Андрей проснулся за пятнадцать минут до будильника. Так было заведено: организм, приученный к многолетней дисциплине, знал расписание лучше любых часов. Подъём,  душ (ровно семь минут, хватит, чтобы взбодриться, но не смыть защитный слой кожи), выезд.

В пробке он мысленно прокручивал сценарий сегодняшней презентации. Проект «Альфа» - его детище. Полгода расчётов, десятки согласований, три отрисованных макета. Он предусмотрел всё: вопросы клиента, возражения финансового директора, даже возможные помехи в проекторе. На этот случай в портфеле лежал ноутбук с дублирующей презентацией, флешка, бумажные распечатки и, на крайний случай, план речи без единой картинки.

- Всё под контролем, - сказал он вслух, паркуясь у офиса.

В офисе было темно.

- Андрей Петрович, света нет, - сообщила секретарша таким тоном, будто сообщала о конце света. - Во всём районе. Авария на подстанции.

У Андрея внутри что-то щёлкнуло, но внешне он остался спокоен. Он достал телефон, проверил заряд - сто процентов. Раздал указания: команда работает с мобильных точек доступа, презентация у него на ноуте, проектор не нужен - клиент согласится посмотреть на экранах, у них есть свой конференц-зал с резервным генератором. Он связался с секретарём клиента, перенёс встречу на сорок минут, предложил их офис. Клиент согласился.

Презентация прошла блестяще.

Вернувшись в обесточенный офис, Андрей сел за стол и открыл ежедневник. Красной ручкой он дописал в графу «Риски» пункт: «Отключение электричества». Рядом вывел план «Б-2»: покупка переносного генератора для офиса, согласование с арендодателем резервного кабеля, список коворкингов поблизости на случай блэкаута.

- Чем больше планов, тем меньше случайностей, - пробормотал он довольно.

Вечером, вопреки графику (в котором значилось: 19:30 - ужин, 20:15 - спортзал), он задержался в офисе. Составлял новую таблицу рисков. Выходя из здания в начале десятого, он чувствовал странную лёгкость. Он снова победил хаос.

На углу Садовой и Невского, прямо у входа в метро, играл саксофонист. Андрей обычно проходил мимо таких, не сбавляя шага. Это было незапланированное действие. Но сегодня почему-то остановился.

Музыкант был молодой, лохматый, в растянутом свитере. Он играл с закрытыми глазами, полностью уйдя в себя. Рядом на футляре лежала мелочь, несколько сотенных купюр и открытая пачка «Беломора». Никакого графика, никакого KPI, никакой страховки на случай дождя.

Андрей поймал себя на мысли, что смотрит на него как на инопланетянина. Как можно жить, не зная, что будет завтра? Как можно не сойти с ума от этой неопределённости?

Музыкант доиграл, открыл глаза и, поймав взгляд Андрея, вдруг улыбнулся:

- Хороший вечер, да?

- Вечер как вечер, - пожал плечами Андрей. - Восемь баллов из десяти. Ветра нет, осадков не обещали.

Парень рассмеялся:

- Смешной ты. Стоишь тут в пиджаке, считаешь что-то в голове. А ты слышал вообще, что я играл?

Андрей замялся. Он слышал, но не слушал. Звук просто шёл фоном.

- Это называется «случайность», - сказал музыкант, закуривая. - Сегодня я здесь, завтра - там. Хочешь - послушаешь, хочешь - пройдёшь мимо. В этом весь кайф.

- В хаосе кайфа мало, - отрезал Андрей.

- А ты попробуй. Вон, видишь компанию? - музыкант кивнул на шумную группу людей с гитарой и пакетами, грузившихся в старенький микроавтобус. - На озеро едут. Места есть. Прямо сейчас. Билетов не надо, брони не надо. Просто сел и поехал. Слабо?

Это было иррационально. Завтра утром - лёгкая пятница, но по плану - разбор полётов по проекту. Послезавтра - теннис с партнёрами. Воскресенье - уборка и закупка продуктов на неделю по списку.

- Мне на работу, - сказал Андрей.

- В десять вечера? - усмехнулся саксофонист. - Врёшь ты всё. Боишься.

Андрей не боялся. Он просто не понимал, зачем. Но через минуту, сам себе удивляясь, он уже сидел в тёплом, пропахшем бензином и дымом автобусе, и какая-то девушка с синими волосами протягивала ему пластиковый стаканчик с дешёвым вином.

Это был лучший день за последние пять лет.

Они жгли костёр, кто-то играл на гитаре, Андрей, промочивший ноги в холодной воде, впервые в жизни не подумал о том, что завтра простудится и сорвёт тренировку. Он смотрел на звёзды, которых не видел из-за городской засветки, и слушал, как кто-то читает стихи. Глупые, нерифмованные, но какие-то настоящие.

Он вернулся домой в шесть утра субботы, проспал до обеда и впервые пропустил теннис.

В понедельник его вызвал директор.

- Андрей, ты отличный спец, - начал тот без предисловий. - Но вчера была встреча с «Вестрой». Ты видел повестку?

Андрей похолодел. Повестку он видел. Но в пятницу вечером, когда пришло письмо, он был на озере. А в субботу отсыпался. А в воскресенье, по привычке, поехал за продуктами по списку, хотя холодильник был полон. Он просто заместил одну рутину другой, не заметив подмены.

- Я не был готов импровизировать, - честно сказал Андрей. - Клиент резко сменил условия, а у меня не было сценария.

- Вот именно, - вздохнул директор. - Ты негибкий, Андрей. Рынок любит гибких. Мы расстаёмся.

Его увольнение было идеально спланировано - по закону, с выплатой двух окладов. Деньги упали на счёт. Андрей, выученный горьким опытом, решил не тратить их, а приумножить. Он нашёл брокера с идеальными рекомендациями, изучил отчёты, проверил лицензии. Инвестиционный план был безупречен.

Через две недели брокер исчез вместе с деньгами клиентов. Как потом писали в новостях - «спонтанное решение», «эмоциональный срыв», «ушёл в отрыв». Мошенничество, прикрытое идеальными документами.

Андрей сидел в пустой квартире и смотрел на ежедневник, открытый на завтрашнем дне. Там было пусто. Впервые в жизни - ни одного пункта.

Ему показалось, что пол уходит из-под ног. Он привык жить в здании, где каждая комната была расписана по минутам, а теперь здания не было. Только он и пустота.

Он вспомнил саксофониста. Вспомнил костёр. Вспомнил, как холодная вода затекала в кроссовки, а ему было всё равно. Он тогда был жив. А сейчас - нет.

Через полгода на месте бывшей пекарни на Лиговском проспекте открылось маленькое кафе. Называлось оно «Без плана».

Меню там писали мелом на грифельной доске каждое утро. Вчера была тыквенная каша, сегодня - драники с лососем, завтра - вообще неизвестно. Закупками занимался лично хозяин, высокий мужчина с уставшими, но спокойными глазами. Он приходил на рынок рано утром, смотрел, что сегодня свежее, что красивее, и говорил: «Беру вот это. Будем готовить вот так».

Продавцы его любили. Он никогда не торговался по плану, не высчитывал выгоду до копейки. Если вид у парня с клубникой был уставший, он покупал всю партию, даже если клубника была мелковата.

По вечерам, когда кафе закрывалось, Андрей садился за столик у окна, наливал себе чай и смотрел на прохожих. Они бежали по делам, смотрели в телефоны, сверялись с часами.

А он просто сидел. И ждал, что принесёт завтрашний день.

Это пугало. Иногда до дрожи. Но это было похоже на жизнь.

Как-то вечером дверь открылась, звякнул колокольчик. Вошёл лохматый мужик в растянутом свитере, с футляром от саксофона.

- О, - сказал он, оглядывая уютный зал. - А я тут мимо шёл. Дай, думаю, зайду. Говорят, кормят вкусно.

- Кормят, - улыбнулся Андрей. - Только меню нет. Что повар придумает.

Музыкант присмотрелся, узнал и расхохотался.

- Ну здравствуй, - сказал он, протягивая руку. - Вижу, план удался.

Андрей пожал плечами:

- Плана не было. Так вышло.

За окном начинался дождь. Андрей давно отвык проверять прогноз. Он просто налил гостю чаю и пошёл на кухню - узнавать, что там сегодня «случится» на ужин.