Марина М.«Картина заставила ДУМАТЬ»
«Чёрный лес» в Альметьевске
Поэзия Мусы Джалиля идет со мной всю жизнь, первый раз я взяла в руки библиотечный томик его стихов году так в 1974-1975. Мои любимые стихи из Маобитской тетради такие разные, но такие любимые: Варварство и Звонок. Поэтому я не могла пропустить фильм о любимом поэте — Фильм Радика Кудоярова «Черный лес» («Кара урман»). Этот фильм потряс тем, что это не просто рассказ о Поэте, а тяжелая психологическая драма о «войне смыслов» за колючей проволокой. Режиссер-документалист предлагает нам свой взгляд на подвиг группы Курмашева, где одну из ведущих ролей играл Поэт.
Весь фильм построен на противостоянии поэта Мусы Джалиля и коменданта тюрьмы, штандартенфюрера Фляйшмана (отсылка к противостоянию Понтия Пилата и Иешуа в «Мастере и Маргарите»). Это не банальный конфликт жертвы и палача, а интеллектуальная дуэль. Как ни странно (все-таки отрицательный персонаж), но мне показался очень интересным собирательный образ Рудольфа Фляйшмана в исполнении Павла Харланчука. Он лишен карикатурного злодейства, жестокий, умный, нашедший способ «присвоить» культуру через редкие книги. В Поэте он видит «редкий экземпляр» для своей коллекции умов, который он пытается сломить не пытками… Здесь оживает знаменитое «Zwei Seelen wohnen, ach! in meiner Brust» («Две души живут, ах! в моей груди»). Фляйшман олицетворяет страшный дуализм нацизма: одной душой он преклоняется перед великой литературой, другой — хладнокровно управляет машиной смерти. Для него Гёте — оправдание «высшей расы», тогда как для Джалиля классик остается последним оплотом гуманизма.
Фильм не щадит нас, погружая в мрачную атмосферу Плётцензее. Жестокая сцена, снятая статичной камерой, где сын Фляйшмана расстреливает пленных, наряженных в костюмы клоунов. Как метафора «банальности зла» и обесчеловечивания врага — это мощный ход. Казнь военных преступников после Нюрнбергского процесса — 11 преступников, против 11 героев. Рассказ об этой казни и линия Поэта проходят сквозь всю картину. Так называемый «рванный» монтаж (термин, который осел в моей голове, со времен учебы моей дочери во ВГИКе) переходов от Нюрнберга к Поэту, создает ощущение тревоги. Может быть в таком монтаже был виной бюджет фильма, но получилось как у Хичкока «Психо».
Картина заставила ДУМАТЬ, вернула в воспоминания детства, создала реальный образ любимого Поэта. Уже прошла неделя после просмотра, но картина не отпускает. Это ли не награда создателям фильма «Черный лес» — признание людей.
