Хочу рассказать про одно удивительное место, где мы в очередной раз побывали с семьёй. Это даже не просто место, а целый мир в двух часах от дома (живём в Новосибирске).
Есть в Искитимском районе деревня Новососедово. Звучит обыденно, а на самом деле там, на краю этой деревни, прямо у заказника «Легостаевский», недалеко от реки, расположился хутор с неожиданным названием «Форт Хаски». Когда туда попадаешь, забываешь, что ты в Сибири, а не на Аляске времён золотой лихорадки. Внизу на видео Форт и его окрестности.
Хозяин хутора — Алексей. Он называет себя машером. Если кратко — это человек, который управляет упряжкой ездовых собак. Слово пошло от французского marche («иди, марш») — так каюры покрикивали на собак. Теперь это официальный термин, и звучит гордо.
Алексей с женой много лет занимаются ездовым спортом. У них собраны собаки из лучших питомников мира — из Канады, Скандинавии, Чехии. Тут вам и сибирские хаски, и аляскинские, и даже еврохаунды (это особая порода для гонок, помесь хаски с легавыми). Все они — действующие спортсмены, победители гонок, с родословными и регалиями.
У каждой собаки здесь есть своя история. Например, была тут легендарная Селма — чемпионка мира, которую привезли с Аляски из питомника семьи Стрипер. Её потомки Йорк и Йен (вверху на главном фото) — вместе возглавляют упряжку и вообще не разлей вода.
А ещё есть Юха. Это отдельная история. Он с туристами не особо общительный — лежит себе в будке, гавкнет для порядка и дальше дрыхнет. Но в упряжке это зверь, лидер. И характер у него соответствующий. Однажды летом он умудрился сбежать с прогулки, подхватил стадо коз с соседней базы и устроил им полноценный кросс по полям. Видимо, скучал по гонкам.
Рагнар и Драйв прибыли в «Форт Хаски» из ликвидированной «Долины Хаски» в Новосибирске. Рагнар — аляскинский хаски, а Драйв — сибирский хаски спортивной линии. Когда питомник закрывался, Алексей не смог оставить спортсменов без дела и забрал их к себе. Теперь они полноценные члены упряжки и участники всех гонок. А ещё они любят петь свои песни и просто общаться между собой. Ниже на видео эта забавная пара:
Форт стоит прямо у заказника, так что вокруг полно диких зверей. Косули регулярно приходят к кормушкам, которые Алексей ставит по гранту Президентского фонда природы (да, у него ещё и природоохранный проект есть). Лоси тоже заглядывают. Однажды ночью молодой лось пришёл прямо к гостевому дому, истоптал грядки и ушёл. А пару раз Алексей с упряжкой чуть не врезался в сохатого на повороте трассы — благо лось умнее, уступил дорогу. Мы сами несколько раз, гуляя по ездовой трассе, встречали лосей в лесу.
Медведи тут тоже водятся. Следы находят периодически а как-то летом один мишка прогуливался в двухстах метрах от хутора. В музее даже гипсовый слепок того следа хранится.
Слепки следов зверей (и медведя тоже) на стене музея «Форта Хаски»
Музей, который собирал Алексей
В «Форте Хаски» есть свой небольшой музей. Алексей в свободное время ходит с металлоискателем по окрестностям — и находит весьма интересные экспонаты. Чугунное сито для промывки золота XIX века (таких во всей России единицы), дражный ковш с путиловской драги начала XX века, кирка «вороний клюв», которой могли пользоваться ещё при Демидовых. И отдельно — зубы и бивни мамонтов. Алексей их находит на перекатах реки Большой Ик. Лежат в воде столетиями, а он замечает.
Как-то на реке Малый Ик нашёл турбину от старинной мельницы (или даже от мини-ГЭС). Получается, в таёжной глуши свет мог гореть ещё в начале XX века, задолго до того, как в Новососедово провели электричество.
1/4
Старательское наследие «Форта Хаски»
Атмосфера
На территории каждая мелочь работает на атмосферу. Таблички, декор, старательский инвентарь — всё стилизовано под эпоху золотой лихорадки. Даже музыка, которая звучит на улице, подобрана так, что через полчаса забываешь, что ты всего в двух часах езды от дома.
Ездовая атрибутика — само собой.
1/5
Атмосфера «Форта»
Здесь вместо сигналов машин — лай упряжки, вместо экранов — живой огонь в камине, а вместо спешки — бесконечное сибирское небо над головой. Ночью — звёздное невероятно!
Маршрут с фотографиями и геометками здесь Все фото- и видеоматериалы (в том числе где лучше лосей смотреть), не поместившиеся в пост, тут
Для того, чтобы познакомиться с ездовыми собаками и узнать больше про Север, совершенно не обязательно ехать на Чукотку или на Колыму. Недалеко от Тольятти находится целая деревня ездовых собак «Серебро Севера».
Собачья упряжка
История этой необычной деревни началась с семейного увлечения. Сергей и Светлана Семёновы — заядлые путешественники, творческие люди, которые всем сердцем полюбили нашу страну, дороги, передвижения. Отдельная любовь — Север и ездовые собаки. Сергей и Светлана основали около Тольятти целую северную деревню с питомником хаски.
Вход в деревню ездовых собак «Серебро Севера»
К сожалению, недавно Сергея Семенова не стало. Он был потрясающе талантливым Человеком. Путешественник, каюр, яхтенный капитан, кинооператор. По экспедициям, в которых Сергей принял участие как организатор и оператор, можно изучать географию. Сейчас дело Сергея продолжают его жена Светлана, сын Илья и его жена Маша, а также десятки единомышленников.
Сергей Семенов. Основатель и идеолог деревни ездовых собак
Собак в питомнике много. У каждой свой домик, полноценная еда, свой характер и роль в упряжке. Переживать за то, что собакам холодно, не стоит. Настоящие хаски, маламуты и другие северные породы живут на улице.
Собачьи домики. У каждой своя территория
Внешний вид ездовых собак сильно отличается от тех хаски, которых мы видим в городах. Если городские собаки отбираются по внешнему виду, то у ездовых собак важны выносливость, скорость, готовность работать в упряжках.
Это хаски
Эти собаки выводились, чтобы мчать в упряжках. Когда аляскинские или сибирские хаски видят упряжку, они очень радуются тому, что можно будет бежать. Такое собачье счастье.
И это тоже хаски
В деревне ездовых собак управляться с многочисленными питомцами помогают волонтеры — подростки, которым нравится ухаживать за собаками, изучать, как правильно обращаться с животными. Многие из них тоже каюры — погонщики собачьих упряжек.
Волонтеры и сотрудники готовят упряжку к поездке
Сейчас у ездовых собак самое лучшее время. В лесу много снега, значит, что можно вдоволь набегаться и порезвиться. В окрестностях «Серебра Севера» несколько маршрутов. Здесь собаки тренируются и катают туристов.
Вид от первого лица
На соревнованиях собаки могут за один день преодолеть более сотни километров в сутки. В Самарской области проводятся международные гонки на собачьих упряжка «Волга Квест». Организовали их как раз Сергей и Светлана Семеновы.
Одна из старых афиш
Я катался в собачьих упряжках в разных регионах. Ощущения, когда летишь в нартах по заснеженному лесу, незабываемые. Главное, максимально укрыть лицо. На коротких дистанциях собаки развивают большую скорость, от набегающего потока воздуха холод ощущается в несколько раз сильнее.
Погнали!
После бега собак сначала поят теплой водой. Потом они пойдут отдыхать и есть.
Готовы к следующему старту
Мы зашли согреться в кофейню «Клондайк», стилизованную под бар золотоискателей. На морозе мы тоже нагуляли аппетит, поэтому с удовольствием съедаем суп, сваренный по северным рецептам. Потом за чашкой травяного чая потекла беседа.
Кофейня «Клондайк». Спасибо Елене Бабуриной за вкусный ужин
Подкрепившись, идем к собакам. Хаски очень общительные, дружелюбные и игривые. Каждая собака хочет внимания, им нужно обнюхать гостей. Многие хаски требуют, чтобы их погладили, потрепали. Собаки — не единственные постоянные жители деревни. Здесь есть несколько северных оленей. Я очень люблю и ценю этих животных, обычно вижу их в Мурманской и Архангельской областях, Югре, Ненецком автономном округе. Встреча в Самарской области была неожиданной и приятной.
Северный олень в Поволжье
Уезжать из «Серебра Севера» совершенно не хочется. В воздухе еще витает звонкий лай собак, в памяти — ощущение скорости и тишины заснеженного леса, а на лице — легкое, приятное покалывание от морозного ветра.
От всей души желаю «Серебру Севера» и дальше блистать, рассказывать о культуре ездовых собак и своим примером демонстрировать, как животные и люди могут гармонично существовать вместе!
Если интересно, у меня есть каналы в Дзене и телеграме, где я пишу о путешествиях и авиации. На Пикабу стараюсь переносить самые интересные посты, но не всегда успеваю это делать.
Отдельные отряды собак санитарно-нартовых упряжек были неотъемлемой частью санитарного транспорта и зимой, и летом. Они вывозили тяжело раненных бойцов и офицеров непосредственно с поля боя и доставляли на огневые позиции боеприпасы.
Широкое применение ездовых служебных собак в Советском Союзе началось с Зимней войны с Финляндией. Зимой 1939-1940 годов курсанты двух батальонов Центральной школы военного собаководства принимали участие в сражениях на Карельском перешейке и на Кандалакшском направлении, где энергично использовались нартовые собачьи упряжки. Результатом этой работы стала возможность утверждения в армии ездово-нартовой службы [1].
26 мая 1942 года директивой Генерального штаба РККА для боевых действий на Севере были созданы отдельные отряды собачьих санитарно-нартовых упряжек. Первоначально для транспортировки использовались нарты и лыжно-носилочные установки. Однако, в условиях бездорожья, из-за большого количества каменистых россыпей и других препятствий в Заполярье, они быстро выходили из строя. Наиболее удобной оказалась упряжка собак в специально изготовленные лодочки-волокуши, которые обивались железом в виде полос, что делало их легкими в движении. В 1942-1944 годах на Карельском фронте действовали: 41-й отдельный отряд собак нартовых упряжек 26-й армии, с апреля 1944 года – в составе 31-го стрелкового корпуса 14-й армии; 59-й отдельный отряд санитарно-нартовых упряжек 19-й армии. Отряды обеспечивали перевозку боеприпасов и продуктов, эвакуацию раненых, сопровождение разведывательных групп [2]. Нартовые упряжки использовались и на других участках фронта.
Животные, спасавшие жизни нашим бойцам и командирам, не получали боевых наград. В свою очередь многие военнослужащие отдельных отрядов собачьих санитарно-нартовых упряжек за свою службу были удостоены орденов и медалей.
Гвардии рядовой Салим Рахимов был участником Великой Отечественной войны с 27 января 1942 года. В 52-м отдельном отряде санитарных собак нартовых упряжек он был вожатым санитарных собак. Во время боев на витебском направлении с 3 по 6 февраля 1944 года он «работая на санитарных собаках под огнем противника вывез с поля боя 35 тяжело раненых бойцов и офицеров с их личным оружием».
Награда быстро нашла отважного бойца. Уже 17 февраля 1944 года гвардии рядовой Рахимов был награжден орденом Красной Звезды.
Красноармеец Леонид Степанович Комлев был призван в Красную Армию в сентябре 1941 года. В должности вожатого упряжки он служил в 11-м отряде нартовых упряжек. Командование характеризовало солдата следующим образом: «храбрый и мужественный воин Красной Армии, благодаря сознательной воинской дисциплинированности, моральной устойчивости и смелости т. Комлев успешно выполнял боевые задания».
Зимой 1941-1942 годов Леонид Степанович эвакуировал с поля боя 18 раненых бойцов и командиров вместе с их оружием, а также доставил 1,5 тонны боеприпасов к минометам. С 1 июля по 20 августа 1942 года упряжка Л.С. Комлева вывезла из-под огня противника 21 раненого вместе с оружием. Красноармеец также занимался перевозкой раненных с батальонного на полковой медицинский пункт. Так, им был доставлен 31 человек. За свою боевую работу Леонид Степанович 8 сентября 1942 года был награжден медалью «За отвагу».
Выполняя рискованные задания по вывозу раненых, вожатый упряжки получил два ранения. Тем не менее храбрый боец продолжил службу. К 1944 году Л.С. Комлев уже имел звание гвардии сержанта и занимал должность командира отделения санитарных собак. Летом 1944 года отделение под его командованием вывезло с поля боя 150 раненых солдат и офицеров с их оружием. Отмечалось, что сержант «организовал правильную эвакуацию тяжело раненых». 9 сентября 1944 года гвардии сержант Комлев был награжден орденом Красной Звезды.
Красноармеец Михаил Хрисанович Андреев был вожатым упряжки 17-го отдельного отряда нартовых упряжек. В наградном листе говорилось: «Тов. Андреев за короткое время проявил себя отличным санитаром и вожатым собак. Перед т. Андреевым ставились наиболее трудные задачи по вывозке раненых с непроходимых для другого вида транспорта мест».
Михаил Хрисанович вывез на своей упряжке 67 тяжелораненых бойцов с оружием, причем 64 из них были эвакуированы непосредственно с поля боя. Командование отмечало и образцовое отношение красноармейца к собакам, служащим примером для других бойцов.
10 апреля 1942 года М. Х. Андреев был награжден медалью «За отвагу». Военную службу Михаил Хрисанович закончил 8 сентября 1945 года в звании младшего лейтенанта, был награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Старший лейтенант ветеринарной службы Степан Прокофьевич Игнатов с начала Великой Отечественной войны служил «в частях военного собаководства» в качестве ветеринарного фельдшера. Одной из таких частей был 53-й отдельный отряд собак нартовых упряжек.
О службе Степана Прокофьевича в этом отряде говорят строки из наградного листа: «В тяжелых фронтовых условиях т. Игнатов добился того, что уход и содержание собак в отряде удовлетворяет требованиям службы. Неутомимо т. Игнатов работает с личным составом отряда обучая их правильному уходу и сбережению поголовья собак. Вместе с тем т. Игнатов хорошо знающий санитарное дело в сложной боевой обстановке помогает раненым бойцам и командирам. Так в боях под Залучьем зимой 1943 г. он оказывал большую помощь санитарным частям 380 стр. див, где спасал жизнь раненым».
14 января 1944 года старший лейтенант ветеринарной службы Игнатов был награжден медалью «За боевые заслуги».
Северный красавец, хищник в домашней шкуре и реинкарнация Белого Клыка! Каких только эпитетов не услышишь от владельцев хаски и маламутов. Внешность и правда волчья: уши торчком, шикарная шуба и тот самый пронзительный взгляд. Кажется, что зов диких предков звучит громче, чем рёв ДТ-75! Но, увы и ах. В реальности обе собаки — волку не братья, не конкуренты и уж точно не соперники.
Ошибка профориентации.
Для чего выводили ездовых собак? Чтобы драться? Охранять юрты от набегов? Нет! Их задача — тянуть лямку. Это тягловые собаки и в буквальном смысле специалисты по логистике. Тысячелетиями народы Севера проводили жесточайшую селекцию: любая собака, проявившая агрессию к человеку, мгновенно отправлялась в страну вечной мерзлоты. Почему? Потому что в упряжке ценятся дисциплина и командная работа, а не буйный нрав.
Требовать от марафонца навыков профессионального бойца — как минимум странно. Хаски думает, как бы пробежать ещё 10 км и порадовать хозяина, а не как вступить в схватку за жизнь с хищником. Парадокс, но именно близкое родство с волком играет с ездовыми собаками злую шутку.
Зов предков.
Другие породы за время селекции приобрели так называемую «ювенильность». Все они — вечные щенки, для которых человек — свой в доску товарищ, а волк — чужак и враг. Хаски и маламуты в биологическом смысле сохранили «примитивные» черты поведения. Что они увидят, встретившись с Серым? Генерального директора леса! Волк для собаки — не питомец с соседней улицы, а высшее существо в иерархии псовых.
Наука подтверждает: пиетет перед волком зашит в ДНК на химическом уровне. Достаточно одного лишь запаха, чтобы брутальность питомца испарилась. Вместо того чтобы дать бой, хаски с маламутом примут позу подчинения: упадут на спину, покажут живот и будут заигрывать, признавая превосходство старшего брата. Для голодного волка это подарок судьбы: добыча самолично сдалась и сервировала себя к столу.
Душа нараспашку.
Ездовые собаки — патологические экстраверты! Как хаски встретит вора? Поможет вынести телевизор и покажет, где хозяин спрятал драгоценности! А потом ещё и лизнёт в нос, надеясь на угощение. Такие питомцы ничего не знают о системе «свой-чужой», а любой силуэт воспринимают источником провизии и развлечений. Ежели во двор заглянет волк, северная собака первым делом проявит любопытство: «О, новый друг! Может сыграем?».
Пока пёс будет вилять хвостом и исполнять ритуальные танцы, санитар с поддельным дипломом успеет оценить габариты добычи и наметить точку для удара. Отсутствие врождённой подозрительности к чужакам делает хаски и маламутов абсолютно бесполезными в роли охранников. Они скорее предложат чай, чем «покажут, где раки зимуют».
Лесной радиомаяк.
Акустический репертуар у большинства собак прост и функционален. Они лают, обозначая вверенную им территорию или намерения. Для волка громкий и басистый звук — понятный и неприятный маркер: «Здесь шум и могут быть проблемы, а значит обойду по широкой дуге». Что делают «голубоглазые сирены»? То и дело устраивают концерты. Собаки не просто воют, а распускают мелодичные рулады, тянут ноты и перекликаются. Вот только на фоне волчьей арии собачий шлягер — как та попса из ларька. Однообразно и вяло.
Бывалый волк почти мгновенно распознает фальшь. В собачьем вокале нет ни ярости доминирующего самца, ни призыва сплотиться… Лишь растерянность, тоска по хозяину и слабость. Вместо того чтобы отпугнуть, собака выдаёт своё местоположение не хуже GPS маячка: «Ребята, я тут, я один, я неопытен и, скорее всего, привязан!».
Анатомический провал.
Шерсть северных собак создана для жизни в −40°C: длинная, мягкая и густая. Природа выдала поистине роскошный пуховки. Устроившись на айсберге, хаски и маламут растопят теплом всю наледь и не станут сопливиться! Однако собачий тулупчик работает как термос, а не как бронежилет: не защищает от глубоких укусов так, как свалявшаяся в колтуны «грива» волка. Но ключевое отличие в другом. Собака кусает, чтобы остановить, обозначить и дождаться хозяина. Волк кусает, чтобы добыть.
Против волчьих клыков собачьи зубы — как игрушечные ножи против боевой стали. На верхней челюсти Серого располагается 20 зубов: 6 резцов, 2 клыка, 8 премоляров и 4 моляра. Нижняя челюсть содержит на 2 моляра больше. Зубочелюстной аппарат волка — тиски, работающие на поражение.
Клыки у волка изогнутые и острые, как стилеты. Четвёртые верхние премоляры и первые нижние моляры образуют так называемые «плотоядные зубы» — главный инструмент при разделке провизии. Впечатляет и прочность: по заявлениям учёных мужей, зубы волка способны выдерживать нагрузку более 10 мегапаскалей! Клыки домашних любимцев короче, тупее, а плотоядные зубы недоразвиты. Природа явно сэкономила бюджет.
У северных ездовых собак не развит навык «крепкой хватки», нет желания трепать цель и добиваться досрочной победы. В бою собака делает уйму лишних движений, суетится и перегревается.
Кочевник без адреса.
Кавказская овчарка и алабай готовы выдать всем подозрительным личностям на орехи! Хаски и маламуты живут в другой системе координат. Они — дети кочевников, для которых сегодня юрта здесь, а завтра — за 100 км отсюда. У ездовых собак в принципе атрофировано чувство любви к вотчине. «Зашёл волк во двор? Ну, значит, ему надо. А может, просто мимо проходил?». Никакого уважения к кадастровым границам!
Ни хаски, ни маламут не станут биться с волком за периметр условного забора. Если враг окажется сильнее, собака либо отступит, либо проявит вежливый нейтралитет.
Охрана территории для ездовых собак — абсолютный нонсенс. Маламут способен покинуть «пост» ради интересного запаха. Хаски рассматривает забор не как границу владений, а как досадное препятствие на пути к свободе. Сбежать, а не охранять. Для матёрого волка такие «хранители очага» и защитники — недоразумение, не стоящее внимания как противник.
Железный капкан.
Самая большая глупость, которую может совершить хозяин — посадить северную собаку на цепь для охраны дома.
Во-первых, от безделья и отсутствия физической активности у ездовых собак съезжает психика и трещит рассудок. Бесконечная лямка, многочасовые забеги, покорение расстояний — вот смысл существования хаски и маламута. Лишите движения и получите невротика, который будет часами выть, копать и медленно чахнуть.
Во-вторых, цепь лишает единственного козыря в схватке с волком — манёвренности. Пёс не может убежать, не может уклониться, не может спрятаться. Он просто мечется в радиусе двух-трёх метров, запутывается в звеньях и превращается в идеальную мишень. Как говорят, «сдал себя на манер облигации». Волк, особенно если он охотится в коллективе, снимает такую цель за считанные секунды.
Гастрономический интерес.
Волк смотрит на пса исключительно через гастрономическую призму. Не брат он ему, а лакомая и калорийная пища! Упитанный домашний питомец гораздо питательней, чем жилистый заяц, за которым ещё нужно намотать пяток километров по сугробам. Именно поэтому в голодную зиму волки целенаправленно выходят в деревни на промысел, чтобы «снять» с цепей неумелых сторожей и научить уму-разуму их беспечных хозяев.
Яркие, заметные, а главное — воющие питомцы становятся первыми в списке целей Акелы. Вдобавок к этому — глубокая видовая ненависть, замешанная на конкуренции и инстинктивном презрении. Всем своим нутром Серый ненавидит Шарика! Как ещё относиться к родственнику, который предал стаю ради миски с кормом и тёплой полежанки?
Гроза курей, а не зверей.
Владельцы хаски знают наверняка: «голубоглазый демон» добудет всех кур и кроликов в округе, дай только волю! Настолько силён охотничий инстинкт! Но не нужно путать две принципиально разные программы. Хаски — классический мышкователь и специалист по мелким целям, гроза блаженных котофеев и беззащитных несушек. Его инстинкт заточен под простой алгоритм: «Догони и схвати то, что убегает и не может дать сдачи».
К удивлению многих, раньше на Севере собак в межсезонье отпускали на самообеспечение!
Волк же не убегает, а прёт на врага буром. У хаски ломается шаблон и система выдаёт ошибку: «Цель крупная, зубастая и ничего не боится». Охотничий азарт сменяется растерянностью и внутренним коллапсом. Встретив матёрого волка, собака теряет гонор и превращается из дерзкого добытчика в испуганного щенка. «Ты самое слабое звено!» — с насмешкой шепчет Серый.
Одиночество в коллективе.
И хаски, и маламут — стайные собаки! Но их коллектив нельзя сравнить с боевым подразделением. Скорее, собрание по интересам. В упряжке наличествует иерархия: кто первый побежит и кто последним доест кашу. Но отсутствуют железная дисциплина и хоть какая-нибудь тактика боя. Волчья стая — материя другого порядка! Перед нами сплочённый отряд, где каждый боец знает свой манёвр, а личные интересы всегда стоят ниже общественных.
У ездовых собак в опасной ситуации срабатывает принцип «спасайся, кто может». Если хищник прихватит одного, остальные разбегутся. Волк? Этот будет биться до последнего вздоха. Сила стаи — в каждом из волков. Сила волка — в стае. И именно пропасть между «компашкой» и «братством» решает исход любой схватки.
