О вреде культуризма! Юмор из фильма
Бицепс - 30, 50 и 60 лет))
"Золотые" фразы о спорте! Юмор из жизни обывателя и кино!
Видеозаметка из архива Георгия Зобача
Показать полностью
Серия «Заметки о неспортивном поведении»
0 просмотренных постов скрыто
Моя Куба. Железный занавес
Первый рассказ: Моя Куба. Спирт в аптеке не брать
На Кубе сборная команда тяжелоатлетов находилась между советскими майскими праздниками. Как мы туда добирались и наш отъезд я описал в рассказе «Спирт в аптеках не брать». Сейчас я повествую читателю свои впечатления от пляжей.
Но, в начале Океан. Первое впечатление об океане — колоссальная мощь. Стоя на берегу около воды, меня пробирал озноб. Где-то я слышал, что у океана сильнейшая энергетика. И я ее прочувствовал. Словами мне тяжело объяснить, что чувствуешь, стоя у кромки берега перед океаном. Океан надо видеть! На океан можно смотреть даже с расстояния двести — триста метров, все равно завораживает. А находиться на океанском пляже — это находиться в состоянии определенного транса.
Как я понял из экскурсий, куда нас возили несколько дней, пляжей на Кубе больше чем городских поселений. Для меня было удивительно, что такие шикарные пляжи, уступают пляжам Сочи, Феодосии или Туапсе по количеству человек на один квадратный метр… Они были почти пустые. Нам объяснили, что местное население не загорает. А наплыва туристов, наверное, в те времена не было. Но в центре Гаваны я частенько видел лица европейцев. Я бы здешние пляжи охарактеризовал одним словом — идиллия.
На одном пляже в часе езды от Гаваны, мы пробыли больше двух часов. Накупались в океанской пучине. Мне, например, было страшно заплывать далеко, точнее сказать, жутко. Это купание не сравнить с купанием ни в речке, ни в озере. Огромная масса воды и открытый горизонт… И я не рисковал заплывать дальше десяти — пятнадцати метров от берега. Так как нам предстояло выступать, то мы разделись и отдыхали на пляже под большим навесом. И все равно, тяжик Юрий у нас подгорел. Экваториальное солнце в мае очень злое.
После выступления нас опять возили на экскурсии. Завезли на пляж-пирс около Гаваны. Мы с экскурсоводом прохаживались по волнорезам, и я тут заметил металлические решетки в воде.
— Для чего вам тут эти «железные занавесы»? Чтобы не уплывали в Америку? — попробовал пошутить я.
— От акул.
— А мы купались позавчера на пляже, там не было заграждений, — недоверчиво промолвил я.
— О! Это в пятидесяти километрах отсюда, — улыбнулся гид.
Продолжая экскурсионную программу наш автобус остановился еще у одного пляжа и нам разрешили искупаться. Я глубже пояса не заходил. Вернее, я лежал в воде, придерживаясь локтями о дно. Вот что такое пятьдесят километров страха.
"Заметки о неспортивном поведении" - цикл книг.
Показать полностью
1
Легче поменять партнера, чем изменить фигуру
Если считать от сегодняшнего дня, то это было лет тридцать назад. Но и сейчас такие ситуации повторяются каждый весенний сезон или предновогодний период.
— Мне надо похудеть и …, — девушка замялась, смущаясь, она переступала с ноги на ногу и, видимо, подыскивала слова. — В общем, мне нужны твердые ягодицы. После небольшого инструктажа, он пришла ко мне на занятия.
Тренировалась девушка с какой-то одержимостью. Приятная и ухоженная на вид. Да и фигура ее не вызывала никаких нареканий. 99 процентов мужчин назвали бы ее хорошенькой.
Прошло три занятия и девушка после тренировки посетовала, что никаких сдвигов в фигуре нет. Я вкратце опять ей объяснил, что только после месяца хороших тренировок появляется вначале мышечный тонус, а потом уже идут изменения… — Да, но муж сердится и нервничает: «мол, фигура моя не меняется и деньги у него уходят на ветер». — Приходите с мужем, и он потренируется и вас проконтролирует, — успокаивая, я дал ей совет.
Через день приходит моя новая подопечная с мужем. Не буду описывать его увядшую фигуру к 30 (как я выяснил во время тестирования), но то что он «умер» приседая с диском в 10 кг по десять раз к третьему подходу — говорит о многом!
Мужчину пришлось положить на скамеечку, чтобы он пришел в себя, дать ему сладкий чай и поинтересоваться, а вдруг у него есть какие-то скрываемые болезни от окружающих и родных. Нет ни болезней и к физическому труду он относится с пренебрежением. Не для того он учился, чтобы вкалывать руками. — А какая у Вас специальность?
— Я искусствовед.
В зал зашла небольшая группа женщин. И я стал руководить разминкой. Заставляя их наклоняться, приседать, делать махи ногами. Через десять минут они лежали на матах (а в то время этот инвентарь был почти в каждом зале). И сетовали на нагрузку, которую я им дал. И пока еще оставалась женатая пара в зале, якобы обращаясь к «лежачим» дамам громко продекламировал: — Легче поменять партера, чем изменить фигуру!
И от Никиты Плащевского (КМС и актера иои актера и КМС):
«Принимайте себя по-немножечку,
В день — хотя бы по чайной ложечке,
По чуть-чуть, по глотку, как микстуру,
Как медицинскую процедуру!
Как проснулись, днем, перед сном,
Всегда — перед сексом, и сразу потом.
До и после приема пищи,
Если всё хорошо, если что-то не вышло.
Когда в зеркале — толстая баба,
Дура полная, старая жаба.
Если нет денег, не любит никто
Или не влезла в свое же пальто…
Принимайте себя обязательно.
Без условий и окончательно…»
"Заметки о неспортивном поведении" - цикл ениг.
Показать полностью
Народная слава!
Конец семидесятых, лето. Я тренируюсь в нашем родном зале тяжелой атлетики. Обычно в жаркую погоду я прихожу на тренировку или рано утром, или вечером, когда жара спадет. Но, видимо, по какой-то причине вечер у меня должен был быть свободен от тренировок. Зал штанги, как в простонародье называют помещения, где тяжелоатлеты проводят тренировки, у нас был построен ребятами почти десять лет назад от того момента, который я описываю в рассказе. Это был заброшенный, пустующий цех по производству серной кислоты. Восьмиметровые потолки не спасали нас от духоты в летние солнечные дни. Металлическая крыша и не открывающиеся, хоть и огромные, окна делали свое неблагодарное дело.
Я уже заканчивал тренировку. Оставалось четыре подхода в приседаниях. Мне хотелось уже избавиться от насквозь мокрой футболки и постоять под напором прохладной воды.
Только я взялся за гриф, как в распахнутые двери вошел мужичок с ноготок. Неопределенного возраста в рабочей робе. Пришлось отойти от стоек, поздороваться с ним рукопожатием.
— Я посмотрю? — спросил он. И я понял по запаху, что он подвыпивший.
Пришелец стал медленно прохаживаться по залу. Я снова взялся за гриф и стал выполнять приседания, наблюдая через зеркало во время упражнения за мужичком. Подход выполнил тяжело, видимо внимание уделял не исполнению упражнения, а передвижениям мужичка. На следующий подход я настроился лучше. И вот при исполнении третьего седа я услышал грохот штанги. Пришлось быстро ставить снаряд на стойки.
Когда я развернулся к залу, передо мной была картина — мужичок с ноготок лежал под штангой. Кто рассчитывал диаметр дисков при первоначальной конструкции штанги, предвидел такие, будем говорить, жизненные ситуации. Диски в 15 килограммов позволяли грифу не прикасаться к мужественной груди гостя, пытавшегося без разминки осилить свой собственный вес.
Я убрал 50 килограммовый снаряд. Помог встать слегка испуганному «спортсмену».
— К штангам не подходить! Выгоню! — мужичок покорно кивнул головой.
Я подошел еще раз к штанге, наблюдая опять через зеркало за мужичком. Подход был выполнен благодаря железной силе воли.
— Сколько здесь? — подошел и дыхнул на меня, уже оправившийся от неудачной попытки представитель пролетариата.
— 180, — переведя дыхание ответил я.
— Угу, — немного раскрыв глаза, он одобрительно качнул головой, — вот мой сосед Зобач это одной рукой поднимает. Понял? — уже с нотками уверенности проговорил гость. — Ты вроде крепкий, тренируйся может и догонишь его. Давай! — и гордой, но качающейся походкой, вышел из зала.
Вот она Народная Слава!
Мгновенно звездная болезнь распространилась по всему телу. Я не смог уже настроиться на заключительный подход. Ноги, неподвластно моему разуму, потащили меня в душ.
Показать полностью
1
Нетрудовые мозоли спортсмена
Силовые виды спорта, да и, наверное, другие виды спорта тоже, не обходятся без мозолей! Первые настоящие мозоли от занятий спортом у меня появились от весла. Деревянное весло, вода и часовые занятия греблей делали свое неблагодарное дело. Потом пришли мозоли от грифа. Ладошка моя напоминала руку многоопытного слесаря, а не студента.
При занятии штангой «горели» штангетки, вернее, подошва, рвались спортивные брюки в местах, где скользил гриф, протирались футболки на спине и груди. И только ежедневно росли, и появлялись новые мозоли. Я отмачивал руки в отварах трав по народным рецептам, счищал мозоли пемзой и срезал аккуратно лезвием от безопасной бритвы. Но все равно у меня частенько на тренировках и соревнованиях ползли и рвались ладошки.
Конец 1970-х. Однажды я зашел в универмаг и попросил смягчающий крем для рук в галантерейном отделе. Девушка удивленно посмотрела на меня. Я ей показал свои ладошки. Она наклонилась и достала коробку, поставила на прилавок и быстро нашла нужный тюбик.
— Пробивайте 98 копеек, 2 отдел.
Подав чек и взяв товар, я прочитал: «Крем для ног». Лицо девушки расплылось в широкой улыбке.
— Да, да! — кивнула она головой. Удивленно взглянув на свои руки и смутившись, я вышел на улицу.
Уважаемые читатели, спасибо, что зашли на мой канал. Читайте посты, смотрите видео. Лучшей Вашей благодарностью будет репост в соцсетях! Особая благодарность, что Вы переходите по ссылкам на другие посты. Частенько эти переходы набирают больше полусотни кликов!
Показать полностью
1
Балерун
Позади восемь лет учебы в школе. Погода в начале лета нас не радовала. Зато не мешала готовиться и сдавать экзамены. После благополучной сдачи экзаменов мой друг Анатолий решил поступать в техникум, и я, за компанию, взял документы для поступления в какое-нибудь учебное заведение. Куда, не знал еще, но стал задумываться, зачем взял документы, мне и в школе хорошо жилось. И вот, не прошло и недели, я прочитал в «Ленинградской правде» объявление о наборе учащихся в академическое хореографическое училище имени А. Я. Вагановой. Да почему бы и нет, промелькнула у меня мыслишка. Романтический фильм с историей о первой любви ученика Коли Голикова к ученице хореографического училища Наде Наумченко мне нравился. Танцевать, так танцевать!
Взял с собой указанный в газете костюм и одел недавно связанную мамой по моей просьбе голубую футболку. Она обтягивала мое уже малость натренированное юношеское тело. Ведь почти каждодневные занятия в сарае с гирями, гантелями, эспандером и в зале тяжелой атлетики со штангой, и уже полугодовые тренировки на гребном канале, отложили на моей фигуре небольшие отпечатки в виде мускульных бугорков. Да и весной на медицинской призывной комиссии отметили мое физическое развитие. В указанное время в газете я был уже около училища. От метро «Гостиный Двор» я быстро дошел пешком. Около «Гостинки» я уже хорошо ориентировался. Не один раз я от этой станции ходил в «СКА» на занятия по классической борьбе. Но после второго инцидента, когда меня потрепали хулиганы в очередной раз в поздней электричке и еще отобрали ушанку, мама запретила мне ездить в город одному.
Потолкавшись около людских групп, стоявших во дворе училища и судачивших только на одну тему: условия и способы поступления в это престижное заведение, я прошел в здание и спросил у вахтерши, куда мне податься с моими документами. Глядя сквозь меня, она молча показала мне рукой на стенд. После третьего прочтения я направился на нужный этаж и аудиторию. Перед высокими дверями стояла стройная дама, на мой мальчишеский взгляд, лет тридцати. Я подал ей документы.
— Откуда? — она смотрела на меня, и не понимала, зачем я к ней подошел.
— Из поселка имени Морозова.
— На второй этаж в канцелярию, — я быстро спустился на указанный этаж, но пройти мне пришлось вконец коридора до дверей с табличкой «Канцелярия». К моему удивлению мне быстро дали какой-то листок на обмен нескольких моих бумажек.
Я быстро пробежал пустой коридор и пролет, встал с бумажкой за группой мальчиков и взрослых в очередь к даме. Отобрав наши листки, нас провели через двери в небольшую комнату, вроде предбанника. Там стояли необычные стулья с высокими спинками.
— Переоденьтесь и ждите! — получили мы приказ. Взрослые остались по ту сторону малого помещения. Быстро переодевшись, я уселся на стул. Меня вызвали третьим. Войдя в дверь, я оказался в огромном зале, около больших окон со светлыми воздушными шторами стоял рояль, за ним сидела женщина. А впереди, за столами с графинами, сидела приемная комиссия из шести человек. Меня все рассматривали.
— Представьтесь молодой человек — услышал я приятный голос.
— Егор Зобач, Георгий Зобач, — исправившись, бодро сказал я.
— Где вы занимались? — опять обратились ко мне, но это был уже другой голос.
— В гребной школе, на байдарках и штангой в секции тяжелой атлетики.
— Прэкрасно, сударь! — явно наслаждаясь каждым произнесенным словом, с каким-то акцентом проговорил мужчина лет за шестьдесят, если не старше.
— Что уы нам исполните? — Вместо «в» он произносил «у».
— Матросский танец «Яблочко»! — несколько человек за столом покачали опущенной головой.
А старичок, как я его обозвал про себя, посмотрел на женщину за роялем. Она согласно ему улыбнулась. А мне он качнул головой, мол, начинай.
Сколько раз я исполнял этот танец на праздниках в пионерских лагерях, ну как минимум раз двадцать. Да и в нашем поселковом ДК не один раз. И пошла импровизация от меня, «многоопытного „народного“ танцора». Больше всего мне нравилось в танце подпрыгивать высоко и касаться носочков ног руками. Когда я смотрел эти движения по телевизору, меня посещал восторг. И чем выше прыжок, тем, наверное, лучше, так рассуждал я. Да и вприсядку я умел танцевать.
Я закончил свое выступление быстрее, чем неуспевающая за мной пианистка.
За столами образовалось два лагеря. Одни смотрели в листки, не поднимая головы, другие улыбались, отклонившись на спинки стульев.
Ко мне подошел старикашка.
— С кем Уы сударь сюда пожалоуали?
— Я один приехал.
— Откуда Уы родом?
— Из Норильска.
— И оттуда приехали? Прауда?
— Нет сейчас я живу в поселке имени Морозова.
— Такс, такс. Наклонитесь и достаньте ладошками пол, — я легко выполнил это задание, а старик, улыбаясь, обратился к какой-то даме. — Амалия Уитальевна, кокой экземпляр, Уы, милая только посмотрите? Уы названия своих прыжков знаете? — я отрицательно покачал головой — Ну и ничего страшного. Еще раз, сударь, уыполните прыжки, суои прыжки.
Я шагнул в сторону и с каким-то диким настроем прыгнул три раза. Я понял по своему телу, почти 60-килограммовому, уже немного тренированному железом и прыжковой подготовкой в зале, что подлетал очень, очень высоко.
— Чудовищно! Но какой прекрасный мышечный корсэт! Да, Амалия Витальевна!…
Через два часа брожения по двору прославленного учебного заведения, я узнал, что прошел во второй тур.
Приехав в поселок, сразу с платформы напрямик побежал на пляж. По дороге домой в электричке я выпил бутылку кефира и съел сайку, купленные в универсаме «Экспресс», перед вокзалом.
Вечером за ужином я рассказал родителям, что прошел в следующий тур, и хочу учиться в «Вагановке». Удивленная мама ничего не поняла из моих слов, а отец отложил газету.
— Если документы не заберешь, я тебе сам ноги вырву!
Через два дня вместе с Анатолием мы пошли в Заводоуправление и устроились работать на летние каникулы подсобными рабочими. Почти два месяца мы с ним в цеху по производству клея «БФ» крутили пробочки на бутылочки или подтаскивали пустые ящики, или относили их уже с тарой. Может, после такой производственной практики стать «нюхачами» нас уже не тянуло. Уберегла судьба от наркомании. Нам заплатили по 90 рублей. Мы съездили в Петрокрепость на пароме, накупили себе школьных принадлежностей, погуляли по городу. А через неделю пошли в школу! Два дня нас дислоцировали по разным классам, пока утверждали списки учащихся девятиклассников.
По воле моего отца, знаменитые балетные труппы потеряли звонкую фамилию «Зобач»!
А мои похождения в поисках своего будущего на этом не закончились. «Каляева 19» или проход через кирпичную преграду, могли круто изменить мою судьбу!
Уважаемые читатели, спасибо, что зашли на мой канал. Читайте посты, смотрите видео. Лучшей Вашей благодарностью будет репост в соцсетях! Особая благодарность, что Вы переходите по ссылкам на другие посты. Частенько эти переходы набирают больше полусотни кликов!
"Заметки о неспортивном поведении" - цикл книг.
Показать полностью
1
Моя Куба. Спирт в аптеке не брать
Середина семидесятых, сборная команда тяжелоатлетов Ленинграда летит на Кубу принимать участие в дружеской матчевой встрече.
Проходим собеседования в городском комитете комсомола. Перед этим собеседованиям нам раздали листки. Надо было выучить лидеров коммунистических партий социалистического лагеря.
Мы сидим в небольшом зале, нас девять человек со старшим тренером Александром Ивановичем. Все уткнулись в листки и бубнят. Обстановка напряженная.
Заходит дама средних лет в строгом деловом костюме. Села за стол перед нами и стала читать наши фамилии. Мы должны были вставать и отвечать на ее вопросы. Когда дошла очередь до легковеса Николая, выяснилось, что он не комсомолец.
— Кто еще не комсомолец, поднимите руки!
Я поднял руку один.
— Как вы сюда попали? — Непонятно ко мне или к Николаю обратилась она.
— Я в cборной команде Ленинграда! — набравшись смелости, ответил я.
— Анкеты пройдут только у комсомольцев и партийных, — отрапортовала с места дама.
— А я член партии! — более уверенно сказал я.
— Ваша фамилия?
Я назвал свою фамилию.
— Георгий Григорьевич, подождите в вестибюле, потом со всеми пройдете в другой кабинет, — более мягко обратилась ко мне, взглянув на мою анкету.
Я вышел и около часа прохлаждался, сидя в кожаном кресле. Было тут прохладно и тихо. Изредка кто-то проходил мимо. Я расслабился и даже вздремнул.
Потом со всеми я поднялся выше этажом. И там нам давал инструкции уже пожилой мужчина, по виду отставной военный. Он говорил много и часто повторял одну фразу: «Спирт в аптеках не брать!»
Через десять дней мы уже из Москвы летели на Кубу на Ил 62. Возбужденные, бегали по салону до Франкфурта–на-Майне. После часа пребывания в самолете на стоянке, нас не выпустили в аэропорт, и уже до Лиссабона мы сидели смирно и некоторые даже заснули. Когда взлетели в третий раз, после часового пребывания на португальской земле в салоне самолета, мы все были уже измотаны сидением в креслах.
После десятичасового полета, сходя по трапу я и, наверное, вся наша команда, чувствовали неописуемую радость ходить по земле. Хотелось лечь и обнять Землю руками.
Два дня нас возили на экскурсии по Гаване и на разные пляжи. На третий день пребывания мы выступили успешно, отойдя от долгого перелета. У нас оставалось еще два дня и три ночи. Мелочь, которую нам поменяли на песо еще дома, мы почти всю потратили в первый день. Валера и Игорь, самые сильные из команды и самые злостные нарушители спортивного режима, ходили угрюмые и недовольные, что даже ром «Havana Club» не купить. Денег таких уже не было.
И тут я вспомнил: «Спирт в аптеках не брать»…
Я предложил им искать аптеку. Не прошло и полчаса, как мы нашли аптеку недалеко от нашего общежития.
Я уже hable un poco de espanol и, выступая переводчиком, спросил у аптекаря спирт. Он мотнул головой и вывез нам на тележке стеклянную бутыль литров 15—18. Тары меньшего размера не оказалось в аптеке. Но, самое главное, что нам хватило оставшихся песо на эту бутылку радости. Мы рассчитались и понесли ее к выходу под возгласы аптекаря — camaradas sovieticos!
Мы дружно тащили ее по очереди к нашему месту проживания. На улице было душно, пекло экваториальное солнце. Дойдя до угла здания общежития, мы увидели тренера с нашими «шефами из господдержки». Пришлось прятать бутыль между машинами, припаркованными рядом с соседним зданием. Только через полтора часа мы благополучно доставили наш, уже теплый, товар в номер, где жили Валера и Игорь.
Приключения продолжились. Открыть бутыль, с хорошо пригнанной стеклянной пробкой оказалось даже для нас проблемой. С полотенцем в руках мы все по очереди пробовали открыть, но без результата. Назревало уже решение разбить горлышко. Но тут кто-то догадался смочить полотенце и Ура-Ура! Пробка повернулась! Еще раз повернулась и потихоньку пошла наверх!
Я чуть пригубил с ребятами и пошел к себе. Сполоснулся под холодным душем и ушел гулять по району, до центра было далеко. К семи вечера кроме меня и «старших», на ужине никого не было.
Когда Александр Иванович стал проверять где все, то двери в комнаты были закрыты и там была тишина. К десяти вечера уже с «нашими шефами» и служащим общежития тренер стал открывать комнаты. В той комнате, где была бутыль, лежали все шестеро на полу. Дышать в комнате было нечем, стоял жаркий перегар. И вентилятор, наверное, тоже уже был пьян, он еле крутился. Но бутыли в комнате не нашли и их всех закрыли опять на ключ до завтрашнего дня.
Утром ребята спустились в столовую с опухшими лицами. Нам всем попало и обещали наказать по приезду домой.
После завтрака нас на автобусе свозили на пляж. Накупавшись, все чувствовали себя бодро и полными сил. В автобусе я узнал, что бутыль запихали за унитаз и наклеили этикетку с бачка.
Но на ужине не было ни ребят, ни Иваныча. Я, в компании двух «сопровождающих» нашу команду, плотно поужинал за всех. И пошел готовиться к утреннему отъезду.
Как оказалось, после вскрытия злополучного номера с «понятым» администратором — картина была та же, что и вчера, только прибавился еще Александр Иванович.
На следующий день в семь часов, без завтрака, уже семерых запихали в кресла самолета. И что удивительно, для них полет прошел гладко и быстро. Хотя самолет болтало и трясло в течение нескольких часов, пока летели над океаном. Некоторые из пассажиров пользовались гигиеническими пакетами.
Я же, после завтрака в отеле, вез в сумке подарки из экзотических фруктов для всех членов команды. То ли из-за болтанки в самолете я забыл об этом, то ли я решил, что им и так хорошо, но сумку я открыл только дома.
По прилету в Москву, когда сходили по трапу, все члены команды были уже трезвы, как огурчики. Но некоторые трезвы были недолго, только до посадки на поезд до Ленинграда.
"Заметки о неспортивном поведении! - цикл книг
Показать полностью
1
Мой выбор — семинария и женская баня
Вспоминая детективный фильм семидесятых «Черный принц» о полковнике милиции Зорине, процитирую слова о счастье одного из героев картины: «закончить церковную семинарию и уйти на пенсию в должности заведующего женской бани…»
Шутка, шуткой, но я уже с юности был атеистом. Проходя в школе теорию «эволюции Дарвина», изучая в институте «теорию Большого Взрыва» и читая истории о попах, отклоняющихся в поведении от простых смертных, я не рассматривал для себя такой путь пребывания на грешной земле.
А на определенном этапе своей жизни вступил на стезю персонального тренера, приблизившись малость к вышеуказанному выражению счастья!
Все-таки возрастной ценз тренера играет не малую роль в контингенте тренирующихся у него воспитанников.
И девушки с первых соревнований стали у меня неотъемлемым атрибутом команды.
В силовых видах спорта скамейка запасных у девушек не такая большая как у мужчин. Но это не унижает их «чемпионство» и призовые места. Девушки-чемпионки приносили мне и команде 50% успеха.
Екатерина - Новый Мастер Спорта!
Показать полностью
5
3