Память о войне, имя Матросова и приговор блогеру: почему эта новость задела меня до глубины души
Несколько раз я натыкался на видео этого человека и каждый раз, не понимая, откуда в нём столько злобы, грубости и ненависти к женщинам.
Пролистывал их, надеясь больше не видеть, но спустя время они снова появлялись в ленте, и я вновь пытался разобраться, вновь сталкивался с той же пустой уверенностью в праве унижать других, которая вызывала у меня лишь недоумение и внутреннее неприятие.
И только теперь, когда я узнал, что он позволял себе оскорблять память Героя Советского Союза Александра Матросова, я понял, насколько глубоко он перешёл границу, которую нельзя переступать никому. Для меня это особенно болезненно, потому что тема войны — не абстракция, а часть моего детства: мой отец прошёл её до конца, и для него она завершилась лишь в 1951 году, когда их часть после капитуляции Германии стояла в Австрии, и он ещё шесть лет жил в небольшом городке, продолжая службу среди людей, для которых война тоже не закончилась в один день.
Я рос среди его рассказов, среди радиоэфиров, где зачитывали списки тех, кто ищет своих однополчан, и однажды он сказал, что был лично знаком с Александром Матросовым — служили в соседних частях, пересекались не раз, и это знание стало частью моей собственной памяти о войне, частью того, что я считаю священным. Поэтому, когда я услышал, что кто‑то позволяет себе издеваться над именем человека, которого мой отец знал лично, возмущению моему не было предела: это не просто неуважение, это плевок в память тех, кто отдал жизнь за то, чтобы мы могли жить.
Мой папа первый слева
Каждый год я пишу большие тексты к Девятому Мая, выходил с папиным портретом в Бессмертный полк, и для меня Великая Отечественная война — это живая, семейная, кровная память, которую я берегу и которую считаю частью своей ответственности перед прошлым. И когда молодые, не понимающие цену жизни люди позволяют себе иронию или издёвку над этим, у меня внутри сжимаются кулаки, потому что есть вещи, над которыми смеяться нельзя, есть память, которую нельзя трогать грязными руками.
Надпись на обороте этого фото
И вот сама новость: Мосгорсуд признал Арсена Маркаряна виновным в реабилитации нацизма и приговорил его к четырём годам и шести месяцам лишения свободы за оскорбление памяти Героя Советского Союза Александра Матросова. Прокурор запрашивал почти семь лет, сам Маркарян просил не отправлять его в колонию, уверял, что не хочет быть «фриком и маргиналом» и намерен стать «примером для других», подчёркивал, что у него есть жена и две маленькие дочери, ради которых он просил смягчить наказание, но суд вынес решение, которое, возможно, станет уроком для тех, кто пытается осквернить Память о Великой Победе и всё то, чем мы так дорожим.
О вере, о душе, о нас:
Великорецкий крестный ход каждый год собирает тысячи людей, и кадры этого пути всегда выглядят как медленное, почти внеисторическое движение по земле, где всё подчинено одному ритму — шагу, молитве и дороге. Камеры фиксируют, как колонна выходит ранним утром, когда над рекой ещё стоит туман, и первые ряды паломников двигаются по влажной траве, будто растворяясь в белёсом свете. Дальше путь идёт через деревни, где жители выходят к обочине, снимают шапки, крестятся, подают воду; через лесные просеки, где слышно только дыхание людей и скрип палок; через открытые поля, где ветер тянет полотнища хоругвей. На привалах кто‑то сидит прямо на земле, кто‑то поправляет обувь, кто‑то молча смотрит на реку, и в этих коротких остановках чувствуется главное — ход продолжается не ради кадра, а ради самого движения, которое остаётся неизменным уже несколько столетий.
