В 80-х годах по причине, известной лишь ему самому, патриарх американского рока Нейл Янг решил учинить творческое самоубийство. Искусившись предложениями Geffen Records, он ушел с лейбла Reprise, на котором в свое время записал свои хитовые пластинки «After The Goldrush» и «Harvest», достигнув статуса суперзвезды. Янг присоединился к новому лейблу медиамагната Дэвида Геффена, где ему обещали больше денег и полную творческую свободу. Нейл Янг поймал Геффена на слове. Сначала он записал экспериментально-электронный альбом «Trans» (1982), где даже спел через вокодер, а потом сборник каверов рокабилли «Everybody’s Rockin’» (1983). Затем он представил новому лейблу гибрид фолка и кантри «Old Ways» (1985) с участием стариков Уэйлона Дженнингса и Вилли Нельсона.

Разочарованный этими работами Дэвид Геффен сначала просто укорял Нейла Янга в том, что его альбомы слишком «музыкально нехарактерны» в сравнении с предыдущими работами, а потом попросту подал судебный иск на артиста. То есть Нейла Янга обвинили в том, что он звучит не так, как Нейл Янг! Музыкант, в свою очередь, выставил встречный иск и пригрозил отныне исполнять только музыку кантри.

Нелепые обвинения были в конце концов с Нейла Янга сняты, и один из самых бескомпромиссных героев рок-н-ролла расценил инцидент как признание собственных заслу г: «Думаю, что получить иск за то, что ты некоммерческий, после 20 лет записи музыки, - это лучше, чем «Грэмми»!» В результате Нейл Янг покинул Geffen Records, чтобы вернуться в хит-парады с более привычными работами.

Так чего же ждал Дэвид Геффен от Нейла Янга? Дело в том, что и до этого работы этого уникального музыканта, композитора, поэта и исполнителя вовсе не отличались однообразием. В отличие от многих реликтов эпохи 60-х Нейл Янг не застрял в каком-то одном стиле, обеспечивающем его титулы и высокие гонорары, а двигался в разных, зачастую парадоксальных направлениях.

Его музыка и дискография разрослись, подобно лесу, в котором немудрено и заблудиться. В пластинках Нейла Янга можно найти кантри, фолк, рок-н-ролл, рокабилли, гаражный рок, психоделию, хард-рок, панк и даже электронику с гранджем в разных сочетаниях, так что история Нейла Янга - это история американского рока в одном лице. На короткое время он даже был подписан на Motown Records!

Дело было так: в канадском городе Торонто в начале 60-х годов существовала ритм-энд-блюзовая группа The Mynah Birds, основанная Риком Джеймсом, будущим знаменитым фанкером. В январе 1966 года состоявший в группе басист Брюс Палмер (будущий басист Buffalo Springfield) увидел паренька, который шел по улице с гитарой и усилителем, и тут же предложил ему войти в состав The Mynah Birds. Паренька звали Нейл Янг.

Группа подписала 7-летний контракт с Motown Records - главным конвейерным поставщиком соул-попа. The Mynah Birds с Нейлом Янгом в составе успели записать всего одну сорокапятку, которая затерялась в бездонных архивах Motown из-за того, что была неправильно подписана. Рика Джеймса арестовали за то, что он якобы нагло дезертировал во время службы во флоте, и коллектив развалился.

Вообще родом Нейл Янг не из Америки, а из Канады. Сын известного канадского спортивного журналиста решил уйти с головой в рок-музыку, когда его отец ушел из семьи. В 21-летнем во зрасте он перебрался из Торонто в Южную Калифорнию. В столице шоу-бизнеса Лос-Анджелесе Нейл Янг вписался в группу Buffalo Springfield, где его роль заключалась в игре на гитаре, написании нескольких песен и экспериментах в записи (чего стоит потрясающая «Expecting To Fly»!).

К концу 1968 года Buffalo Springfield распались, и Нейл Янг пустился в сольное плавание. Первый альбом «Neil Young» (1968) был пробой сил, а для следующего Янг позвал трех музыкантов из группы The Rockets: гитариста Дэнни Уиттена, басиста Билли Тэлбота и барабанщика Ральфа Молина. Так родилась группа Crazy Horse, великий аккомпанирующий состав с почти телепатической связью между участниками и Нейлом Янгом.

Альбом «Everybody Knows This Is Nowhere» (1969) был записан всего за две недели с помощью новых друзей из Crazy Horse, а также одного давнего единомышленника - опытного аранжировщика Джека Ницше, который работал с Филом Спектором и играл на клавишных у The Rolling Stones. Встречу с ним Янг описал так: «Я встретил его в клубе в Голливуде, когда Buffalo Springfield только начинали. Мне нравилось с ним общаться, потому что у него всегда были новые записи, которые ему посылали каждую неделю. Мы сидели, слушали их, обменивались мнениями». Три самые знаменитые песни с альбома «Cinnamon Girl», «Cowgirl In The Sand» и «Down By The River» Нейл Янг написал в один день, лежа в постели с температурой под сорок.

Пластинка «Everybody Knows This Is Nowhere» стала хитом на андеграундном радио, но скоро Нейл Янг попал и на попстанции, когда согласился присоединиться к звездному трио Дэвида Кросби, Стивена Стиллса и Грэма Нэша, превратив его в квартет «Кросби, Стиллс, Нэш и Янг». Сами участники группы признавали, что, хотя Нейл Янг не лез на первые роли и даже на сцене оставался в сторонке, он был талантливее всех.

Для единственного альбома квартета «Déjà Vu» (1970) он написал ряд «Helpless» - одну из своих самых проникновенных ностальгических баллад. Следу ющие две шикарные сольные пластинки «After The Goldrush» (1970) и «Harvest» (1972) закрепили успех, и Нейл Янг вышел на широкую тропу мейнстрима, войдя в плеяду мягких симпатичных авторов-исполнителей вроде Джеймса Тейлора и Джони Митчелл.

Никто не мог предполагать, что случится дальше. Нейл Янг снял фильм «Journey Through The Past» и выпустил ретроспективную звуковую дорожку к нему, которая включала в себя телевыступления Buffalo Springfield, концертные записи Crosby, Stills, Nash & Young и дубли с сессий к «Harvest». Последовало турне, в котором он с фирменной хрипотцой пел свой главный хит «Heart Of Gold», по итогам которого вышел альбом «Time Fades Away» (1973). Следующие три альбома отразили растущий интерес Нейла Янга к хард-року. Песни наполнились мрачной меланхолией, в которой смешалась месть миру, который сделал его знаменитым, и собственная горечь за то, что он дал себя втянуть во всю эту историю. Молодые зрители начали терять интерес к старому волку кал ифорнийской сцены.

В 1979 году Нейл Янг потряс мир своим турне «Rust Never Sleeps» с новым материалом, огромными колонками, работниками сцены в балахонах джавов из «Звездных войн» и звукорежиссерами в лабораторных халатах. По итогам в том же году вышли два совершенно ошеломительных концертных альбома: собственно «Rust Never Sleeps» и «Live Rust».

Каждый концерт начинался с сольного акустического сета, который перетекал в электрический и практически панковский рок-забой в компании Crazy Horse. Центральная песня «Hey Hey, My My (Into The Black)» игралась и в акустике, и с группой: это размышления о славе и рок-н-ролле, который «никогда не умрет». Отсюда тянется ниточка к гранджу, потому что фраза из этой песни «Лучше быстро сгореть» была процитирована в предсмертной записке Курта Кобейна.

Нейл Янг очень ценил лидера Nirvana: «Он по-настоящему вдохновлял меня. Он был великим, одним из лучших». Курту Кобейну он посвятил заглавную песню альбома «S leeps With Angels» (1994). К сожалению, с Nirvana Нейл так и не поиграл, зато нашел контакт с другими передовыми представителями гранджа - Pearl Jam. Впервые встретившись на концерте-по священии Бобу Дилану в 1992 году, они уже играли вместе на следующем концерте Нейла Янга, а потом Янг присоединился к выступлению Pearl Jam.

С тех пор в концертном репертуаре сиэтлской группы прочно поселились кавер-версии песен Янга, а Эдди Веддер произнес речь во время включения Нейла Янга в Зал славы рок-н-ролла: «Я не знаю, существует ли другой артист, чья карьера была бы такой же полной силы, как у него. Некоторые из его лучших песен - на его последней записи!»

Чуть ранее Нейл Янг искал исполнителей, которые были бы ему интересны, для «разогрева» в турне «Ragged Glory» 1991 года. В списке, который он рассматривал, были такие ребята, как немецкие ценители индустриальных шумов Einsturdende Neubauten и герои американского рэпа Public Enemy, но выбор ветерана пал на авангардных ги тарных экспериментаторов Sonic Youth, которые ему очень нравились. Под их влиянием он даже выпустил концертный альбом «Arc» (1991) с 35-минутным потоком шума, криков и дичайших гитарных искажений - это был коллаж из обрывков песен, вступлений, финалов песен и соло в турне. Sonic Youth упомянули Нейла Янга в песне «Creme Brulee» (1992): «Прошлой ночью мне приснилось, что я поцеловала Нейла Янга, если бы я была мальчиком, вышло бы смешно!»

Начало 90-х было для Нейла Янга очередным возвращением из небытия, в котором он провел 80-е. Конечно, он регулярно выпускал альбомы, но это были времена судебной тяжбы с Дэвидом Геффеном и череды экспериментальных пластинок. В 1989-м он снова перешел на Reprise Records, и с победного клича «Freedom!» для Нейла Янга начинается новая эра.

Следом вышел мощный роковый джем «Ragged Glory» (1990), который был записан по старинке с Crazy Horse, хотя после турне 1986-1987 годов Янг публично пообещал больше не работать со старыми друзьями. Альбом и тур, к нему приуроченный, снова вывели ветерана-хиппи на большую сцену, а работа с Sonic Youth и Pearl Jam в очередной раз показала, что этот длинноволосый пожилой хрипун в ковбойской шляпе и рваных джинсах полностью соответствует своей фамилии: не только не собирается стареть, но и дает прикурить молодым коллегам.

При этом Нейла Янга не назовешь виртуозом. В качестве гитариста он не ушел далеко от простых стандартов фолка и рудиментарных рубленых аккордов для игры с Crazy Horse, но его нервная игра завораживает, заполняет пространство, растет вширь и вглубь. Послушайте хаотические импровизации, записанные Нейлом Янгом к потустороннему вестерну Джима Джармуша «Мертвец» (1995), или его вдохновленные саксофонистом Джоном Колтрейном пассажи в «Ragged Glory» - не все так просто с Нейлом-гитаристом. Его голос - высокий, хрупкий, с надломом, но он же умеет петь грубо, весомо, пробирая до печенок. В его песнях - конфликт между индейцами и ковбоями, рассуждения о соотношении частной жизни и славы. И в то же время большая их часть - о вечных поисках своей дороги в открытом мире, которая влечет к новым открытиям и новым же разочарованиям.

Послушать:

Neil Young «Harvest» (1971)

Reprise

В феврале 1971 года Нейл Янг приехал в Нашвилл, чтобы принять участие в шоу Джонни Кэша, в котором также участвовали Линда Ронстадт и Джеймс Тейлор. Продюсер Элиот Мэзер пригласил Янга взглянуть на свою новенькую студию, где музыкант в тот же вечер и решил записать новый альбом, рекрутировав по случаю местных музыкантов. В студию пришли барабанщик Кенни Баттри, басист Тим Драммонд (он просто шел мимо по улице!) и гитарист Бен Кит. Заодно Нейл Янг пригласил Линду Ронстадт и Джеймса Тейлора, которые добавили вокалы в «Heart Of Gold» и «Old Man».

Так спонтанно родился пасторальный фолк-кантри-шедевр «Harvest» - один из самых прославленных и ком мерчески успешных альбомов Нейла Янга, широкая панорама необъятных просторов Америки. Электрические песни «Are You Ready For The Country», «Alabama» (с критикой расистского штата) и «Words» были записаны в сарае на ранчо Янга в Калифорнии («Old Man» с банджо в исполнении Джеймса Тейлора посвящена пожилому смотрителю того же ранчо).

Патетические баллады «A Man Needs A Maid» и «There’s A World» Джек Ницше записал с Лондонским симфоническим оркестром, а трогательная «The Needle And The Damage Done» была взята из концертной записи. На альбоме содержится хит «Heart Of Gold» о поисках золотого сердца, от исполнения которого бескомпромиссный Нейл Янг скоро отказался: «Эта песня поставила меня на накатанную дорогу. Путешествовать по ней скоро стало утомительно, и я снова съехал в канаву».

«100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе», Игорь Владимирович Цалер, 2013г.

Группа судебных криминалистов решила подробно изучить смерть лидера группы Nirvana Курта Кобейна. Они проанализировали материалы вскрытия и данные с места происшествия. Новые частные судебно-медицинские заключения ставят под сомнение версию о самоубийстве.

Команда судебных экспертов снова изучила материалы с места инцидента и результаты вскрытия. Для этого был привлечен Брайан Бернетт — специалист, ранее работавший над делами, связанными с передозировками и огнестрельными травмами, сообщает Daily Mail.

Независимый исследователь Мишель Уилкинс, работавшая с командой, рассказала, что всего через три дня изучения улик, Бернетт ей заявил: "Это убийство. Нужно что-то с этим делать".

Представлено 10 доказательств, свидетельствующих о том, что Кобейн столкнулся с нападавшими, которые сначала обезвредили его с помощью передозировки, а затем выстрелили ему в голову, подложив пистолет в руки и оставив поддельную предсмертную записку.

Отмечается, что рукава Кобейна были закатаны, а набор запрещенных веществ был найден достаточно далеко от него;

"Мы должны поверить, что он закрыл иглы и всё привёл в порядок после трёх уколов?", — сказала Уилкинс.

Источник: dailymail.co.uk

Вскрытие Кобейна показало жидкость в легких, кровотечение в глазах и повреждения мозга и печени. Эти выводы необычны для быстрой смерти, но часто встречаются при смертях от передозировки;

Кровотечение из глаза и повреждения органов указывали на то, что его тело могло испытывать нехватку кислорода, что, вероятно, произошло не только из-за выстрела;

Ствол мозга, контролирующий дыхание, скорее всего, не был поврежден, а положение руки указывало на отсутствие той позы, которая обычно наблюдается при повреждении ствола;

Уилкинс утверждает, что Кобейн мог быть физически обездвижен до смертельного выстрела;

Она добавила, что размер и механика оружия делают маловероятным, чтобы Кобейн, особенно в состоянии передозировки, мог с ним справиться;

Расположение рук Кобейна и отсутствие брызг крови вызвали новые вопросы. Левая рука крепко обхватывала дульный конец ствола, но гильза была найдена на груде одежды в противоположном направлении выбрасывания.

Уилкинс обратила внимание на образцы крови, указывающие на возможное перемещение тела;

"На подоле его рубашки также есть кровь. Единственный способ, чтобы кровь попала на его рубашку — если Курта подняли и он опустил голову", — отметила она.

Источник: dailymail.co.uk

Предполагаемая предсмертная записка также подверглась тщательному анализу.

"Верхняя часть записки написана Куртом. Там нет ничего про самоубийство. По сути, это просто разговоры о том, чтобы уйти из группы. А внизу четыре строки, которые немного отличаются. Они больше и выглядят более небрежно", — заключила Уилкис.