Лишь мгновение ты наверху...
Этот пост про удивительную женщину -любимую ученицу великого Ивана Поддубного. Жаль, что историю ее жизни так никто и не удосужился экранизировать...
Агафья Родионовна Завидная родилась в с. Сулицком в 1890 г., в многодетной семье – у нее была сестра и четыре брата. Хотя, впрочем, в те времена это было нормой. Агафья, как и ее брат Кирилл, отличалась отменными физическими данными.При этом она была миловидна, с кучерявыми волосами.
Когда ей исполнилось 12 лет, мать отдала девочку в услужение владелице гостиницы мадам Юшковой.
Однажды Гаша услышала, как хозяева составляют список грузчиков для перестановки мебели в номерах. Решив угодить своим господам, она, в их отсутствие, легко выполнила заказ предназначавшийся шести здоровенным мужикам. Когда хозяйка вернулась с базара и увидела, что неподъемные комоды и шкафы стоят на новых местах, ее едва не хватил удар.
-Гаша, кто у нас был? — в изумлении воскликнула женщина.
-Никого, я сама все передвинула. А разве я что-то не туда поставила?— испуганно спросила Агафья.
Юшкова перекрестилась и стала дорожить служанкой еще больше.
Но девочке была уготована совсем другая судьба. Как-то в Никополь с цирковым представлением приехал Иван Поддубный и поселился в номерах у Юшковой. Однажды артисты труппы заметили, что маленькая служанка то и дело подбегает к гирям, оставленным циркачами на гостиничном подворье, и играет ими как мячиками. Об этом было немедленно доложено Поддубному. Иван Поддубный тут-же начал выяснять – кто сей феномен? Решив выкупить чудо-ребенка у родителей, он явился в дом Завидных, где застал маму Агафьи, Федору Лукьяновну.
Не откладывая дело в долгий ящик, Поддубный изложил суть вопроса.
-Ой-ой-ой! Отдать ребенка на такое я не могу!
-Мамаша, не портите дочке жизнь! Я сделаю из нее отличную циркачку и дам вам денег на год вперед! - подмигнул женщине силач и вытащил из кармана солидную пачку "сторублевок"...
Пачка купюр которой поигрывал силач сделала свое дело, и мамаша пошла на попятную:
-Ладно, давай деньги! Но если обидишь дитя, я тебя и на том свете достану!
Так Агафья стала ученицей Поддубного и стала осваивать основы борьбы и способы поднятия тяжестей.
К 17 годам Агафья превзошла физическими данными своего учителя. Ее рост достиг 190 сантиметров, вес — 150-ти килограммов. При этом размер ноги у богатырши был непропорционально маленьким для ее веса — тридцать седьмой. Мощное тело венчала хорошенькая головка с кудрявыми русыми волосами, большими голубыми глазами, ямочками на щеках и чувственными губками бантиком. Представители мужского пола всех возрастов и сословий млели при взгляде на этот немыслимый гибрид могучей женской плоти с невинным, почти детским лицом.
Шесть лет Агафья проработала в труппе Поддубного.
Она исполняла силовые номера: одной рукой выжимала две пудовые гири, делала мостик, выдерживала на себе вес восьми человек, крутила на плечах «карусель» с рельсом, на который цеплялось по четыре человека. На ее животе молотобойцы разбивали огромный камень. Завидная легко разрывала цепи, гнула подковы, скручивала железные прутья в пружину, поднимала зубами стул с сидевшим на нем человеком. Надо сказать, что при всем своем весе, Агаша была достаточно гибкой. Она могла сделать «мостик» и удерживать сверху восемь человек!
Мало кто из женщин осмеливался бороться с ней. Она часто и успешно боролась с мужчинами, такие схватки являлись дополнением к ее силовым трюкам.
После показа нечеловеческих возможностей "бабы-геркулеса", конферансье цирка торжественно произносил:
-Перед вами сильнейшая в мире женщина, которая способна побороть любого мужчину. Агафья Завидная бросает вызов всем мужчинам, сидящим в зале! Если здесь есть настоящий мужчина, прошу его выйти на арену!
Не надо быть глубоко проницательным, чтобы угадать, чем заканчивались такие схватки… Агафья не очень-то жалела мужчин и многие "помятые" мощной дамой, не могли встать без посторонней помощи.
Редкое выступление юной дивы обходилось без того, чтобы ее не осыпали золотыми монетами и подарками. Но Агаша не обращала внимания на рой мужчин вокруг, а была сосредоточена только на работе...
На пике своего успеха Агафья приняла решение разорвать контракт с Поддубным. Ей надоело держаться в тени великого патрона, который даже не удосуживался писать ее имя на афишах.
Слухи ходили разные, но родственники Агафьи были убеждены, что ссора с "патроном" произошла на почве любви. Правда, кто кого отверг, так и осталось тайной.
Как бы там ни было, вспыльчивый Поддубный очень обиделся и клятвенно пообещал… убить циркачку, если та когда-нибудь встретится на его пути. Cпустя какое-то время учитель "остыл", одумался, и даже приехал в Никополь чтобы увидеться с бывшей воспитанницей. Но та уже гастролировала в Пруссии...
"Вырвавшись на свободу, Агафья сама стала устраивать свои выступления, — рассказывает историк Любовь Варивода. — Царь Николай Второй, восхищенный ее силовыми номерами, дал аудиенцию своей подданной и сказал: "Просите сколько угодно золота за ваш талант!"
На что Агафья, избалованная деньгами и славой, ответила: "Мне ваши побрякушки не нужны!" — и попросила взамен золота свободный проезд за границу.
Завидная ездила самостоятельно на гастроли в Персию и Турцию, вызывая необоримую страсть и любовь у восточных мужчин. Многие предлагали ей свое сердце и кошелек, но Агафья Родионовна была неприступна, предпочитая арену...
Перед Первой мировой войной она – единственная в Российской империи женщина(!) – получила патент на право проведения чемпионатов по французской борьбе.
Но тут грянула революция... В суете мятежных лет потерялись многие талантливые личности, хотя Иван Поддубный, чье имя еще до революции стало легендой, органично влился в новую жизнь, продолжая блистательно выступать на международных турнирах уже в качестве посланника Страны Советов, в то время, как о богатырше из захолустного украинского городка советская власть попросту забыла...
После 1917 года Завидная бежит из голодного Петрограда в более или менее сытый Никополь. Здесь она продолжает свои выступления, выезжая в города и села Екатеринославской и Херсонской губерний.
Поездки были очень опасны: бандиты не раз грабили выручку, а махновцы даже хотели расстрелять. Но надо было как-то выживать... Марк, единственный из всех братьев и сестер, стал поверенным Агафьи в делах. Ему она доверяла все свои тайны, в том числе и самую заветную — о местонахождении солидного капитала, заработанного за годы гастролей. Однажды старшая сестра сняла с шеи цепочку с висящим на ней миниатюрным золотым ключиком. Легко вставив его в замазанное краской крохотное отверстие в гире, она повернула ключ и высыпала оттуда горку сверкающих драгоценностей.
Полностью доверившись брату, Агафья сделала его своим импресарио и стала брать в поездки по Никопольщине и Херсонщине. Заработки, конечно, были уже не те. Но каждый раз, уезжая с гастролей, Марк грузил на подводу кур или зарезанного бычка, а Гаша, заехав далеко в поле, доставала из выреза платья какое-никакое золотишко, и заталкивала его в углубление гири. И все же, как они ни таились, слава о немыслимом богатстве циркачки бежала впереди них. Поэтому, когда началась гражданская война, не было дня, чтобы их подводу не пытались ограбить бандиты. Перевернув повозку вверх дном, грабители убирались восвояси, не подозревая, что тайник находился у них перед носом — в гире, небрежно валявшейся на дне телеги...
Однажды, не найдя денег и золота, кто-то из бандитов с досады ранил женщину в ногу. Пуля кость не задела, и уже на следующий день циркачка давала представление в Никополе. Зрители, узнавшие об этом случае, восхищались землячкой: дескать, нашей Агафье пуля, что слону дробина!
Но однажды везение силачку оставило...
"В 1923 году тетушка выступала в соседнем селе, где жил ее ухажер по фамилии Шпонька, который долго ее добивался, — рассказывает племянница, Надежда Кирилловна. — Это был высокий красивый мужчина, милиционер, приходивший на все выступления Агафьи с оружием. Все в округе знали, что Агафья презирает мужчин и не знается с ними, но Шпонька, по-видимому, решил, что для него она сделает исключение. В тот день он "принял на грудь" и спрятался за кулисами, ожидая, пока тетка закончит выступление. Когда Агаша кланялась публике, Шпонька, впервые увидев ее сзади, воскликнул: «Ну и Гапка!» А тетушка очень не любила, когда ее так называли. Зайдя за кулисы, она двинулась на Шпоньку с таким лицом, что тот с перепугу, стал стрелять... Рухнув на пол, Агафья с удивлением приложила руку к груди, из которой хлестала кровь. Никогда ничем не болевшая, она даже до конца не поняла, что произошло..."
Прибежавший Марк, вместе со зрителями, погрузил сестру на подводу и повез к местному лекарю. Провалявшись в постели полгода, женщина уехала в Сухуми, надеясь там поправиться. Но раздробленное плечо и раненое легкое давали о себе знать. Агафья стала преподавать борьбу в одном из тамошних спортивных клубов, пыталась еще выезжать на гастроли, однако силы были уже не те...
Осознав, что карьере пришел конец, она вернулась в Никополь и, пожив там немного, уехала в Ленинград, бросив на прощание родным: «Я в этой помойной яме умирать не хочу!».
Город на Неве, где она когда-то переживала громкий триумф, остался равнодушен к списанной в тираж силачке. Сняв квартиру, Агафья стала жить уединенной и замкнутой жизнью. Гордячка Агафья, ничего и никого в жизни не боявшаяся, вдруг стала бояться, что умрет в полном одиночестве...
Она подружилась с местным священником и, отдав ему часть состояния из своих тайников, попросила похоронить достойно в случае смерти.
На её стареющий организм навалились болезни и, после очередной неудачной операции, у женщины началось заражение крови...
"Это случилось в 1934 году, когда женщине приблизительно было около пятидесяти (точная дата рождения Агафьи музейными работниками не установлена). Умирала она со злостью и страшной обидой на весь мир... "
Если бы не ранения, она жила бы до сих пор...Ведь ее мама прожила 90 лет, а папа — 117! Врачи, которые изучали ее организм, говорили, что он рассчитан на 150 лет жизни. Когда Агаша умерла (а это случилось почти одновременно с гибелью Кирова), священник послал телеграмму в Никополь, но по трагическому стечению обстоятельств никто приехать на похороны не смог...
Когда её брат Марк приехал в Ленинград и наведался в больницу, медсестры рассказали, что Агашу похоронили красиво, на территории церкви, но какой, и где -никто не знал. Не смогли в больнице ничего рассказать и о том, куда девались драгоценности, которые были на Агафье. Пропал старинный золотой браслет, подаренный одним из ее поклонников-арабов, и кольцо с бриллиантом. Исчезла золотая цепочка, на которой висел миниатюрный ключик от гирь-тайников... Марк поехал на ленинградскую квартиру сестры, но хозяева сообщили, что никакой Агафьи не знают. Не нашел он и место захоронения... После недели безуспешных поисков Марк вернулся в Никополь
Смерть великой силачки прошла незамеченной...
Только через год, абсолютно случайно, от старого друга, о судьбе своей любимой ученицы узнал Иван Поддубный...
Говорят, что после долгой паузы, 65 летний мэтр встал, налил себе и собеседнику по рюмке водки и, смахнув слезу со щеки, хриплым голосом произнес:
-Давай, дружок, помянем добрым словом мою лучшую ученицу и звезду Российского цирка Агафью Родионовну Завидную! Прости меня, дурака, и пусть земля тебе будет пухом, малышка...
Всю оставшуюся жизнь великий Поддубный винил себя в смерти Агафьи Завидной, хотя было очевидно, что жестокие революционные бури, смена эпох и социальные потрясения не щадят никого, даже самых ярких и талантливых...
