Я копил на это ВСЮ ЖИЗНЬ
Продается Steam Deck на Али, Яндекс Маркете, Joom.
0 просмотренных постов скрыто
Не маловат батут?
Любителей животных приглашаем на наш ТГК
Показать полностью
КиноКвиз #1 Сможете угадать фильм за 10 секунд?
Игра для посиделок с друзьями, ну или просто проверить себя 🍿
Мои воспоминания постоянно меняются. Я начал записывать происходящее, пока окончательно всё не забыл
В первый раз это случилось незаметно. Мелочь, на которую не обращаешь внимания, просто отмахиваешься. Теперь же я подмечаю всё. Мой врач посоветовал вести записи. Сказал, что если я чувствую неладное, нужно фиксировать факты, пока я в них ещё уверен.
Этим я и занимаюсь. Потому что что-то идёт не так, и я чувствую, что становится только хуже.
Писать тяжело. Мысли приходят не сразу. Бывают просветления, когда всё кажется ясным, будто я абсолютно здоров. Я могу сесть и восстановить события по порядку, как сейчас. А потом реальность снова ускользает. Исчезают целые часы, которые я не могу восстановить в памяти. Разговоры, которые точно были, но я не помню ни слова. Имена, которые кажутся знакомыми, но не задерживаются в голове. Я возвращаюсь к этому тексту снова и снова, дописываю куски, когда в голове что-то проясняется.
Я всегда жил по графику. Один и тот же распорядок дня, так проще. Зал — важная часть рутины. Одно и то же место, те же дни, то же время. Я ни с кем там не разговариваю. Наушники в уши, взгляд в пол — отпахал и ушёл.
Пару месяцев назад, где-то в середине тренировки, кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся и увидел парня примерно моего возраста, он уже что-то говорил.
— Слишком высоко заносишь, — сказал он. — Держи у груди и прожимай в нижней точке.
Обычно я терпеть не могу непрошеных советов, но этот парень не выглядел выскочкой. Он говорил искренне и сам был в отличной форме, так что я попробовал. Он оказался прав. Мышцы отозвались сразу.
— Вот, — кивнул он. — Так и должно чувствоваться. — Спасибо, — ответил я.
Он протянул руку: — Маркус. — Брайан. — Знаю, — сказал он.
На секунду у меня возникло странное чувство, будто его лицо мне знакомо. Я не мог вспомнить, где его видел, и это ощущение быстро прошло. Списал на мнительность.
Я закончил тренировку, подхватил сумку и вышел. Уже у самой машины меня окликнули: — Брайан!
Я обернулся. К парковке шел Маркус. — Слушай, — сказал он. — Я обычно в это же время хожу. Не против, если в следующий раз позанимаемся вместе?
Обычный вопрос, только сформулирован как-то странно. Я хотел было отказать. — Да, — сорвалось у меня. — Без проблем. — Круто. Увидимся.
На следующий день он уже ждал. В то же время. На том же месте.
В итоге мы начали тренироваться вместе. И на следующий день, и потом. Это не казалось навязчивым, скорее наоборот — всё шло как по маслу. Мы жали веса, болтали о всякой ерунде, иногда заходили перекусить после зала. Ничего серьезного. Обычное общение.
Пару раз я замечал, что он приходит раньше меня. Причем не в сам зал. Он стоял на улице, у парковки, будто точно знал, в какую секунду я подъеду. Однажды я спросил его об этом.
— Просто совпадение, — ответил он. И улыбнулся.
Мне не показалось, что он шутит.
Через пару недель я поймал себя на мысли, что совсем перестал общаться со своими лучшими друзьями, Крисом и Уиллом. Нас связывали годы — та самая дружба, которая не требует усилий. Но Маркус жил рядом, у него был свободный график, и он всегда был под рукой. Сам того не заметив, я стал видеться с ним чаще, чем с кем-либо еще.
Впервые тревога кольнула меня, когда я позвонил Крису. Мы не разговаривали пару недель, что для нас редкость, и я решил узнать, как дела.
— Привет, как жизнь? — Привет.
Тон у него был странный. Короткий, холодный.
— Тут с парнем одним познакомился, Маркусом, он недавно переехал, — сказал я. — Давай на выходных выберемся куда-нибудь, познакомлю вас.
Пауза. — Я занят. — Да ладно тебе, — не сдавался я. — Пойдем в тот бар у вокзала. Помнишь, ты там так наклюкался, что заблевал всё зеркало в туалете?
Тишина. Затем он произнес: — Это был не я.
Я рассмеялся: — Да ты что, конечно ты! — Нет. Не я.
От того, как он это сказал, у меня внутри всё похолодело.
— Чувак, мы оттуда буквально пулей вылетели, потому что дежурный в туалете готов был тебя придушить. — Я не понимаю, о чем ты.
Снова пауза. — Мне пора.
Он повесил трубку. Я сидел, тупо глядя в экран. Это не какая-то мелкая деталь. Мы годами над этим шутили.
— Крис занят?
Я вздрогнул. Маркус стоял у меня на кухне. Я не слышал, как он вошел. — Да, — ответил я. — Занят.
Маркус кивнул. — А Уилл? — А что Уилл? — Мог бы и его позвать, — сказал Маркус. — Ты постоянно о нем говоришь. — Не думаю, что постоянно.
Он улыбнулся: — Постоянно.
Это была ложь. У меня не было причин упоминать Уилла. Он работает по ночам, из-за этого мы почти не созваниваемся по будням. На работе у него не ловит сеть, так что общаемся мы только в его выходные. Он один из моих самых близких людей, но я не из тех, кто треплет о друзьях на каждом шагу.
Маркус не мог знать, кто это.
Когда Маркус ушел, я попытался написать Уиллу. Сообщение не доставилось, но это меня не напугало — на смене у него это обычное дело. Тогда я решил найти его в соцсетях. Его профиль нашелся сразу. И всё в нем было неправильно.
Это был он. То же имя. То же лицо. Но он был не один. На фото он обнимал женщину, перед ними стояли двое детей.
Я смотрел на экран, пытаясь осознать увиденное. Кликнул на профиль, начал листать. Отпуска. Семейные фото. Какой-то дом. Подписи про жену и детей. Это не имело никакого смысла. Уилл жил в студии в паре кварталов отсюда. Он слова не мог выдавить при женщинах, так тушевался. Мы с ним и Крисом были не разлей вода.
А теперь Крис не помнит то, что точно было. А у Уилла какая-то чужая жизнь.
Голова начала раскалываться. Мне нужно было поговорить с кем-то надежным, и я набрал брату. Сразу на автоответчик. Позвонил еще раз. То же самое. Мой брат никогда не расставался с телефоном. Это было очень странно.
Тогда я позвонил маме. Она взяла трубку после первого же гудка.
— Брайан?! — Мам? Ты в порядке? — О господи, — выдохнула она. — Мы пытаемся до тебя дозвониться. — В смысле? — Мы звоним тебе несколько дней подряд. Ты не отвечаешь. — Мне ничего не приходило.
Голос у неё дрожал. — Брайан... мы уже хотели идти в полицию.
Это бред какой-то. — Послушай, — сказал я. — А где Джош? Я пытаюсь ему набрать, но он не берет.
Пауза. — Мам? — ...милый... — Да? — Джош... твой брат... он погиб два года назад. Автокатастрофа...
Всё, что было дальше, казалось нереальным. Я повесил трубку и в ярости со всей силы швырнул телефон об пол. Этого не может быть. Это всё неправильно.
Я заперся в ванной, плеснул в лицо холодной водой, пытаясь прийти в себя. Поднял глаза на зеркало. И в моем отражении было что-то не то.
Сначала я не понял, что именно. Вроде я, но не совсем. Лицо выглядело старше. Какие-то отметины, которых я не знал. Мелкие шрамы, о которых я не помнил. Я придвинулся ближе, всматриваясь. Ничего не изменилось.
Прежде чем я успел сообразить, что делаю, я ударил. Кулак разнес зеркало вдребезги. Стекло треснуло, осколки посыпались в раковину и на пол. Секундой позже пришла боль — острая, настоящая. Костяшки тут же залило кровью.
Я попятился и сполз по стене, глядя на обломки. Я не знал, что мне делать. И я позвонил Маркусу. Он взял трубку мгновенно.
— Ты нужен мне. Тут что-то происходит. — Я уже еду.
Он примчался быстро. Слишком быстро.
Я выложил ему всё. Про Криса. Про Уилла. Про маму и брата. Он слушал не перебивая. Когда я закончил, он обвел взглядом мою квартиру.
— Тебе нужно за что-то зацепиться, — сказал он наконец. — Что-то, что поможет тебе помнить. — Что именно? — Записывай, — ответил он. — Везде. Не надейся на память.
В том, как он это сказал, было что-то пугающее. Будто он заранее знал, что это сработает.
Мы пошли и купили стикеры. Вернулись и начали всё записывать. Имена, места, разговоры. Всё, что случилось за этот вечер. Мы обклеили ими всё. Стены, зеркала, столы. Всё, в чем я не хотел сомневаться позже.
Должно быть, я отключился. Когда я проснулся, Маркуса не было. В квартире стояла тишина. Я глянул вправо — на тумбочке у кровати лежал стикер. Я не помнил, как писал это. На нем было:
«Всё это не по-настоящему».
В груди сдавило. Я встал и увидел еще одну записку на зеркале.
«Маркус лжёт».
В животе всё завязалось узлом. Я медленно вышел из комнаты, озираясь, будто ожидал увидеть его за углом. Еще один стикер на диване. Я поднял его.
«Уходи. Проси помощи. Сейчас же».
Я ничего не взял с собой. Просто выскочил из дома.
Я погнал прямо в больницу. Мне нужно было, чтобы кто-то объяснил, что происходит. Чтобы мир снова обрел смысл. После нескольких часов обследований и ожидания ко мне вышел врач.
— Брайан, — сказал он. — Хорошо, что вы пришли. — Пожалуйста, — взмолился я. — Просто скажите, что со мной. — Я понимаю, это трудно осознать, — осторожно начал он, — но у вас есть поддержка. Мы поможем вам через это пройти. — Через что?
Он замялся. — Брайан... у вас признаки раннего начала болезни Альцгеймера.
Мир вокруг окончательно рухнул. Всё потеряло смысл. Врач спросил, может ли он кому-нибудь позвонить. Я назвал маму. Он протянул мне ручку. Я уставился на листок.
Я не мог вспомнить её номер.
Врач вышел. На мгновение стало тихо. А потом я услышал движение за спиной.
— Привет.
Я обернулся. В кресле сидел Маркус. Спокойный. Расслабленный. Будто он был здесь всегда. Секунду я просто смотрел на него. И тут до меня дошло.
Он выглядел странно. Слишком знакомым. Он был похож на меня. Не на такого, какой я сейчас. На того, каким я был раньше.
— Как ты здесь оказался? — выдавил я.
Он ответил не сразу. Просто наблюдал за мной. — Я слышал, что сказал врач, — тихо произнес он. — Мне жаль.
Я замотал головой: — Нет. Нет. Всё это началось, когда появился ты.
Он едва заметно кивнул. — Ты начал записывать, — сказал он.
У меня всё внутри оборвалось. — Записки, — продолжал он. — Они помогли. — Кому помогли?
Он не ответил. Я попытался вспомнить. Крис. Уилл. Мой брат. Образы становились прозрачными. Ускользали.
— Ты всё еще держишься, — заметил Маркус.
Дыхание перехватило. Я посмотрел на него. Он выглядел твердым. Четким. В нем не было ничего зыбкого.
Затем он добавил, будто самому себе: — В конце они всегда так делают.
В голове что-то щелкнуло. Я попытался представить собственное лицо. Оно было туманным, не таким ясным, как его.
— Что со мной будет? — спросил я.
Он долго смотрел на меня. А потом тихо ответил: — Ты просто перестанешь чувствовать нужду помнить.
Я не помню, что было дальше. Не помню, как ушел из больницы. Не помню, как попал домой.
Но сейчас я здесь. Я нашел этот текст. Не помню, как писал его целиком. Кое-что — да. Но не всё. Вся квартира в стикерах. Большинство из них не имеют смысла. Некоторые имена кажутся знакомыми. Другие — нет.
На зеркале висит один. Почерк похож на мой. Не помню, как писал это. Там сказано:
«Не верь ему».
Я знаю, о ком это. Правда знаю.
Это о нем. О Маркусе. Я всё еще вижу его лицо. Но это дается труднее, чем должно. Мне приходится концентрироваться, чтобы удержать этот образ. И как только я начинаю о нем думать... что-то ускользает.
Думаю, у меня осталось совсем немного времени, пока всё это еще кажется связным.
Если вы это читаете — записывайте. Не ждите. Потому что, когда всё начнется... вы не заметите, что теряете. Вы заметите только то, что осталось.
Новые истории выходят каждый день
В МАКСе
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
Показать полностью
2
1
Царь горы
Национальный парк Серенгети, Танзания.
Видео: Michael Laubscher.
Показать полностью
Новосибирская область: силовики штурмуют хозяйство КФХ «Водолей» после заявления о побочных действиях вакцин
Видео режется до трёх минут. Полное обращение ниже по ссылке:
Источник
19 марта в селе Козиха Новосибирской области нагнали автозаки и силовиков на территорию крестьянско-фермерского хозяйства «Водолей». По словам владельца предприятия, визит силовиков последовал после его публичных заявлений о том что после вакцинации части поголовья начались проблемы со здоровьем, проведённой ветеринарами Россельхознадзора. Что показывает при сравнении оставшаяся часть поголовья без симптомов, которым вакцину не ставили.
По предварительным данным собственника, штурм носит «репрессивный характер» и может поставить под угрозу дальнейшую работу хозяйства. Возобновились мероприятия по умервшлению поголовья.
Местные фермеры отмечают, что случай в Козихе отражает растущее напряжение между сельхозпроизводителями и секретной работой ветеринаров Россельхознадзора.
Несмотря на приезд в регион руководителя Россельхознадзора Сергея Данкверта, конфликт, по словам участников рынка, остаётся напряжённым.
Независимые эксперты аграрного сектора считают, что подобные инциденты требуют срочного вмешательства ФСБ и прокуратуры, поскольку их последствия могут ударить не только по отдельным хозяйствам, но и по общему доверию между государством и населением.
Показать полностью
2
Я проснулся в чужом доме... но в своем же квартале
Да, я понимаю — звучит дико. Когда это случилось, мне тоже никто не поверил. Сейчас мне уже за тридцать, и врать об этом нет никакого смысла. Я и теперь не особо рассчитываю на понимание, но эта история преследует меня всю жизнь. Я думаю о ней гораздо чаще, чем хотелось бы.
Всё произошло, когда мне было лет десять или одиннадцать. Стояло лето. Вечером у меня была тренировка по футболу — этот момент я помню отчетливо: жара, запах стриженой травы, привычная суета. Обычный день, ничего странного.
А вот что было после тренировки — провал.
Следующее мое воспоминание: я открываю глаза.
Но не у себя в комнате.
Я лежал в чужой кровати, в совершенно незнакомом месте. И что самое паршивое — на первый взгляд всё казалось абсолютно нормальным. Обычная обстановка, никакой чертовщины. Именно это и сбивало с толку.
На стене висел сине-зеленый плакат с тираннозавром, слегка выцветший, будто он провисел там не один год. Пара постеров с Бэтменом, наклеенных чуть вкривь — так обычно делают дети, когда им не помогают взрослые. Простой деревянный стол с лампой, телевизор на тумбе, уютное одеяло. Комната выглядела... обжитой.
Несколько секунд я просто лежал и пялился в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу. Первая пришедшая в голову версия: я заночевал у друга?
Но интуиция подсказывала, что нет. Я не помнил, чтобы мы о чем-то договаривались. Не помнил, как уходил с поля с кем-то из ребят. С другой стороны, я был ребенком и решил: ну, мало ли, вылетело из головы. Может, приснился какой-то очень яркий сон, и память просто «сбоит».
Весь в сомнениях, я выбрался из-под одеяла.
И тут же заметил, что на мне моя пижама — та самая, которую мама купила в «Таргете» пару месяцев назад. Эта деталь меня зацепила. Если бы я остался у кого-то в гостях, я бы переоделся, верно? Или хотя бы помнил, как собирал сумку с вещами.
Я открыл дверь и вышел в коридор.
Всё выглядело обыденно. Тишина. Откуда-то из окна падал солнечный свет. Никакой тревожной атмосферы. Просто... всё было «не то», и я не мог объяснить почему.
Я спустился на первый этаж.
На диване сидел мужчина с чашкой кофе и смотрел новости. Вид у него был совершенно расслабленный, обычное утро выходного дня. На кухне женщина готовила завтрак. До меня сразу долетел запах — жареные яйца, кажется, еще тосты. Что-то теплое, домашнее, до боли знакомое.
Заметив меня, она обернулась.
— Привет, милый, — улыбнулась она. — Я как раз жарю яичницу, как ты любишь.
И в этот момент меня прошибло. То самое липкое, тошнотворное чувство в животе, когда нутром чуешь: происходит что-то очень неправильное.
Я замер, пытаясь переварить её слова.
— Где я? — наконец выдавил я.
Она негромко рассмеялась, будто я удачно пошутил. Ни тени сомнения в глазах.
— В смысле? Ты дома.
Я перевел взгляд на мужчину на диване. Тот едва мазнул по мне взглядом, продолжая прихлебывать кофе и смотреть в телевизор. Я сделал пару шагов к ним, стараясь не терять самообладания.
— Кто вы такие? — спросил я.
Женщина посмотрела на меня — без злобы, без страха, просто с недоумением. Будто это я здесь вел себя как сумасшедший. От бессилия я опустился на стул. Мозг лихорадочно искал логичное объяснение.
Может, я всё-таки у друга? Может, они просто меня разыгрывают?
Но всё ощущалось иначе. Ничего подобного я раньше не испытывал. Я повторил вопрос, на этот раз тверже:
— Где я нахожусь?
Мужчина наконец подал голос:
— Ты дома, приятель. Что с тобой сегодня?
— Это не мой дом, — отрезал я.
Они быстро переглянулись. Едва заметно, без драм. Просто немой вопрос: «Что это с ним?»
И тут мужик как бы между прочим бросает:
— Сынок, подашь мне газету?
Это слово — «сынок» — ударило наотмашь. Всё внутри перевернулось. Сердце заколотилось как бешеное. Я вскочил и заорал во всё горло:
— Вы НЕ мои родители! Кто вы такие?! Почему я здесь?!
Теперь они смотрели только на меня. Женщина отставила сковороду. Мужчина подался вперед. Выражения их лиц изменились: тревога, замешательство... и, кажется, легкий испуг. Будто угроза исходила от меня.
И тут меня накрыла паника.
Я не стал больше ничего выяснять. Я просто рванул.
Выскочил из входной двери прямо в пижаме и домашних тапках и припустил прочь, не оглядываясь. На улице воздух казался намного холоднее, чем в доме — я это запомнил на всю жизнь. Помню шершавый бетон под ногами и звук, с которым тапки шлепали по дороге, пока я несся во весь дух.
И тут до меня дошло.
Я узнал это место. Это был мой район. Те же дома, та же планировка. Тот же дух. Но я оказался на другой стороне главного шоссе — в той части квартала, где бывал редко, но которую знал.
От этого стало еще страшнее.
Я бежал до своего дома так, как никогда в жизни не бегал. Ворвался в дверь, задыхаясь от ужаса, и замер на пороге.
Потому что здесь всё было... почти так же.
Отец сидел на диване с кофе. Мама на кухне готовила завтрак.
Но были и отличия. По телевизору шли не новости, а какое-то случайное шоу. Мама жарила не яичницу, а блины с беконом. Мелочи. Но их было достаточно, чтобы понять: я вернулся.
Я начал кричать, пытаясь объяснить всё и сразу. Сначала они мне не поверили. Потом начали злиться. А потом им стало по-настоящему страшно.
Родители сказали, что после тренировки я сам сообщил им, будто иду ночевать к другу. Я этого не помнил. Вообще.
Они начали обзванивать знакомых. Позвонили тому самому другу — он сказал, что я так и не пришел. Его родители подтвердили: меня у них не было. Никто не видел меня после футбола.
Дело приняло серьезный оборот. Вызвали полицию.
Я описал копам всё до мельчайших деталей: дом, улицу, внешность тех людей, их слова. Полицейские поехали проверить адрес.
Когда они вернулись, вид у них был озадаченный. Они сказали, что дом пуст. Соседи в один голос твердили, что там уже много лет никто не живет. Иногда заходит управляющий — прибраться, проверить коммуникации, и только.
Внутри, по их словам, всё было затянуто пылью. Никакой еды, никаких признаков жизни. Никаких следов людей, с которыми я разговаривал полчаса назад.
После этого... отношение ко мне изменилось. Родители не знали, что думать, и в итоге решили, что я всё выдумал или зачем-то нагло врал. Меня наказали, заперли дома, требовали признаться, где я шлялся на самом деле. Но мне нечего было им сказать. И чем больше я пытался объясниться, тем безумнее звучали мои слова.
Через пару недель жизнь вошла в привычную колею. Но я ничего не забыл.
Даже сейчас я помню ту сцену в мельчайших подробностях. Запах еды. Солнечные лучи в окнах. Тембр их голосов. Тот холод в груди, когда я понял, что мир «сломался». Это не было похоже на сон. Это было воспоминание.
В подростковом возрасте меня стало накрывать по-настоящему. Накатывали приступы тревоги, я перестал доверять собственной памяти и восприятию реальности. В конце концов я уговорил родителей отвести меня к психологу.
Я рассказал ему всё. Каждую деталь.
Он долго говорил со мной о так называемом «ложном пробуждении» — это когда мозг моделирует сон, в котором ты якобы просыпаешься и занимаешься рутиной. Он объяснил, что такие сны бывают невероятно реалистичными: задействуются все чувства — зрение, слух, запахи и даже осязание.
Еще он сказал, что детский мозг способен мгновенно заполнять пустоты в памяти, достраивая целые декорации и сложные сценарии, которые потом воспринимаются как реальный опыт. Проще говоря: мозг запускает симуляцию, а потом подшивает её в папку с настоящими воспоминаниями.
В теории это звучало убедительно.
Но есть один нюанс, через который я не могу перешагнуть.
Если это был всего лишь сон, то где я был всё то время, пока меня не видели? Не у друга, не дома, нигде. В моей жизни образовалась черная дыра длиной в двенадцать часов.
Любой психиатр скажет: «Ну, у детей богатое воображение», или «Память — штука ненадежная». Я всё это понимаю. Но то событие не было туманным, фрагментарным или похожим на бред. Оно было структурным. Осязаемым. Последовательным.
Будто я действительно проснулся там, где меня быть не должно... а потом каким-то чудом нашел дорогу назад.
Терапия мне помогла, правда. Я научился принимать тот факт, что ответа я никогда не получу, и просто живу с этим дальше.
Но иногда — например, сегодня утром, когда я просто валялся в кровати и ни о чем не думал — оно возвращается. И я уже не пытаюсь отмахнуться. Я ловлю себя на том, что снова и снова перебираю детали, пытаясь понять, что же на самом деле произошло в те пропавшие часы.
И ответа у меня по-прежнему нет.
Новые истории выходят каждый день
В МАКСе
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
Показать полностью
2
1