Мой мир трещит по швам. Глава 1
Моя семья долгое время жила бедно. Хоть мы и были когда-то представителями среднего класса. Но со временем деньги, казалось, начали дешеветь. И доступные раньше путешествия, качественная еда и хорошее образование стали отдалённым воспоминанием. Я хорошо помню момент, когда осознал, что мы теперь бедны. Дом, в котором мы жили и который я любил, пришлось продать. Я тогда сильно плакал.
Когда я подрос, мне пришлось взять в долг на обучение. А во время учёбы мне всё же удалось найти подработку. Всё четыре года я проработал кассиром в небольшом магазинчике. Там приходилось делать почти всю возможную работу. Но со временем ухудшающееся здоровье, на которое я старательно не обращал внимание, дало о себе знать. Врачи говорят, я слепну и глохну, но не могут предложить мне стоящее лечение. Это, кажется, необратимо, а то, что могло бы мне помочь, стоит невероятно дорого.
Прошло прилично времени с момента, как я закончил учебу, но работу мне так и не удалось найти. Тяжёлый физический труд мне недоступен, по крайней мере, сейчас. Это был, кажется, февраль, к тому моменту я погрузился в депрессию, долг давил, а решений всё не находилось. В тот период у меня начались проблемы с памятью, я не мог вспомнить, что ел на завтрак, и ел ли я вообще. Сон был беспокойным, всё чаще я не мог заснуть, меня мучили кошмары. В один из понедельников февраля мой друг и сосед Марк занёс в дом газету. Она валялась под дверью нашей съёмной квартиры. Издательство газеты ни мне, ни Марку было не знакомо. Однако именно в этой газете я увидел, если подумать, совершенно подозрительную вакансию. Однако в тот момент она мне казалась светящейся золотом, когда я читал — на меня будто сошла благодать, и клянусь, мне чудилось, что я слышу пение ангелов. Работа в описании была очень простой, не требовала опыта или образования, а платили за неё просто космические деньги. Нормальный человек подумал бы, что это что-то незаконное. Нужно понимать, я был на том уровне отчаяния, когда если бы на улице какой-нибудь бугай предложил красотке, стоявшей рядом со мной, пятьдесят, затем шестьдесят баксов за ночь, постепенно повышая ставку, а она бы обязательно оскорбилась и послала его подальше. Я бы скорее всего побежал к нему, крича, что готов и за сорок пять. Так что я позвонил по номеру, указанному в объявлении, в тот же момент. Сейчас я точно не вспомню, что у меня спрашивала женщина, ответившая на звонок. Помню, что вопросы меня смутили. Спрашивали что-то о том, как я реагирую на вещи, вызывающие потрясение, как я их помню, помню ли детство и есть ли у меня родственники и как далеко они, часто ли мы общаемся. Эти вопросы смутили меня больше всего, поэтому даже спустя время я помню их хорошо. Да и в целом вещи, касающиеся этой работы, словно врезались в память. После нескольких минут разговора мне сказали, что я подхожу, и позвали на собеседование, назначенное на девять часов утра. Завершив звонок, я был в приподнятом настроении, бросился судорожно приводить себя в порядок, мыть блеклые волосы, порядком отросшие за время моего уныния. Сбрил начавшую оформляться бороду и погладил стираную одежду. На следующий день я был в приподнятом настроении, появилась энергия, я словно летел, окрылённый надеждой. Когда я добрался до места назначения, фасад здания произвёл на меня сильное впечатление, помню, как сильно я восхитился. Пришёл я на полчаса раньше назначенного времени, однако в холле я не успел толком осмотреться, как ко мне подошла девушка, выглядящая серьёзной, взгляд её мне показался странным, но я не обратил на это внимания, только представился и назвал причину визита. На что мне хмыкнув, как будто презрительно, указали в сторону лифта и сказали не отставать. Шла девушка быстрым шагом, на попытки завести разговор не реагировала, что не могло не нервировать. К счастью, мы быстро поднялись на второй этаж, меня провели к кабинету. Пару раз девушка постучала. Из-за двери послышалось — «входите». Что я и сделал. Помню, женщина лет сорока предложила мне сесть, после у нас началась беседа. «Скажите, Эдвард, на какой период вы планируете трудоустроиться? Дело в том, что мы заключаем контракты минимум на полгода, в течение которых вы обязуетесь выполнять возложенные на вас обязанности добросовестно, без возможности уволиться. Увольнение будет нарушением контракта и вам придётся платить неустойку в размере убытков, что понесёт компания в случае вашего преждевременного увольнения. В свою очередь мы будем гарантированно выплачивать сумму, указанную в контракте, и премию за большее число выполненных, скажем, поручений», — проговорила она, казалось, на одном дыхании, затем пододвинула ко мне контракт. Сказанные ей реплики меня здорово насторожили, и взгляд, который она с меня не сводила с момента, как я вошёл в кабинет. Не помню, что мы обсуждали дальше, но кажется, она меня успокаивала, мол, они не занимаются ничем незаконным, а работа мне предстоит лёгкая. И что после подписания контракта меня введут в курс дела. Сумма, обозначенная в контракте, была больше той, что значилась в объявлении, и очень уж соблазнительно на меня действовала. Помню, именно тогда во мне проснулось рациональное зерно, и я спросил, что же мне предстоит делать. На что мне ответили неохотно, как будто раскрывая какую-то тайну: сказали, что организация проводит какой-то эксперимент касательно памяти человека, и мне всего лишь нужно будет запоминать разные вещи в течение дня. Это здорово усыпило мое здравомыслие, ха-ха… Я подписал контракт. Нужно ли говорить о том, что сейчас я жалею?
