Серия «Государственные закупки»

Пункт 6 статьи 22 декларирует, что метод сопоставимых рыночных цен (анализа рынка) является приоритетным для определения и обоснования НМЦК. Поскольку этот метод применяется наиболее массово, рассмотрим его подробнее.

По мнению автора, процесс формирования НМЦК на сегодняшний день недостаточно прозрачен и не отвечает поставленным задачам импортозамещения и обеспечения технологического суверенитета страны.

Как декларируется формирование НМЦК

Согласно формальной процедуре, заказчик (государственный или корпоративный), намереваясь приобрести товар, работу или услугу, осуществляет поиск производителей или поставщиков в открытых источниках (как правило, в интернете). Закон не регламентирует конкретные источники отбора контрагентов. Хотя есть рекомендации сначала запрашивать цены из реестра Минпромторга, у тех, у кого подтвержден статус «российского происхождения».

Далее заказчик может направить потенциальным поставщикам либо подробное техническое задание с конкретными характеристиками и объёмами, либо лишь общее наименование продукции без детализированных требований. Поставщик может ответить на запрос коммерческого предложения, но он не обязан это делать.

При этом на заказчика возложена обязанность получить не менее трёх (иногда пяти) коммерческих предложений и определить на их основе НМЦК — как правило, исходя из минимальной цены (в отдельных случаях допускается использование средней). Формально это и считается «анализом рынка» и обоснованием «рыночной цены».

Однако возникает вопрос: действительно ли это так?

Как это происходит на практике

На практике существует ряд существенных нюансов. Во многих случаях НМЦК фактически предопределена заранее: бюджетным планированием, статистикой предыдущих закупок, ведомственными приказами прошлых лет. Как правило объём финансирования утверждается за год до проведения конкретной закупки.

Следовательно, независимо от представленных коммерческих предложений, НМЦК не может превышать установленный бюджетный лимит. Даже если рыночные предложения значительно выше либо существенно ниже, итоговая цифра, как правило, соотносится с заранее утверждёнными параметрами. В этом смысле процедура сбора коммерческих предложений нередко носит формальный характер.

Кроме того, коммерческие предложения часто запрашиваются у поставщиков, с которыми у заказчика сложились устойчивые деловые отношения. Речь идёт не о коррупции, а о десятилетиях совместной работы, которые объективно влияют на выбор контрагентов.

Если в течение года торги по определённой продукции систематически признаются несостоявшимися (например, из-за отсутствия заявок), это может стать основанием для пересмотра бюджета на следующий год в сторону увеличения. Однако случаи, когда заказчик по несколько раз объявляет закупку без участников, фактически считаются «нормой». При этом вопрос, как в течение года функционируют заказчики без необходимой продукции и производители без заказов, зачастую остаётся вне внимания.

А почему же при низкой цене, торги зачастую не срываются, более того на них приходит множество участников и в 2-3 раза снижают цену.

Причина этого содержится в КТРУ — каталога товаров, работ и услуг для государственных нужд. Практика показывает, что характеристики, закреплённые в каталоге, зачастую носят обобщённый характер и не всегда отражают реальные потребности заказчика.

В результате допускается поставка продукции, формально соответствующей требованиям, но существенно отличающейся от фактической потребности. В последние годы ситуация постепенно корректируется: заказчикам разрешено обосновывать дополнительные характеристики. Однако сформированная за годы практика не меняется мгновенно — негативный эффект инерции сохраняется.

Декларируемая цель создания КТРУ была унификация типовых закупок, обеспечение невозможности заказчиков закрыться необоснованным требования от приобретения отечественной продукции. Но по причинам отсутствия этой отечественной продукции в реестре, КТРУ принесло ровно обратный эффект, обеспечило возможность поставки самого некачественного импорта.

Итоговая ситуация

В «сухом остатке» НМЦК формируется преимущественно плановым, а не рыночным образом. При этом сами торги зачастую проходят в условиях жёсткой ценовой конкуренции — нередко между отечественными и импортными производителями.

Снижение цены на аукционе в два-три раза от исходной может приводить к экономически разрушительным последствиям. Проигравшие компании фактически вытесняются с рынка. За обанкротившимися юридическими лицами стоят люди — сотрудники, оставшиеся без средств к существованию.

В результате у заказчиков формируется статистически закреплённая заниженная НМЦК, ориентированная на более дешёвую (по сравнению с российской) импортную продукцию. Установление аукционных цен ниже себестоимости отечественного производства фактически закрывает российским производителям доступ к государственным закупкам.

В отраслях, где государственный заказ составляет основную долю спроса (машиностроение, строительство, медицина, электроника), это может приводить к самым негативным последствиям, которые никак не укрепляют технологический суверенитет нашей страны.

Как может решаться проблема сбалансированной НМЦК, устраивающая и заказчика и поставщика. Нужен однозначно системный и комплектный подход.

Рассмотрим проблему с позиции заказчика. У него нередко сформировано убеждение, что «отечественная продукция» — это лишь переупакованный импорт по завышенной цене. И нельзя утверждать, что подобные опасения полностью лишены оснований.

Однако производитель не возникает «из-под земли». Развитие производства требует системного и поэтапного планирования.

Возможный подход мог бы выглядеть следующим образом:

1. Выделяется конкретный товар, закупаемый в рамках госзаказа.

2. Анализируются данные по объёму закупок за год (вся информация содержится в единой базе Минфина).

3. Формируется прогноз реальной потребности на 3–5 лет (а при возможности — на 10 лет).

4. Оценивается количество реальных отечественных производителей, способных обеспечить данный объём.

5. Проводится анализ их оборотов, компетенций, производственных мощностей.

6. Определяется, достаточен ли внутренний рынок для устойчивого функционирования одного, двух или нескольких производителей, либо требуется кооперация. Нередко рынка одной страны мало, для определенных видов продукции, яркий пример самолеты «Боинг» и «Аэрбас», две марки на почти 200 стран.

Подобная работа требует системного государственного участия. Это не «волшебная таблетка», а ежедневная сложная управленческая деятельность.

Далее необходимо организовать предметный диалог с профильными производителями: определить реальные потребности для поэтапной локализации, исключив имитационные проекты и отчётную формальность.

Разумеется, требуется предварительный отбор участников — оценка компетенций, профильности, производственной базы.

Да, риск злоупотреблений существует. Однако он не является основанием для отказа от системного подхода.

Часть закупок (например, 20%) может оставаться в режиме свободного рынка — для стимулирования конкуренции и допуска новых игроков.

В зависимости от результатов анализа государство может принимать индивидуальные решения:

— либо увеличивать финансирование конечных заказчиков по конкретным позициям;
— либо предоставлять целевую поддержку производителям для снижения издержек и повышения локализации.

Это не монополия. Это инструмент достижения технологического суверенитета, а значит — фактического суверенитета государства в целом. В условиях агрессивной международной среды вопрос устойчивости национального производства становится вопросом выживания.

2.1. применение печатных плат, произведенных на территории Российской Федерации:

2.1.1. не менее одной печатной платы (5 баллов, обязательное требование);

2.1.2. основной (системной) печатной платы, обеспечивающей выполнение основного функционала изделия в соответствии с его целевым назначением (5 баллов дополнительно);

2.1.3. всех печатных плат (5 баллов дополнительно);

Комментарий:

- Конечно я очень рад за компании Р....т, Т...о и еже с ними. Цена таких плат в 3-4 раза выше, чем цена таких же плат из Китая, опять же если речь идет о простых платах, если речь едет о многослойных 4 и более, цена улетает еще сильнее и сроки изготовления 60 – 90 дней, когда спрос был не особо велик. Что будет сейчас, откроют ли новые заводы, упадет ли цена вниз я не знаю.

Вишенка на торте, что такие платы год назад ТПП РФ и Минпромторг не признавали «российскими», было требование сначала вносить в реестре каждую новую плату, а это занимает время (месяцы) и стоит сотен тысяч, а иногда и миллионов рублей. То есть если плата идет не тиражом от 10 000 штук и эти затраты будут размазаны на 1000 плат, себестоимость вырастет очень сильно. В общем мы пока не знаем как это будет.

2.2. применение в изделии интегральных схем, удовлетворяющих требованиям к интегральной схеме первого уровня или интегральной схеме второго уровня, предъявляемым в целях ее отнесения к продукции, произведенной на территории Российской Федерации:

Комментарий:

- Хочется обратить внимание, что микросхемы, применяемые в радиостанциях все поголовно «второго уровня», это значит, что ее в России не производят, ну максимум ее ставят в корпус, то есть по факту она «китайская». А «производитель» имеет на нее права и делает для нее средства разработки. Это конечно тоже не мало, но, если импорт перекроют полностью все микросхемы «второго уровня» исчезнут.

2.2.1. не менее одной интегральной схемы, удовлетворяющей требованиям к интегральной схеме первого уровня или интегральной схеме второго уровня, предъявляемым в целях ее отнесения к продукции, произведенной на территории Российской Федерации (5 баллов, обязательное требование);

Комментарий:

- Да есть в реестре сейчас микросхемы от компании «Миландр», «Микрон», есть какая-то память. И мы сейчас переразведем схемотехнику изделий под эти контроллеры, но что делать если они потом по тем или иным причинам исчезнут? Или срок производства будет 6-9 месяцев? Или будет брак? Переразводка изделий + включение в реестр займет от 6 месяцев до нескольких лет, в зависимости от сложности устройства. Если, что-то случиться с наличием, что делать? Банкротиться?

До начала СВО, кстати тоже было требование отечественной микросхемы, и тогда в реестре такой продукции не было. Ну точнее, как не было, была конечно на как она туда попадала для нас загадка. Потом это требование отменили и в реестре начала появляться продукция.

В общем и целом, при условии наличия, пункт 2.2.1 выполним, микросхему можно поставить в зарядный стакан, можно поставить в батарейку радиостанции. В общем варианты есть.

2.2.2. не менее одной интегральной схемы, удовлетворяющей требованиям к интегральной схеме первого уровня или интегральной схеме второго уровня, предъявляемым в целях ее отнесения к продукции, произведенной на территории Российской Федерации, применяемой на основной (системной) печатной плате, обеспечивающей выполнение основного функционала изделия в соответствии с его целевым назначением, произведенной на территории Российской Федерации (5 баллов дополнительно, с 1 января 2028 г. обязательное требование);

Комментарий:

- Этот пункт, возвращает нас во времена до СВО. Основная микросхема для радиостанции, в том же Китае делается по факту гос. компаниями, те на 100 % субсидируется, делается ASIC те крайне специализированная микросхема и по цене 2-20 долларов в зависимости от функционала и дается на все китайские заводы с полным комплектом разработки, полной техподдержкой. Потом все это продаться на весь мир. Откуда мы будем брать эту микросхему в 2028 году непонятно. Понятно, что будем натягивать «сову на глобус», заниматься иезуитством, а что такое «основная плата» и так далее. У Китая это заняло десятилетия и десятки миллиардов денег в валюте. Я – автор сего текста, 15 лет проработал в Китае на радиозаводе и знают эту ситуацию изнутри. Для этого нужна выверенная государственная политика на десятилетия, с массой организационных мероприятий, финансирование и рынком сбыта.  

2.2.3. интегральной схемы, выполняющей функцию центрального процессора, удовлетворяющей требованиям к интегральной схеме первого уровня или интегральной схеме второго уровня, предъявляемым в целях ее отнесения к продукции, произведенной на территории Российской Федерации (15 баллов дополнительно);

Комментарий:

- Кто будет в рации «центральный процессор» не понятно, там где буду программироваться частоты или там, где будет обрабатываться цифровой протокол мы пока не знаем.

2.3. применение в изделии интегральных схем, удовлетворяющих требованиям к интегральной схеме первого уровня или интегральной схеме второго уровня, предъявляемым в целях ее отнесения к продукции, произведенной на территории Российской Федерации, за исключением указанных в подпункте 2.2;

2.3.1. не менее 5 процентов общего количества типономиналов, применяемых в изделии (5 баллов);

2.3.2. не менее 10 процентов общего количества типономиналов, применяемых в изделии (7 баллов дополнительно);

2.3.3. не менее 15 процентов общего количества типономиналов, применяемых в изделии (8 баллов дополнительно);

Комментарий:

- В общем чем больше микросхем, тем лучше. Подходят ли они нам, никто нас не спрашивал. Что мы будем продавать, пока мы все это разрулим, чем платить зарплаты, аренды, налоги, откуда брать инвестиции в разработку, нам никто не сказал. Ну или сказали, но не нам.

2.4. применение в изделии прочей электронной компонентной базы, за исключением указанной в подпунктах 2.2-2.3, произведенной на территории Российской Федерации:

2.4.1. не менее 10 процентов общего количества типономиналов прочей электронной компонентной базы, применяемой в изделии (5 баллов);

2.4.2. не менее 20 процентов общего количества типономиналов прочей электронной компонентной базы, применяемой в изделии (5 баллов дополнительно);

2.4.3. не менее 30 процентов общего количества типономиналов прочей электронной компонентной базы, применяемой в изделии (5 баллов дополнительно);

Комментарий:

- Прочая ЭКБ или по-народному «расспуха», есть разная, но далеко не вся, опять же будет ли она в наличии мы не знаем. Для цифровых радиостанций она нужна самого маленького размера, а с этим проблемы. Пользоваться в 2025 году рацией размером с кирпич, наверное, мало кто захочет. Ну 5-10 % в тот же зарядный стакан, мы ее как нить засунем.

2.5. применение в изделии встроенной прикладной программы, сведения о которой включены в единый реестр российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных либо единый реестр программ для электронных вычислительных машин и баз данных из государств - членов Евразийского экономического союза, за исключением Российской Федерации, и запись в энергонезависимую память встроенного программного обеспечения для схемотехнического решения (5 баллов, обязательное требование);

Комментарий:

- Тут как бы все понятно, когда мы сделаем новые платы, на новых «отечественных» микросхемах. Нам нужно будет написать код и внести его в реестр, если повезет это 1 месяц, если не повезет до 9 … Чем все это время платить зарплату разработчикам, я уже интересовался.

2.6. сборка и монтаж всех элементов электронной компонентной базы на все печатные платы, обеспечивающие выполнение основного функционала изделия в соответствии с его целевым назначением (5 баллов, обязательное требование);

Комментарий:

- Самый веселый пункт, для него нужна своя линия поверхностного монтажа, это такая «дура» длинной в 15-20 метров ценой в десятки миллионов рублей, которая стоит в стерильном помещении и на которой, должны работать несколько человек с зарплатами в несколько сот тысяч рублей каждый. Да есть линии попроще, но там рацию не спаять. Максимум можно будет сделать потемкинскую деревню. Нужна дорогая и сложная линия, в идеале японская. Такие как используют те же китайцы. И даже после такой линии, нужно что бы было несколько постов автоматического контроля пайки. В общем по мимо цены самой лини, цены помещения своего или арендованного, ежемесячно будет капать затраты на поддержание боевой готовности в размере несколько миллионов рублей. Если же сделать все на коленке такая линия за секунды спустит в помойку дорогие радиодетали, которые вы ждали несколько месяцев и которые после кривой пайки уже никак на плату не поставить.

Аутсорс скажите вы, ну да ну да. Прилетел в ноябре заказ на 100 раций (в декабре уже если не сдал РНП и административные дела за просрочку), и как быть? Запуск и наладка линии в лучшем случае месяц с вероятностью, что подрядчик попортит вам все детали. Или запаяет бракованные детали. Китайцы годами выстраивают отношения со своими поставщиками электронных компонентов. И там в Китае они смогут их просто вернуть и через 2 дня получить новые. А мы тут кому вернем? Обратно в Китай? Ну можете попробовать.

Аутсорс эффективный возможен на значительных партиях, а на тех крайне нерегулярных заказах как у нас, это утопия. Мучительный путь к банкротству и долгам и не более того.

2.7. изготовление корпуса заявляемого изделия:

2.7.1. в случае если заявляемое изделие конструктивно состоит из нескольких корпусов - изготовление на территории Российской Федерации одного из нескольких корпусов изделия (2 балла);

2.7.2. в случае если заявляемое изделие конструктивно состоит из нескольких корпусов - изготовление на территории Российской Федерации всех корпусов изделия (3 балла дополнительно);

Комментарий:

- 5 балов, как мило. А ничего, что корпус радиостанции с ноля на одну модель, это 25-30 млн рублей прямых затрат только в пресс формы без учета проектирования и прочей конструкторской документации, если отдать кому-то на аутсорс.

По времени у опытных людей это займет от года, у не опытных 3-5 лет.

Ели городить свою инфраструктуру цеха литься пластика, это еще около 50-60 млн, плюс надо найти людей, плюс еще несколько миллионов в месяц постоянных расходов. В Китае 100 заводов, используют один комплект пресс форм, и размазывают эти расходы на всех.

А у нас простите, человек человеку – волк. Мы и так все время грыземся с коллегами по отрасли, за миску жидкой похлебки. И грыземся, не потому что мы злые сами по себе и не потому, что хотим купить первое или третье поместье, а потому что бы было просто хоть чем платить зарплату сотрудникам на производстве. У нас заказчиков раз, два и обчелся. Крупнейший заказчик МЧС уже 5 лет ничего не покупал ни у кого. По статье «связь» у них ноль рублей.

2.7.3. в случае если заявляемое изделие конструктивно состоит из одного корпуса - изготовление на территории Российской Федерации корпуса изделия (5 баллов);

2.8. сборка и монтаж готового изделия (5 баллов, обязательное требование);

Комментарий:

- Тут понятно, мы и так все этим занимаемся уже много лет.

2.9. функциональное тестирование готового изделия и (или) проведение технического контроля соответствия требованиям технических условий готового изделия (5 баллов, обязательное требование)

Комментарий:

- Как и этим.

Комментарий итоговый:

В итого, что хочу сказать \ спросить. А за чей счет банкет? 90 % рынка сбыта это продукции (кто забыл радиостанций) — это закупки по ФЗ 44 и ФЗ 223. Там как говориться победит «сильнейший», те кто даст дешевле. А дешевле по вышеуказанным причинам, всегда будет импорт. Так как то, что в Китае или ранее в СССР делал целая отрасль радиоэлектронной промышленности с четкими планами по сбыту на десятилетия, теперь должны делать мы - условно 2.5 урода), совсем без планов по сбыту и по ценам под импорт. Поставление 719 или иное не говорит откуда заказчики будет брать деньги. ФСИНу России, например на рации к примеру надо 100 млн в год, на рации по новым требования надо будет уже 200 или 300 млн в год. Кто им их даст? Кто вообще будет их искать?

ФСИН останется без раций скажет вы? Да с чего вдруг? Просто такие как мы на торги не пойдем, и между собой будут бодаться 7-10 ипешников, и со снижением в 80 % кто-то из них поставит самые дешёвые китайские рации с нулевой локализацией, завезенные в черную без НДСа и сертификатов и все у них примут, потому что это будет соответствовать «типовым характеристикам», по которым Минфин через каталог товаров, работ, услуг, рекомендует проводить закупки. Да с 25 года опять разрешили заказчикам использовать дополнительные характеристики, но за крайние несколько лет заказчиков так закошмарили ФАСом, собственной безопасностью и прочими надзорными органами, что им проще закрыть глаза и купить самый дешевый импорт.

Мы не знаем будет ли завтра заказ или нет, мы не знаем выиграем ли торги. Общение с заказчиком на предмет узнать его потребность в штуках и характеристики конкретной продукции и хоть как-то спланировать производство, это уже сама по себе «коррупционная составляющая», а попытки кооперации с коллегами по отрасли, называются «картельным сговором».

… пряник у нас жесткий и им у нас тоже бьют…

Если проводить аналогии с природой, а в частности с человеческим телом,  закупки – это сердце, да и как сердце выполняет функцию циркулирования крови в организме, для нашей аналогии кровь это деньги, так и закупки (в целом) выполняют эту функцию для экономики страны.

Мир фрактален (подобен), и одни и те же процессы происходят во всех живых организмах, государство тоже своего рода живой организм, состоящий из клеточек – нас с вами и органов как различных структур, как государственных, так и частных. 

В России государство в первую очередь, и крупнейшие корпорации во вторую, являются основными и крупнейшими заказчиками товаров, работ и услуг. Да и в целом во всем мире ситуация аналогичная, возьмите хоть Китай, хоть США, везде государство (его закупки, в данном контексте), обеспечивает основную циркуляцию денег в экономике. Экономическое чудо Китая, как и экономическое чудо Советского Союза, было обусловлено не в последнем случае именно пониманием этих процессов.

Это нормально и естественно, по-другому не бывает, ни бизнес, хоть крупный, хоть малый, а только государство в целом обеспечивает функции «экономического сердца». Хотя либеральные авторы пытаться навести тень на плетень, и убедить нас ровно в обратном, привет книге «Атлант расправил плечи».

Хотелось бы уже перейти к теме основного вопроса, но есть еще одно важное определение, без понимания которого дальнейшие рассуждения потеряют всякий смысл, а именно, нужно прийти к общему пониманию что такое «деньги» и зачем они нужны?

Если полезть в те же самые словари можно найти разные определения, в «Большой советской энциклопедии» деньги определяются как особый товар, всеобщий эквивалент (равностоимость) или всеобщая эквивалентная форма стоимости всех других товаров.

В современных реалиях деньги ну или большая их часть, уже давно не товар, а в основном голая информация о взаиморасчетах (циферки в компьютере), между субъектами хозяйственной деятельности. Деньги как товар (как металлы) это золото, серебро, медь и иные различные сплавы, составляют очень малую часть и не на что особо не влияют.

А зачем они нужны? Вопрос с подвохом) … Да для меня как физического лица и для вас это именно средство накопления и расчетов. Мы получаем зарплату или дивиденды с бизнеса, пособия или пенсию кладем их на счет или в тумбочку.

Затем покупаем еду, платим за коммуналку, покупаем разные предметы быта или какие-либо услуги. Мы можем потратить деньг и сейчас или отложиться их на 10 лет (если есть на что жить), ничего глобально не поменяется. А вот если 50 % населения, остановит обращение личных денег, поменяется еще как.

Иначе все выглядит со стороны целей и задачей государства, первейшей и основной задачей денег, с точки зрения государства это обеспечения движения товаров, работ, услуг между хозяйствующими субъектами. Не накопление (циферок в компьютере), а именно движение денег (крови) от клетки к клетке, от организации к организации.

Что бы было понятно, проведем аналогию с природой, или точнее с нашим человеческим телом, давайте перетянем жгутом, руку, ногу или палец. Через какое-то время он посинеет, потеряет чувствительность, побелеет и потом, когда начнётся некроз почернеет и отомрет. То есть только вопрос времени, когда ущерб от такого явно нерационального действия будет необратим.

А что было, когда мы (мы, ли?) в 1990 годы да даже ранее перекрыли циркуляцию денег (крови), нашим отечественным заводам? Да тоже самое и было, они просто перестали существовать, где-то на месте «отмершей руки» (на пустыре), возник торговый центр, где-то жилой массив (там, где была развитая инфраструктура), где-то осталась свалка…  

То есть как для организма жизненно важным, является обеспечение циркуляции крови, так и для экономики страны жизненно важным является обеспечение циркуляции денег, и как сердце обеспечивающее начало цикла движения крови, так и государственные закупки выполняют аналогичную функцию обращения товаров работ и услуг.

Представьте себе ситуацию, если какие-то клетки или орган будет останавливать движение крови, мозг начнет копить ее в голове, или в печени, заберет ее от легких или от ног, или он почек, наверное, положительный исход н стоит ожидать. В любом варианте, это либо быстрая и мучительная или медленная и приятная, но в любом случае это смерть.

Как упоминалась выше, закупки — это еще и закупки между государствами, те в нашей аналогии между отдельными организмами. Тут законы подобного тоже прекрасно объясняют процессы.

Организм может потреблять из внешней среды, полезные для него вещества (белки, жиры, углеводы, витамины), которые позволяют организму расти и развиваться, для экономики страны это технологии, сложные станки, уникальное сырье, а может вредные, по сути, это предметы роскоши, которые меняют труд огромного числа людей, на какую-то вещь. Например, разные женские сумки, известных марок, люксовые средства передвижения и так далее, все мы их прекрасно знаем.

Прекрасно иллюстрирует ситуацию старый анекдот про чиновника, который украл деньги на ремонт дороги, и на них купил люксовый внедорожник, чтобы ездить по это разбитой дороге к с комфортом к себе на дачу…

Чем это по сути отличается от действий наркомана, который вместо еды и носков своим детям покупает наркотики и валяется, где ни будь под весьма коротким кайфом. Да ничем не отличается, такой же ущерб всему организму в целом, для краткосрочного удовольствия.

Поэтому здоровый организм, со здравым рассудком и при памяти, нацеленных на свое развитие и выживание, а не на деградацию и смерть должен правильно питаться, и снабжать свои органы и отдельные клетки всеми необходимыми для этого веществами, выводя не нужные отходы. Логично же? Но как и в жизни, мы это не всегда делаем, так и в государстве это не всегда происходит, но в жизни если сосед «Вася», губит свою жизнь вас это может прямо, не касаться. То в масштабах государства, это так или иначе касается практически каждого.

Прежде чем, наконец-то! Приступить к предмету статьи опишем годовой цикл государства, с точки зрения экономики и государственных закупок. Не стану мучать вас аналогией с днем живого организма, логику и подобие думаю вы все поняли.

Итак, государство (Россия, Китай, США да любое), решил построить дороги. Пользоваться этими дорогами будет вся страна, будут быстрее ездить машины, быстрее будет оборотов товаров работ, услуг, быстрее люди будет добираться до работы и до дома, вообще всем будет хорошо.

Для этих целей государство организовало закупку, далее её кто-то (кто?) выиграл и начала строить дороги. Далее подрядчик, должен начать строить, для этого он должен купить материалы, купить или арендовать технику, заплатить зарплату.

На каждом этапе этой цепочки все платят налоги (так или иначе), в цене материалов и техники налоги, с зарплаты налоги, с добавленной стоимости налоги, эти налоги прямо или косвенно возвращаются в государство и формируют бюджет на новые государственно закупки.

И на этом цепочка на заканчивается, директор фирмы с прибыли покупает квартиру (запускает финансирование строительной отрасли), инженеры с премий покупают машины, рабочие простите покупают колбасу и носки детям. Так или иначе запускается цепочка кооперации, на десятки, сотни и тысячи предприятий.

Не сильно ошибусь, если скажу, что 1 рубль, потраченный государством в январе, даст 100 рублей оборота в течении года, с которых так или иначе грубо говорят 25 % вернуться в государство в виде налогов. А вот пенсии или зарплаты гос. служащих? Так тоже самое, в зарплате гос. служащих теже самые налоги, а куда потраться пенсии, очевидно на коммуналку, на колбасу, одежду, лекарства, и прочие товары.

А почему же этого не происходит? Раз так выгодно тратить государственные деньги, формируемые из налогов. Если из 1 потраченного рубля, в бюджет вернулось не 25 рублей, а предположим 0.9 рубля. Так ответ очевиден, цепочка кооперации запускается не у нас, (простите не в нашем организме). Распишем подробнее, без учета коррупции, которая хоть и усиливает негативные факторы, но ничего системно не меняет.

Так вот подрядчик выиграл конкурс, и на полученную прибыль купил дом в Таиланде, чем запустил цепочку кооперации в строительной отрасли там, а не у нас. Инженер купил немецкую, японскую или китайскую машину, рабочим гастарбайтерам в заплатили в черную, те налоги с зарплаты не платили, а 80-90 % зарплаты рабочие вывели себе на родину, чем запустили покупку еды и товаров народного потребления там. Технику строительную купили хорошую немецкую или дешевую китайскую, материалы, например электротехнические тоже импортные, вот и получается, что при таком раскладе, эти расходы дают пользу не нам.

Продукты на те же унылые 10-15 % что остались в России, рабочие покупают в тех же иностранных торговых сетях (или учредители этих сете выводят прибыль за рубеж), купили теже польские яблоки, или китайскую лапшу, да пусть и белорусский сыр и так далее.

Итак, промежуточно мы поняли, что идеально для государства в целом, включая покупателей и продавцов будет обеспечить следующее:

- Наиболее быстрый оборот средства в течении года, в идеале все деньги в январе уже должны уйти в оборот и к декабрю обернуться максимально возможно число раз. Если мы запускаем основные деньги в ноябре или декабре, это контр продуктивно, это как раз «жгут на руке».

Предвижу возражение, подрядчик украдет деньги и сбежит, так есть иные механизмы контроля, зачем снижать на порядки оборот денег в стране, с целью борьбы с 3 % недобросовестных поставщиков.  

- Обеспечить максимально возможную отечественную цепочку кооперации, чтобы польза шла свое стране, а не чужой. Конечно, его то у нас объективно нет, и не может никак появиться без долгих государственных усилий. Здравый смысл должен быть, нельзя требовать того, чего объективно нет, типа «завтра отечественный компьютер или отечественный телефон». 

- Тратить валюту, существенную часть хот бы не на вредное, а на полезное. Ведь, это мы покупаем предметы роскоши, а тот же Китай покупает сырье, и очень неохотно покупает товары с высокой долей переработки, для них пускать иностранные товары на свой рынок, это отбирать платежеспособный спрос у своих предприятий, отнимать у них выручку на зарплаты, на развитие, на прибыль и так далее.

Сколько стоит самолет, Боинг или Аэрбас? В среднем около 10 миллиардов рублей. Легко посчитать, что это 1 трлн рублей в обороте, в самых высокотехнологичных отраслях, которые уходят в не самые дружественные страны. И чего это Трамп, всем самолетики свои навязывает, хоть мытьем, хоть катаньем…

Если не вдаваться в декларируемые подробности, то по факту центральным критерием государственных закупок является «экономическая эффективность», те, как у физического лица. Чем больше купим за меньшие деньги, и чем больше денег останется, тем лучше. Только в масштабах государства это так не работает, все что «осталось» или «вернулось», все это выпало из оборота страны. На эти деньги не произвели товары или услуги, подрядчики не получили работу по цепочке кооперации, не с чего было платить налоги, нечего было инвестировать в развитие.

Вторым же по значимости критерием, у нас в стране сейчас является «конкуренция», на страже которой стоит, столь мощный без иронии, инструмент как ФАС.

Только вот конкуренция между кем и кем? По факту это конкуренция между импортным и российским, при том они вполне официально за редкими исключениями имеют совершенно равные права и это четко и ясно прописано на законодательном уровне, подробнее читайте п. 1 ст. 14 ФЗ 44. Да так есть исключения, но они такие исключения, что ничего системно не решают. И больше описывают как не дать недобросовестному поставщику выдать импорт за российское, нежели выполняет реально выполняет задекларированные задачи способствовать импортозамещению. 

Вернемся к началу, итак, идеально если выгода будет для большинства хозяйствующих субъектов страны, и для большинства населения. Если кругом у всех будет много работы, за хорошие деньги, обеспечивающих не только выживание, но и развитие.

В итоге идеальными критериями будет:  

- Наибольший коэффициент оборота средств в течении года.

- Максимальная возможная цепочка кооперации внутри страны, то есть оборот нужен у нас, а не где-то, в-третьих, странах.

- Постоянный рост коэффициент локализации, да сегодня у нас чего-то нет, но через 5-10 лет может появиться.  

- Выручка на каждом этапе движения средств, должна быть достаточной не только для выживания, но и для развития. Очевидно, что, если выручка будет недостаточной, на какие деньги проводить локализацию? Очевидно, не на какие. Снижение цены в погоне за конкуренцией (зачастую между импортным и отечественным), объективно контрпродуктивною.

- Постоянное снижение расходов на оборот средств. Очевидно, если продавец получает деньги в конце года, а на что ему осуществлять хозяйственную деятельность весь год? Вот и появляется нужда в кредитах под 30 %, в инвесторах и прочих инструментах, которые не имеют отношения к производству, но прекрасно обеспечивают стабильную выручки банковскому и финансовому сектору. Замедление оборота, делают нашу продукцию заведомой дороже, чем импортная, причем на десятки и сотни процентов.

Это напрямую не касается закупок, но сильно на них влияет.

- Наименьший вывод средств за рубеж, в идеале только на полезное, для страны или незаменимое на текущем этапе.

Если бы Большевики с 1917 по 1945 закупали на валюту не станки и технологии, а предметы роскоши, наверное, сейчас мы бы все жили (жили ли бы?) в другой стране.

Это и есть эффективное управление государством, чтобы понимать, как и когда надо регулировать денежные потоки, где увеличить эти самые потоки, где уменьшить. При современных система цифровизации и контроля, слышать, что вывели деньги из страны на станки, а завезли в страну сумки или ничего не завезли, по меньшей мере странно.

Да и 100 лет назад в России с этим прекрасно справлялись.

Когда человек будь то сотрудник гос. корпорации, гос. служащий или работник коммерческого предприятия, покупает, что-то импортное он объективно на триллионную долю процента делает нашу страну и себя в конечном итоге беднее, а иностранное государство богаче.

Да вред он не видит, это вред размазан на десятилетия, а потом он удивляется почему его завод «внезапно» закрыли и почему нечем платить зарплаты гос служащим, пенсии и социальные пособия. Кто забыл, печальная приватизация и залоговые аукционы, возникли как раз из-за нужды дефицита гос. бюджета, на эти самые зарплаты и пенсии... 

Теперь, когда у нас определены критерии, мы можем начать формировать конкретные шаги для достижение этих самых критериев. Но это уже будет в Части 2, текущей статьи.

Рынки сбыта – это один из ключевых современных ресурсов. Для их захвата устраиваются государственные перевороты, десятилетиями продвигают агентов влияния, организуют локальные и глобальные войны. Вокруг них зачастую вращается большая политика. «Не хочешь покупать нефть или не хочешь ее продавать? Назавтра тебя уже похитили из дворца, или у твоих берегов уже стоят авианосцы».

Для кого-то в «святые девяностые» большую часть наших советских заводов разобрали на стройматериалы для торговых центров. Но без товаров народного потребления жить сложно, и на наши пустые рынки хлынул импорт.

Для создания многих сложных видов продукции, например, радиоэлектронной, требуется цепочка кооперации в тысячи предприятий и путь в десятки лет. Если в 60-е годы советская промышленность была на мировом уровне, а где-то и впереди, то сейчас, за счет потерянных 60 лет (трех поколений), мы очень отстали. Даже если мы насильно расчистим какие-то локальные рынки сбыта, предложить на них всё равно будет нечего. Я имею в виду предложить аналогичную продукцию по аналогичной стоимости.

Иностранное предприятие А производит и продает продукцию, например, пожарный тепловизор, уже 50 лет. У него есть свои здания, общежития, объем продаж — от 50 000 в год на весь мир по высокой цене. Они уже сделали десятки моделей, собрали все возможные технологические «грабли», максимально оптимизировали производство. Цена разработки и сертификации в удельной стоимости продукции составляет несколько процентов. К тому же этот тепловизор — лишь один из десятка видов продукции этого предприятия.

Теперь возьмем российское предприятие Б. Рынок сбыта в России — 150–250 штук в год, и то не каждый год. Разработка своей модели потребует около 50 млн рублей прямых инвестиций на оснастку. Ни одной детали отечественной внутри изделия нет. Откуда им взяться, если для них тоже 60 лет не было рынка сбыта? Заказ — раз в год, 12 месяцев капает аренда, зарплаты, налоги и прочие постоянные и переменные расходы.

Ну, допустим, найдется безумец, который потратит год на разработку, вложит свои, откуда-то взявшиеся, деньги, разработает, произведет эту продукцию, пройдет сертификацию, пройдет 7 кругов ада и докажет, что его продукция является отечественной по новым критериям правительства. Принесет свою продукцию заказчику (мы не говорим, будет ли он ее вообще смотреть) и будет ждать тендера.

И вот настанет счастливый день, опубликуют закупку на 10 штук по цене 500 тыс. рублей за штуку. А у несчастного производителя Б — 500 тыс. рублей только прямая себестоимость компонентов, без учета разработки, производства, сертификации и накопившихся долгов. Его минимальная цена будет от 1,5 млн рублей, потому что все расходы — переменные и постоянные — размазались на мизерный объем производства.

А будет ли он сопоставим по качеству? Конечно, нет. Производитель Б делал его на последние деньги, в спешке, с кадрами, которые смог найти, из деталей, которые в условиях санкций смог достать. И даже если он молодец, старался, и звезды сложились, это его первое изделие, опыта производства нет, опыта эксплуатации нет, ничего нет.

В любой стране, на любом предприятии, в подобных условиях такая продукция будет хуже и дороже (не факт, что дороже для конечного потребителя за счет субсидий государства). Вот вспомним китайские телефоны и машины десятки лет назад, да и не только китайские.

Важный момент: зачастую заказчики делают так называемые «амортизационные закупки». Например, если речь идет о средствах связи, у них нет запланированных денег на создание всей инфраструктуры заново. У них есть деньги только на замену отдельных элементов этой инфраструктуры. Что не дает возможности развивать свое, а заставляет производителей делать совместимое, зачастую нарушая реальные патенты иностранных производителей.

А чтобы сделать совместимое, надо использовать аналогичные технологии и компоненты, что при условии ограниченного спроса делает продукцию заведомо дороже.

Нет возможности планировать производство

У нас на законодательном уровне запрещено планировать производство. Заказчик, зачастую имея план-график на 3 года вперед и спланированный бюджет, может опубликовать тендер сроком на 10 дней или 5 декабря. Кто не знает, у нас, кроме стройки, мало что переносится на следующий год. Не успел сдать до 15 декабря — все деньги «сгорели», то есть ушли обратно в Минфин.

Так вот, по замыслу авторов закона, заказчик вправе когда угодно и на какой угодно срок опубликовать тендер на закупку товара. И российский производитель должен вылезти откуда-то, как чертик из табакерки, и удовлетворить спрос. А лучше — несколько производителей, которые бьются между собой за минимальную маржу.

Ну, это так не работает. Точнее, работает для импорта. Когда представитель иностранного производителя привез на склад 10 штук тепловизоров и положил на склад или вообще у себя дома (может, он ИП), у него не капает десяток миллионов ежемесячных расходов на поддержание производства.

Низкая цена

Текущая законодательная база декларирует: если тебе надо купить товар, лезь на сайт Минпромторга, ищи 3 или 5 производителей в реестре, запрашивай у них КП и формируй начальную цену контракта… Все красиво, на бумаге.

Только у заказчика есть свое бюджетирование, и бюджет далеко не резиновый. Плюс есть масса внутренних инструкций, приказов, распоряжений. И на момент запроса КП они уже знают, что могут купить 10 штук по цене 500 тыс. рублей. И что бы там ни ответили производители из реестра (а их там может вообще не быть, или быть один, который сейчас не может произвести), в итоге закупщики просят КП, где найдут по знакомым поставщикам, и публикуют цену, рассчитанную на импорт. А что такого-то? Они по этой цене 10 или 20 лет прекрасно покупали качественную импортную продукцию. И мало того, купят ее в этом году, когда участники из реестра из-за низкой цены контракта не пойдут на тендер. Или просто останутся без продукции и будут продлевать сроки эксплуатации текущей, если стоит запрет на покупку импорта.

Причем заказчик тут тоже в ловушке, как и поставщик. Откуда брать деньги на российское — никто им не сказал. И почему вообще они должны перекладывать на плечи своего конкретного предприятия все затраты на создание новой российской продукции…

Вопрос, понятно, риторический: не должны, да и не могут, даже если бы захотели.

Административные барьеры

Чтобы опубликовать тендер, сейчас заказчику надо пройти те же 7 кругов ада. Бывает, согласование начинают в январе, а заканчивают в конце года. Их проверяют: «А правильно ли вы все посчитали? А точно ли вам это надо?» В Москве существуют целые структуры типа «Аналитического центра», который требует подробнейшие обоснования, ролевые модели, первичную документацию от потенциального производителя. А с чего ему (производителю) вообще этим заниматься?

Если ты делаешь не все сам, а как в холдингах есть цепочка кооперации, идет проверка по всей цепочке. Потом тебе еще снижают цену от 1 до 70 % без внятных причин, то есть по результатам экспертизы, и счастливо докладывают об экономии денег в бюджет. Прибыль твоя же должна быть по методическим рекомендациям 5 % от ФОТ, те, может, со 100 млн. контракта быть по расчетам 0,5 млн., когда одна банковская гарантия, не принимаемая в расчет, может быть 1,5 млн.

Затягивание процесса согласования закупки вынуждает заказчика делать порой уникальную продукцию, для которой есть вообще только один потребитель до публикации контракта. Что, естественно, в случае срыва контракта приведет его на грань банкротства. А потом к подрядчику и заказчику приходит прокуратура и говорит: «А вы чего в срок не поставили?» — «Ну, не успевали бы». — «Через год поучаствовали бы в торгах. Это все ваши персональные проблемы».

Минфин как-то незаметно для всех взял себе право решать через КТРУ, что можно покупать заказчику, что нельзя. Формирует крайне урезанные типовые характеристики, которые не учитывают ни системности, ни совместимости, ни массы других значимых параметров. Процесс формирования этих характеристик до сих пор крайне непрозрачен. Даже если туда попадает откровенный бред, убрать его оттуда никак не получается, просто никто не отвечает на письма. Обоснование дополнительных характеристик много лет было запрещено, и сейчас это сделать сложно и требует массу времени.

ФАС же жестоко карает за нарушение правил Минфина. Государство в их лице ревностно блюдет конкуренцию между иностранным предприятием А и российским предприятием Б.

Ну представьте: выходит на бой воин (А) в расцвете сил, в непробиваемых сияющих доспехах, с острейшим мечом, за его плечами тысячи битв. И против него — тоже воин (Б), истощенный длительным голоданием, с больными ногами, в лохмотьях, и с деревянной палкой, впервые выползавший из пещеры. Но все же честно, один на один, бейтесь! Вот такую конкуренцию строго соблюдают наши государственные деятели.

Нет (недостаточно, малодоступно) прямых и косвенных государственных субсидий.

Как человек, более 10 лет проработавший в Китае на производственных предприятиях, я видел реальный уровень поддержки: кредиты конечному производителю — не более 4 % без залогов, бесплатные на многие годы помещения, вся инфраструктура и компоненты в пределах 5 минут на велосипеде, бесплатные выставки, отели и т.д. Прямые субсидии на оборудование, на разработки. Процессор на простую электронику в Китае обходится конечному потребителю в 100 рублей уже со всем кодом и поддержкой. У нас же сырой процессор (второго типа, по сути, тот же китайский) стоит уже 1200–1500 рублей, по сути, в 12–25 раз дороже. И он также пропадет при закрытии импорта. Помимо этого, у них есть плановые заказы от государства без всяких танцев с бубном. Также, кстати, делают в Беларуси, да и вообще везде, кажется, кроме России.

У нас есть разные программы по компенсации затрат, но в 90 % это компенсация процентов по кредитам. То есть, по сути, это программы, просто обеспечивающие гарантированную прибыль банкам, а все риски остаются на производителе. Причем все время пользования этим погашением процентов по кредитам производитель находится под дамокловым мечом банкротства, то есть чуть что — и будешь все возвращать, включая прибыль банков.

Да, есть фонды с чистыми субсидиями, но, простите, это копеечные суммы, которые нельзя тратить на реально производство. Там, например, только на зарплаты и рабочие места. Понятно, что предприимчивые крайне неохотно ими пользуются, зачем им эти «качели».

Итак, что же я предлагаю?

Недостаточный рынок сбыта

Начать планировать и консолидировать закупки. Например, в России более 220 аэропортов. Ну, выделите по 2 человека от структуры и синхронизируйте потребности на 3–5 лет.

Я не идеалист и понимаю: у всех свои сложившиеся «устойчивые деловые связи» с поставщиками, и отбирать хлеб у людей, с кем дружишь семьями, как-то «не по-христиански». Но есть же продукция, которой у всех нет. Производителю специфичной продукции пробиться во все 225 компаний невозможно.

В одну то компанию порой годами не пробиться. Мало того, это сейчас даже кажется зазорным, так как якобы ограничивает конкуренцию (да ту самую, между А и Б). Когда куда-то звонишь и спрашиваешь о потребностях, тебе цинично отвечают, что «смотрите все на площадках». А что там смотреть? Там уже конец цепочки, там уже висят согласованные под кого-то тендеры, где люди потратили год на согласование и которые, если выиграть, кто-то из поставщиков без шуток закроется.

Не надо публиковать эту информацию в открытом доступе. Соберите профильных производителей, посадите их за стол, поставьте им задачу, проедьтесь по производствам, реально оцените компетенции и возможности. Их очень мало, где-то вообще 1, или 2, или 3, не десятки — это точно. Скорее всего, такого консолидированного рынка им хватит на 4–5 компаний с запасом, чтобы они могли реально развиваться и удовлетворять спрос.

Я понимаю, что в СССР этим занималось, например, Министерство радиоэлектронной промышленности, то есть обеспечивало взаимодействие между производством, потребителями и прикладной наукой. Но мы не в СССР. У нас сейчас есть «Минпромторг», который заточен, судя по результату, под какие-то иные задачи.

Нет возможности планировать производство

Да, я предлагаю больше не полагаться на «невидимую руку рынка», которая не создала в России ни телефона, ни принтера, ни самолета, ни машины, очень много чего не создала. Зато более чем хорошо расчистила наш рынок сбыта для иностранной продукции, особенно в отраслях глубокой переработки.

Рыночный механизм конкуренции, описанный Адамом Смитом, прекрасно работает, когда есть множество покупателей с платежеспособным спросом и множество производителей аналогичной продукции.

У нас же зачастую заказчик — один или два или три, и у него либо нет денег вообще в этом году, либо бюджет маленький. А есть два-три производителя и десяток поставщиков иностранных. Даже если все сложатся и появятся 2 поставщика одной продукции при одном заказчике, и они будут биться между собой за минимальную маржу, ну, скоро один закроется или оба. Выживут они только если вступят в уголовно наказуемый «картельный сговор» и не будут мешать друг другу сотрудничать со своими клиентами.

Те, в сухом остатке, по продукции, которая является стратегической и которой сейчас нет, надо обеспечивать рынок сбыта на 5–10 лет, тогда производители смогут вырасти.

Да, сейчас есть закрытые контракты, но это частные случаи. И есть форвардные и офсетные контракты, которые тоже работают в единичных случаях. Нужно поменять принципы: что нам нужна не экономия денег и конкуренция абстрактная во всем, а конкретные задачи по импортозамещению.

Низкая цена

Сейчас авторы законопроектов по нац. режиму обходят вопрос стороной: а за чей счет банкет? Где покупатель возьмет деньги на более дорогое "импортозамещенное"?

Тут два варианта: здравый и не очень. Если не очень здравый, надо планировать дополнительный бюджет, чтобы государство выделяло дополнительные деньги заказчикам на более дорогое российское, прямое субсидирование закупок или существенное повышение цен заказчиками, рост цен тарифов и билетов, например, в два раза.

А если совсем здравый, надо делать, как во всем мире: субсидировать производителя. Ну зачем вы заставляете МСП платить дикую коммерческую аренду или покупать здание, или покупать дорогую производственную линию, которая при всем желании будет загружена на 10 % в год? У нас что, в стране дефицит зданий?

А как же технопарки, скажете вы? По цене аренды как в коммерческих помещениях на улице Тверской? Где нельзя заниматься производством, только IT, те только компы? Куда ехать условно «семь суток на собаках» и куда без общежитий, которых там нет, не заманить кадры?

Если перестать субсидировать банки и начать адресно субсидировать производство, объективно затраты снизятся. Любой предприниматель согласится на 10, 15, 20 % от оборота чистыми. Сейчас все это легко считается и контролируется.

Ах, мы боимся, что это даст кому-то преимущество и нарушит конкуренцию? Так любой из вас может до ночи перечислять продукцию, которую в России не делают. Кому вы порушите конкуренцию? Ну, получается, импортным товарам.

Административные барьеры

Честно, тут не знаю, что писать, чтобы это не сочли призывами к свержению государственного строя. В Совете ТПП по развитию закупок мы с коллегами регулярно поднимаем эти вопросы и предлагаем те или иные решения, пишем резолюции и так далее. Рассказываем об этих проблемах представителям регуляторов, стараемся работать системно и регулярно. И нас даже, да, иногда слушают.

Если взять, в сухом остатке, надо менять критерии: от низкой цены и абстрактной конкуренции — к реальному импортозамещению, суверенитету и технологической независимости.

Не надо отменять торги, рыночный механизм где-то прекрасно работает, где есть, еще раз повторюсь, множество покупателей с потребностью и деньгами и множество продавцов. А где-то, может, и вообще не надо трогать импорт.

Зачастую наши производители технологически не готовы замещать импорт. Вот, например, процессор. Все здорово, потратим мы триллион или два за 5 лет, а что нужен только он? А память? А жесткий диск? А экран? А ПО? А средства разработки? Да там как бы очень много всего, и вообще около 300 элементов на плате одного устройства без учета периферии.

Если ставится заведомо невыполнимая задача, как, например, постановление правительства 1030, которое обязует к очень жесткой локализации электроники. Ну не из чего сделать сейчас в России радиостанцию или IP-телефон, не из чего. Нет контроллера подходящего. Все, что сейчас сколхозят, будет криво и дорого.

А сделать контроллер можно? Можно, через 5 лет, 1 млн штук. А как мы проживем эти 5 лет? Что мы будем продавать, как платить аренды и зарплаты эти 5 лет? Импорт?

А рынок сбыта у нас на 200 тыс. штук в год, а куда мы 800 тыс. штук микросхем денем? К кому на склад и за чей счет? А там, простите, не один процессор такой, их там много, и деталей специфичных много.

А как делает Китай? Да так и делает: производит за свой счет по субсидии 1 млн микросхем и продает их потом по 100 рублей конечным производителям. Если остался остаток, ну, бог с ним, когда-нибудь продадут в дикие страны типа нас или выкинут. У нас же это пытаются переложить на горемык из «Миландра», «Микрона», «Элвиса»: мол, сами делайте, сами ищите клиентов. А закроетесь — туда вам и дорога.

Нет (недостаточно, малодоступно) прямых и косвенных государственных субсидий.

По сути, лекарство такое же, как и в третьем пункте: включить здравый смысл и начать выращивать производителей из тех, кто хоть что-то умеет и горит желанием посвятить жизнь технологическому суверенитету страны.

Таких идейных очень много. Надо протянуть им руку помощи в виде заказов и средств производства. У нас сейчас каждый МСП в сфере электроники пытается подменить собой целую отрасль народного хозяйства, пытается заниматься НИОКР, производством, сбытом и так далее полностью самостоятельно.

Один силен в разработке, другой — в производстве, третий — в проектах и сбыте или обслуживании. Сейчас мы по кругу 10 раз изобретаем колесо и мучаемся от недостатка рынка сбыта. Грыземся между собой за крупицы заказов.

Возьмем те же радиостанции. Даже «бедные» китайцы, дико субсидируемые, используют на 10–20 заводов один комплект оснастки. Да, продукция выглядит одинаково, но малые компании не замораживают деньги на годы. А «богатые» русские МСП — каждый сам в своей берлоге что-то городит.

Не занимаются в большинстве китайские заводы глубокой разработкой, покупают за очень дешево готовые программно-аппаратные решения, субсидируемые государством. Ставят эти решения в свои корпуса, купленные в складчину, и продают за дешево на весь мир.

У нас же каждый МСП создает свой отдел разработки из 2–5 человек из случайно найденных программистов и разработчиков, которые зачастую еще ни разу коммерчески успешный продукт не создали, и пытаются собой заменить китайские университеты, где работают над этими же задачами десятки миллионов людей на госфинансировании.

В итоге:

Это не отказ от «свободного рынка» (свободного ли?), и переход к темному «советскому прошлому», то есть к плановой экономике. Это просто здравы смысл, который существует в любой семье или любом частном предприятии.

Все мы как-то ставим планы, ведем бюджет. Почему на уровне государства, мы используем как-то иные правила. Вы же надеюсь не заставляете своих детей драться с чужими детьми до смерти за еду, которую вы купили для своих детей. Да и между своими детьми как-то бои не устраиваете, всем всего хватает, все растут и развиваются…