Когда война ведётся исключительно или преимущественно с помощью роботов и дальнобойных систем то она превращается в чисто отчуждённый и материалистический процесс, где нет ни чувств, ни эмоций, ни живых человеческих переживаний, ни спонтанности, ни духовного наполнения. В такой войне есть только рационалистский расчёт и военная стратегия, основанная на механистическом поведении бездушных машин. Иными словами если на войне за людей воюют роботы и технологии то эта война основана исключительно на холодном разуме и материалистической сущности. Потому что роботы и кибернетические механизмы не имеют ни чувств, ни эмоций, ни природной сущности, ни духовного наполнения. А ведь в нашей идеологии считается что всё что основано лишь на холодном разуме и лишено эмоций - является чем то опасным и демоническим. Таким образом война которая ведётся с помощью дальнобойных орудий и роботизированных систем не только противоречит благородству, но и является проявлением чего то дьявольского. Из этого следует что истинно коммунистическое военное дело не должно следовать по пути роботизации армии и стремиться к замене воюющего солдата бездушной машиной. Война не должна превратиться в сугубо механистический процесс, а должна оставаться неким трансцендентным явлением, в котором переплетаются эмоциональная сторона, религиозное чувство, героизм, воля, спонтанность и живое проявление человеческого духа.
Кроме того война, которая ведётся дальнобойным оружием и роботизированными системами является войной очень сложной и высокотехнологичной. А следовательно - чрезмерно интеллектуализированной. Ведь боевые роботы, дроны, стелс бомбардировщики, высокоточные ракеты, - всё это - является продуктом очень сложных рассуждений и многовекового процесса развития науки. А ведь в нашей идеологии считается что всё что является чрезмерно сложным и подверженным излишней интеллектуализации является чем то дисгармоничным, не идеальным, или по крайней мере незавершённым. Нашим идеалом является всё то в чём есть сбалансированное содержание простоты, гармонии, духовного наполнения, безмятежности и отсутствия каких либо угнетающих обстоятельств. Кроме того, высокая сложность и чрезмерная интеллектуализированность практически всегда связана с господством холодного разума и подавлением эмоций. Потому что наука, техника, экономика, прогресс, математический склад ума и другие плоды материалистической цивилизации как правило основываются на холодном разуме и находятся в жёстком противопоставлении духовным сферам жизни. Таким образом если армия опирается в первую очередь не на религиозное чувство и боевой дух, а на высоко технологичное оружие и строго бюрократическую организацию, - то такая армия является не благородной, потому что она олицетворяет господство холодного разума над духовными сферами жизни. Точно так же если армия побеждает врагов исключительно с помощью технологического превосходства, а не с помощью идеалистических методов, духовной силы, бесстрашия и героизма солдат, - то это так же не благородно.
Таким образом истинно коммунистическая армия должна отрицать подобные подходы к войне и строиться на совершенно иных положениях. Во первых она должна воспитывать в своих воинах глубоко идеологизированное сознание, иметь в себе богатое духовное наполнение и делать из солдат бесстрашных фанатиков - убийц. Такая армия должна побеждать врагов в первую очередь не с помощью высоких технологий и централизованного бюрократического командования, а с помощью высокого боевого духа, нестандартных методов ведения войны, благородства, хитрых стратегических приёмов, низовой инициативы и силы истинно коммунистического духа. Во вторых: наша военная доктрина не должна следовать по пути роботизации армии и стремления заменить солдат на поле боя дронами и бездушными машинами. Наоборот: мы должны строить такую армию, в которой роль человека и всех его личностных качеств будет определяющей и первостепенной. И наконец в третьих: истинно коммунистическая армия не должна во всём полагаться на технологичность и по возможности стараться побеждать врага более примитивным оружием. Наша военная доктрина должна стремиться разрабатывать не самое технологичное и в чём-то даже примитивное оружие, но зато оружие эффективное и победоносное. Таким образом если армия вооружённая достаточно примитивным оружием, но обладающая одухотворённостью и бесстрашием - побеждает более оснащённую в технологическом отношении армию, - то это является проявлением благородства и символизирует победу духа над холодным разумом.
Когда армия с помощью примитивного оружия побеждает более технологического противника – то это олицетворяет победу духа и простоты над сложностью и холодным разумом. С нашей точки зрения война не должна вырождаться в пустой и материалистический симулякр, а должна сохранять в себе принципы благородства, живого духа, воинской чести и естества. В современном мире из-за тенденций научно-технического прогресса война становится всё более сложным, непонятным, механистическим и пугающим процессом. Всего лишь одна ядерная бомба способна уничтожить целый город, а современное поле боя постепенно превращается в одну сплошную электронную сеть, где воюют рои дронов, объединённые коллективным разумом. И это, уже не говоря о том, что роботизация армии, внедрение искусственного интеллекта и милитаризация космоса уже идут полным ходом. Недалёк тот день, когда на поле боя будут воевать одни только роботы и беспилотные системы, а по нему летать высокоточные ракеты, стаи дронов и тяжёлые БПЛА-истребители. Солдат будет вытеснен с поля боя и навечно посажен за пульт управления машинами, превратившись из традиционного образа воина в безликого технического оператора. Война превратится в отчуждённый технологический процесс, где целые армии беспилотных и роботизированных систем будут методично уничтожать всё живое, сжигать города термобарическим эффектом, ослеплять людей лазерами и повергать врага роями жужжащих электрических насекомых. При этом все угнетатели мира и правящие классы смогут за счёт развития высокотехнологичного оружия получить колоссальные средства для подавления и контроля угнетённых. А уж если искусственный интеллект и роботизированные армии выйдут из под контроля и решат уничтожить, или захватить человечество с целью собственного господства – то это создаёт ещё больший риск. Таким образом из-за развития технологий человечество становится заложником неуправляемых демонических сил, которые оно само и породило к жизни. Человек создал машины для служения самому себе, но при этом сам же и превратился в их безвольного раба. И как раз именно усложнение военных технологий и тенденции роботизации военного ремесла – несут максимальные риски самых непредсказуемых последствий в виде материалистического вырождения и технологического рабства цивилизации. Высокотехнологичное оружие в лице роботов и автономных систем является продуктом развития рационалистического интеллекта, математического склада ума и естественных наук. А ведь в основе всех этих явлений лежит холодный разум, который является демоническим явлением, которое максимально опасно для природы, жизни, духовности и чувственности. Именно поэтому истинно коммунистическая военная доктрина должна делать упор на создание такого оружия и разработку тех военно-тактических приёмов, которые способны будут противостоять высокотехнологичному оружию и купировать техническое превосходство врага на поле боя.
Военная доктрина истинного коммунизма в плане оружейного примитивизма и войны примитивным оружием должна полагаться на несколько основных подходов:
– Разработка примитивного оружия, которое будет эффективно против высокотехнологичных систем.
- Ограничение роботизации.
- Гармоничное совмещение сложных и примитивных технологий.
- Применение нестандартных и креативных военно-тактических приёмов.
- Возрождение старых видов вооружения.
Наша стратегия войны примитивным оружием против более развитых технологических средств выглядит примерно следующим образом. Первый подход заключается в том, чтобы вместо каждой разновидности сложного оружия – нужно разрабатывать более примитивные системы, способные им противостоять. Вместо того что бы разрабатывать высоко технологические истребители и самолёты, стреляющие дальнобойными ракетами - лучше всего создавать большое количество средств ПВО, ПЗРК и зенитных орудий. Вместо того что бы разрабатывать дроны и беспилотные летательные аппараты - нужно разрабатывать средства радио электронной борьбы, ЭМИ оружие, СВЧ пушки, индивидуальные средства противодроновой защиты, зенитные пушки малого радиуса действия и ручные картечницы с системой авто-захвата цели. С помощью средств радио электронной борьбы возможно будет глушить в дронах связь и тем самым дезориентировать их. В свою очередь с помощью СВЧ и ЭМИ оружия можно будет полностью выводить из строя электронику в дронах, тем самым полностью поражая их невидимой дланью духа. Особенно такие средства будут эффективны против роя дронов. Помимо этого, для борьбы с дронами необходимо создавать ручные картечницы, оснащённые прицелом авто захвата цели и стационарные системы активной защиты. С помощью таких картечниц защищать себя от дронов смогут отдельно взятые пехотинцы, а комплексы активной защиты, оснащённые скорострельной пушкой – помогут защищать от дронов бронетехнику на поля боя. Вместо того что бы создавать космическое оружие и выводить на орбиту боевые спутники – лучше делать ставку на противоспутниковое оружие (ПСО) и ПВО сверхбольшой дальности (космическое ПВО). Вместо того чтобы в морской войне делать упор на подводные лодки – лучше делать ставку на корабли-ПЛО и многочисленные противолодочные средства. Вместо того что бы в той же морской войне полагаться на ракетные эсминцы, стелс корабли, беспилотный флот и подводные дроны – лучше делать упор примитивные ТРПК (современная интерпретация линкоров), которые будут оснащены мощной ПВО, РЭБ и сверхтяжёлой морской артиллерией. Вместо того что бы строить роботизированную армию, состоящую из роботизированных бронемашин и небольших передвижных роботов, - лучше создавать профессиональную пехоту, танковые силы, артиллерию и средства противодействия электроники. Тактика войны против большого количества наземных роботов должна быть примерно следующей: сперва на тот участок фронта, где находятся роботы необходимо воздействовать средствами для противодействия электроники: системами РЭБ, СВЧ излучателями и ЭМИ оружием. Одновременно с этим по роботам необходимо наносить удары артиллерией. И уже после этого на роботов следует пускать хорошо защищённые танки и высоко квалифицированную пехоту. При чём пехота в этой ситуации должна быть вооружена крупнокалиберными винтовками, стреляющими пулями с эффектом ЭМИ. Всё это время пока пехота и танки наступают, - на роботов необходимо непрерывно воздействовать системами противодействия электроники. При боевом боестолкновении с мыслящими машинами танки и пехота должны действовать слажено; танки должны применять против них свои пушки и крупнокалиберные пулемёты, а пехотинцы стрелять по ним пулями с эффектом ЭМИ. Принцип действия такой пули довольно прост: внутри пули находиться миниатюрный генератор ЭМИ. Когда пуля пробивает броню роботизированной машины, то уже находясь внутри неё - генератор срабатывает и создаёт объёмный электромагнитный импульс, который поражает всю электронику внутри машины. Таким образом каждому виду высоко технологичного и сложного оружия мы должны находить более примитивные средства противодействия. Конечно, это не означает что если мы делаем ставку на ПВО – то у нас не должно быть авиации, или если горячо приветствуем системы РЭБ – не должно быть дронов или роботизированных систем. Вовсе нет, и авиация, и дроны, и роботы, и подводные лодки в истинно коммунистической армии должны быть, но они должны быть более второстепенными средствами, чем их антагонисты в лице ПВО, РЭБ и всего остального. То есть в нашей армии должны быть как ПВО, так и авиация, как дроны, так и РЭБ, как роботы, так средства противодействия электроники, как подводные лодки, так и надводные корабли. Но именно ПВО, РЭБ, средства противодействия электроники и надводные корабли должны быть в приоритете.
Также следует поговорить о самой философии роботизации армии. Мы выступаем однозначно против тотальной роботизации армии, так считаем, что если поле боя заполниться полчищами роботов – то война перестанет быть живым, трансцендентным явлением и выродится в бездушный механистический процесс. С нашей точки зрения внедрение в армию роботизированных систем должно быть, но оно должно быть ограниченным и применятся только там, где это критически необходимо. В современных армиях сформировался консенсус что роботизированные системы нужно внедрять в военном деле везде где только можно, а человека оставлять только там, где это необходимо. У нас же всё наоборот - люди в армии должны быть везде где только можно, а роботизированные системы только там, где максимально опасно, или где невозможно обойтись без автономного оружия. Такой подход обусловлен тем, что живой солдат это - более примитивная сущность чем сложный робот, а как известно – наша военная доктрина выступает за то, чтобы воевать более примитивным оружием против более технологических систем и побеждать их.
Кроме того, для эффективного противостояния более технологически развитому и технически оснащённому врагу - истинно коммунистическая армия должна применять нестандартные, экстраординарные и асимметричные методы ведения войны. То есть для противостояния высокотехнологичному оружию мы должны создавать не только технические, но и тактические решения. Например, если мы знаем, что у противника есть целый аэродром полный высокотехнологических самолётов, а у нас нет ничего что мы могли бы им противопоставить, - то мы должны применить нестандартный военно-тактический приём. Например, наш коммандос на землеройных машинах может прорыть большой подземный тоннель до окрестностей этого аэродрома, а затем провести по нему РСЗО, выкатить её на поверхность и обстрелять аэродром, тем самым нанеся ущерб вражеской авиации. Если мы знаем, что враг превосходит нас в технологическом плане - то мы должны применять против него тактику засад, внезапных диверсий, быстрых обходов, партизанских нападений, просачиваний через фронт, профессионально общевойскового боя, воздействия на его электронику и многочисленных точечных ударов.
Также следует рассказать про совмещение более сложных и более примитивных технологий. В истинно коммунистической армии не смотря на оружейный примитивизм высокая технологичность должна быть, но она должна быть ограниченной. То есть в армии процент высокотехнологичного оружия должен составлять от 30 до 40 процентов, в то время как примитивного оружия должно быть 60 или 70 процентов. Например, артиллерия должна быть представлена как простыми миномётами, буксируемой артиллерией и примитивными РСЗО, так и более сложными САУ стреляющими управляемыми снарядами и тяжёлыми РСЗО способными стрелять на сотни километров и наносить катастрофические разрушения. Точно также и в пехоте: должны существовать небольшие подразделения сверхтяжёлой пехоты в силовой броне и экзоскелетах, но и в тоже время должна быть масса лёгкой и средней пехоты. Должна быть истребительная и стратегическая авиация, но при этом систем ПВО и штурмовой авиации (которая на порядки примитивнее истребительной) должно быть значительно больше. И наконец совмещение сложных и примитивных технологий должно происходить непосредственно при ведении боевых действий. Примером подобного может послужить следующий сценарий: Если враг укрепился на определённой территории и располагает там большим количеством командных штабов, пунктов управления дронами, наблюдательных систем, радио локационных станций, радаров, ракетных установок и средств ПВО, - то мы должны применить тактику совмещения как более, так и менее технологических средств. В такой ситуации мы должны сперва просканировать позиции врага с помощью радио электронной и радио технической разведки, составить карту положения всех его приспособлений и только потом начинать атаку. Для начала в районы, контролируемые врагом, должны пробраться наши диверсанты, рейнджеры и войска спецназначения. Они должны заранее найти выгодные пути для незаметного продвижения, занять позиции и ждать. Далее мы должны выпустить по врагу бомбы и ракеты с эффектом ЭМИ, чтобы подавить или вывести из строя его электронику. Если рядом имеются возвышенности, то на районы, контролируемые врагом так же необходимо воздействовать (с высоты) дальнобойными средствами РЭБ. Когда у врага начнутся сбои в электронных системах то необходимо начать обстрел всех его позиций с помощью ракет, дронов, артиллерии и штурмовой авиации. Одновременно с этим рейнджеры, диверсанты и войска спецназа должны будут корректировать огонь по врагу и собственными силами штурмовать его позиции. После этого на помощь ударным силам рейнджеров и спецназа должны будут просочиться лёгкая и средняя пехота, которая также должна помочь в захвате вражеских позиций. Если же у врага имеется бронированная техника, множество транспорта и артиллерия то на помощь нашей пехоте должны будут подойти танки, лёгкая техника и тяжёлая пехота. При этом такие военные операции лучше всего проводить в тёмное время суток. Таким образом данный военный приём совмещает в себе сбалансированное содержание как более сложных, так и более простых технологий. Например, средства радио электронной разведки это - довольно сложная технология, а вот средства РЭБ, штурмовая авиация, ракеты и бомбы с эффектом ЭМИ - куда более простая. Если же говорить про пехоту и артиллерию, - то они ещё проще.
Таким образом истинно коммунистическое военное дело не должно во всём полагаться на высокую технологичность, а должно создавать технически примитивное, но зато эффективное оружие, а также следовать по пути сбалансированной технологичности. Последнее заключается в том, что в истинно коммунистической армии должно быть как технологически сложное, так и довольно простое оружие. И оба этих вида вооружений должны гармонично взаимодополнять друг друга. Иными словами, в истинно коммунистической армии должен поддерживаться баланс между качеством и количеством, между сложностью и простотой. Например, баланс между качеством и количеством в нашей военной доктрине проявляется в организации человеческого состава армии. То есть мы считаем, что в истинно коммунистической армии должны служить как высокопрофессиональные военные, так и военные со средним или даже низким уровнем подготовки. Точно так же этот принцип баланса качества и количества должен проявляется и на техническое оснащение армии. В истинно коммунистической армии должно быть как высоко технологичное оружие, так и довольно много примитивного оружия. К высоко технологическому оружию следует отнести хорошо защищённые танки со всевозможными видами активной защиты, высокоточные ракеты и боеприпасы, ядерные боеголовки, системы обнаружения противника, радары, высокоточные РСЗО, технически сложные САУ, передовые системы ПВО, подводные лодки, реактивные ранцы для десантников, силовая броня и тяжёлые ударные дроны. К более примитивному оружию можно отнести дешёвые дроны, ствольную артиллерию, миномёты, более примитивные РСЗО и САУ, лёгкую военную технику, линкоры-ТРПК, системы противодействия электроники, зенитные пушки малого радиуса действия и более простые системы ПВО. Синтез сбалансированного применения вооружений разной сложности как раз и есть
Ещё один подход в принципах войны примитивным оружием заключается в возрождении старых видов вооружения и их интеграция в современную армию. Так, например, наша военная доктрина предполагает активное возрождение и распространение зенитных пушек 20, 30, 40 и более крупного калибра. Золотой век этих зенитных орудий пришёлся на 1930ые и 1940ые годы, однако в современной интерпретации эти системы можно использовать как эффективное оружие против пехоты, лёгкой техники и низколетящих целей. Для защиты от большого количества дронов, в содействии со средствами РЭБ они подойдут идеально. Также в нашей военной доктрине в разделе про войну на море есть важный пункт о возрождении линкоров. Мы выступаем за построение так называемых ТРПК – тяжёлых ракетно-пушечных кораблей, которые будут нести на себе мощные средства ПВО, противокорабельные ракеты, крылатые ракеты, классические сверхтяжёлые пушки как у линкоров, а также средства РЭБ, скорострельные зенитные орудия и системы ближнего радиуса защиты. Как известно линкор – это очень примитивное оружие, рассвет которого пришёлся на начало 20 века, однако уже после 2 мировой войны эпоха линкоров подошла к концу, в виду того, что более технически сложные авианосцы, торпеды и авиация вытеснили этих стальных гигантов. Однако мы хотим приспособить линкоры под современные условия морского боя, чтобы с помощью этих очень примитивных кораблей побеждать более высокотехнологичных врагов. Однако не одними линкорами мы деланы и потому наш оружейный примитивизм подразумевает возрождение ещё более старого вооружения. Например бронепоездов. Эти сухопутные гиганты даже примитивнее линкоров, ибо они активно применялись в конце 19 и начале 20 века, однако уже ко второй мировой войне перестали играть какую-либо важную роль. Однако в современной войне бронепоезда можно применять как эффективное средство обороны, - на них можно поставить дальнобойную артиллерию, станции запуска дронов и РСЗО, а затем пустить эти железнодорожные составы курсировать вдоль линии фронта и обстреливать врагов. Однако в своём оружейном примитивизме мы стремимся к возрождению ещё более архаичных военных практик, таких, как например кавалерия. Это может показаться полным безумием, ибо применять на войне лошадей в эпоху дронов, бронемашин, искусственного интеллекта и ракет – это как минимум странно. Однако конные подразделения могут быть достаточно эффективны как минимум в горнострелковых частях и войсках горно-полевой разведки. А уж если мы говорим про рейнджеров, - то есть профессиональных пехотинцев, которые должны вести бой на пересечённой местности, в лесах, джунглях и болотах – то для их военной специальности лошади подойдут как нельзя лучше. Но даже лошади и кавалерия это – ещё далеко не предел наших примитивистских мечтаний в оружейном деле, ибо военная доктрина истинного коммунизма подразумевает изготовление холодного оружия и его массовое распространение в армии. Мы считаем, что истинно коммунистические воины помимо современного огнестрельного оружия также должны носить мечи, топоры, секиры, сабли, кинжалы, мачете и другие атрибуты традиционного воинского ремесла. Конечно же на современном поле боя эффективность холодного оружия фактически равна нулю, однако его можно использовать для того, чтобы казнить военнопленных, добивать раненых врагов, кромсать вражеские трупы или устраивать с пленными врагами смертельные поединки. В нашей военной философии считается что когда ты берешь врага в плен и торжественно казнишь его холодным оружием – то это олицетворяет проявление благородства и честного поединка. Таким образом стремление возрождать старые виды вооружения (зенитные пушки, бронепоезда, линкоры, кавалерия, холодное оружие) и включать их в состав современной армии это один из самых важных принципов войны примитивным оружием.
И наконец в заключительном абзаце про оружейный примитивизм следует хотя бы коротко рассказать о более конкретных приёмах войны примитивным оружием и военных тактиках по противостоянию более технологическому врагу.
- Рой духа. Данная тактика подразумевает одновременное наступление огромного количества небольших, высокомобильных отрядов, которые перемещаются хаотично и непредсказуемо. Для этого небольшие отряды и малые боевые группы, состоящие из пехоты разных типов (лёгкой, средней и тяжёлой) должны активно наступать, просачиваться через фронт и атаковать противника с разных направлений. Их хаотичное движение, скорость и рассредоточенность создают эффект «роевого интеллекта», который сложно отследить автоматизированными системами. Технологические системы противника, рассчитанные на борьбу с крупными, организованными силами будут дезориентированы. Во время применения этой тактики малые пехотные группы в одних ситуациях должны открыто наступать в хаотичном движении и производить на врага прямое огневое воздействие, а в других – скрыто партизанить на уже занятой противником территории и внезапно атаковать его живую силу в стиле классических диверсантов. Когда столь огромная масса небольших пехотных групп массово партизанит в относительно глубоком тылу, но при этом ещё и наступает, изматывает ближний тыл «тактикой тысячи порезов» и просачивается через фронт, - то противостоять такому противнику будет очень сложно. Особенно такая тактика может быть востребована во время революционных войн и вооружённых восстаний, когда необходимо массово атаковать силы враждебного режима со всех направлений, максимально дестабилизировать обстановку в стране и погрузить как можно больше территории в серую зону. Эта тактика символизирует победу человеческой интуиции и спонтанности над механической предсказуемостью.
- Болотная кавалерия. Это не просто конница, а мобильные бронированные и малые пехотные группы, которые действуют на пересечённой местности, остаются незаметными в сложном ландшафте и скрытно атакуют врага. Эта тактика предназначена для асимметричного противостояния врагу в таких местах как лес, горы, болота и джунгли. Наиболее эффективной она будет именно при сдерживании противника и ведения активной обороны. Для начала в состав обороняющихся должны быть включены танки, военные автомобили, легкобронированная техника, снайперы, операторы ПТРК, очень малые боевые группы и даже лошади. При этом танки и другая техника должна быть максимально закамуфлированы маскировочными сетями, ветками и листвой. Далее, когда враг начнёт наступать – все участники оборонительного процесса должны максимально незаметно передвигаться по местности и внезапно атаковать движущиеся силы врага с дальнего расстояния. Замаскированные танки должны из засады расстреливать вражеские силы прицельным огнём, лошади - перевозить на себе мобильные группы диверсантов, снайперов и операторов ПТРК, а военные автомобили – вести по врагу огонь из скорострельных зениток, безоткатных орудий и пулемётов. При этом все участники оборонительного процесса не должны подходить к врагу на близкое расстояние, или вступать с ним в открытые столкновения, а должны атаковать его исключительно с дальних позиций, когда противник этого меньше всего ждёт и не видит откуда ведётся огонь. Также в этом тактическом подходе будут очень эффективны внезапные рейды и засады. Для этого мобильные группы должны тихо подкрадываться к движущимся или окопавшимся силам врага, атаковать его с разных сторон, а затем также незаметно уходить. Это тактика «беги и бей», основанная на внезапности и знании местности.
- Воин-призрак. Данная тактика подразумевает отказ от электроники и примитивное сражение с врагом. В условиях, когда противник полностью опирается на электронное наблюдение – истинно коммунистические воины, (применяющие этот военно-тактический приём) должны стать невидимыми для их систем. Как это работает? Для начала воин должен полостью исключить использование любых электротехнических приборов, чтобы не дать врагу возможности себя отследить. У воина может быть винтовка с оптическим прицелом, бомбы с механическим взрывателем и гранатомёт, но при этом никаких раций, датчиков, мобильных телефонов, сенсоров, видеокамер и т.п. После этого воин должен максимально замаскировать себя природными материалами – листвой, грязью, ветками, глиной, или травой. Это не просто маскировка, а часть ритуала, который позволяет истинно коммунистическому воину слиться с природой. Далее воин должен бесшумно двигаться по зоне боевых действий и атаковать врага из засады. Для уничтожения живой силы противника он может использовать бесшумное оружие, а для атаки на военную технику – незаметно подкладывать под неё бомбы с механическим таймером и незаметно уходить. Эта тактика символизирует победу природного и естественного над искусственным и высоко технологичным. Воин гармонии превращается в «призрака», которого не могут засечь машины, и это делает его неуловимым и смертельно опасным.
И наконец в завершении этой главы следует философски осмыслить принцип войны примитивным оружием. Выше уже много раз говорилось, что победа над технологически превосходящей армии с помощью примитивного оружия – олицетворяет победу духа и простоты над холодным разумом. Материалистический разум, рационалистская ментальность и неумолимый прогресс это – ловушка дьявола, в то время как проста, чувства, эмоции и естественность – это божественная благодать, которая заключает в себе истину. Соответственно побеждать с помощью примитивного оружия высоко технологичные армии – это не просто подвиг или показатель высокого уровня военного ремесла, а прямое проявление благородства и высших принципов.
