Серия «Вампир»

– Смерть в этом мире – условна. Зачастую она – не есть конец всему. Всё повторяется вновь. Снова и снова. Человеческая суть многократно перерождается вновь. Сама же смерть является проклятием Жизни, вырвавшейся из кошмаров Изнанки не до конца – осталась пуповина, которая и удерживает наш проклятый мир в подвешенном состоянии. Именно потому существует смерть.

– Почему бы нам тогда не разрубить эту пуповину? – снова спросил кудрявый юноша с нимбом, ярко светящимся над головой. – Почему бы нам не освободиться от влияния проклятой Изнанки?

– Не торопи события, Александр, – сказал Аша Друдж и усмехнулся. – Всё ещё успеет случиться в нашем океане обусловленности… И окончательное рождение Жизни будет настолько чуждо восприятию наших далёких потомков, что многие подумают, будто произошла гибель мира – настолько крепки наши иллюзии, созданные Паразитом, пытающимся объять Бога Жизни… Мы, в некоем смысле, сами являемся Паразитом. Ведь человек – это то, что он делает. А многие таковы, что слепо следуют своим желаниям и жаждам, не видя их обманчивого источника. Все люди – спят. И хуже всего то, что они не желают просыпаться – в этом мы с Ашишем крепко убедились во время нашего путешествия по миру.

– Но почему же большинство людей – глупы? – спрашивал молодой Александр. Он полыхал праведным гневом. – Ведь Свет во время «сидений безмолвия» приятней любых мирских фальшивых радостей!

– Источник человеческих страданий обманчив. Он заслоняет собой сияние истинной радости. Ведь чтобы разглядеть Свет – нужно многое отринуть, на что, согласись, способны далеко не все, тем более в твоём возрасте. Поэтому именно тебе суждено стать Царём людей. Царём-философом, что освободит всех от власти вампиров и построит общество благоденствия и процветания, в котором создастся обусловленность, в которой каждый без исключения устремится к Свету…

Олег вдруг схватился за горло, вскочил на ноги и споткнулся, свалившись на мраморный пол в самом центре круга. Это вызвало у молодых учеников смешки, а у философов – недоумённые взгляды.

Олег брыкался, закашливался и пытался отдышаться, но дыханию больше ничего не мешало. Шею не обвивали стальные руки, а дыхание происходило легко и приятно.

Свежий ветер приносил сюда запахи оливковых деревьев и кипарисов.

– Ну что за ребячество… – возмутился один из стариков.

Чернобородый философ же вдруг засиял, а взгляд его – загорелся.

– Продолжим наши диалоги позднее, – подхватил он Олега под локоть и потащил куда-то прочь. – Моему светлому другу поплохело под лучами палящего солнца. Отведу его в тень.

И пока они ковыляли среди белых колонн, спускаясь по мраморным ступенькам, пока вихляли по многочисленным пышным садам, к Олегу приходило осознание – он, наконец, попал в желаемую позапрошлую жизнь.

Но попал в момент перед своей смертью. Жгучая тоска и страх охватывали его сердце.

Что же делать и как быть?

– Каков мир – в будущем?! – вдруг спросил его философ. – Расскажи мне, будь так добр! Не часто же мы с тобою видимся.

Олег был настолько поглощён своими печалями, что не сразу понял вопрос.

– Ну же, Ашиш! Я ведь знаю, ты снова – не Ашиш, а Олекх, – проговорил он это имя с явным для себя трудом. – Я приветствую тебя, Олекх! Ты снова пробился в свою предыдущую жизнь, но, прошу, поведай мне о будущем! О будущем, из которого ты пришёл! Каков твой мир?

И растерянный Олег всё же понимал, что тратить на подобные разговоры своё драгоценное время – то же самое, что и добровольно сдохнуть. Он попал во время, когда водился с Ашей Друджем – величайшим из знатоков Изнанки. И это можно было как-то использовать.

– Помоги мне, великий философ! – Олег схватил того за тунику. – Мне нужна твоя помощь!

– Да, друг. Я помогу тебе, но сперва…

– Ты не понимаешь! Меня убивают. Прямо сейчас. Я попал сюда потому, что меня – задушили!

Они остановились у семиметровой бронзовой статуи воительницы с копьём и щитом – у статуи богини-Афины. Впечатляющее зрелище посреди храмов на высоком скалистом холме посреди некоего античного города.

– Но если тебя задушили, то чем я могу тебе помочь?

– Не знаю! Но ты же – главный колдун!

– Я? Колдун? – хмыкнул Аша Друдж. – Как уничижительно. Я в первую очередь – мыслитель, а колдовство – это то, что не могут объяснить глупцы.

– Плевать. Нужно срочно что-то придумать. Понимаю, ты сейчас на своей волне. Но, чёрт возьми, я при смерти и нужно придумать, как мне вывернуться!

– Ты уже задавал мне так много вопросов, Олекх… теперь настала моя пора. Я уже давно составил список вопросов, которые принесут мне пользу. И поэтому, будь добр, придётся тебе на них отвечать.

– Я ничего не задавал! С тобой я осмысленно разговариваю – впервые!

– Вот оно как, – хмыкнул Аша. Он вздохнул, окинув взглядом площадь. Небо было голубое, пахло морем. – В таком случае это хорошая новость. Для тебя.

– Почему?

– Это значит, что тебя не убьют. Ты выживешь. И будешь возвращаться в прошлую жизнь, чтобы задать мне очередные хитрые вопросы. Ты уже так много выяснил – до того, как я спохватился и понял, в чём дело. Но теперь, хитрый Олекх, тебе меня не провести!

– Твою мать, меня убивают! Душат! Прийти на помощь некому! Семеркет уже убил меня! Я думаю, что ещё немного – и я отправлюсь в Изнанку!

– Не отправишься, если в момент насильственной смерти ты будешь памятовать об Учении, которому нас посвятили в Наланде. Ты попадёшь в Зазеркалье, а потом вновь переродишься через... несколько сотен лет. И по поводу «матери». В ваши времена за такие оскорбления не отрезают язык?

– Прости. Это выражение такое, которое ничего не значит. Сейчас меня убивают, и у меня нет выхода – кроме как умолять тебя о помощи. Только ТЫ можешь придумать, как мне выбраться. Сам я – бессилен. Потому что против меня сражается Семеркет. Знаешь его?

– Жестокий правитель Египта? Вампир?

– Именно!!

– Жаль, что он прожил так долго. Но сперва ответь хотя бы на один вопрос.

– Ладно. Если он не долгий. Потому что я не знаю, когда меня вышвырнет обратно. Это будет полная задница, если я вот так прошляплю это Просачивание…

– Освободится ли человечество от гнёта вампиров?

– Да. Освободится. Вампиры сами будут загнаны под шконарь.

– Куда-куда?

– Я имел ввиду – подчинены! Человечество будет ими править. Александр Македонский освободит мир, потому что он Одарённый. Вон как у него нимб сиял! Я такое сам впервые вижу. Это же Македонский там у тебя в учениках?

– Великолепно, – Аша Друдж расплылся в радостной улыбке. – Сия весть принесла мне облегчение. Выходит наши труды, Ашиш, не пройдут зря… Этой вести не достаточно, но я согласен довольствоваться малым. Не стану отнимать времени твоего Просачивания. Давай попробуем что-то предпринять. Семеркет? Хм. Не самую лёгкую цель ты себе избрал.

– Кажется я понял, как мне победить с вашей помощью! – вдруг осенило Олега. – Если я попал в прошлое, значит я могу его изменить. Пусть Александр убьёт фараона! И тогда он попросту не доживёт до будущего! И я не стану вампиром. И никто меня не задушит, а я – буду служить и дальше в Организации, вместе со своими друзьями.

– Ты стал вампиром, Олекх? – удивился Аша Друдж.

– Меня обратили. Я был при смерти. Не лучшая судьба. Но я не злой. Надеюсь у тебя нет предрассудка… Я не хочу оставаться вампиром. Хочу быть человеком, пусть и смертным. Измените будущее! Это Александру вполне под силу. Пусть плывёт в Египет, а там…

– Невозможно.

– Почему?

– В Просачиваниях нельзя менять будущее. Всё предопределено. Ты попал в прошлое, но все твои действия здесь если и окажут влияние на происходящее, то приведут к тому самому будущему, которого ты хотел избежать. Всё ведь связано. Судьбу вселенной изменить невозможно. Все твои мысли и поступки – часть огромного обусловленного механизма Вселенной.

– Это же бред!

– Увы. Представь огромное дерево событийности, длина ветвей в котором – время, а ветви – перерождения одного и того же. И безумие заключается в том, что дерево никогда не росло – оно появилось сразу и одновременно таким, какое оно есть. Сама твоя мысль об изменении будущего – уже часть этого дерева. Ты попал сюда не потому, что смог, а потому, что весть об освобождении человечества придаст нам чуть больше уверенности, или потому, что я помогу тебе одолеть Семеркета. Такие вот у Бога Жизни методы борьбы со злом.

–  И как ты мне поможешь? Давай думать! Я долго гонялся за тобой, Аша Друдж, я занимался медитациями часами, сутками напролёт, чтобы подготовиться к битве с Семеркетом, но попал сюда только в момент перед смертью, когда этот Семеркет меня почти убил.

– Что ж. Давай думать, – хмыкнул Аша Друдж. – Итого, что мы имеем? Если Семеркет дожил до твоих дней, то, значит, его не смогу уничтожить ни я, ни Александр, сын Филлипа, – и тут же добавил. – Однако это не значит, что его нельзя победить. К примеру, заперев в ловушке, в которой он будет сидеть тысячи лет взаперти. Я верно размышляю, Ашиш?

– Именно это с ним и сделали, – сказал Олег. – Это именно я освободил его из ямы.

Аша Друдж захохотал.

– Вот и доказательство того, что всё предопределено!

– Надеюсь всё, но не моя смерть.

– Если ты не лжёшь мне, и мы видимся впервые, то значит ты, Олекх, ещё заявишься сюда. Если в своей жизни ты проник сюда впервые, то в моей – мы с тобой видимся уже не первый раз. Это значит, что ты будешь жить и наведываться ко мне, вытягивая из меня различные знания – почти воруя их. Я испытываю к тебе неприязнь, ведь ты делал это обманом. Но, видать, такова судьба.

– Но как мне выбраться живым? Если меня душат прямо сейчас? Древний вампир не оставил мне вообще никаких шансов. Я уже – почти мёртв! Даже если я очнусь – он просто снова меня задушит. И я не смогу выбраться. Это – НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО!

Аша Друдж сделал нечто совершенно неожиданное.

Он напал на Олега.

– Какого…

Философ двигался так быстро и ловко, что Олег не успел ему что-то противопоставить.

Он сбил его с ног. Забрался за спину. И принялся душить.

– Вот так?

– Отп…. Кхх… урод… – брыкался задыхающийся Олег.

– Ну-ну. Вспоминай! Вижу, совсем не умеешь бороться, – сказал Друдж. – Ашиш умел – и делал это хорошо. ПРОСАЧИВАЙСЯ! Не то задушу…

И Олег, когда перед глазами поплыли сверкающие круги, вдруг нашёл в себе силы.

Он, извиваясь ужом, умудрился с хрустом позвоночника провернуться…

– Вспоминай, чему нас учили в Наланде! Боевое мастерство!

Олег и вправду высвободился из захвата, разжав руки философа в слабых местах, перевернулся ещё раз и смахнул с себя философа толчком ноги.

А потом они сидели друг напротив друга, тяжело дыша, перемазанные в пыли, и философ весело смеялся.

– Боже. Какой идиотизм, – пытался отдышаться Олег. – Что за тупые занятия?

– Почему же тупые? Сейчас ты вспомнил навыки борьбы хотя бы отчасти. И ты унесёшь их за собой. В Просачивание.

– Я сомневаюсь, что такого воителя, как Семеркет, остановит боевое мастерство монахов! Он уже убил одного из них – тысячелетнего монаха, отыскавшего рецепт бессмертия. Уж он-то точно был лучше любого из… – сказал это Олег и в голове пронёсся ураган из картинок – как упорно они тренировались среди водопадов, утопавших в пышной зелени, как разбивали ударами кулаков каменные глыбы, и как управляли дыханием. Там они практиковали нечто такое, против чего ни «тайский бокс», ни «смешанные единоборства» уж точно не сгодились бы. Монахи в оранжевых одеяниях управляли своими телами на высочайшем уровне, и не хотел бы Олег столкнуться с ними в бою, ибо страшны противники, напрочь игнорирующие и боль и страх…

– Впрочем, спасибо, – сказал  он. – Что-то в моей голове запустилось…

– Да ты точно – совсем ещё неопытный! – заметил Аша Друдж. – И с Ашишем не имеешь ничего общего, кроме перерождения! С ним мы ещё в Наланде вспомнили все свои предыдущие жизни во всех подробностях, когда подходили к границе Просветления. Только поэтому мы смогли сражаться с вражескими полчищами, только благодаря этому мы смогли совершить путешествие, какому позавидовал бы сам Геродот! Мы собрали все знания людей и открыли свои собственные – и так мы создали Книгу Знания, Книгу Счастья, Книгу Сновидений, Книгу Смерти. И именно так мы создаём последнюю – Книгу Речи…. Но меня печалит мысль о том, что Ашиш не вырвался из колеса перерождений. Почему же так случилось? Неужели он воссоздал дурную карму, уменьшившую его заслуги?

– Просачивания не длятся вечность! – напомнил Олег. – Скоро меня выкинет обратно. И я, судя по всему, погибну. Одних навыков борьбы недостаточно. Мне нужны знания!

– Не бойся и сохраняй спокойствие, Ашиш! – сказал Аша Друдж. – Что ж. Давай думать. Как нам выбраться из твоей ситуации.

– Из моей безнадёжной ситуации.

– Помни, Ашиш. Не существует ничего невозможного. Расскажи мне сперва, в какую ситуацию ты попал.

И Олег всё ему быстро рассказал – в самых мельчайших подробностях.

– Да. Положение и впрямь незавидное, – согласился Аша Друдж.

– Мне нужно узнать Книгу Речи! Есть ли там что-то, что поможет мне?

– Она ещё далека от завершения.

– Но ты же многое знаешь! Судя по тому, что я услышал в Авалонисе, при помощи этой Книги можно сделать что угодно!

– Верно. Но не всё. Не всё, но многое.

– Каковы границы этой Книги? На что она способна?

– Она, в отличие от других Книг, предлагает совершенно иной, доселе никем неведанный подход к использованию Изнанки – она содержит в себе шифр. Если угодно, «слова реальности», из которых соткан весь наш мир. Это, конечно, не слова в твоём понимании. К тому же они очень сложны – ведь законы логики, по которым они работают, нашему миру не принадлежат, а потому всё это крайне сложно для усвоения за какой-то один вечер – ты вряд ли познаешь всю Книгу и вряд ли будешь способен утащить знания в Просачивание. Твоя голова попросту сгорит. Даже не пытайся.

– Но как тогда… мне больше ничего в голову не приходит. Книга Речи – это то, чему Семеркет точно не сможет возразить.

– При всей моей доброжелательности, я бы не стал с тобой делиться этими знаниями. Вряд ли ты их достоин.

– Ну спасибо!

– В тебе слишком много суеты. Мне кажется, ты практиковал недостаточно усердно, чтобы избавиться от страха смерти… И всё же – Семеркет творит зло. Моё невмешательство породит дурные последствия. А я и так породил немало дурного в этом мире. Поэтому я помогу тебе.

– Наконец-то! – обрадовался Олег.

– Судя по твоим описаниям произошедшей битвы – Семеркет далеко не тот величайший воин чести, каким пытается казаться, – сказал Аша Друдж. – Он – бесчестный лжец и грязный обманщик. У тебя и вправду нет никаких шансов его победить, – фракталы вдруг стали сходиться перед глазами Олега. – Я не дам тебе Книгу Речи. Но я уравняю ваши шансы. Только и всего…

– Нет-нет-нет, – заметался Олег в панике. Пространство постепенно искажалось до неузнаваемости.

Он чувствовал, как возвращается на поле битвы.

Он был обречён.

– Поторопись!! – только крикнул он напоследок, перед тем, как фракталы вновь поглотили его полностью.

– А куда спешить? – усмехнулся философ. – До твоей стычки – две с половиной тысячи лет…

Аша Друдж так и не успел ему помочь.

Олег вернулся назад.

Удары Семеркета вышибали из него остатки дыхания.

Рёбра трещали от ударов, а лицо превращалось в фарш.

Семеркет наслаждался его беззащитностью и своим абсолютным превосходством.

– Ты заслуживаешь только собачьей смерти, – сказал он.

И вдруг начал драться всерьёз.

Удар ногой… не срубил Олега пополам.

Он вовремя отпрянул.

Тогда Семеркет замахнулся ещё раз – и на сей раз попал, всё же сложив Олега надвое.

И через мгновение всё повторилось заново.

– Ты заслуживаешь только собачьей смерти, – сказал Семеркет.

Он вдруг начал драться всерьёз.

Олег перехватил ногу и выбил вторую – подсечкой.

И фараон рухнул на спину, утратив равновесие. В его глазах сверкнуло удивление.

Олег попытался растоптать голову Семеркета сапогом.

Фараон увернулся в самый последний момент.

Через мгновение они снова стояли, но фараон в этот раз не стал бить ногой.

– Ты!! – только и сказал он, пытаясь в чём-то обвинить. Через секунду последовала серия молниеносных ударов, повторившаяся несколько раз, прежде чем снова последовал удар ногой.

Подсечка, фараон снова на земле – и на этот раз Олег, мощным ударом сапога втоптал голову фараона в грунт.

Хруст.

Зубы треснули от удара. Нос фараона с хрустом сломался. Челюсть съехала набок.

Когда сапог поднялся, Олег увидел в глазах Семеркета кипящую ненависть, смешанную с… ужасом.

Фараон перехватил его голень. Вывернул её в обратную сторону. Кинул Олега на землю, а затем принялся молотить его кулаками сверху, а через мгновение Олег снова стоял, как ни в чём не бывало, но на этот раз уже топтал сапогом лицо фараона без остановки, не позволяя тому одуматься и что-то предпринять в ответ.

Семеркет всё равно смахнул его. Вскочил.

Лицо его заливали кровавые ручьи. Надбровные дуги – уродливо вдавлены внутрь, лицевые кости – сломаны. Окровавленная беззубая челюсть держалась на одних только лоскутах щёк, а выбитые зубы сыпались из раскрытой пасти на землю.

Семеркет попытался взять реванш. Но у него не получалось.

Преимущество, коим он безраздельно обладал на протяжении шести тысяч лет – было не только уровнено, но и переплюнуто.  

– Прикольно, – только и сказал Олег. Он хрустнул костяшками и повернул очередную атаку фараона вспять, предугадав все его движения.

Он растоптал голову Семеркета.

Вовремя перехватил его взметнувшиеся руки.

Вывихнул их в обратную сторону.

А затем ударами сапог разбил коленные суставы.

Через несколько секунд переломанный фараон валялся в земле и судорожно трещал рёбрами, силясь совершить вдох и безуспешно пытаясь всё исправить.

Но он был бессилен.

Бессилен сражаться с противником, который видел чуть дальше, чем он.

– Так…ещё… никогда… не бывало…

– Бывало, что и овца волка ебала! – изрёк Олег филигранную мудрость погибшего Евдокимыча, тем самым почтив его память.

Не под эти слова хотел бы заканчивать свою шеститысячелетнюю жизнь могущественный фараон, которого никто не мог победить. Семеркет был уверен в своей непобедимости. Возможно, это тоже сыграло Олегу на руку. Но теперь было поздно – утекло слишком много времени.

Олег сперва сделал много фотографий со всех ракурсов – татуировки Семеркета ещё могли ему пригодиться, а затем вернулся к фараону с кинжалом Миробоича в руках.

– Так… нечестно… – выдавил Семеркет, а потом кинжал вспахал ему глотку и пилящими движениями через хрипящее горло добрался до позвонков.

Олег отломил, вырвал голову и победоносно поднял её над собой.

– Не, – сказал он. – Этого недостаточно. Нам ведь не нужен отстойный внезапный поворот событий? Не дай бог всё будет, как с Палпатином у «диснея»…

Олег отшлёпал фараона по щекам, а затем прислонил ещё живую и безумно вращающую глазами голову к дереву. И со всей дури ударил её коленом.

Голова разбилась, что банка с вареньем.

Теперь фараон был точно мёртв – и мёртв необратимо.

Семеркет не был воином чести – он был лицемерным ублюдком.

Несколько минут Олег потратил на расчленение трупа при помощи Экскалибура – он рассёк тело на добрую сотню частей, превратив фараона почти что в фарш, а потом пожалел, что не взял с собой зажигательную смесь или ещё один фонарик.

– Вот и повержен Семеркет, – только тогда выдохнул Олег, смахнув со лба капли крови. – Вот и повержен главный босс…

А затем он, бесконечно уставший, смотрел на звёзды, запрокинув голову – глядел на далёкие и недостижимые галактики, и восхищался бесконечностью бытия, бесконечностью вселенной – её богатством и её величием, и её непредсказуемостью.

Аша Друдж всё-таки помог ему.

Вот и перевернулась очередная страница его странной жизни.

– Хотя главный ли? – спросил Олег.

Он задержался у трупа Септимуса.

Древний римлянин был побеждён в неравной схватке. Даже сам Семеркет признал его способности – насколько же Септимус был великим воином? А ведь Судья избрал единственную правильную тактику борьбы с фараоном – длинная многосоставная атака, не оставляющая шансов на уклонение в течении нескольких секунд, за которые и происходило нечто совершенно необъяснимое.

Вряд ли разрубленного Судью можно было вернуть к жизни. Впрочем, кто знает, на что способны Спонсоры?

Септимус и Семеркет – убиты, а это значит, что он теперь свободен.

Свободен, и никому ничего не должен. Разумеется, кроме себя и своей совести – с особо сильно обострившимся чувством справедливости, которое уж точно теперь не даст ему покоя.

Олег взвалил Экскалибур на плечо.

Он бросился навстречу теневым жандармам.

*

Есть рассказ про Ашу Друджа, где многое пояснено https://author.today/work/463384

*

Теневым Спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность)

Юрий Ревякин 1000р

Алексей Владимирович 500р "Спасибо за творчество, но слив ГГ печалит" ОТвет: какой слив 0_о? у олежика ещё полно приключений, его же в Темнейшем видел Камил, будто они встретятся в будущей жизни на каком-то острове =)

Алексей Никулин 500р

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez

Вампир на АТ: https://author.today/work/529651

Септимус словно взлетел – от ствола к стволу, с развевающимся позади плащом, он скрывался в кронах, уносясь вперёд, отрываясь от «своры», будто нетопырь.

Олега тоже задела смерть харизматичного тренера. Евдокимыч казался ему почти что старшим братом или, что скорее, дедом, любящим шутки-прибаутки и меткие присказки.

Уже не раз Олег видит, какая нелепая и быстрая смерть настигает лучших бойцов. Но эта смерть задела его по-особенному – не жалостью, нет. Просто убили единственного, кто уже пережил предыдущую стычку с Семеркетом… какие же тогда шансы в этой стычке у Олега?

Чему он научился? Этих навыков явно было недостаточно, Хельг Крюкович не дрался лучше древних вампиров, к тому же Олег сейчас остался без своего главного козыря – без специально заточенных под убийства вампиров дронов, на которые он сделал ставку. Это был его единственный шанс сравнять шансы.

Оправдает ли себя надежда на Экскалибур? Хотелось надеяться, но чем гуще становился лес, тем слабее становилась эта надежда.

– Сражайтесь, как достойные воины, без позорной стрельбы! Или же всех вас в ответ настигнет пуля неизбежности!! – сказал Семеркет.

– Блеф убогого старика! – Снег отправил в его направлении очередь из «Узи». – Пора бы тебе познать всю мощь двадцать первого века!

От такого плотного обстрела было невозможно уклониться. Мелкие коварные пули роем и с железным клокотом затвора вырвались в сторону Первого.

И вонзились в землю рядом с ним фонтанчиками.

Семеркет уклонился.

Движением, похожим на смешной танец, в котором все конечности и тело на мгновение заняли те места в воздухе, где пули не пролетали.

– Какого… – не поверил своим глазам светловолосый вампир.

Через мгновение «пуля неизбежности» прострелила его голову насквозь.

Снег рухнул на камни.

И больше не шевелился.

– Сражайтесь, как воины, а не как трусы! – повторил Семеркет, а ствол его громадного пистолета дымился. – Или и вас всех настигнет позорная смерть!!

Как он это делает?

За всё время он выстрелил всего два раза. И все – точно в цель. При том, что пистолет явно должен обладать огромным разбросом на больших расстояниях.

И все два раза он попал точно.

Древний за несколько месяцев научился стрелять так, как не стреляют асы? Не верилось. Может этот пистолет обладает некой магией? «Пуля неизбежности» – это магический артефакт? Что-то вроде Экскалибура?

– Катерина! – сказал Септимус. – Не вздумай!

И Катерина выбросила и газовый баллончик и пистолет-пулемёт в сторону, ринувшись в атаку. Септимус и Катерина бросились в бой, отринув огнестрельное оружие.

Олег же…

Семеркет скрывался. Уходил прочь. Олег всё не мог никак взмахнуть Экскалибуром – едва он заносил для удара, как фараон скрывался из виду среди деревьев. Олег бежал медленней оставшихся Катерины и Септимуса и потому бежал далеко позади них.

Вдали сверкнули лезвия мечей.

Первым атаковал Септимус, передвигавшийся по деревьям. Он пронёсся над фараоном, швырнув в него пару мелких, но коварных римских дротиков – плюмбат.

Семеркет же ответил широким взмахом.

Несуразная стальная громада трёхметрового меча рассекла воздух с почти вертолётным жужжанием. Сражаться при помощи этого нелепого меча было невозможно, но Семеркет об этом явно не слышал. Олег помнил, предыдущего хозяина меча – четырёхметрового «ангела», которого его штурмгруппа до смешного легко уничтожила дроном-камикадзе – и после взрыва их всех закидало кишками. Но тот гигант был под стать мечу, чего не скажешь о фараоне. Семеркету, похоже, очень полюбилось это оружие, которое он подобрал в ту злополучную ночь…

Меч срубил несколько ветвей. Септимус закрылся от удара щитом. Его откинуло в деревья ударом. И Семеркет нагнал бы его, если бы Катерина не выскочила из кустов, размахивая двумя длинными катанами.

Семеркет просто отступил. Отпрыгнул. Не стал с ней биться.

Вертикальная дуга Экскалибура пронеслась мимо него, и фараон снова скрылся от глаз Олега, вместе с пытавшейся догнать его Катериной.

Только тогда из кустов послышался звон мечей.

И как же можно фехтовать подобной громадой? Тем более когда противник – подобрался близко? Сугубо физически и геометрически – никаких шансов. Но что же выходило практически?

А практически Семеркет неким чудом никого не подпускал к себе близко, как бы Септимус и Катерина не пытались его обмануть, лишь бы подойти к нему, рассчитывая на то, что у фараона вблизи не будет возможности их атаковать.

Олегу удалось снова увидеть силуэты сражающихся в просветах между деревьями. Дуга Экскалибура могла попасть по своим же. Изредка предоставлялась возможность для атаки, но каждый раз Олег её упускал. Семеркет был неуловим, словно грёбаный мираж.

– Чёрт бы тебя подрал, Олег! – сказал Септимус. – Догоняй!

– Полагаешься на ничтожного раба? – рассмеялся Семеркет. – Как низко пали Судьи!

Септимус был насторожен. Его лучшие атаки не настигали цели. Однако и Семеркет ещё никого из них не ранил – он постоянно отступал всё глубже в лес, где ему самому же было сложнее размахивать мечом, убегая от дуг Экскалибура, и это крайне злило Олега, наблюдавшего бой только издалека.

Септимусу и Катерине не удалось заманить Семеркета под удары Олега, а потому они атаковали сами.

Им удавалось постепенно загонять Семеркета в угол – позади фараона начинались скалы, и чтобы отступить, ему пришлось бы взобраться высоко, что немедленно поставило бы его под удар Олега.

– Сдохни! – Катерине удалось пробиться к нему вплотную.

Фараон отмахнулся длинным кинжалом.

Но вампирша и не собиралась его атаковать. В последний момент раздался треск. Странный порошок, выброшенный аристократкой, в мгновение сформировал густое дымное облако, поглотившее и Катерину и фараона.

Вампирша ударила из этого облака. Словно молния во время грозы.

Семеркет всё равно сумел уклониться от свистящего урагана из катан, донёсшегося с самой неожиданной для него стороны.

Он вырвался из облака дыма, но тут полетели плюмбаты. Дротики свистели с нескольких направлений, но в основном – сверху, отрезая путь к отступлению, и вынуждая фараона вновь столкнуться с Катериной.

Звон стали, огромный меч и клинок едва заслонили Первого от катан.

Тогда Септимус сумел попасть.

Плюмбата вонзилась в мускулистый живот. Семеркет выдернул дротик сразу же, несмотря на крючья, глубоко впившиеся в мясо. Крючья выдрали клок давно атрофированных кишок – и при этом древний фараон даже бровью не повёл, словно отмахнулся от комара.

Катана Катерины вспахала ему шею. От этого удара Семеркету уйти не удалось – только немного уклониться, так, что в шее хрустнули позвонки. Лезвие прошило кожу, рассекло мышцы.

Голова фараона скосилась набок, отсечённая лишь на четверть.

Увернуться от многосоставной и выверенной атаки «своры» было невозможно физически. Но Семеркет всё равно выжил. Всё равно разорвал дистанцию, отбив удар щитом, словно бейсбольной битой – отчего Судья отлетел, как мяч, так и не сумев добить Первого.

Это было невероятно. Это было невозможно.

Семеркет сражался за гранью понимания.

Под конец этой атаки Олег сумел подобраться достаточно близко, но едва мысль взмахнуть наконец Экскалибуром пришла ему в голову – фараон уже сбежал с линии атаки, скрывшись за деревьями.

– Нужны ТОЛЬКО синхронные и длинные атаки!! – осенило Септимуса. – Такие длинные, что не оставят ему шансов! Он – гений битв! Сильнее него на Земле нет никого! Не отступать!!!

Семеркет зловеще рассмеялся.

Олег запускал волны Эскалибура, срубая деревья и ветви, но этим он лишь заставил пригнуться своих же. От этого меча вреда было больше, чем толку…

Катерина снова вытянула пыльный порошок, а Септимус забирался за спину фараону, вынимая последние дротики из колчана.

Семеркет хохотал. Он набивал страшную рану подобранной прямо с земли глиной. Он останавливал кровотечение из сонной артерии, а значит гонять его, как подраненного зверя пока не ослабнет – бесполезно.

На этот раз Олег был рядом.

На этот раз они точно победят, если поймают фараона на том же, что и полминуты назад.

Семеркету было некуда бежать. Он ранен. Его прижали к скалам. Загнали в угол.

Что делать? Бить сейчас? Но если остатки «своры» перейдут в атаку, то бить Экскалибуром будет уже поздно.

Для особой атаки Судей – не хватило всего одного звена, которое бы нанесло фатальный удар. И если бы «свора» снисходила до тренировок с рабами, то Олег бы смог им тогда подсобить…

Септимус и Катерина осушили фляжки с кровью Одарённого. Олегу же никто такой крови выдать неудосужился.

Семеркет вдруг перестал смеяться.

– А я так надеялся снять фляжки с ваших трупов, чтобы залечить свои раны! – сказал он.

Септимус метнул помимо плюмбаты что-то ещё.

Светошумовая граната – чтобы ослепить фараона.

Одновременно облако из порошка покрыло поляну.

Свист катан утих почти сразу.

Из облака выпрыгнул Семеркет.

Септимус отстегнул и отбросил плащ, накинув его летящего к нему фараона, в своей попытке отскочить с линии удара.

Но фараон будто не обратил на плащ внимания.

Он угадал с ударом меча вслепую.

Римлянин был проткнут насквозь.

Они свалились на землю, и Септимус схватился за лезвие и скинул себя с него силой – за мгновение до того, как Семеркет дёрнул лезвие в строну, в попытке разрубить Судью надвое.

Раненный Судья упал на ноги. Так, словно и не было никакой свозной ужасной раны. Но пробитые мышцы наверняка ограничивали способности тела, а из рта пошла кровь.

– Похвально, – сказал Семеркет, меняя стойку. – Ты очень интересный противник. Даже интересней того монаха! Ещё богат вампирский род на великих воинов! Скорбь терзает моё сердце, но я должен убить тебя, ибо мы по разные стороны!

Олег взмахнул Экскалибуром, но фараон ушёл от дуги спокойным шагом назад, не сводя глаз с римлянина, и тогда же Септимус бросился вперёд, собрав все свои последние силы.

Олег даже понять ничего не успел – для него всё произошло слишком быстро.

Септимус рухнул на колени глядя на обрубки своих рук.

Клеймор вертелся в воздухе юлой, пока не вонзился в землю вдалеке.

– Невозможно, – прокряхтел он. – Ты должен был умереть…

– Но я жив.

– Кто ты такой? – Септимус поднял на него свой взгляд, полный непонимания.

– Я – Бог Войны! – рассмеялся Семеркет. Его зловещий смех заполонил поляну. Олег не успел атаковать – фараон отрубил Судье голову.

И чёрные локоны Септимуса развевались по ветру, пока голова его летела по лесу, прежде чем покатиться по пыльному грязному склону.

Один из лучших Судей был убит. Убит непобедимым существом.

Дым развеялся, и Олег увидал Катерину с кинжалом в подбородке, торчащим лезвием из макушки. Кровь текла по личику аристократки, огибая родинку на верхней губе.

Теперь Олега ничто не ограничивало. Он яростно рубил воздух, отправляя дугу за дугой в уклонявшегося Семеркета – тот даже успевал поговорить с трупом Судьи.

– Ты был не так уж плох. Великий воин. Возможно, даже более великий, чем я, – усмехнулся Семеркет. И только после этого он бросился на последнего оставшегося в живых врага.

– Тебя я оставил на десерт!

Олег остался один.

И если доселе ему приходилось бежать за фараоном, то теперь он пытался отбежать.

Густой лес не позволял использовать Экскалибур в полную силу.

Деревья рассекались, заваливались, щепки летели в их лица, а фараон подходил всё ближе, прячась за разрубаемыми стволами, ныряя под рассекающие дуги или перепрыгивая через них.

И как бы Олег ни пытался атаковать – Семеркет предугадывал движения.

Тогда Олег выхватил «узи», наплевав на предупреждение и призыв сражаться на мечах – фараон подошёл к нему почти вплотную.

– А ну, попробуй увернуться от этого, охуенный бабкин внук!

Но очередь захлебнулась сразу же – всего один выстрел пистолета, и пуля выбила из рук «узи». Тогда Олег не без ужаса осознал – Семеркет не хотел его убивать. Потому что если бы хотел, то без труда попал бы в голову.

Семеркет хотел с ним поиграться.

Последняя попытка взмахнуть Экскалибуром закончилась его утерей – огромный меч фараона выбил мелкий «каролинг» из рук.

Бежать за утраченным оружием, как в прошлый раз, Олег не стал – вместо этого он выхватил ультрафиолетовый фонарь и с криком бросился вперёд.

Пуля разбила лампу до того, как та зажглась.

Как он мог предвидеть этот ход? Если даже сам Олег выхватил фонарь неожиданно для самого себя, едва о нём вспомнив на уровне рефлексов?

Олег бросился на вампира с кулаками.

Левой, правой, лоу-кик… серия, как и учили на тайском боксе.

Но фараон встретил удар ногой – своей куда более крепкой голенью, и Олегу показалось, что его нога сломалась – он запрыгал на оставшейся и едва сохранил равновесие.

Фараон небрежно отбросил свой меч в сторону. Хрустнул костяшками. И поправил всё клонящуюся набок голову. Жестом он подозвал к себе. Подраться на кулаках – эта затея пришлась ему по вкусу.

Олегу больших усилий стоило вернуться в стойку. Он снова перешёл в атаку, выставив перед собой кулаки.

Отвлекающий выпад передней рукой – задняя рука в этот момент быстро выхватила кинжал Миробоича…

Олег и моргнуть не успел, как кинжал оказался выбит из руки хлёстким ударом ноги.

– Ёбанный ты каратэка…

Пока Олег говорил – второй удар ногой пришёлся ему в висок.

Очень тяжёлый удар.

В голове затрещало.

Он едва не упал.

Лес закружился вокруг каруселью, а ноги заплетались, как вермишелины.

Это был конец.

Но Олег всё равно устоял, прикрывшись кулаками и пытаясь понять, от какого именно из Семеркетов перед ним нужно отбиваться.

Фараон не бросился добивать. Он позволил Олегу прийти в себя.

– Ты опозорил наш грядущий поединок, – обвинял его Семеркет, осыпая того ударами кулаков по рёбрам. – Я дал тебе целый год. Пощадил тебя. Но ты решил напасть на меня вместе с другими воинами. Напасть в неравном бою!

Едва Олег пришёл в себя – он шагнул вперёд и замахнулся локтём, надеясь сломать фараону лицо.

Но только провалился вперёд и получил коленом в живот. Упал на руки. Кроме головокружения теперь он ещё и не мог вдохнуть.

Но Олег всё равно поднялся.

Как убить этого ублюдка? Это невозможно. Только ядерной бомбой. Олег был бы рад видеть, как фараон сгорает дотла – и был бы согласен принять удар на себя.

Но обычными методами его победить было невозможно. Семеркет никогда не допускал ошибок.

В критических моментах Олег всегда находил выход из безнадёжных ситуаций, но в этой ситуации – он не знал, что делать.

Это была, кажется, безнадёжная ситуация. Безвыходная. Деваться некуда.

Если победить нельзя, то как хотя бы выйти из положения – живым?

Оставался только один выход – тянуть. Тянуть, пока сюда не придёт Карл Нойманн, чёрт бы побрал этого тоталитарного душегуба-ублюдка.

– Ты нарушил условия нашего поединка, использовав огнестрел, – говорил Семеркет. – Ты опозорил наш поединок, используя Экскалибур.

Его удары вышибали из Олега остатки дыхания. Рёбра трещали от ударов, а лицо превращалось в фарш.

Семеркет наслаждался его беззащитностью и своим абсолютным превохсодством.

– Ты заслуживаешь только собачьей смерти, – сказал он.

И вдруг начал драться всерьёз.

Удар ногой срубил Олега пополам, заставив сложиться ноутбуком.

Он упал на землю.

И больше не мог встать.

Семеркет схватил его за волосы, прижал к земле, и обвил шею рукой, сжав в локте.

Горло затрещало, сжавшись под чудовищной силой.

– Ты заслужил только позорную смерть от удушения! Позорную смерть, достойную лишь плешивой собаки, мыкающейся по помойкам!

Олег всерьёз запаниковал. Он пытался извернуться, но Семеркет что-то пережал такое, что половина тела попросту отключилась – вспомнился странный приёмчик Септимуса.

Хватка Первого была невероятно крепка.

В глазах сгущалась чернота, а помощи всё не приходило, и вряд ли придёт. Ведь бой этот длился всего несколько минут – жандармы попросту не успеют догнать их даже в том случае, если они расправились с «РА», в чём Олег крайне сомневался.

Всё это было крайне предсказуемо. Ведь победить Семеркета обычному человеку попросту невозможно.

Олег забился в панике, почти потеряв контроль над своим страхом.

Воздуха не хватало. Вот бы вдохнуть! Хоть чуть-чуть!

Неужели они не телепортируются, как тогда? Он до конца не верил в наихудший исход – ведь это же НЕПРАВИЛЬНО. Так быть НЕ ДОЛЖНО. Никто и никогда не верит в собственную смерть.

Но случился именно самый худший исход.

Семеркет победил.

С каждой секундой круг темноты всё сужался.

Это был конец всему. Бесславный. Такой же, какой постигал многих лучших бойцов на его памяти.

Бесславный конец был предначертан и ему.

Жизнь постепенно покидала тело.

Круг сузился в точку.

И фракталы полностью и без остатка поглотили Олега…

*

Теневым Спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность)

Виктория Г 111 "Известному онлифанщику и профурсетке" Ответ: какой то жуткий поклёп...

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez

Вампир на АТ: https://author.today/work/529651

Спонсоры и их жандармы ударили в ответ.

Над лесом поднялся оглушающий грохот, а Олег, обладая, как ему казалось несокрушимым оружием, не смог нанести врагу никакого урона.

Семеркет – его голос было ни с чьим не спутать – продолжал раздавать громкие команды. И вампиры меняли свои позиции, перебегали от скалы к скале, уклоняясь от атаки рыцарей. И били в ответ с неожиданной стороны, из глухого леса, откуда жандармы их ещё не видели.

Таким образом они сперва уклонились, словно единый организм, а затем и отбили все атаки.

Жандармы шли вперёд, но тут же захлёбывались и уходили в укрытия и даже отступали назад. Появились первые раненные.

Вампиры беспрекословно следовали приказам Семеркета в ту же секунду, в какую он их произнёс, словно фанатики без собственных мыслей, и они упреждали атаки даже Спонсоров, и рыцари едва высовывались из укрытий – попадали под обстрел, будто вампиры знали, откуда они покажутся.

Мистер В и Мистер К были вынуждены отступить назад.

Вампиров было больше. Целая толпа. Они, обладая большей огневой мощью, не только отбили атаку жандармов. Но и перешли в атаку сами.

Вот тут Олег очень удивился.

Всё произошло слишком быстро. Отряд под руководством сильнейших Спонсоров был подавлен.

Семеркет командовал вампирами безошибочно, словно гениальнейший полководец. Любая выходка Мистера К им тут же раскрывалась и пресекалась.

– Черт возьми! – Карл Нойманн даже ругнулся и разозлился. Спустя несколько попыток улучшить положение своего отряда и перехватить инициативу – он спрятался за скалу. – Это ублюдок, похоже вынудит нас отступить! Так плотно нас встретили!

– Они все будто на сетецентрическом интеллекте! – отстреливался Мистер В почти вслепую, не рискуя высовываться. – Только более лучшем, чем у нас!!

Тяжёлые дымящиеся гильзы сыпались на землю.

– Это невозможно! – сказал Карл. – Это не ИИ. Дело в чём-то другом…

Когда крупнокалиберные пули разворотили двух рыцарей, превратив тех в груды мяса, Олег понял – их группа попала в полнейшую задницу, к которой, будто, не был готов даже Карл Нойманн.

Уж такого поворота событий никто не ожидал – Олег, по правде говоря, рассчитывал на быстрый разгром врага своим Экскалибуром.

Полетели гранаты. Разрывы, осколки… Дымовые шашки.

И неужели у Спонсоров не найдётся своих козырей?

Они и так бились на козырях. Местные проблемы может решить, разве что, Тарелка.

Вампиры «РА» невозможным образом отбили все атаки лучших воинов человечества, они вынудили жандармов спрятаться за скалами.

А потом они перешли в атаку сами.

Олег, пытаясь спасти положение, осмелился и пошёл во встречную атаку.

Тогда же раздался крик Семеркета на древнем языке.

Невидимые дуги Экскалибура срубили несколько деревьев на своём пути. Группа вампиров ушла от меча за две секунды до того, как дуга прошлась рядом, и скрылась из виду.

Другая группа в этот момент накрыла скалу, за которой прятался Олег, шквальным огнём – и тому пришлось пригибаться, осознавая тщетность попыток опередить действия вампиров.

Всё очень быстро. Настолько, что даже сообразить нельзя успеть – чего сделать. Вампиры атаковали в непредсказуемых направлениях, почти всегда оставаясь вне досягаемости.

И они уходили от атак отряда карателей.

– Отходим! – приказал Карл Нойманн.

Отряд, прикрывая друг друга, отступил чуть назад – это удалось провернуть без потерь. Но вампиры «РА» всё равно не давали перехватить инициативу. Они подходили всё ближе, и, едва жандармы отступили, возникла потребность отступать снова.

Их постепенно окружали.

Совершенно непонятно, что противопоставить!

Во время очередной перебежки Олегу удалось несколько раз в панике взмахнуть мечом, и дуга разрубила сразу двух вампиров надвое – хлынули фонтаны крови, а в его сторону тут же засвистели снаряды от РПГ, оглушая разрывами и заставляя в ужасе спотыкаться, падать на землю и прятаться за стволами деревьев, ощущая разрывы спиной.

Вампиры особое внимание уделяли именно ему. И если бы не жандармы – его бы уже давно убили, отняв Экскалибур.

Рыцарям тоже удалось кого-то подстрелить. Но всё равно, создавалось ощущение, что их загнали в угол. Ненадолго получив выгодную позицию, они были снова припёрты к стенке. И если ничего не исправить, то всего через полминуты…

В небе прожужжали дроны.

Сразу шесть «птичек» в небе.

Целый рой.

Страшная сила.

– Подмога, блять!! – рыкнул Евдокимыч. – Надеюсь они не криворукие, как предыдущие!!

– Они красавчики, – заверил его Олег и сжал Экскалибур. – Все! Готовьтесь к атаке! Лучшего момента у нас не будет!!

Дроны быстро долетели до позиций врага. Вампиры попытались сбить опасные аппараты, но ни у кого из них не имелось дробовиков с «утиной дробью» – все бабахали из огромных орудий, которыми было нельзя вести ни прицельную, ни кучную стрельбу. Это они точно просчитались.

Тогда вампиры побежали назад, опасаясь взрывов, о которых их предупредил знакомый голос Генриха – вампира, обратившего Олега, и уже сталкивавшегося с его взрывными и юркими дронами…

– Уклоняйтесь и маневрируйте!!

Но Генрих не угадал.

Дроны не спешили сблизиться с вампирами – вместо этого они за несколько секунд рассредоточились над всей толпой, как и завещал Олег.

– Закройте лица, господа союзные кровососы, – Олег опустил забрало мотошлема.

Разразились вспышки.

Свет.

Мощные ультрафиолетовые фонари, прикреплённые к «птичкам», вдруг обрушили всю силу своих ярких лучей на вампиров «РА».

Вампиры визжали, как свиньи, и спотыкались. Пузырились и обугливались их неприкрытые головы и ладони, а кому-то везло ещё меньше – кто-то был раздет почти по пояс, без доспехов и комбинезонов, предпочитая свободу перемещений для больше ловкости – и те платились за свою беспечность.

Вампиры сваливались и гибли от глубочайших ожогов и от болевого шока – Олег ещё помнил, как обуглилась его кожа во время первого эксперимента, и хуже смерти для вампира было не придумать.

– Сжечь Семеркета ультрафиолетом! – громыхал Борис. – Как позорного комара! Может и Экскалибур даже не понадобится, Олег! Ха-ха-ха!

Жандармы перешли в атаку, тут же подстрелив несколько бегущих, не снимавших свои шлемы и костюмы. Таких было большинство – закованных в лёгкую броню или облачённых в плотную одежду – но суматоха и паника, порождённая новым ещё невиданным испепеляющим оружием, страшно жужжащим в воздухе и угрожающим бомбами на борту – разрушила боевые порядки.

Когда фонари сожгли всех, кого могли – дроны начали гоняться за вампирами, вынуждая тех покидать укрытия, после чего перебегающих подстреливали жандармы.

Остававшихся на месте – подрывали пикированием. Лишь самые ловкие изворачивались в самый последний миг…

Отряд Карла Нойманна перешёл в атаку и постепенно развивал наступление, не позволяя противнику опомниться.

Сетецентрический искусственный интеллект, вживлённый в нейроны каждого рыцаря, анализировал обстановку и сводил действия отряда к наиболее эффективным на данный момент – и Карл Нойманн вёл отряд по зову этих автоматических импульсов, лишь иногда убеждаясь в правильности предлагаемых решений собственным умом, который уж точно не мог быть быстрее и рациональнее машины.

Стремительность наступления не позволила вампирам «РА» остановить атаку.

Семеркет раздавал громкие приказы, скрываясь в тенях, и вампиры его беспрекословно и мгновенно слушались, и отряды встречали жандармов боем, но были не способны выдержать натиска.

Закалённые в тысячах столкновений рыцари, чья профессия, чей смысл существования заключался в бесконечной войне по всему миру, не дрогнули в момент, когда вампирам удалось перегруппироваться. И тогда нервы сдали у вампиров – они бросились бежать, преследуемые огненным шквалом, и Олег добивал их дугами Экскалибура, не позволяя им нигде собраться воедино, и вынуждая их в панике метаться между выборами: остаться в укрытии и быть взорванными дронами, или же уклонившись от «пташек», попасть под обстрел.

Дроны-камикадзе взрывались над теми, кто пытался занять глухую оборону, и вампиры погибали или получали страшные раны, и вскоре в небе остался только один дрон с фонарём, вынуждавший вампиров отступать, но всё никак не взрывающийся от столкновений – фонарь ещё и слепил вампиров, нарочно не позволяя им прицелиться по жандармам. Судя по раме, этот дрон принадлежал Никите – старинному вампиру-опричнику, знавшему толк в грязных сражениях…

Вскоре ситуация оказалась безнадёжной уже для самого Семеркета – и он бросился бежать – это Олег осознал, когда между делом взглянул на поле битвы с воздуха – силуэт фараона нёсся по горному склону и был уже достаточно далеко от поля битвы.

Трусость?

Нет – это уж точно стратегическое отступление, ведь Семеркет, если спасётся, то сможет собрать новый отряд, и продолжит атаковать Спонсоров; и неважно, сколько времени потребуется на сокрушение мирового порядка: пара месяцев или несколько десятков лет. Бегство будет для него не позором – оно будет для него победой.

Вампиры «РА» теперь не стремились победить. Олег расслышал приказ от одного из командиров: «Задержать ублюдков!».

Они не дадут им так просто просочиться через свои ряды и броситься за ускользающим фараоном…

А ещё Олег увидел, что вампиры хлебали кровь из странных пакетов.

– Они пьют кровь Одарённого! – осознал Септимус, когда столкнулся в поединке на мечах – из его рук едва ли не вылетел клеймор, настолько сильней становились вампиры, употребившие кровь избранного судьбой некроманта. Кровь похищенного со Скотобойни ребёнка.

Они успели создать приличные запасы на случай битвы – и приближённые Семеркета решили использовать их в столь критический момент.

Удары вампиров сопровождались воздушными хлопками и треском суставов.

И хоть без приказов Семеркета вампиры сражались хуже, но теперь это компенсировалось скоростью мышления лидеров групп.

– Заберём с собой в ад побольше собак!! – крикнул отчаявшийся Генрих.

Сближение произошло стремительно и неожиданно. Жандармы за время интенсивной перестрелки успели израсходовать пулемётные ленты и взялись за мечи. Но даже симбионтам пришлось сложно. Рыцарям рубили головы, отсекали руки, сшибали их с ног и добивали на земле.

Одними лишь атаками Экскалибура Олег расчищал себе дорогу, но теперь применять этот меч было опасно из-за риска задеть своих же.

И не успел он одуматься, как на него напали.

«Щуплый». Этот ублюдок участвовал в расправе над его штурмгруппой. Мелкий, юркий, с коварным лицом. Ничего хорошего от такого ждать нельзя.

Звон стали. Экскалибур в ближнем бою превратился в обычный меч, а поэтому пришлось отступать. Вампир фехтовал куда лучше него.

Олег не мог разорвать дистанцию, чтобы послать дугу – Щуплый был быстрее него. Пришлось убрать меч в ножны и выхватывать топор.

Щит едва выдерживал удары, у Олега постепенно отнималась рука. Вампир, испробовавший кровь Одарённого, обретал невероятные силы – меч «щуплого» с хлопком преодолевал звуковой барьер.

И если бы Евдокимыч не научил их гасить сильные удары щитом, смягчая скорость удара, то спустя несколько ударов Олег бы попросту выронил щит и был бы убит…

Но Олегу повезло – пролетевший мимо Септимус обезглавил «щуплого» филигранным ударом. Судья тут же унёсся куда-то дальше вместе со «сворой», и через мгновение Олег понял смысл этого бегства – он бросился на землю и вжался.

Над ним пролетели громадные пули.

Генрих промахнулся, израсходовав последние патроны. Он небрежно отбросил пулемёт в сторону и обтёр рукавом рожу от крови убитых рыцарей. Он направлялся прямо к Олегу – на этой поляне они оказались совершенно одни.

– Ты! – узнал Генрих. – Я тебя помню! Тот самый пёс!

Олег успел послать лишь одну дугу, от которой Генрих увернулся.

Длинноволосый вампир сблизился, не позволив отступить, и они схлестнулись, до самых искр.

– Отдай свой меч и я отпущу тебя живым! – смеялся Генрих, пытаясь загнать Олега в угол. Помощи ждать, кажется, было неоткуда. Вампир определённо находился «под кайфом», и это пугало ещё сильнее.

Где же Септимус?! «Свора» билась вдалеке с целой группой вампиров, а  Карл и Вираг вообще пропали из виду.

– Ты ещё не знаешь, в какую задницу сам попал! – блефовал и отбивался Олег, и голос его дрожал не от страха, а от ударов.

– Сюда!!! Экскалибур здесь! – созывал Генрих своих союзников. Он не хотел честного поединка, он хотел попросту убить Олега, и он наслаждался его беспомощностью.

После нескольких ударов щит развалился на части.

Не может быть!

Олег отпрянул.

Генрих бросился вперёд.

Топором защититься от меча почти невозможно.

Взмах, шаг, обманное движение.

Генрих едва не снёс ему голову – лезвие вскользь прошлось по шлему, тряхнув голову, но Олег подставился нарочно, рискнув жизнью, а иных шансов уцелеть у него и не было – и тогда вампир завалился, потеряв равновесие…

И Олег отрубил ему обе ноги одним ударом.

Топор покрылся вампирской кровью.

«Спасибо тебе, Ларс, за хороший приём», – пронеслось в кружившейся от удара голове.

Генрих упал на спину, вскрикнул от боли и схватился за обрубки. Но всего через мгновение он будто смирился с поражением, принял боль. И приготовился к смерти. Он взглянул на своего палача глазами, полными презрения и ненависти. И Олег удивился, насколько много стали оказалось в характере этого вампира – сам он, когда ему отрубили ноги, помнится, мигом утратил всю свою смелость.

Хотя вся эта деланная смелость могла быть всего лишь эффектом от крови Одарённого.

– Я даровал тебе вечность! – выбросил Генрих с испепеляющей ненавистью. – А ты? Что? Неужели ты продолжил быть слепой собакой даже когда узнал, как всё устроено на самом деле, а!? А ты и вправду верный пёсик... Слепой, тупой, но верный пёсик!… Зря я тебя обратил тогда… очень зря…

– Ты сам слепой, – ответил Олег. – И встал не на ту сторону. За это ты и поплатился.

– Ну разумеется! – истерично рассмеялся Генрих. Он плюнул в Олега – это всё, что он мог сделать. Олег утёрся.

– Ты встал на сторону безумцев из «РА». Ты предал Движение, – Олег поднял топор. – А предателей нужно убивать.

Голова Генриха покатилась по траве, отрубленная и хранящая на себе отпечаток последнего удивления.

Вот Олег и убил того, кто его обратил, кто обрёк его на бесконечность, на извечное бегство от солнца и на жизнь в тенях. Убил того, кто застрелил Серёгу. И всё же месть не принесла ему никакого удовольствия. Всё таки Олег не был мстительным. Он не умел слишком долго кипеть гневом даже на самых распоследних ублюдков – злость приходила и уходила, оставляя за собой лишь пустоту.

Да и смерти врагов, всё-таки, не воскресят его друзей…

Но Олега в тот момент всерьёз интересовал только один вполне себе материальный и прагматичный вопрос. Он обшарил разгрузку на убитом Генрихе и, через несколько секунд поисков, вернул себе кинжал Миробоичей – острейший кинжал, с невероятной заточкой, с символами Изнанки на лезвии. Кинжал, который ему подарили на службе в Организации, которым он изгнал саму Мару и который Генрих отнял у него в ночь, когда Олег стал вампиром.

Олег спрятал кинжал в сапог. Колесо Сансары дало оборот.

Тогда-то на поляну выбежал Карл Нойманн с рыцарями – они слышали клич об Экскалибуре и пришли на подмогу сразу, как только смогли.

– Похвально! – сказал Карл, увидев обезглавленного. – Ты ведь знаешь, кого убил?

– Не совсем, – ответил Олег.

– Потом расскажу, – Карл приготовился к бою – на клич Генриха сбегались и вражеские вампиры. – А пока найди Септимуса! Этот придурок кое что задумал. Того и гляди – без тебя уйдёт.

– Так точно.

– Удачи тебе, Хельг!

Олег бросился в сторону, где в последний раз видел «свору» и вскоре увидел Септимуса, Евдокимыча, Снега и Катерину, собравшихся вместе.

Битва была в полном разгаре, но всё шло успешно. Жандармы были заняты делом, Семеркет убегал прочь, а вампиры «РА» были готовы пожертвовать собой ради спасения Первого – они пытались сковать всех боем.

– Нам нельзя его упускать!!! – кричал Септимус. – Это – Семеркет! Людишки никогда не догонят его, тем более если будут бежать группой! Поэтому мы идём за ним! Честь или смерть!!

Они бросились в горы.

Одновременно с этим из-за хребта прилетела новая волна дронов. Бойцы  «мясной группы» додумались помочь группе Септимуса пробиться через оцепление – не иначе обстановку с воздуха анализировал Рикардо.

Взрывы проложили «своре» путь, Септимус разрубил оставшихся, а Олег приправил всё взмахами Экскалибура – и вот они уже прорвались через оцепление и бежали по горам, по сладам Семеркета.

Фараон был один. Без помощи своих приспешников. Ему предстояло столкнуться со сворой Септимуса – и с Олегом, вооружённым Экскалибуром.

Судя по всему, Семеркет имел при себе только огромный меч, а это сильно упрощало дело.

«РА» было слишком занято рыцарями, а поэтому за «сворой» не бросился никто. Вампиров скоро разобьют, но они и не думали сдаваться.

Один из дронов не разорвался. С ультрафиолетовым фонарём он улетел вперёд, оторвавшись от отряда, и на корпусе Олег успел разглядеть наклейку с анимешной кошкодевочкой – этот дрон принадлежал Кире. Неплохо, подумал Олег – девочка решила выбрать цель пожирней, пока остальные довольствовались испепелением и подрывом вампиров «РА». Будет забавно, если она умудрится нагнать и убить древнего фараона – такого поворота событий точно никто не ждал. Ну и пусть.

Олег шёл по следу. Семеркету от них и вправду не уйти. Фараон бежал быстро, но он был слишком нагружен своим несуразным оружием, и вампиры «своры» постепенно его настигали. Олег чувствовал, что постепенно отстаёт. Он тренированный и быстрый, но за аристократами он не поспевал… пришлось сбросить рюкзак, а затем и топор, оставив в карманах разгрузки только самое важное.

Скоро Семеркет перебрался через очередной хребет – в соседнюю долину, миновав ещё одну вершину. Тогда Кира едва увидела древнего фараона через стену помех. Она попыталась нагнать вампира и пошла на понижение… но тогда связь вдруг оказалась потеряна. В FPV-очках девицы сверкнул белый шум, и дрон попросту врезался в дерево.

До соседней долины самолёт-ретранслятор дотягивался, но уже не дотягивался до долины, в которой остались бойцы группы – это значило, что в битве с Семеркетом помощи от дронов ждать не стоило. К тому же и жандармы оставались без прикрытия пташек – но Олег решил, что самолёт в небе куда нужнее «своре».

Следы Семеркета становились всё свежее. Он бежал быстро. Но либо выдохся, либо берёг силы – и бежал явно не в полную силу. Олег видел в его следах некое зловещее предзнаменование – которое понять ему было не по силам.

Фараон этот не так прост, как кажется.

Он что-то видит.

Видит куда больше, чем все они.

Но что?

Олег не понимал.

Семеркет остановился. Татуированный с ног до головы фараон лихо взвалил лезвие трёхметрового меча на плечо плашмя. Всё это было видно с самолёта. Семеркет решил принять бой. И он уж точно их не боялся.

– В атаку, мои воины! Я уважаю всех вас, и даже тебя, Олег! – и если Септимус сподобился на такие слова перед столкновением, то это значило только одно – он готов распрощаться с жизнью. – Вы – лучшие из лучших! И для меня честь сражаться с вами!

– И для меня – с тобой, старый! – рыкнул Евдокимыч.

– Братья по оружию! – сказала Катерина. – Вместе мы добились многого! Так не оплошаем в бою с Первым, предавшим идеалы нового общества мирового равновесия!

– Отомстим за старину Джабара, – сказал Снег. – Хоть я и не люблю черномазых…

Откровение Септимуса не столько воодушевило Олега, сколько заставило его напрячься ещё сильней.

Септимус – непобедимый и неуязвимый вампир, битвы которого с таким замиранием сердца наблюдал Олег доселе, не был уверен в своих силах. А ведь только Септимус понимал лучше всех остальных, с насколько серьёзным врагом им сейчас придётся схлестнуться…

Чекист прыгнул вверх на ветви, вскинув гранатомёт для атаки, какую не сумеет отразить даже древнейший из вампиров. Едва ноги его коснулись ветви кроны – и гранатомёт вспыхнул, отправив снаряд куда-то вдаль. Евдокимыч передвигался быстро. Моменты выстрелов у него всегда длились всего долю секунды, после чего он сразу уходил прочь, скрываясь среди пышных ветвей... На гранатомётной мощи этого вампира держалось очень многое. Без Евдокимыча и новички не сумели бы влиться в вампирский мир так же хорошо, как сделали это Снег или Катерина.

Взрыв громовыми раскатами отразился от окрестных гор, а Евдокимыч падал с дерева вниз головой, обмякший. Мёртвый.

По центру его лба краснела точка.

Семеркет сумел попасть по чекисту с доброй сотни метров. Из длинного, тяжёлого и отливающего серебром в лунном свете пистолета.

И все, кто хоть раз в жизни стрелял – мгновенно поняли, что фараон совершил попросту невозможное.

Труп чекиста рухнул на землю, словно мешок с песком.

*

Теневым Спонсорам сегодняшней главы выражаю ОГРОМНЕЙШУЮ благодарность!

Владимир Андреевич 5000р "Кончай уже Олега) Нужен Темнотос!"

Павел Солдатов 1000р

Артём Сергеевич 300р

Ольга Г. 300р "Денег нет, прости, но не бросай Олежку!!!!!"

Евгений Базаров 300р

Вячеслав Вадимович 188,48р "Всех убить - слитая концовка" ответ: нет, по моему идеальная!!

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez

Вампир на АТ: https://author.today/work/529651

– Должны, если Семеркет не изменит направление, – сказал Карл Нойманн. – А теперь, Олег, пора научиться использовать Экскалибур.

– Насколько его опасно вытаскивать из ножен? – спросил Олег.

– А ты доставай его осторожно, – сказал длинноволосый Мистер В. – Без резких движений. И без мыслей о том, что ты хочешь прямо сейчас кого-то убить.

– С чего бы у меня такие мысли появлялись? – хохотнул Олег. Он выдохнул. И осторожно вытянул меч из ножен. Сверкающий клинок длиной в метр. Обыкновенный, как его назвали бы специалисты, «каролинг» – меч, который чаще всего можно увидеть в большинстве фильмов о средневековье. Гарда, кровосток, стальной блеск в свете луны…

– А теперь взмахни им, – сказал Мистер В. – Вон в ту сторону. Быстро, резко. С намерением, будто ты хочешь убить Семеркета.

– Вот так? – вяло взмахнул мечом Олег.

– Я сказал – резко!

И Олег взмахнул.

Ничего не произошло – так показалось в первую секунду.

А потом послышался треск. Вдалеке. Будто целая сотня ударов обрушилась на стволы деревьев в двадцати метрах от них.

Кроны дрогнули. И стали заваливаться.

– Так-так, кажется вон то дерево падает прямо на нас, – вовремя отбежал в сторону Мистер В.

Воины разбежалась, кто куда. Дерево с шелестом завалилось на поляну. Срубленные деревья падали в разные стороны.

Птицы, разбуженные среди ночи, взметнулись ввысь с тревожными криками.

– Зря мы так шумим, – сказал кто-то из рыцарей.

– Мы достаточно далеко, – ответил Карл. – Пока ещё.

– Незаконная вырубка леса! – рассмеялся Евдокимыч. – Нихреновые у вас игрушки. Эй, патлатенький. Дашь потом и мне погонять этот меч? Я тебя пивом угощу!

Мистер В оставил вопрос без внимания, полностью его проигнорировав, и обратился к Олегу с мягкой улыбкой.

– Ну? Почуял мощь?

– Я впечатлён. Как это возможно?

– Меч легендарного короля Артура, способный пронзать пространство. Бьёт на метров сорок так, что людей разрубает надвое. Бьёт и дальше, вплоть до сотни – смотря как взмахнуть и какое у тебя намерение, но там нанесёт раны, либо вообще царапины. А вблизи, как видишь, даже стволы деревьев разрубает! По легендам он рубил даже холмы, но на то они и легенды… В средние века эта штука была способна выкосить за пару взмахов целый шилтрон.

– Впечатляет. Знать бы ещё, что такое «шилтрон».

– Главное, сформируй намерение. И взмахни. Острейшая невидимая дуга тотчас рассечёт что либо перед тобой. Но не задень своих союзников! Тут главное поймать дугу, почувствовать её размер…  

– Как это вообще работает?

– Я же говорил тебе, что мир и пространство не таковы, какими мы их видим, – сказал Карл Нойманн. – И меч этот – не таков, как выглядит. В своей сути он гораздо длиннее.

– Это же охренительно, – сказал Олег. – Почему бы вам не произвести сто таких же мечей? И вооружить армию?

– Увы. В реальность вмешались, – ответил Мистер К.

– Именно потому, что даже в современном мире с нашей наукой мы не можем его воспроизвести, как бы ни пытались – этот предмет считается одним из артефактов, созданных Ашей Друджем, – пояснил Мистер В. – С помощью необъяснимой и утраченной Книги Речи, наряду с Эгидой – щитом Зевса, Колесницей Солнца, священным луком Гандивы, топором Перуна или копьём Лонгиния…

– Помолчи, Вираг, – сказал Карл. – Тут не только Олег, но и другие вампиры, которым лучше бы не слышать о таких вещах.

– И вправду. Тогда потом расскажу! – пообещал Вираг. – После битвы, когда мы сядем за столик на Авалонисе, чтобы выпить шампанского… или газированной крови, в твоём случае!

Деревья оказались срублены и завалены всего одним взмахом. Но меч был не способен срубить сразу два стоящих друг за другом дерева – только одно.

Даже как то не интересно, вздохнул Олег. Как рояль в кустах. Получается, зря он паял дроны? Зря обучал отряд и совершал Просачивания? Ведь перед самым главным боем ему "по блату" добрый дяденька, почти волшебник, попросту подарил настолько лёгкое решение проблемы, что было сложно представить, как сам Семеркет этому будет противостоять. Тем более если к этому всему их будет целая толпа – против одного фараона.

Олег взмахнул ещё несколько раз. Невидимая дуга словно устремлялась вперёд примерно со скоростью звука – это Олег определил, когда отправил дугу вдаль.

– Семеркет будет уничтожен, – Борис был в этом совершенно уверен.

– Что ж, и вправду, Олег, – Септимус внёс свою монету. – Скоро ты будешь праздновать свой величайший триумф, атаковав Первого оттуда, где он тебя достать не сможет. Получится достойная победа. Более достойной и честной я даже и припомнить за две тысячи лет не сумею.

– Мне кажется, что Вам просто завидно, – парировал Олег.

– Конечно. Спустя века я так и не обзавёлся столь же мохнатой рукой. Свою славу мне приходилось выгрызать кровью и потом, добиваться её через мучительные страдания, и никто мне эту славу не приносил на золотом блюдечке.

– Не всё ли равно, как умрёт Семеркет? – спросил Олег. – В конечном итоге и Вы с ним вряд ли справитесь в рукопашном бою.

– Осторожней с заявлениями, человек, – вмешался Снег. – Ты говоришь о том, чего не знаешь.

– Как скажете…

– Мы здесь, – пытался связаться Карл Нойманн с другим Спонсором, который должен был прямо сейчас преследовать Семеркета где-то в глубине ночной долины. – Мы на месте. Ответь, если можешь. Только не спеши нападать на фараона. Загоняй его на нас, прямо как зверя на охоте. Мы телепортировались на пути его следования. По координатам, которые ты сообщил.

Никто не отвечал.

– Зря вы рассказали об этом, – сказал Олег. – Если Спонсора убили, то Семеркет может услышать рацию.

– Рацию не услышат. Динамики у нас в ушах, – сказал Карл.

– И не говори глупостей, Хельг! – вмешался один из рыцарей. – Никто не может победить в бою досточтимого Тсетанг-тобгял, святого тибетского монаха и древнейшего из Спонсоров!

– Древнейшего?

– Именно он первый открыл рецепт бессмертия!

– Это уже интересно.

Карл Нойманн повторял и повторял одни и те же слова в эфир. С каждой минутой его глаза серьёзнели всё больше.

Олег со своей группой не терял времени даром. Они подготовили дроны. Олег запустил высоко в небо почти игрушечный самолёт-ретранслятор с небольшим зарядом взрывчатых веществ, приделанных к носу. Самолёт будет лететь очень высоко в небе, где никто его не услышит. Самолёт будет передавать сигнал на рой FPV-дронов группы свысока, что ни деревья, ни даже горные хребты не прервут передачу – враг будет настигнут везде. Кроме того самолёт выполнял и функцию разведки, имея на борту и тепловизор и ПНВ, установленные в самое пузо снизу. Он мог кружить пару часов без смены батареи потому, что жрал мало энергии, и иногда выключал двигатель, медленно планируя вниз, словно ястреб, и тогда летел совсем бесшумно. Лучше всего было то, что этим сложным поведением управляла нейросеть, какую за время их пребывания в Рьюнаке Олегу помог написать Артур. Самолёт должен был постоянно кружить прямо над отрядом, распознавая силуэты внизу и стараясь оставлять их в поле своего зрения.

«Мясная группа» за несколько недель практики научилась достойно управлять дронами, а это значило, что бойцы Олега смогут отправить в атаку сразу шесть дронов-камикадзе одновременно. От этого даже Семеркет вряд ли сможет убежать.

– Хорошо ты подготовился, – оценил Борис. – Основательно. Узнаётся почерк Хельга. Дронов у него, конечно, не было, но была такая же основательность. Кажется, ты всё продумал наперёд?  

– У меня было много времени. К тому же мне помогал один из Мудрейших. Без него я бы вряд ли написал эту нейронку, чёрт бы её поимел, сколько же времени мы ломали свои мозги…

Карл тем временем почти пришёл в ярость.

– Тсетанг-тобгял не отвечает, – констатировал он.

– Может, он занят битвой? – предположил рыцарь.

– Может. Только вот не было слышно выстрелов, – сказал Карл. И обратился к Олегу. – Если уж в небе пташка – разведай путь впереди. Нужно узнать, что там происходит.

– Будет сделано, – кивнул Олег и перехватил управление самолётом на себя.

Самолёт устремился вперёд, вдоль хребта, со скоростью, какой бы позавидовали обычные дроны.

Олег внимательно всматривался в получаемые кадры, боясь упустить бегущего фараона из виду.

Через пять минут полёта он увидел что-то неразборчивое внизу.

Источники тепла. Белые точки сильно контрастировали с прохладным горным склоном.

Самолёт чуть сбросил высоту, рискуя быть обнаруженным, но зато удалось разглядеть, что же это за точки.

– Куча трупов. Поле битвы. Десять тел, – сказал Олег.

– Трупы?! Чьи?!

– Они похожи на… монахов шаолинь.

– Быть не может! – рыцари пришли в священную ярость.

– Похоже Досточтимый сложил свою голову на поле брани вместе со всем своим отрядом тибетских жандармов, – сказал Карл. – А враги? Ты видишь неприятеля?

– Только монахи, – сказал Олег, сменяя камеры щелчками тумблеров на пульте. – И парочка татуированных, разрубленных надвое. Холодные. Кажется, это вампиры.

– «Парочка»? Не может быть, чтобы Досточтимый убил всего… – ещё сильнее возмутились рыцари.

– Всё может быть, – сказал Карл. – Семеркет пришёл сюда с армией лучших вампиров. Сегодня грядёт серьёзный бой. Выдвигаемся.

Больше с высоты никого видно не было. Вампиры словно испарились после побоища. Самолёт снова набрал высоту и перешёл под управление нейросети.

Отряд нёсся через лес, готовый к бою.

Они неслись по склону до тех пор, пока не выбежали на злосчастную поляну, усеянную разрубленными телами.

Семеркет по пути им так и не повстречался, а это значило, что он сменил направление бегства…

«Монахи» были вооружены серьёзно – крупнокалиберными пулемётами, гранатомётами и, конечно, замысловатым китайским холодным оружием.

Мёртвый Спонсор бросился в глаза сразу же – его разрубили на куда большее число частей, чем всех остальных. Чтоб никто не смог его сшить обратно.

– Я вижу живого! – сказала Катерина, услышавшая биение сердца.

Они подошли к умирающему жандарму.

Тибетец никак не реагировал на голоса. Вернее, он не хотел реагировать на них – потому, что впал в подобие медитации. Монах пытался перед смертью достигнуть Просветления, чтобы не попасть в кошмарную Изнанку, а воссоединиться с сиянием Ади-Будды.

– Сколько их было!? Отвечай!! – грубо тормошил его Карл, отвешивая отрезвляющие оплеухи. Нойманн говорил на тибетском.

– Они напали быстро…их было много… – простонал потревоженный монах в ответ. – Он… не так прост… даже зная, что он силён, как разъярённый тигр… как лавина, сходящая с высокой горы…даже зная это – мы были удивлены… но это не просто сила… не просто ловкость… не просто гений… Это нечто большее… он словно… словно видит все твои движения наперёд…

Это были последние слова монаха. В это зловещее предупреждение он вложил все свои последние душевные силы – и смерть настигла его.

– Спи вечным сном, – Карл закрыл его остекленевшие глаза. – Сновидцы-братья проведут твою душу через демоническое царство снов…

– Вампиры Движения, – сделал вывод один из рыцарей, осматривавший трупы вампиров. – Они были в Движении.

Он посмотрел на своего лидера, Карла, с немым вопросом. И тот кивнул в ответ, будто с ним согласившись.

– Что ж, Септимус, – сказал Мистер К. – Придётся твоим новым прислужникам остаться здесь. Мы не можем биться с Движением бок о бок с теми, кто в нём когда-то состоял. Сам понимаешь.

Септимус сверкнул глазами.

– Я доверяю своим рабам. Я их выбираю сам…

– Зато им не доверяем мы. И, поверь, у нас есть на то основания. С собой можешь взять только «свору».

Септимус окинул взглядом Рикардо, Паоло и Юлию. Но спорить со Спонсором не стал.

– Вы остаётесь здесь, – сказал он им. – Стерегите тела. Но будьте готовы броситься на помощь, если нам такая потребуется… Бесполезные Кира и Даша – тоже остаётесь здесь. Толку от вас всё равно там не будет никакого, только Семеркету меч замараете!

– И что нам теперь делать?! – спросил Рикардо, которого тоже уязвил приказ Нойманна. Его, наёмника, чья кровь уже вскипела в предвкушении битвы, столь небрежно оставляют здесь…

– Траву покрасьте, подметите лужайку. Можно и шнурки погладить, – пожал плечами Септимус. – И не забывайте отгонять мух – это же всё-таки не какие-то там трупы, а святые мощи. Негоже будет, если черви начнут гадить в них точно так же, как и в презренных простолюдинов, далёких от истинной власти.

– Следи за языком, вампир! – завёлся рыцарь. Рикардо посмеялся –  протестующая шутка Судьи и реакция на неё рыцарей принесли ему мало-мальское удовлетворение. Он взял в руки меч и начал подметать им камни на земле, и все остальные из мясной группы последовали его примеру.

То, что Юлия оставалась позади – несомненно очень радовало Олега. Им всем нельзя нырять в самое пекло. Но зато теперь обеспокоена была Юлия.

– Победи Семеркета, – сказала она. – Но лучше всего – вернись живым.

– Запустите дроны, когда я отдам приказ, – Олег давал наставления, когда отвёл своих бойцов чуть в сторону. – Вы можете и наблюдать трансляцию с самолёта. Как только увидите и поймёте где бегут враги – сразу поднимайте пташки сами.

– Мы не подведём тебя, командир, – сказал Рикардо. Они пожали руки, будто прощаясь. Кто знает, сведёт ли судьба их снова?

– Они ушли туда! – сказала Катерина, указывая в самый низ долины.

– Да, – кивнул Снег, так же учуявший запахи, уносившиеся вниз.

Лучшие ищейки взяли след. Сейчас начнётся погоня.

– Идём туда, пока Семеркет и его банда не ушла далеко! – Септимус первым шагнул в указанную сторону.

Олег тоже двинулся следом за вампирами, как и весь отряд... Но вдруг замер.

Он бросил небрежный взгляд на лес. И что-то увидел.

– Чего встал?! – яростно рыкнул Септимус.

Олег увидел, как вверх по склону в сторону хребта устремился большой вампирский отряд, а вот вниз к долине...

– Туда ушёл всего один вампир, – сказал он, когда наваждение рассеялось, словно туман. – Отряд Семеркета бросился на гору. Они, наверное, уже преодолели хребет и оказались в соседней долине.

– Что за вздор! – возмутился Септимус.

– Тогда идём наверх, – Карл Нойманн тут же доверился Олегу. Он развернул отряд.  

– Вы в своём уме? – спросил Септимус. – Мои ищейки – лучшие…

– Но я – верю Олегу, – Карл ободряюще хлопнул того по плечу. – Иногда в нём просыпается талантливый следопыт.

– Их там около тридцати, – Олег бегал глазами по лесу. Трава, деревья, почва, и рулады цикад, сверчков и кузнечиков – всё это рассказывало ему историю места. – Они хотели запутать след. Предполагали, что сюда придут местные Судьи. Поэтому решили путать запах.

– А тот «единственный», что побежал вниз, – сказал Евдокимыч. – Может это и есть Семеркет?

– Нет, – сказал Олег. – Следы фараона… Он таскает за собой большой меч и это сильно сказывается на походке. Семеркет ушёл с остальными. А вниз бросился один из кабанчиков. Видно, с некими концентратами запахов каждого вампира… И прошедшая здесь битва – тибетцы не знали, что их так много. Семеркет и два его главных помощника заманили их отряд в засаду. Против тридцати вампиров… они не успели сделать ни единого выстрела. Их перебили филигранно.

– Можешь ли ты взять след? – спросил Карл.

– Да. Думаю, я справлюсь с этим.

Отряд бросился вверх по склону, следом за Олегом.

Деревьев становилось тем меньше, чем выше они взбирались. Склон становился всё более каменистым. И всё более крутым.

– Слишком медленные людишки!! – Септимус терял терпение. – Мы должны идти вперёд! Ваши рыцари медленнее вампиров! «Своре» нужно право напасть на Семеркета. Предоставьте его нам!

– У Семеркета большой отряд, – сказал Карл. – Поэтому разделяться мы не будем.

– Не бойся, что я вырву победу из рук твоего любимчика! – сказал Септимус. – Я не претендую на славу! Просто знай, что даже если Семеркета убью я или любой из «своры» – Олег будет освобождён! Так и быть! А все мы будем хранить молчание и позволим тебе создать любую сказку! Да хоть будто Олег победил всю армию Семеркета в одиночку!…

– Что ж, – сказал Карл. – В таком случае «свора» может сконцентрироваться на Семеркете – и нанести обезглавливающий удар, пока мы будем заниматься остальными. Но разделяться мы не будем.

Отряд прыгал по острым камням и булыжникам. Олег видел всё – куда именно двинулся отряд Семеркета. Видел каждый шаг…

– Они были здесь недавно, – говорил он, когда деталей становилось всё больше. – Не прошло и пятнадцати минут.

– Отлично, – сказал Вираг. – Значит мы точно догоним их!

Самолёт следовал за ними – он перевалил через хребет раньше отряда, и тогда его взгляду открылась другая долина – с таким же стремительным ручьём внизу, но без деревень, дорог и каких-либо ещё признаков человеческой жизни.

Отряд тоже вскоре перебрался на противоположный склон хребта, и бросился вниз, в глухую и заброшенную долину, в которой вампиры «РА» намеревались спрятаться.

– Десять минут назад они были здесь! – сказал Олег. – Мы их постепенно нагоняем.

– Готовьтесь к бою! – подбадривал всех Нойманн. – Семеркет не уйдёт от нас! Не сегодня! От нашей победы зависят судьбы миллионов людей! Мы должны спасти человечество!

– Лучшие воины Земли собрались в этом отряде! – громыхнул Борис. – Им ни за что нас не победить!

Олег послал самолёт чуть вперёд, по направлению, куда вели следы. Он пытался бежать и смотреть на экран одновременно.

Где они?

Куда делись?

Почему самолёт не может их обнаружить?

А следы тем временем становились всё горячей и горячей.

Пять минут…

Бегущие вампиры словно знали – в небе разведывательный БПЛА. Как они смогли вообще узнать об этом? Неужели Олег проявлял недостаточно осторожности?

Вражеские вампиры не выбегали на открытые пространства. Они прятались под зелёной листвой деревьев. Прорывались через кустарник, осторожно пригибаясь. Они то и дело бросали свои соколиные взгляды в небо.

Вряд ли они могли разглядеть самолёт на такой большой высоте… Или всё же могли?

Крупный отряд Семеркета был замечен в самый последний момент. Всего за минуту до того, как отряд под руководством Карла Нойманна увидел их бегущими среди деревьев…

*

Теневым Спонсорам сегодняшней главы выражаю ОГРОМНЕЙШУЮ благодарность!

Кирилл Андреевич 10000р "огромное спасибо за творчество!" Ответ: а вам не менее огромное спасибо за поддержку!

Кирилл 10000р "на вдохновение"

Александр Кузнецов 2000р

Павел Махнов 1000р

Алексай Владимирович 500р "Надеюсь на огненное завершение книги"

Алексей Сергеевич 400р

Рустем Наилевич 222р

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez

Вампир на АТ: https://author.today/work/529651

Олег направился к стойкам. По пути увидел топоры и щиты. С какого перепугу ему браться за «лонгсворд», когда он лучше владеет топорами? Он подобрал топор, какой удобнее всего сидел в руке. И взял щит, наиболее привычного размера и формы…

– Щит и топор? – спросил Евдокимыч. – Мы учимся фехтовать на мечах…

– А я буду учиться биться на топорах и щитах, – ответил Олег. – Мечи мне никогда не нравились. А топор – штука надёжная. Пацанская.

– Ну, как знаешь! Тогда и Юлия пусть тоже выберет щит, если хочет. И доспехи! Шлем на голову! Топор – штука опасная.

Тренировочные мечи были затуплены, и всё равно ломали кости и протыкали насквозь. С топорами было хуже – они увесисты, и даже в затупленном виде могли легко проломить череп.

Юлия и Олег встали друг напротив друга посреди арены. В движениях вампирши угадывался опыт.

– До первой крови, – напомнил Евдокимыч. И объявил начало поединка.

Это конец, сразу понял Олег.

Рыжая бестия легко его уделает.

Пятьсот лет пусть и не самых регулярных занятий фехтованием, но всё же занятий – были гораздо лучше пары тренировок с Евдокимычем.

Олег отбил атаку, толкнул щитом, а затем ударил Юлию.

Раздался треск ключицы. Вампирша сразу сдалась, злобно сверкнув глазками

– Вот блин! Я думал ты меня убьешь, поэтому чего-то перестарался. Прости!

– Отстань.

– Я не думал, что ты будешь поддаваться, поэтому бился всерьёз.

– Я не поддавалась…

– Неплохо, Олег! – сказал Евдокимыч. – Хороший финт. Когда успел выучить?

– Как-то само собой получилось.

Олег помог Юлии добраться до сидений, всё выспрашивая прощения. Но уйти с арены ему Евдокимыч не разрешил.

– Эй! Куда собрался? Теперь ты будешь биться с Паоло.

– С меня не хватит на сегодня? – негодовал Олег.

– Нет. Сегодня с тебя хватит только когда тебя вынесут отсюда на носилках.

– Почему?

– По кочану!

Паоло был итальянским наёмником, прошедшим ни одну войну. Если Юлия занималась политикой, то Паоло – расправлялся с врагами год за годом.

– Не бойся ты так. Убивать не буду, – пообещал итальянец.

Они схлестнулись сразу, как прозвучал сигнал.

Звон лезвий. Сноп искр.

Олег едва уклонялся от рубящих ударов, легко поломавших бы его кости.

Постепенно Паоло загонял Олега в угол. Он был слишком хорош.

Сложилось безвыходное положение. Бежать было почти некуда – ещё несколько метров, и Паоло одержит победу.

Олег швырнул топор.

Тяжёлое лезвие засвистело, вращаясь в воздухе. Оно ударилось в грудь старинного наёмника, совсем не ожидавшего подобного хода.

Хрустнули рёбра. Вампир свалился на пол, пытаясь сделать вдох.

– Как!? – вырвалось у Евдокимыча. Он не поверил своим глазам.

Олег – тоже.

Метать топоры – это не самое простое занятие, как он слышал в интернетах. А тут он швырнул топор почти не задумываясь – по наитию, потому что момент был очень подходящий и больше никаких ходов не осталось.

Везёт же. Иногда.

– Слышь! – Евдокимыч обратился к Олегу. – Ты где так топором махать научился? Ты же совсем недавно даже на ногах стоял как полный лох!!!

Олег пожал плечами. Рассказывать о Просачиваниях и медитациях не хотелось – эта информация могла серьёзно разлететься по вампирскому миру, и кто знает, каких высот достигнут кровопийцы? Этот метод принадлежал Организации, он там и должен оставаться.

Даже Олегу Мистер К не рассказывал сути метода, уклоняясь от ответов, но по логике своего личного опыта Олег всё додумал сам.

– Чот не нравишься ты мне, Олег. Какой-то ты... – сказал Евдокимыч. – Пиздюлей давно не получал в общем! Подбирай топор. Будем с тобой махаться!

Все, кроме побитых, оживились. Всем вдруг стало интересно, чем же закончится и этот поединок. Олег внезапно победил сразу двух пятисотлетних вампиров. И кто знает, что он сделает сейчас?

Олег подобрал топор и приготовился к бою.

Евдокимыч вертел в руках длинный меч, насупившись, как разъярённый бык. Он перешёл в атаку сразу, не выжидая ни секунды.

Олег пятился и закрывался щитом и отступал. Уж лучше бы он подставился под удары Паоло, чем под удары этого чекиста, который никого щадить не будет!

Атаки следовали отовсюду и сразу. Олег только и успевал заслоняться во всё новых и новых направлениях.

Вдруг Евдокимыч перепрыгнул его. Чуть не достал со спины. Пришлось кувыркаться, а затем отбегать в другой конец арены.

– Иди сюда, ссыкло! – Евдкокимыч не думал отступать. – Куда побежал?!

Здесь-то что поделать?

Когда Олег взмахивал топором – в появившуюся брешь защиты тут же устремлялось лезвие.

Внезапный удар щитом. Чекист потерял равновесие и чуть не упал. Олег сразу атаковал.

Победа?

Удар оказался настолько сильным, что меч едва не вылетел из рук учителя.

В последний миг чекист уклонился и острие прошлось по нему плашмя – будь оно заточено, определённо срезало бы ему пласт грудных мышц…  

Олег вдруг обнаружил себя лежащим на полу.

Голова раскалывалась пополам, а всё вокруг плавало и кружилось.

– Похвально, – послышалось сверху. – Хорошо бьёшься, засранец! Это странно, но ты на сегодня – лучший рукопашный боец в мясной группе. Я бы даже сказал, что ты – талант, но боюсь, что ты зазнаешься! Разрешаю тебе испить лучшей крови из наших запасов. Но сильно не радуйся! Твой талант значит лишь то, что теперь все твои тренировки будут проходить на грани твоих возможностей, чтобы раскрыть весь твой потенциал. А теперь марш отсюда! Разлёгся…

Это был удар локтём. Чекист, воспользовавшись тем, что Олег провалился в момент атаки, нанёс встречный удар одновременно с уклоном. Всё произошло так быстро, что Олег не сразу понял.

Он что-то пробубнил в ответ. А затем поднялся и направился к креслам, у которых лежали рюкзаки с наградной кровью.

Плюхнулся рядом с Юлией. Вампирша злорадствовала, но Олег не понимал, что она говорит – тошнило.

Интеграция прошла неплохо, но до Семеркета ему всё равно далеко.

После тренировки Олег задал Евдокимычу вопрос.

– Что вообще умеет Семеркет? Какие у него есть сюрпризы для нас? Кроме того, что он хорошо орудует мечом?

– Он – некромант. Как и все Первые, – сказал Евдокимыч. – Вроде бы ещё умеет проворачивать некоторые штуки с Зазеркальем. О нём очень мало свидетельств дошло до наших дней. По сути мы сейчас его изучаем заново. И это плохо. В бою со Спонсорами он пока ещё не применял ничего сверхъестественного. А это плохой признак. Это значит, что он дерётся вполсилы даже с ними.

Олег долго размышлял над услышанным. Если Спонсоры завершили свои Интеграции и при этом не могли победить фараона – это значит что и его практика может не принести желаемых результатов.

И всё же Интеграция была чрезвычайно полезна.

Почему же вампиры о ней не знали? Олег решил, что пусть и не знают дальше. Сновидцы могли подсматривать видения практикующих-людей и вовремя их раскусывать, но во сны вампиров они проникнуть точно не могут, а значит вампирские Просачивания находились вне контроля Организации. И это было опасно.

И это же был ход, который можно было использовать в дальнейшем вместе со своими соратниками.

Сновидец Данила Карпов следил за видениями Олега на ретрите, во время которого тот и совершил первые Просачивания. Именно по этим видениям в Организации и поняли, кем являлся Олег в прошлой жизни, именно поэтому Карл Нойманн и снизошёл до него.

Для попадания в Просачивание был нужен очень хороший учитель, коим был Данила Карпов – единственный человек, сумевший добраться до Бездны. Он был просветлённым, пусть и травматически, а значит знал механизмы ума. А кто бы стал учить вампиров, если самых талантливых просветлённых Организация вербует для охраны мира снов?

– Есть ли среди вампиров – просветлённые? – Олег задал этот вопрос Артуру.

– Это человеческая практика, – ответил тот. – Ведущая к Просветлению. То есть к освобождению из колеса перерождений и слиянию с некой сущностью, которую можно считать сутью Жизни. Вампиры же принадлежат Изнанке – антиподу Жизни. Они не достигнут просветления, хоть, полагаю, могут добиться некоторых ограниченных успехов в медитациях. Но так как ни Просветления ни Ясного Света им, так сказать, не светит, то и практикой никто не занимается. Зачем? А из людей, кто добился успехов в медитации – тех монахов вербует Организация. Соответственно, вампиров попросту некому учить. Да и в вампирском мире эта враждебная практика считается презренной.

– Почему?

– Древние вампиры ненавидят монахов. Они долго не пускали тех на свои земли. Просветлённых сложно победить. Они видят всё и везде. Ничто не утаится от их взгляда. Любая вампирская армия будет разбита малыми силами. Их даже обратить невозможно – до них Изнанка уже не дотягивается. Но Просветлённых не существует уже очень давно.

– Да ну! Я лично знаю Просветлённого, он меня учил…

– Поверь, это был лишь практик высокого уровня. Просветление – это то, что человечеству теперь недоступно.

– Как же так?

– Я изучал буддизм некоторое время. И все выводы, к которым я пришёл – Наланда, древний центр истинного буддизма, была уничтожена вторжением одержимого Ихтияр-аль-Дина. А вместе с гибелью последнего Просветлённого Учителя – погибло и всё учение. Всё, что осталось – это угли и прах. Выжили некоторые ученики, но они так и не постигли сути, хоть и пытались воссоздать учение. Именно потому во времена Будды просветлялись все подряд, а сейчас, спустя тысячелетия, даже буддийские монахи, занимающиеся этим годами, достигают всего лишь Ясного Света, некоторых дхьян и затем впадают в тупик, который уже не знают, как преодолеть. Чего уж говорить про горе-секты, вроде адвайты-веданты, индуизма, сплагиатившего медитации из буддизма, и, упаси боже, нью-эйджа. Рецепт освобождения утерян. И этому поспособствовали силы Изнанки.

– Получается, Изнанка победила? И никто никогда из неё не вырвется? Жизнь будет вечно бегать в сансаре? Вечно умирать?

– Возможно. Хоть есть и некоторые сектантские течения, которые говорят о некоем ином методе освобождения, путём «разрезания пуповины», чтобы жизнь, якобы, «родилась до конца».

– И что тогда будет, если жизнь «родится»?

– Скорее всего, все мы умрём.

– И это возможно?

– В нашем мире возможно очень многое. Но мир так погряз во лжи, что чёрт ногу сломит.

Через пару недель полярный день начал сменяться сумерками, а затем стали приходить короткие ночи.

Лето постепенно подходило к своему закономерному концу.

Ребята из города присылали совсем мало вестей, а Олег и не навязывался – у него было своих дел в избытке. Даже подумать о почти родном городе не было времени.

Тренировки, практика, тренировки, общение…

Кира стала совсем печальной. С каждым днём она поникала всё больше. Олегу захотелось ей помочь, а поэтому он подошёл к ней и после продолжительного разговора, больше похожего на психотерапевтический допрос, склонил её к мысли, что было бы неплохо присоединиться к его духовной практике. Олег чувствовал себя почти сектантом – настолько он «двинулся» на медитациях в своей погоне за Просачиваниями – однако и его душевные метания были совсем растворены в регулярных сеансах.

Кира согласилась на эксперимент – и то скорее только потому, что ей было неловко сказать Олегу «нет». Олег знал, что навязывать подобное – это дурная затея, которая ни к чему скорее всего не приведёт; но он хотел помочь Кире, и больше не знал других методов.

Со временем они всё чаще стали проводить время за сеансами. Олег медитировал потому, что хотел добраться в Просачивание, а Кира – потому, что ей хотелось хотя бы с кем-то проводить время. Она быстро научилась погружаться.

Шли дни, недели. Кира свершала первые успехи и, как-то раз, даже сообщила о спонтанно возникшей посреди дня радости. Она стала с меньшей серьёзностью воспринимать свои мысли, и научилась если и не отпускать, то хотя бы их оспаривать – до этого мысли для неё были истиной в последней инстанции. Симптомы депрессии постепенно сходили на нет.

У Олега же практика чего-то не задалась.

Ему лишь раз удалось прорваться туда. Просачивание оказалось коротким.

Видно, регулярные тренировки с Евдокимычем создали в его подсознании серьёзный запрос на владение топором – и поэтому молодой Данилыч, которого звали Ларсом, обучал Хельга «грязному приёмчику». То было обманное движение с топором в руках, поставленное очень хитро и оригинально.

– Раз, два и три! – показывал Данилыч. – И ты у него за спиной! Проще простого! Только больше никому не показывай этот приём. Договорились?

– Где ты этому научился?

– Сам придумал. Всегда применяю на дуэлях, когда совсем припёрло! Это опасное движение, ведь ты тоже открываешься и рискуешь. Но в том-то и вся соль!

– Просто от души, корефан! Я тебе охренеть как благодарен.

Ларс прищурился, а затем грязно выругался.

– Ну вот опять! Я же сказал тебе – много не жрать…

Олег вдруг почувствовал подступающую к горлу тошноту. Что-то было не так.

– Как же ты мне надоел… да если Святомир увидит тебя в таком состоянии…

Вибрирующие волны прижали Олега к земле  – и он тут же вернулся в комнату.

Он быстро привык к Рьюнаку.

К бесконечным тренировкам Евдокимыча. К беседам группы у полыхающего камина в уютной гостиной. К тренировкам полётов – он снова стал учить участников своей группы. И даже к разработке дрона на нейросети с Артуром – это было сложнее всего, но они не сдавались. Изначальная задумка была почти обречена на провал…

Во время одного из сеансов Кира вдруг распахнула глаза. Она визжала. Её охватила паника, и первое время она рыдала и не понимала, где находится. Олегу пришлось потратить почти полчаса на то, чтобы успокоить её и выяснить, в чём же дело.

Кира увидела свою предыдущую жизнь. Полную неких кошмаров. Произошло Просачивание.

Но что же она там увидела? Об этом она рассказывать не собиралась, как бы Олег не пытался её убедить в том, что это может быть важно.

– Поверь мне. Всё это – в прошлом. Ничего этого – больше нет, – пытался убедить Олег, и сам себе не верил. Ведь кто сказал, что Просачивания должны быть только позитивными?

Страшней всего, наверное, это когда Интеграция происходит с ужасными травмирующими событиями, ломающими психику. Ведь никто не знает наверняка, какие ужасы скрывает его предыдущая жизнь и стоит ли вообще в неё погружаться.

Через несколько дней Кира всё же рассказала часть увиденной истории. В прошлой жизни она была дочерью некоего барона, чьё имение разграбили и предали огню восставшие крестьяне с разбойничьей шайкой во главе.

Больше она не рассказала ничего.

Кира изменилась. Она замкнулась в себе ещё больше, и теперь не общалась даже с ним.

Впечатлённый столь резкой и опасной переменой в её поведении, Олег решил на время прекратить и свою практику.

Стоило ли снова «нырять» туда? Он извлёк полезные навыки, но что, если он сломается так же, как сломалась Кира? Что, если Просачивание – это опасная русская рулетка?

С тех пор он поклялся себе, что больше никого не станет учить глубинным медитациям, каким его обучил лучший сновидец Организации.

«Пташки» кружили над окрестными горами, иногда разбиваясь о скалы. Вампиры смеялись, словно дети, наблюдая горы с высоты птичьего полёта. Олег учил их новому.

Ночи стали длинней, и Олег позвал Юлию прокатиться на гоночном мотоцикле. Он посадил её сзади и прокатил с ветерком – до самого визга, нарочно резко притормаживая, чтобы та впечатывалась в него грудью и звонко смеялась.

Кажется, наконец начиналось что-то новое – то, из-за чего мир кажется светлее, из-за чего хочется петь и делать глупости. На одном из таких свиданий Юлия удостоила его поцелуем.

Дни и ночи проносились мимо ураганом. Хорошие времена пролетают быстро и незаметно, и лишь плохие растягиваются в бесконечность.

Почти райская идиллия Рьюнака закономерно была разрушена одной новостью.

Семеркет нанёс удар. В первых числах сентября.

Вампиры из группировки «РА» совершили терракт в крупном мегаполисе. На улицах города творился хаос. Речь шла о сотнях и тысячах новообращённых, вырывавшихся из токийского метро и нападавших на всех прохожих. Полиция была тут же разгромлена. На улицах Токио воцарился хаос.

Группа Септимуса быстро собрала весь инвентарь и уже через несколько минут все были в самолёте, выходившем к вылету из столь полюбившегося Олегу Рьюнака. Вряд ли он когда-то вернётся сюда…

Септимус начал разъяснять детали только после того, как они взлетели.

– В метро был распылён неизвестный газ, – говорил он. – По всей видимости имитирующий вампирский яд. Любой человек, вдохнувший его, становится вампиром. На улицах Токио творятся вещи, грозящие перерасти в невероятный резонанс, который может поставить всё вампирское общество под угрозу. Уже сообщается о тысячах пострадавших. Семеркет и его группировка «РА» сделали ставку на биотерроризм, и они продолжают распылять газ в самом населённом городе планеты.

– Ну тогда им точно крышка, – самоуверенно усмехнулся Снег.

– На этот раз он точно не уйдёт! – сказала Катерина.

– Готовьтесь к самому важному бою в вашей жизни, господа и дамы, – сказал Септимус. – Из Токио Семеркету никуда не уйти – силы Организации уже зашли в город, как и все отряды ближайших Судей. Они ведут преследование.

*

Теневым Спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!

Владислав Васильевич 3000р "За главку с Мироёбычем"

Денис Игоревич 2000р "За Мироёбыча!!!"

Роман Николаевич 1000р "Пускай Олег который Хельг, всё вспомнит"

Александр Витальевич 1000р "На вдохновение"

Владислав Владимирович 1000р

Алексей Владимирович 500р "Даня, спасибо за творчество, оно охуенно"

Сергей Р. 100р "Дарт Нихилус на аве. Экип у спасителей Эчани. Привет любителю КОТОР) Дочитываю Темнейшего, просто в восторге"

Вампир на АТ: https://author.today/work/529651

Столько всего предстояло переосмыслить – просто ужас. А ведь то были всего два дня из прошлой жизни. Сколько ещё раз предстоит туда попасть? Но сперва нужно было утолить жажду, немного отдохнуть – и только потом уже вновь погрузиться в очередное Просачивание.

В Рьюнаке продавали кровь совсем не так, как на Большой Земле, где кровушку можно было отыскать только в тёмных закоулках, будто какие-то наркотики. Здесь людей не боялись, запреты Организации почти не распространялись на эти земли, оцепленные высоким забором на многие десятки километров, чтобы никакие даже самые любопытные людишки сюда не проникли; а потому кровь без зазрений совести подавали в «барах» и приличных «ресторанах». Чем качественнее кровь – тем дороже заведение.

Олег увидел даже ресторан, где подавали кровь Одарённых, самую изысканнейшую. И заведение это пустовало. Возможно, было не время для пиршеств, хоть у вампиров здесь и не было опоры на время суток.

Однако Олега и Дашу даже за порог не пустили.

– Проваливайте, – рыкнул громила в смокинге. – Это место для приличных вампиров.

– Мы просто цены узнать.

– Что? Сперва язык выучи, оборванец, – громила не понял, что сказал Олег, а Олег уже настолько привык к наушнику, что не сразу сообразил в чём дело.

– Арривидерчи, ауфидерзейн, гудбай, пошёл на хуй, – попрощался Олег. Громила мгновенно пришёл в ярость – последнее слово оказалось слишком интернациональным. Он зарычал, однако, оставшись у дверей, словно верный пёс у будки, которую не мог покинуть, а Олег и Даша пошли дальше, убедившись в том, что кровь Одарённых им не только не по карману, но и не по статусу.

Крики, грохот, ругань. Они проходили мимо футбольного поля и оказались свидетелями матча.

Мячи были какие-то явно особенные – обычные от подобных ударов бы сразу лопнули.

Игра казалась похожей на человеческую только издали. Вампирские пинки почти избавляли от необходимости бежать на другой конец поля, чтобы попасть по воротам – удары были такие сильные, что мяч летел через всё поле со скоростью в несколько метров в секунду и очень быстро оказывался у противоположных ворот. Однако на воротах стоял вратарь-вампир с молниеносными движениями достаточными для того, чтобы остановить дальнобойную атаку. Поэтому суть игры сводилась к системе рассредоточения по полю игроков с передачами последовательных пасов и обманных манёвров, на ином, чем человеческом, уровне, ведь едва команда противника допускала самую мальскую оплошность – мяч преодолевал всё поле за пару мгновений и оказывался в воротах при атаке с близкого расстояния.

Игра сделалась гораздо динамичней и непредсказуемей.

Неподалёку от поля располагалась баскетбольная площадка. Двухметровые негры-вампиры вели совсем уж неуловимую для глаза игру – когда реакция уже не могла опередить скорость движений, то всё сводилось к наилучшему заучиванию обманных движений. Впрочем, как и в вампирских сражениях.

По улицам то и дело проносились «бегуны» – всё это было очень непривычно, ведь в обычных городах никто в здравом уме не бегает со скоростью под восемьдесят километров в час.

Это бесило даже больше, чем самокатчики.

В тёмной подворотне стояли вампирши в коротких юбках и чулочках, и заманивали вампиров, обещая свой многовековый опыт взамен на достойную оплату. Даша прокомментировала это, сказав что-то про отсутствие у вампиров венерических заболеваний и о невозможности забеременеть, что неоспоримо вело к высочайшему уровню разврата.

В Рьюнаке сыскалось немало разнообразных заведений, впрочем, подававших одно и то же неизменное блюдо – все они различались лишь атмосферой. Чего хочешь: самую последнюю рыгаловку, приличный бар, элитный ресторан или хипстерское антикафе? Бывали и места, скорее похожие на бесконечный королевский бал – видать для совсем уж старинных вампиров, не принимавших ничего молодёжного.

Забавное было зрелище – вампиры считали себя выше людей, пытались заменить человеческие традиции своими, но далеко не все они были согласны полностью отрешиться от человеческого. Каждый вампир был когда-то смертным, он повзрослел и сформировался, как личность, будучи смертным – и это самое главное, что не позволяло вампирам полностью утратить человечность. Говорят, обращённые детьми – безумны и жестоки, и больше похожи на зверей, чем на разумных существ, даже те, кого по какой-то причине не убили сразу согласно Законам.

Они зашли в самый уютный с виду бар-отель, где звучала тихая музыка, где вампиры играли в шахматы и нарды, убивая свою бесконечность, а на подоконниках стояли вполне себе зелёные и здоровые цветы.

– Что будете пить? – спросил вежливый бармен с руками, татуированными по самые плечи. Он выдвинул перед ними меню на барную стойку, а Олег и Даша уставились, с серьёзным видом читая, чем же заведение богато.

Кровь.

Кровь.

Кровь.

Кровь.

– Совсем новички что ли? – улыбнулся бармен, ведь никто из завсегдатаев Рьюнака не станет вчитываться в это меню, сделанное ради шутки, устаревшей ещё пару тысячелетий назад.

Так как бухать вампиры не могли физиологически, то разливали во всех питейных заведениях только кровушку.

– Нам, пожалуйста, две крови, – сказал Олег. И бармен разлил по дубовым кружкам красную жидкость отменного качества, будто совсем свежую и даже тёплую.

В Рьюнаке хорошая кровь стоила явно дешевле, чем на Большой Земле.

Даша, осушив кружку, принялась трещать дальше, а Олег огляделся.

Честное слово, он не ожидал здесь увидеть Юлию. Тем более когда сам был в компании с Дашей. Ещё подумает ведь, что они «парочка», и прощай будущие подкаты…

Чего греха таить, Олег планировал приударить за рыжей вампиршей, но всё не мог до неё никак добраться – повода и времени не было.

Юлия была похожа на Алису лишь внешне, а не характером, но этого хватало, чтобы заинтересовать его и вообще впервые за пару лет хотя бы в мыслях предать свою упрямую холостяцкую жизнь.

Даша совсем никуда не годилась, она «давала» всем подряд, а вот от рыженькой исходила аура утончённой и неприступной дамы. Юлия была из тех времён, когда в кровать ложились строго после свадьбы, а не после пары стаканов водки.

Она сидела в одиночестве. Задумчиво хмурилась. И читала книгу. Лучше момента и не придумать, если не считать необходимости как-то отделаться от Даши, что Олег тут же и сделал, придумав самую нелепую отговорку, после которой Даша мгновенно обиделась.

Будто он ей что-то обещал, кроме того, что угостит кровью…

После нескольких часов медитации, после бесед с самым худшим человеком в мировой истории, после сражений с медведями и разбойниками, он был спокоен и отважен, и всё равно, чем ближе Олег подходил к столику Юлии, тем менее уверенным становился. Убивать врагов за последние два года Олег научился очень хорошо, а вот подходить к красавицам…

Белые зубы на свежем молодом лице. Ростом по его плечо. Тонкая талия. Волосы, словно водопады. И движения – порхающие, плавные.

В таких делах думать – это самое последнее, что нужно делать.

Поэтому и свалился он Юлии на голову, как стремительный домкрат – совершенно неожиданно, неуместно и неясно почему именно он.

Вопрос Олег задал хуже не придумать:

– У тебя нет родственников в России? – спросил он первое, что пришло в голову. Юлия была похожа на Алису – и его интересовал вопрос – почему? Вероятно, это не самый лучший подкат. Скорее, даже допрос – не хватало лампы, бьющей в глаза. Нужно было что ли фразочки заучить заранее…

Юлия растерялась и от вопроса и от наглого вмешательства за свой столик безо всякого приглашения. Она думала несколько бесконечных секунд, испепеляя его взглядом пантеры.

– Не должно быть. А почему спрашиваешь?

– Да ничего. Я просто так.

Молчание. Смотрят друг на друга. Теперь Олег чувствовал себя идиотом.

– Даже если и есть, – сказала Юлия. – То они уже так перемешались в поколениях, что вряд ли их можно назвать моими родственниками. Это я про людей.

– Логично. И сколько же тебе лет, раз уж прошло не одно поколение людей?

– У женщин не вежливо спрашивать о возрасте. Ты не воспитанный?

– Во мне воспитали только любопытство. Так сколько же? Или стесняешься?

– Я? Стесняюсь? Пятьсот. С чем-то.

– Ого. А я-то думал приударить за тобой, потому что выглядишь лет на двадцать. Даже и не знаю, как теперь быть. Но отступать не намерен.

– Ну разумеется, что мне давно уже не двадцать. Я ведь вампирша из старинного рода. Можно было догадаться, что мне точно не двадцать лет, – недоумевала Юлия.

– Никогда не подумал бы! – манерно ахнул Олег. – Теперь я пребываю в растерянности. Ведь у меня ещё не было женщины, старше тридцати. Поэтому подошёл к тебе, чтобы попрактиковаться влюблять в себя сногсшибательных пятисотлетних красавиц.

Юлия вздохнула, но Олегу показалось, что за секунду до этого та едва заметно повела уголками  губ. Подавила улыбку. Изображает из себя недотрогу. Значит прорвёмся.

– Что мне нужно сказать, чтобы ты от меня отвязался?

– От меня не так просто уйти. Я очень прилипчивый. Даже Семеркет не смог от меня отделаться. А ты чего-то не в настроении. Могу анекдот рассказать. Хочешь?

– Лучше бы занялся той девкой, – Юлия имела ввиду Дашу. – Она с тебя глаз не сводит. Послеживает за тобой. Как какая-то маньячка. Тем более, она тебя спасла в той битве.

Юлия заметила их до того, как её заметил Олег. А он-то надеялся…

– Она всего лишь моя подруга. Не говори неприличностей. Мы просто дружим.

– Вот так. Спасёшь жизнь, а тебя называют «всего лишь подругой».

– Все мы спасали жизни друг друга. Всё-таки в одном отряде воюем. Вот уже больше месяца. Все эти преследования бандитов, вершение Закона, отрубания ног. Романтика. Теперь и ты в нашем отряде. Я рад, что на этот раз набрали опытных. Предыдущий состав группы оставлял желать лучшего. Может, сейчас наша жизнь будет проще.

– Но уж точно не моя.

– Ну да. Вырвали из привычного мира и бросили в самое пекло. Септимус несправедлив.

– Септимус не справедлив, – согласилась она. – Я не хотела этой войны. Рикардо и Паоло – тоже. Почему он не поработил тех, кто действительно хотел устроить резню?

– Меня он тоже поработил с несправедливым условием.

– Да брось. Убить Семеркета, думаю, тебе под силу, поэтому он и поставил такое условие. А мне ещё год ждать.

– Под силу? – переспросил Олег. Ему показалось, что он как-то не так услышал.

– Ты же Хельг Крюкович? Истребитель вампиров. Сколько ты уничтожил? Сотни? Не самого последнего пошиба.

– Откуда ты знаешь?

– А кто не знает? Ты не знаешь, а вот старинные вампиры тебя ещё помнят, рассказывают легенды, байки. Особенно у нас, в Венеции, в порту которой многие осели после Переселения, сохранив память о творившемся в Атлантиде. Для вампиров ты злодей, почти как у вас, русских, Кощей Бессмертный.

– Не знал. А можешь рассказать пару баек?

– Да-да. Набивай себе цену. А за байками – в библиотеку сходишь.

– Честно, я не знал. То есть, обо мне сейчас знают многие?

– Конечно. Тебя же пропихнули силой в вампирский мир. Охотника на вампиров из Организации. Нонсенс. Ты же на первых строчках был, пока публикации не стали цензурировать, чтоб не разжигать вражду. В этом воплощении ты тоже преуспел. Моего отца грохнул. Оправдываешь слухи и предречения, получается.

– Да, наверное такое никак нельзя простить. Я бы точно не простил.

– Забей. У вампиров всё немного по-другому. После пары столетий жизнь сливается в одну полосу. Ничего нового. Всё – старое. Просто повторяется, как шарманка, по кругу. Так что смерть отца я восприняла не так, как могла бы воспринять, будь мне взаправду двадцать лет. Много смертей я видела. Долгая жизнь – многие страдания. А к страданиям привыкаешь. Хочу ли я тебе отомстить? Сейчас я увидела, какой ты дурачок. Потешный. И вот как на тебя злобу держать?

– Это радует.

– Радует?

– Конечно. Не хотелось бы на задании получить ножом промеж лопаток. Тем более от такой красавицы, хоть и очень старой!

На этих словах Юлия очень больно пнула его под столом…

Подкат, как стало ясно очень скоро, не задался. Но это уже можно было назвать первым успехом – вампирша, по крайней мере, теперь не так сильно на него была обижена.

Выходит, Хельг-Олег – очень знаменит? Этому не стоит удивляться, учитывая прошлое. Он ведь вправду стоял у истоков Организации, а значит бился со всякого рода нечистью. Олег этим даже загордился.

Когда он выходил из бара, то Даша уже куда-то ушла.

Лесистая гора напротив города неизменно освещалась солнечной полосой. Вдалеке за нею возвышались скалистые высочайшие горные пики. Природа в Норвегии была красивая, а Семеркету было здесь куда бежать и где скрываться.

Олег решил, что медитация на свежем воздухе где-нибудь в тени – хорошая идея. Он хотел продолжить процесс Интеграции, и ради этого взобрался на тёмную гору, которая и скрывала своей тенью весь Рьюнак.

Сидя в позе лотоса на прохладной скале с видом на городок, он заметил ещё одну интересную особенность вампирских медитаций – сонливости не существовало в принципе. И основным препятствием являлось только возбуждение ума.

И оно было тем сильнее, чем больше он получал впечатлений. Два серьёзных Просачивания за один день подкинули в голову огромную кучу мыслей и идей, подлежавших обработке.

Поэтому попасть туда сходу не удавалось.

Не получалось попасть даже в тихую область безмолвия, откуда и начиналось путешествие вглубь сознания, к местам возникновения спонтанной радости – в места, где у людей зарождался Ясный Свет, и где у вампиров зияла только безмятежная пустота.

Но мысли и образы мельтешили в голове, занимая всё пространство. Они всё никак не уходили, не стихали.

Миробоич. Битва с разбойниками. Мертвецы. И хижина в тайге. Попросту не верилось, что это случилось с ним взаправду.

И Юлия.

Он повёл себя как дурак? Он опозорился перед вампиршей? Что она подумает о нём? Что он – клоун?

Ох уж эти бабы, рисоваться перед ними нужно, а иначе – ничего не светит, если ты, конечно, не двухметровый качок с челюстью гигачеда и лицом кей-поп звезды…
«Это не важно, проваливайте из головы, тупые мысли, прочь отсюда!!»

Ощущения в теле, дыхание…

«А с Дашей себя некрасиво повёл, она же и вправду спасла, а ты её оставил одну...»

Отвлечения выматывали.

Едва Олег хватался за объект, как мысли приходили снова. Борьба с ними – бесполезна, ведь мысли зарождаются в подсознании автоматически, и никто не может ими в полной мере управлять. Только ждать, когда они пройдут. Как шторм за окном.

Олег утомился.

И всё равно он просидел примерно ещё час, прежде чем загремела рация.

Евдокимыч трёхэтажным матом возмущался, что все куда-то разбежались.

Он созывал мясную группу.

Вампиры сбежались к зданию, внутри которого располагалось несколько арен.

Места для зрителей пустовали.

Кажется, вампиры здесь устраивали аналоги человеческого бокса, борьбы и смешанных единоборств. Как мельком упомянул Паоло, вампиры разработали свои собственные боевые искусства, ведь человеческие заведомо были ограничены небольшой силой людей.

Впрочем, это оставался всё тот же мордобой. Только с эпическим размахом.

– Ну чё, охламоны? Отдохнули? – бахнул Евдокимыч. – Поздравляю вас – мы все в дерьме. Семеркет сбежал, а с господина Септимуса временно снято обязательство вмешиваться в местные дела. Это значит, что заданий в ближайшее время нет и не предвидится. Но мы не будем ждать фараона сложа ручки. Я не дам вам радоваться жизни, как говорится – второй хуй в жопе не лишний! А потому мы будем тренироваться. Так тренироваться, что все вы должны почти сдохнуть!

– Изволь, а сколько же тебе лет, что ты решил нас чему-то поучать? – спросил Рикардо.

– Не понял, а ты у нас кто? Золотой пизды колпак? – немедленно завёлся Евдокимыч. – Лет мне достаточно, чтобы напинать тебе под жопу, макаронник! Хватай оружие из арсенала, и я преподам тебе урок! Сегодня тебе повезло – я буду твоим личным спарринг, блять, партнёром! Обещаю не ломать тебе позвоночник. В первые пять секунд.

– Посмотрим, чему ты научился за свой короткий век, хвастливый дикарь, – Рикардо хрустнул костяшками.

Остальные бросили жребий, чтобы узнать, кто с кем сегодня фехтует. Олег закатил глаза когда узнал, что ему досталась Юлия. Будто сегодня ему было недостаточно – пятисотлетняя вампирша наверняка легко побьёт его до полусмерти.

– Отыграйся на нём по полной! – посоветовал Евдокимыч, надевая железный шлем на голову. – Пока есть такая возможность!

Рикардо приготовился к бою. Кто же победит? Средневековый наёмник, воевавший столетиями, или столетний чекист, служивший в отряде Джабара?

Рыжая пятисотлетняя вампирша или тридцатилетний ветеран Организации, убивающий медведей почти голыми руками?..

*

Теневым Спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!

Дмитрий (30BYN) 785р

Кирилл П. 500р "Перечитал темнотоса, оч не хватает, ещё вопрос - играл в тотал вар ваху? или в тотал вар в целом" Ответ: Ваха мне не вайб, хоть все сравнивают; в тотал вар поигрывал, прикольная боёвка, но Темнотос это фанфик по Европе Универсалис и Крусейдер Кингс

Евгений К 300р