<<< Часть 16: О высоте, которую нельзя взять штурмом

А дальше, дорогой читатель, мы вступаем на территорию чистой фантастики. Ведь аттракционы в этом экспериментальном парке были такими, каких в обычной реальности не существуют. Лена с Вадимом прилетели в этот фееричный аквапарк по фантастической горящей путевке.

Бумажная рама

Солнце в этом месте, казалось, светило ярче, чем где-либо на планете. Это был не просто аквапарк, а настоящий испытательный полигон радости — гигантский футуристический комплекс под открытым небом, где вода была неестественно лазурной, а архитектура бросала вызов гравитации.

Вадим стоял у входа, щурясь от бликов на воде, и впитывал масштаб происходящего. Вокруг шумели водопады и визжали люди, но его внимание было приковано к трём доминантам этого парка, о которых он столько читал в буклетах.

Слева возвышалась «Вышка с вращающимся турником». Это была конструкция для самых упрямых: смельчак поднимался на пятиметровую  вышку, там хватался  за перекладину, после чего пол под ним откидывался, оставляя его висеть прямо над водой. В довершение ко всему турник начинал коварно вращаться вокруг своей оси, сбрасывая атлета вниз.

Справа, у кромки искусственного моря, стояли ряды «Лежаков-катапульт». С виду обычные шезлонги, но нажать кнопку, как пневматический механизм буквально выстреливал человеком в воду по высокой дуге. И, конечно, вездесущие объективы. «Улыбайтесь, вас снимают», — гласили таблички. Любой полет, любое падение, любая эмоция здесь фиксировались, чтобы потом стать идеальным сувениром в 4К.

— Ну, с чего начнем? — раздался голос Лены.

Вадим обернулся и на секунду забыл, как дышать. Это был её фирменный фокус, магия, которой он никогда не устанет удивляться. Ещё мгновение назад на ней было легкое летнее платье, скрывающее фигуру, но одно неуловимое движение — ткань скользнула вниз, и вот она уже стоит перед ним в бикини. Её длинные золотистые волосы, освобожденные из-под лямок, рассыпались по плечам сияющим водопадом. Она выглядела как богиня, сошедшая с Олимпа, чтобы проверить прочность местных горок.

— С самого странного, — выдохнул Вадим, не в силах отвести от неё взгляд. — С «Бумажной рамы». Пока мы сухие.

Этот аттракцион выглядел так, словно его телепортировали прямиком из цеха гигантского целлюлозно-бумажного комбината. Он представлял собой исполинскую конструкцию с двумя массивными валами по краям, подвешенную на высоте двух метров над бассейном.

Принцип действия напоминал старый фотоаппарат: с одного рулона на другой подавалось полотно плотной крафт-бумаги. Она проходила через широкую горизонтальную раму, как фотопленка через объектив. Механизм с гудением натягивал бумагу до звона, создавая идеально гладкую, белоснежную поверхность.

Задача казалась простой: забраться на этот лист, позагорать и не рухнуть. Но бумага была коварна. Вадим видел, как парень перед ними попытался залезть, неловко уперся коленом — и тут же с треском провалился сквозь «экран» в воду.

Как только происходил разрыв, валы тут же пришли в движение. Вж-ж-ж-жух! Испорченный участок с дырой быстро перемотался на приемный вал, а на его место, сверкая на солнце девственной белизной, выехала свежая порция бумаги. Щелчок — и лист снова натянулся, приглашая следующих смельчаков.

— Видеозапись включена? — подмигнула Лена, глядя на свежий, только что поданный лист. — Пишется, — кивнул Вадим. — Твой выход.

Они подошли к лесенке. — Только осторожно, — предупредил он. — Распределяй вес. Как кошка.

Лена первой скользнула на поверхность бумаги. Материал под ней был абсолютно новым, еще пахнущим типографией и деревом. Он издал легкий хруст, но выдержал. Она двигалась почти ползком, чтобы не создать точечного давления. Вадим последовал за ней, чувствуя, как под ним пружинит этот бесконечный бумажный конвейер.

Добравшись до середины, они аккуратно легли на спину. Это было странное ощущение: ты паришь в воздухе на листе, который минуту назад был в рулоне, а под тобой, в двух метрах, ждет своей добычи вода.

— Невероятно, — прошептала Лена, раскинув руки. Золотые волосы веером распластались по белой бумаге. — Чувствуешь, как она дышит?

Вадим повернул голову. На фоне белого листа её загар казался шоколадным. — Чувствую, что одно резкое движение, и мы станем героями ролика в категории «Эпичные провалы».

Они лежали так несколько минут, наслаждаясь адреналином покоя. Солнце припекало, бумага нагрелась. Лена чувствовала, как горячая, шершавая поверхность крафт-бумаги греет спину. Но мысли её были далеко не о загаре. «Это слишком идеально, — думала она, скользя взглядом по безупречно белому полю, отделяющему их от воды. — Мы как две мухи, застывшие на барабане. Тихо, сухо, скучно…»

Её пальцы слегка поглаживали натянутый материал. Она чувствовала колоссальное напряжение, скрытое в этом тонком листе. Это будоражило. Ощущение власти над гравитацией пьянило сильнее, чем коктейль. Одно маленькое движение, одна точка давления — и эта хрупкая стабильность лопнет, как мыльный пузырь. Еще ей безумно захотелось увидеть лицо Вадима в тот момент, когда опора уйдет из-под ног. Не со зла, нет. Просто ей жизненно необходимо было добавить в этот ленивый полдень вспышку хаоса.

«Всего одна дырочка, — лукаво пронеслось в голове. — Маленький портал в неизвестность».

Она задумчиво приподняла руку, разглядывая свой маникюр. Встретившись взглядом с Вадимом, она протянула:  — Знаешь, мне кажется, этот лист уже пора обновить.

— Лена, нет... — начал Вадим, но было поздно.

Она улыбнулась уголками губ и острым ноготком надавила на натянутую поверхность бумаги.

ТРРР-Р-РЬ!

Треск разрываемой бумаги прозвучал оглушительно, словно удар хлыста в пустом зале.

Целостность конструкции нарушилась мгновенно. Гигантский лист, потеряв натяжение, не просто прорвался под Леной — он «схлопнулся» по центру, превращаясь из тугого батута в беспомощные лохмотья.

Они рухнули вниз одновременно. Это было похоже на замедленную съемку из дорогого клипа. Вадим и Лена падали спинами вниз, лицом к солнцу. Вокруг них, словно стая испуганных белых птиц, взметнулись огромные обрывки крафт-бумаги, кружась и танцуя в воздухе.

Лена успела раскинуть руки, и её длинные золотые волосы взлетели вверх, создавая сияющий ореол на фоне пронзительно-синего неба. Она смеялась, и этот смех потонул в шуме ветра и плеске. Вадим, падая рядом, инстинктивно потянулся к ней, и их пальцы почти соприкоснулись в воздухе среди бумажного снегопада. Тела, только что расслабленные зноем, напряглись в струну, демонстрируя идеальную пластику.

Удар о воду был мягким, но освежающим.

Бирюзовая бездна поглотила их, обдав мириадами пузырьков, похожих на шампанское. Под водой всё стихло. Сквозь толщу воды пробивались солнечные лучи, подсвечивая медленно тонущие куски бумаги, которые теперь напоминали диковинных медуз.

Лена, грациозно извернувшись, как русалка, посмотрела на Вадима сквозь голубую пелену. Ее волосы плавно колыхались в воде, создавая вокруг лица золотое облако. Вадим, оттолкнувшись от плотной воды, подплыл к ней и перехватил за талию.

Они вынырнули на поверхность одновременно, жадно хватая воздух и отфыркиваясь. Вокруг них на волнах покачивались остатки их «лежбища», а наверху уже перемещалась широкая бумажная лента.

— Ты сумасшедшая! — выдохнул Вадим, убирая мокрые волосы с лица, но его глаза сияли восторгом. — Зато какое видео будет! — рассмеялась Лена, стирая капли с ресниц. — Спорим, это будет хит сезона?

Как только Лена и Вадим вынырнули, спасатель-инструктор не просто подошел к краю — он спрыгнул со своего высокого стула и зааплодировал. К нему присоединились еще несколько сотрудников аквапарка, которые сбежались посмотреть на финал.

— Невероятно! — выкрикнул инструктор, протягивая руку Лене, чтобы помочь ей подняться на бортик. — Ребята, вы хоть понимаете, что вы сделали?

Он обернулся к толпе туристов, которые уже начали собираться вокруг, как на представлении. — Посмотрите на них! Обычно люди проваливаются на первых десяти секундах. Кто-то локтем упирается, кто-то коленкой, а кто-то просто слишком резко вдыхает. У нас за неделю дай Бог пара человек успевает просто лечь, не порвав бумагу. Но чтобы залезть вдвоем... да еще и загорать там минут десять?!

Он посмотрел на часы на запястье и с уважением покачал головой. — Вы поставили рекорд этого месяца. Мы уже думали, что вы там уснете. Если бы девушка сама не проткнула лист, вы бы, наверное, там до заката пролежали.

Лена стояла на солнце, и капли воды на её коже сверкали, как мелкие бриллианты. Она приняла комплимент с легким, естественным достоинством, словно совершать невозможное было её ежедневной рутиной.

— Просто нужно чувствовать бумагу, — улыбнулась она, выжимая свои длинные золотистые волосы. — Она же живая. Она поет под тобой, если ты умеешь слушать.

— Слушать? — хмыкнул Вадим, обтираясь полотенцем. — Я слышал только, как у меня пульс в ушах стучал от страха пошевелиться.

— Зато финал! — инструктор указал на экран, где в сотый раз крутили момент их одновременного падения. — Это было так синхронно, будто вы репетировали. Весь парк сейчас смотрит на этот прыжок. Обычно люди падают неуклюже, барахтаясь, а вы ушли под воду как профессиональные ныряльщики.

Он достал из кармана две пластиковые карты — золотистые VIP-пропуска. — Держите. Это за «Мастерство и Эстетику». С этими картами на «Вышку с турником» и «Лежак-катапульту» вам можно без очереди. Хочу посмотреть, что вы вытворите там.

Лена взяла карточку, подмигнула Вадиму и направилась в сторону следующего испытания. За её спиной шептались: «Смотри, это те самые, с бумаги...»

— Куда теперь, чемпионка? — догнал её Вадим. — К турнику на вышку, или сразу на катапульту?

Вышка с вращающимся турником

Они направились к «Вышке с вращающимся турником». Сооружение выглядело внушительно и немного пугающе: это была вышка для прыжков, но ее край казался тонкой площадкой, нависающей над водой, а сверху была закреплена перекладина. Изюминка заключалась в том, что площадка откидывалась, а турник не был зафиксирован — он сам мог вращаться вокруг своей оси, заставляя ладони соскальзывать.

— Здесь главное — не только сила, но и то, как ты выглядишь в полете, — Лена посмотрела вверх, щурясь от солнца. — Камера стоит прямо напротив, на уровне перекладины.

Благодаря золотым карточкам их пропустили без очереди. Инструктор на вышке, уже прослышавший о «героях бумажной рамы», кивнул им с предвкушением: — Правила просты: висите, сколько сможете. Когда турник провернется и пальцы сорвутся — летите вниз. Постарайтесь не просто упасть мешком, а сделать это эффектно.

Лена первой начала подъем по узкой винтовой лестнице. Вадим шел следом, любуясь тем, как играют мышцы на её спине и как мокрые золотистые пряди липнут к загорелой коже. На высоте пяти метров ветер был свежее, а вид на аквапарк — еще грандиознее.

Инструктор жестом показал: «Вставайте». Они ступили на откидную платформу. — Хватайтесь, — скомандовал он.

Вадим и Лена одновременно сомкнули пальцы на перекладине. Как только датчики зафиксировали хват, раздался резкий пневматический «пшик», и пол буквально исчез из-под ног. Платформа откинулась вниз, оставив их болтаться на высоте пяти метров над лазурной бездной.

Лена повисла, вытянув носочки, как балерина. Вадим висел, ухватившись рядом.

Первую минуту ничего не происходило. Это была психологическая ловушка: мышцы уже начали забиваться от статики, а мозг паниковал от висения над пустотой. — Пока легко, — подмигнул Вадим, хотя чувствовал, как напрягаются предплечья. — Жди, — спокойно ответила Лена. Она висела абсолютно неподвижно, вытянув тело в струнку, экономя каждое движение.

И тут, ровно через минуту, турник ожил. Он начал медленно, но с огромным усилием вращаться от них.

Механизм работал бесшумно. Турник медленно поворачивался «от них», заставляя кисти рук выкручиваться. Это требовало колоссального напряжения предплечий. — Смотри в камеру, Вадим! — прошептала Лена. Она даже в такой момент умудрялась улыбаться, хотя её пальцы уже начали белеть от напряжения.

Её волосы, всё еще влажные, тяжелым золотым пологом свисали вниз, слегка раскачиваясь на ветру. Она выглядела невероятно: амазонка, бросившая вызов машине. Прошло тридцать секунд, сорок...

Пальцы предательски поползли. Вадим зарычал сквозь зубы. Он понимал, что на одних кистях долго не протянет. Он решил бороться грязно, но эффективно: резким рывком подтянул тело вверх, пытаясь перебросить локти через перекладину и повиснуть на подмышках. Это был отчаянный, силовой прием. Его бицепсы вздулись, лицо покраснело от напряжения.

Лена, скосив глаза, наблюдала за его борьбой. Она видела, как он сражается до последнего, как дрожат его мышцы, пытаясь обмануть безжалостный механизм. — Давай, Вадим! — крикнула она, но в этот момент коварный вал крутанулся чуть быстрее.

Вадим не удержался. Мокрая кожа соскользнула с металла, и он камнем полетел вниз.

Всплеск был мощным. Вадим ушел глубоко под воду, тут же энергично выгреб на поверхность, отфыркиваясь и убирая воду с глаз. Первым делом он задрал голову вверх.

То, что он увидел, заставило его забыть о поражении. Снизу ракурс был просто фантастическим. Лена висела в небе, как золотая статуэтка. На фоне слепящего солнца её фигура в бикини казалась идеальной. Вращающийся турник заставлял её мышцы играть, каждое волокно её тела работало на удержание, но внешне это выглядело как легкий танец. Её длинные волосы развевались, создавая ощущение полета ещё до самого полета.

А Лена сверху смотрела на него. Она видела, как он упал, как белая пена сомкнулась над ним, и как теперь его мокрая голова торчит из бирюзовой воды, словно буек. Она встретилась с ним взглядом. Вадим, находясь в воде, восторженно поднял большой палец вверх.

Её волосы, всё еще влажные, тяжелым золотым пологом свисали вниз, слегка раскачиваясь на ветру. Она выглядела невероятно: амазонка, бросившая вызов машине. Прошло тридцать секунд, сорок... Турник провернулся почти на 180 градусов. Держаться кончиками пальцев стало невозможно.

Она улыбнулась ему с высоты. Держаться больше не было смысла — зритель был на месте, и шоу требовало финала. Лена не стала ждать, пока пальцы разожмутся сами. Она сделала это осознанно.

В тот момент, когда Вадим, затаив дыхание, смотрел на неё, она разжала ладони. Её тело устремилось вниз. Это было великолепно: прогнутая спина, вытянутые носочки, золотой шлейф волос, летящий следом за ней. Она летела прямо в его объятия, в прохладную синеву бассейна.

Через секунду она вонзилась в воду рядом с ним, подняв фонтан сверкающих брызг.

Когда они вылезли из бассейна, они  заметили специальный  терминал. Лена, смеясь и отбрасывая волосы назад, сразу направилась к нему. — Давай посмотрим! Этот кадр должен быть на обложке журнала!

На экране терминала медленно прокручивалось их падение. Камера поймала идеальный момент: Лена в высшей точке полета, с распущенными волосами и торжествующим взглядом, и Вадим, тянущий к ней руку.

— Мы выглядим как супергерои, — признал Вадим, обнимая её за мокрые плечи. — Ну что, остался последний пункт программы? «Катапульта» ждет.

* * *

Спортивный азарт — вещь заразительная. Немного обсохнув на солнце и восстановив дыхание, они решили, что одного раза недостаточно. Вадим горел желанием реабилитироваться, а Лена... Лена просто наслаждалась процессом.

Они снова поднялись по винтовой лестнице. Инструктор встретил их как старых знакомых, с усмешкой нажав кнопку сброса платформы. — Попытка номер два! Поехали!

Снова этот резкий звук пневматики, уходящая из-под ног опора и пять метров пустоты под пятками. В этот раз Вадим подготовился лучше. Он сцепил зубы, напряг каждый мускул, стараясь перехитрить механизм. Но коварный вал крутился с той же монотонной безжалостностью, медленно разгибая пальцы.

Лена висела рядом. Для неё это упражнение давалось подозрительно легко. Её тонкие, но сильные пальцы, казалось, приклеились к металлу. Она чувствовала, что может висеть так еще долго — мышцы пели, тело, подсушенное солнцем, работало идеально. Она даже могла бы позволить себе немного попозировать на камеру, покрутить головой, разбрасывая золотые волосы.

Но она смотрела не в объектив, а на Вадима.

Она видела, как вздулись вены на его шее, как побелели костяшки пальцев. Он боролся отчаянно, не желая сдаваться, но физику не обманешь — его хват начал «плыть». В его глазах мелькнуло разочарование: он понимал, что еще секунда-другая, и он снова полетит вниз один, оставив её торжествовать на высоте.

«Ну уж нет», — пронеслось у Лены в голове.

В то самое мгновение, когда пальцы Вадима окончательно предательски соскользнули с металла, Лена сделала вид, что и её силы иссякли. — Ой, всё! — крикнула она, мастерски изобразив срыв.

Она разжала руки ровно в ту долю секунды, когда Вадим отделился от перекладины. Никакого отставания. Идеальный тайминг.

Они полетели вниз абсолютно синхронно, плечом к плечу. Два тела, две параллельные линии, рассекающие воздух. Даже волосы Лены взметнулись так, словно вторили движению Вадима.

Удар о воду был двойным и гулким, но почти без брызг.

Когда они вынырнули, Вадим выглядел счастливым и удивленным одновременно. Он отфыркнулся и смахнул воду с лица: — Ты видела?! Мы упали секунда в секунду! В этот раз ничья! Он сиял. Ему было важно, что он продержался столько же, сколько и она.

Лена подплыла к нему, лукаво улыбаясь. Она не стала говорить, что у неё в запасе было сил еще как минимум на минуту висения. Вместо этого она тяжело вздохнула, подыгрывая: — Ух, это было жестко... Руки просто отваливаются. Ты молодец, Вадим, долго продержался. Я думала, я раньше упаду.

Она ласково коснулась его плеча, и в этом жесте было больше любви, чем в любых словах. Вадим, окрыленный «ничьей», чувствовал себя победителем.

— Ну что, — бодро сказал он, помогая ей выбраться на бортик. — Раз мы квиты на турнике, идем на финальную битву? «Лежаки-катапульты» ждут своих жертв.

Лежак-катапульта

Это был грандиозный финал их водной одиссеи.

Зона «Лежаков-катапульт» выглядела как палуба космического корабля: ряд белоснежных, анатомически идеальных шезлонгов, выстроенных вдоль кромки глубокого бассейна. Никаких видимых пружин или рычагов — только гладкий пластик и сенсорные панели на подлокотниках.

Они выбрали два соседних места. — Сначала — солнечные ванны, — постановила Лена, изящно опускаясь на лежак.

Следующие полчаса были блаженством. Солнце быстро высушило капли на их коже. Лена лежала, прикрыв глаза, и её золотистые волосы, уже почти сухие, разметались по белому изголовью сияющим веером. Вадим любовался ею, лениво размышляя о том, что в любой другой ситуации он бы остался здесь лежать вечно. Но этот лежак был с сюрпризом.

Механизм запуска был устроен хитро: кнопка активации находилась на внешней стороне подлокотника, ближе к соседу. Это была своебразная «проверка на доверие».

— Смотри, — Вадим потянулся рукой к её пульту, но не нажал. — Система такая: я могу отправить в полёт тебя, а ты — меня.

— Но если кто-то нажмет раньше... — Лена открыла один глаз и хитро прищурилась. ..

— ...то второй останется лежать здесь в одиночестве, как дурак, — закончил мысль Вадим. — Некому будет нажать кнопку.

Они переглянулись. В этом была своя острота: доверить свой полёт партнёру и не обмануть его ожиданий.

— Значит, абсолютная синхронность, — сказала Лена, протягивая руку к кнопке на подлокотнике Вадима. Её пальцы зависли в миллиметре от сенсора. Вадим сделал то же самое. Их руки перекрестились в пространстве между лежаками.

— Готов? — её голос стал звонким от предвкушения. — Всегда. — Раз... — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Два... — подхватил Вадим, чувствуя, как напряглись мышцы спины в ожидании толчка. — ТРИ!

Они нажали одновременно.

П-Ш-Ш-Ш!

Мощный пневматический выдох слился в один звук. Спинки шезлонгов с невероятной силой и скоростью распрямились, буквально выстреливая телами вперед и вверх.

Это было потрясающее зрелище. Две фигуры взмыли в воздух по идеальной параболе. Вадим и Лена летели параллельными курсами, словно истребители на параде. Поскольку они были абсолютно сухими, их полет выглядел особенно эстетично: никаких лишних брызг с одежды, только чистая аэродинамика.

Лена в полете выгнулась струной, её волосы, подхваченные встречным потоком воздуха, превратились в золотой шлейф, тянущийся за ней. Вадим сгруппировался, наслаждаясь коротким чувством невесомости.

На пике траектории, в самой высокой точке над голубой гладью, они словно на мгновение зависли, чтобы камеры успели запечатлеть этот триумф. А затем гравитация взяла своё.

Они вошли в воду одновременно, в метре друг от друга. Поверхность бассейна взорвалась двумя аккуратными белыми столбами пены.

Вынырнув, они тут же нашли друг друга взглядами. Они смеялись, отфыркиваясь, а адреналин бурлил в крови. Это был идеальный, синхронный «выстрел», достойный финала этого безумного дня.

Вынырнув, Лена не спешила плыть к бортику. Она прижала руки к груди и с виноватой улыбкой посмотрела на Вадима. — Вадим, — тихо позвала она, и в её голосе звучали вкрадчивые нотки. — У меня тут небольшая авария. Перегрузки оказались слишком сильными для завязок.

Она медленно повернулась к нему спиной, слегка приподнимаясь из воды. Верхняя лямка её бикини безвольно плавала по поверхности, удерживаясь лишь чудом. — Поможешь?

Вадим подплыл ближе. Вокруг шумели водопады, визжали люди на горках, но для них двоих наступила тишина. Он осторожно, стараясь не касаться мокрой кожи слишком сильно, поймал скользкие завязки. Её спина была теплой даже в прохладной воде, а золотые волосы, налипшие на лопатки, пахли морем и солнцем. Его пальцы слегка дрогнули, когда он завязывал узел — надежно, но не слишком туго.

— Готово, — выдохнул он. Лена обернулась через плечо, одарив его взглядом, который стоил всех аттракционов мира. — Спасибо, спаситель.

Они выбрались из бассейна и, решив, что на сегодня экстрима достаточно, вернулись к тем же белоснежным лежакам. Механизмы уже автоматически вернулись в исходное положение, приветливо ожидая гостей.

— Просто позагораем, — сказала Лена, укладываясь поудобнее и надевая солнечные очки. — Без сюрпризов. — Без сюрпризов, — эхом отозвался Вадим, блаженно вытягивая ноги.

* * *

Они лежали минут десять. Солнце припекало всё сильнее, высушивая капли на теле. Вадим расслабился окончательно. Адреналин отступил, уступив место приятной, тягучей лени. Он закрыл глаза, слушая шум воды и наслаждаясь покоем. Он был абсолютно уверен, что их соревнование закончилось ничьей на турнике и красивым синхронным полетом здесь.

Тишину нарушил ленивый голос Лены: — Вадим... — Ммм? — отозвался он, не открывая глаз. — Тебе не жарко?

Вадим сонно улыбнулся. Солнце и правда жарило немилосердно. — Есть немного, — пробормотал он. — Пекло сегодня знатное.

— Ну, тогда остынь, — прозвучал ласковый шепот прямо над ухом.

Вадим открыл глаза ровно в тот момент, когда изящный палец Лены нажал на кнопку на его подлокотнике.

П-Ш-Ш-Ш!

Реальность смазалась. Расслабленное тело Вадима, абсолютно не готовое к перегрузкам, было безжалостно вышвырнуто в воздух. Никакой группировки, никакой эстетики — он летел, дрыгая руками и ногами, с выражением абсолютного шока на лице.

БУЛТЫХ!

Он врезался в воду с грацией мешка картошки, подняв тучу брызг.

Когда он вынырнул, отфыркиваясь и протирая глаза, первое, что он увидел, была Лена. Она всё так же лежала на своём шезлонге — сухая, довольная и невероятно красивая. Она чуть приспустила очки на нос и помахала ему рукой с берега.

— Теперь не жарко? — крикнула она, и её смех колокольчиком разнесся над бассейном.

Вадим, стоя по грудь в воде, смахнул мокрые волосы с лица и посмотрел на берег. Он не злился — это было невозможно. Он просто, как завороженный, пялился на неё. Лена возлежала на белом пластике, как царица, довольная своей шалостью, и сияла на солнце.

Лена перехватила этот взгляд. В глазах Вадима читалось такое откровенное восхищение, смешанное с беспомощностью, что ей вдруг стало скучно одной на этом роскошном пьедестале. Оставаться сухой, когда он там, в воде, смотрит на неё так? Ну уж нет.

Она не стала менять позу или группироваться. Продолжая смотреть ему прямо в глаза и не стирая с лица легкой улыбки, она ленивым, почти случайным движением опустила палец на кнопку своего подлокотника.

П-Ш-Ш-Ш!

Шезлонг выбросил её в воздух.

Но если Вадим летел как мешок с сюрпризами, то Лена превратила полет в искусство. Она позволила инерции подхватить себя, в воздухе грациозно выгнула спину, направив руки вперед, и описала в небе безупречную дугу. Её золотые волосы, сверкнув на солнце, рассыпались веером, а тело вошло в воду так чисто, что поверхность едва всколыхнулась.

Она вынырнула буквально в полуметре от него. Вадим даже не успел опомниться, как она, разрезая воду, скользнула к нему.

Лена обвила его шею мокрыми руками, прижалась всем телом, чувствуя, как быстро бьется его сердце, и заглянула в глаза. С её ресниц капала вода, но улыбка была самой теплой на свете.

— Мне тоже было жарко, — прошептала она ему в губы.

Вадим крепче прижал её к себе, понимая, что ради этого момента стоило хоть сто раз вылететь из катапульты самым нелепым образом. Вокруг шумел огромный парк, но в центре этого бирюзового бассейна для них двоих наступила абсолютная тишина.

* * *

День был ещё долгим, и уходить сразу после «катапульт» было бы преступлением. После пережитого экстрима им захотелось чего-то простого и уютного. Они заглянули в буфет, взяли ледяные коктейли и легкие закуски, а потом отправились в зону «обычных» развлечений.

Особенно им полюбилась длинная, пологая горка, с которой спускались на больших надувных «ватрушках-восьмерках». Это было совсем не страшно, но безумно приятно. Они сидели в сдвоенном круге лицом к лицу, переплетя ноги, и плавно скользили по широкому желобу. Вода мягко плескалась о борта, ватрушку лениво закручивало на поворотах, и они могли просто смотреть друг на друга, смеяться и болтать, пока солнце играло бликами на воде. Это был момент чистого, безмятежного счастья — без камер, без испытаний на прочность, просто они вдвоем в бесконечном потоке воды.

Но, как ни прекрасен был этот день, приятная физическая усталость начала брать свое. Солнце начало клониться к закату, окрашивая воду в бассейне в густые золотые тона.

Они направились в раздевалки. Когда Лена вышла к Вадиму в холл, метаморфоза свершилась снова. Мокрая, дерзкая амазонка в бикини исчезла. Перед ним снова стояла элегантная девушка в легком летящем платье. Только влажные кончики распущенных волос и чуть более глубокий загар напоминали о том, что она вытворяла на турнике час назад.

Вадим, уже переодевшийся в шорты и поло, взял её за руку. — Ты знаешь, я даже не знаю, какая версия тебя мне нравится больше, — шепнул он ей на ухо. — Та, что прорывает бумагу, или та, что сейчас пойдет со мной ужинать.

Они вышли из ворот аквапарка. Вечерний воздух был теплым и пах цветами. В руках Вадим сжимал телефон, куда они уже успели перекинуть все видеофайлы с терминалов.

— Ну что, в отель? — Ноги гудят так, будто мы пешком пересекли континент.

Лена уютно прижалась к его плечу: — Да. Я хочу что-нибудь съесть,  упасть на кровать  и посмотреть, наконец, то видео, где ты летишь с катапульты «мешком». Я чувствую, это будет мой любимый фильм на сегодня.

Часть 18. Отель "Гравитон". Внимание! Контент 16+ ! >>>