Со временем в европейской политической культуре вся ситуация вылилась в замену правящей военной аристократии всякими буржуями и в появление парламентаризма, который сверг или серьезно ограничил монархии. В Китае и в меньшей степени Корее и Вьетнаме династии сменялись регулярно, а самой влиятельной частью населения были отнюдь не военные и не жрецы, а бюрократы (ранее я назвал их "чиновниками", однако теперь оговорюсь в нюансе - это не чиновник в нашем понимании, а более глубокая и специфичная социальная функция, подобная мудрецу, знающему древние законы).

Религия изначально играла или роль альтернативной власти - это европейская традиция, или вовсе мало значила в госуправлении - такое можно сказать про Китай. Там существовала сакральная функция императора (хуан-ди) и его ритуалы по поддержанию Вселенной, однако не было развитого жречества и были слабы религиозные представления.

Культ предков, важный в Китае, не делал акцента на "той" жизни, по сути своей являясь утилитарной социальной идеологией - без жертвоприношений потомками по мужской линии ты голодал "там". В отличие от авраамических религий и многих языческих верований, тут всё обходилось сильными абстракциями. Конфуцианство являлось скорее социальной философией, чем религией.

Поэтому, можно сказать, что при всех огромных разъединяющих моментах, и китайская, и западная модель схожи тем, что не ставят культ во главу угла и не стоят вокруг него каждый аспект своего устройства.

И этим они непохожи не традиции из других регионов. Здесь я разберу три. Итак, приступим.

Южная Азия.

Под "Южной Азией" я имею ввиду Индостан, конечно же (технически к ней иногда относят и Афганистан). Индийская политическая традиция, вопреки огромную разнообразию культур на субконтиненте, обладает заметным единством, сформировавшимся в I тысячелетии до нашей эры под влиянием арийских миграций.

Безусловно, есть значительная разница между южной Индией, где обитают в основном дравидийские народы, обласканные тропическим солнцем, и северной, в которой арийские мигранты оставили более значительный след - и генетический, и языковой, и культурный. Однако в обоих регионах индуизм засел и развился отлично, что придало их государствам сходства.

И главное кроется как раз в индуистских представлениях о социуме. Вся суть в том, что на Индостане правитель - раджа (родственное латинскому "rex", на наши деньги - "царь"), считался избранником богов, главной задачей которого является поддержание дхармы.

А что же такое эта дхарма? Для начала неплохо бы разобраться. Переводимая как «то, что удерживает или поддерживает», она выступает неизменным вселенским законом и вселенским же порядком, который власть обязана блюсти.

Звучит красиво, верно ведь? Если обратиться к социальной и политической практике, то под "поддержанием дхармы" обычно подразумевалось закрепление и стабильное функционирование характерной для субконтинента системы варн, а также строгое выполнение религиозных предписаний. Власть всегда была связана с этим.

А поскольку сами варны - это группы, чьё существование освящено индуизмом, их поддержание было религиозным деянием само по себе. При этом в древнеиндийских политических текстах отдельно подчёркивалось, что раджа априори стоит выше всех подданных, НО - не может быть безраздельным господином для брахманов.

Впрочем, слово "священник" и даже "жрец" не описывает в полной мере их место в общественной иерархии. Они считаются высшей и самой привилегированной варной, и среди них же выше процент людей, напрямую происходящих от ариев, а не от ассимилированных ими местных.

Цари выходили из второй по престижу варны - кшатриев, то есть воинов, более близких к европейской аристократии. Они официально стояли ниже.

Ну и чем же это не аналогично Европе? Там тоже Папа Римский - целый наместник Бога, и коронует императора. Получается, то же самое? Это поверхностное сходство, и хотя оно есть, не стоит им обманываться.

Особенность Индии как раз в мощном цементировании варн и в крайней сложности слияния их сфер. Там не могло быть борьбы светской и духовной власти, и не могло быть подчинения брахманов монарху, потому что те по определению стоят отдельно, "освещая" общество, включая кшатриев.

Поэтому даже когда варны были номинально отменены, а Индия стала единой светской страной безо всяких раджей, брахманы не утратили власти, а традиционная социальная структура не поспешила сдавать свои позиции, сохранившись по сей день.

Объективно, культ и связанное с ним устройство пережили эпоху царей, ведь пустили свои корни в обществе несоизмеримо глубже, чем они. Секуляризация же по британскому образцу тут по сути не помогла.

Очень интересно, что индийское восприятие власти на долгое время слилось в одно целое с другим, тоже зацикленным на религии. Это случилось, когда сюда из Передней Азии пришли моголы. Об этом будет ниже.

Ближний Восток (шире - Передняя, Средняя Азия и Северная Африка)

Первые описания монархий этого региона, которые известны и понятны нам, относятся к Геродоту и Аристотелю. Те в V-IV веках до нашей эры описывали устройство государств Ближнего Востока как сходное с греческими тираниями и противопоставляли их демократиям, подобным афинской.

Они были, естественно, весьма предвзяты, но всё же не совсем неправы. Ещё первое крупное государство региона - так называемая Аккадская держава - заложила основы для строя, в котором формальная власть монарха была безграничной, и это не оспаривалось никакими нормами. То же самое случилось в Египте, где фараон назывался сыном бога Ра (то есть Солнца) и никто даже не мог подумать, что над ними стоит кто-то, будь то данные им самим же обещания или жрецы.

Строго говоря, Междуречье и Египет тут не выступали единым фронтом, как это часто описывали античные мыслители. Фараон обожествлялся больше, в то время как цари Месопотамии только "говорили с богами", что таки чуть снижало накал сакральности. В дальнейшем я буду рассуждать скорее о среднем арифметическом, которое возникло от смешения этих линий при больших державах региона.

Из первых речных долин государственность столетие за столетием шагала во все окрестные области. Ассирийские правители, унаследовавшие свой стиль от Вавилона, уже покорили Левант и Месопотамию полностью, а персы, учившиеся у Ассирии и у той же Вавилонии, создали целую монструозную империю на всю Переднюю Азию.

Классический ближневосточный режим - это централизованная монархия с единым культом (часто связанными с Солнцем), где главный или ключевой объект поклонения - сам монарх.

Значительные, но не радикальные, изменения данная концепция претерпела, когда Сасанидов завоевали арабы в 600-х годах. С ними в прошлое ушло обожествление самого правителя. Раз нет Бога кроме Аллаха, значит, и человека-бога быть просто не может. Даже Пророк - он лишь "лучший из людей", но таки человек, что уж говорить о прочих.

Поэтому в Халифате халиф был просто "тенью Аллаха не земле". Это налагало на него важнейшие религиозные обязательства, но теоретически ограничивало власть. В дальнейшем такими "тенями" стали шахи, султаны и эмиры - в зависимости от места и времени.

А настоящая верховная власть принадлежала лишь самому Богу, Творцу миров. Остальные - просто наместники. Есть наместник главный - халиф, а есть мелкие - все остальные, но суть от этого не меняется. Впервые в истории Востока появилось формальное ограничение произвола высшего лица.

Фактически, оно в виде жречества, военных и просто логистических барьеров было и раньше - и в Месопотамии, и в Египте, и в Персии - однако нигде не было закреплено в законе. Но в исламской традиции любой монарх, какой бы он там ни был амбициозный, обязан был подчиняться нормам шариата. То есть, исламская монархия тоже имеет номинальные, пусть и слабые и часто нарушавшиеся, ограничения. Это немного роднит её с европейской и китайской. Но отличий, особенно в плане отношения к религии, всё же куда больше.

Наличие "сдерживающего" шариата породило двойственность передниазиатской монархии. С одной стороны, и сами арабы, и исламизированные народы (особенно персы) сохранили идею неограниченной деспотии, продолжая развивать традиции "персидского двора", укоренённые при Сасанидах. С другой же, стояние шариата выше любой власти подчас приводило к серьёзному влиянию улемов ("учёных"), проще говоря - богословов, которые не были полностью самостоятельны, но и не подавлены властью. До уровня европейских противостояний "Папа-император" не доходило, но что-то отдалённо похожее было.

Халифат продержался до 1924 года, причём умер он специфично. Всю историю халифы - и арабские, и позже османские - были неотделимы от своей светской власти. Лишь менее двух лет, с 1922 по 1924-ый, Абдул-Маджид II, заменивший на этой должности свергнутого Мехмеда VI, носил один титул халифа, но не падишаха. Это положение, более похожее на Папу Римского после 1870 года или на православных патриархов, впрочем, оказалось очень шатким, и не вынесло следующего этапа секуляризации Турции.

В настоящее время официально исламской модели монархии придерживается несколько государств на Аравийском полуострове, а влияние восточного авторитаризма в целом непосредственно отражалось или отражается на режимах таких деятелей, как Саддам Хусейн, Муаммар Каддафи, династиях Асадов, Алиевых и Бердымухамедовых, и на многих других.

Вспоминая конец прошлого пункта, я подчеркну уникальное государство - Империю Великих Моголов (и бывший до неё Делийский султанат, но в менее развитой степени).

Она была основана в Индии завоевателями именно из Передней/Средней Азии, которые следовали шариату и обычаям персидских шахов. Столкнувшись с необходимостью управлять огромным индуистским населением с его варнами и собственными неистребимыми обычаями, моголы создали гибрид с исламской верхушкой, но с индуистским управлением на местах.

Америка

Конечно, я говорю не шуточном "императоре" США и не о таких великолепных образованиях, как Мексиканская и Бразильская империи. Те были вполне европееподробными структурами, пусть и на другом континенте.

Иной вопрос с доколумбовыми индейскими обществами. Два центра выращивания кукурузы и прочих питательных расианий - Мезоамерика и запад Южной - тоже могут похвастаться очень специфичной политической историей.

Тут мы сталкиваемся с тотальным слиянием культа и власти. Даже в Индии и на Востоке, пусть там религия и была невообразимо важна и вшита во власть и социум, не встречалось столь абсолютного стирания всяких границ. И у народов Мексики, и у андских индейцев правитель считался не какой-то там "тенью", "жрецом" или "наместником", а тем, кто обеспечивает само существование и мира, и космоса.

Он проводил ритуалы и вёл войны, необходимые для нормального функционирования мироздания (так делал ацтекский тлатоани в цветочных войнах). Нечто похожее можно наблюдать в Японии и Китае, хотя в последнем ритуалы императора, пусть и оставались крайне важными, были лишь одним из столпов, и одних их было мало для легитимности.

А вот на Японию и в самом деле похоже. Как тэнно (то, что переводится нам как "император") является причиной восхода Солнца в океане к востоку от Японии, так и тлатоани своими кровавыми действиями спасает мир от хаоса. Правда, ацтекский лидер был не столько жрецом, сколько царём-воином, и обладал огромной реальной властью, в отличие от азиатского коллеги по героическому сохранению природы.

С японской сакральной идеологией ещё больше сходств имеет религия народов Анд. Инки, как высшая точка их развития, полагали, что их монарх - сапа инка, является прямым потомком бога Солнца Инти и его наследником. Напоминает ли это тэнно, происходящих от Аматэрасу? Максимально. Правда, у инков важную роль играет ещё и лунное божество - Мама-Килья, сестра и жена Инти.

Удивляться тут нечему - поклонением жёлтому карлику и отождествлением своего начальника с ним отличились многие, включая и египтян с их Ра. Загвоздка тут в том, что сапа инка имел ещё большую власть над своими подданными, чем даже фараон. Вообще, Тауантинсуйу ("четыре части вместе", империя инков) отличалась повышенной степенью регламентации жизни своих подданных. Государство контролировало все аспекты жизни - начиная от распределения земли и заканчивая организацией трудовых повинностей. Вмешивалось и в брачную жизнь.

А поскольку это не Старый Свет, ни рыночных отношений в сколь-либо развитом виде, ни идеи частной собственности на землю тут не было. Как следствие, власть государства и его воплощения в виде монарха была более чем абсолютной - ведь она была единственным, что распределяло ресурсы внутри империи. Это делает сапа инку одновременно и божественным главой культа, и военным вождём, и самым мощным администратором с монополией на собственность внутри своих владений.

Именно в развитых копенных государствах Америки влияние религии на власть выделяется особенно сильно. Разделить их тут нельзя в принципе, что превосходит все предыдущие регионы. Сейчас, тем не менее, от этих систем осталось мало наследия. Испанское устройство, куда более мощное и сильное, практически стёрло индейские институты, по крайней мере, в части строительства государства.

Скопцы, или Белые голуби. В нашем понимании одна из самых деструктивных сект России (XVIII–XX вв.), которые считали добровольную кастрацию (оскопление) богоугодным делом для борьбы с грехом и достижения спасения. В книге «Скопцы. Огненное крещение» на оскопление решаются люди порочные, измучанные греховными мыслями и делами.

«Тут Егорушка заплакал.

- Что, отрок, искушает тебя змея подколодная?

- Искушает, отче.

- А хочешь в царство божие, хочешь испытать любовь господа нашего, бесконечную любовь его?

- Конечно, хочу! – вскрикнул Егорушка, чья жизнь в одно мгновение наполнилась смыслом и надеждой.

- Надо тебе убелиться, огненное крещение принять, а иначе не дадут тебе бесы в царство божие проходу. Затаскают они тебя, замучают»

(вербовка в секту)

А что, если б оскопляли маньяков и педофилов, проблем бы с ними не было. Вместо этого эти больные люди приносили бы пользу обществу. Но стоит ли через подобную призму рассматривать движение скопчества? Конечно нет. Ведь в понимании человека грехом может быть и простая измена. Изменил и пошёл к скопцам.

Ко всему прочему нас пугает то, что мы не сможем испытать счастье с любимым человеком. Однако автор даёт понять, что и у скопцов была любовь, и образовывались пары.

«Танюша разделась. Её тело было прекрасно, только там, где у женщин обычно груди, у Татьяны были прижжённые шрамы.

- Что, друг мой, печатей испугался? - увидев испуганный взгляд возлюбленного, Татьяна одела короткую белую сорочку тонкого сукна и распустила волосы. Теперь она была похожа на ангела.

- Как примешь печать, больше никаких случек. Мы с тобой по духу сошлись, у нас чистая, сухая любовь.

- Что ты, Татьяна, я могу и потерпеть, – пролепетал парень, чувствуя, что терпеть больше не может. А как молиться, если все мысли только о ней?»

Единение в вере, избранность (мы не такие как все, мы чистые), отличительные символы (белый платочек), тайна. Описаны все этапы прельщения через гордыню, словно автор видел всё со стороны. И конечно же экстатические обряды!

«Несколько десятков человек образовали круг на земляном полу большого гумна, празднично украшенного изнутри белыми полотенцами и сектантскими картинками местного художника-скопца Пети Доброго. На столбе висело распятие. В центре круга находился кормчий – старец Громов. Он начал истово читать молитвы. Взгляд его изменился. По мере чтения голос кормчего становился всё громче, каждое слово пробирало до костей. Татьяна и ещё несколько женщин судорожно затряслись. Катенин и Пшеницын жались в углу гумна, ёжились – от голоса старца пошли мурашками. «Это же гипноз», - проскулил Ефим Андреевич. Егорка был ближе к сектантам. Ему вдруг захотелось запрокинуть голову. Голова парня откинулась назад, и он весь затрясся. Исступление нарастало. Некоторые богородицы падали оземь и снова вскакивали на ноги. Голос старца был неумолим…»

После прочтения возникает смешанные чувства, с одной стороны проникаешься их верой и стойкостью, с другой, испытываешь глубокую печаль. Ну почему некоторые люди не могут успокоиться и жить по-человечески – ходить в церковь, радоваться блинам на масленицу, трудиться и заниматься любовью в бане? Почему загадочную русскую душу тянет то в тайные кружки (которые тоже присутствуют в книге), то в секты? Есть там и бунт язычников с убийством семьи священника.

Хотя, прочитав, начинаешь немного понимать. Русский человек создан для чего-то великого, поэтому и не сидится ему на месте. Нам нужна великая цель, которой мы отдаёмся полностью. Вот такие пироги…

ССЫЛКА НА ИСТОЧНИК

https://www.litres.ru/book/vladimir-shamov/skopcy-ognennoe-kreschenie-73244611/