Я бы разделял правления Грозного на периоды. Период реформ, которые были одновременно смелые, уместные и очень в тему, так же унификация управления, общие настрои и хорошая попытка до определенного момента по централизации(в целом централизация, удачная реформа управления супер достижение первого этапа). Стоит правда отметить ухудшения положения и свобод простых людей, ну тут уж так история пошла, о них особо никто не думал, это ресурс, а те о ком заботятся. Ну и второй период, итог которого мы все знаем, второй этап напрямую повлиял на тяжесть смутного времени, один из ключевых определяет факторов(но безусловно не единственный). Отдельно отмечу в целом глупо говорить о любом лидере(кто хоть сколько-то порулил) как о плохом/хорошем. Всегда есть контекст истории, событий, личных отношений, климата, всяких случайностей, психологии и тп и тд, что влияют. И даже неверные, ошибочные решения - сложно судить как плохие/хорошие. Если только не доказано намеренное там желание уничтожить все вокруг или работу на иностранцев(что снова таки меняет контекст и делает его хорошим для них). Так что один из наших правителей, герой своего времени. Какой был, такой был. Напомню что тогда почти все правители были не про страну, а про себя и ближайшую свиту. Это ближе к ОПГ/мафии, чем к искренней заботе о стране. Но одно другому не мешает, мафия тоже заботится о своей территории, а потом, при ослаблении правительства, вполне может стать новым.
Январь 1605 года выдался для Русского царства временем нервным и, прямо скажем, паршивым. Смута, которая потом войдёт в учебники как эпоха тотального хаоса, только набирала обороты. По дорогам Северщины бродил человек, называвший себя царевичем Дмитрием, а в Москве царь Борис Годунов пил лекарства и мрачно слушал доклады разрядного приказа. Ситуация складывалась парадоксальная: самозванец вроде бы и не имел за душой ничего, кроме наглости и польских друзей, но умудрялся выигрывать. Однако 21 (31 по новому стилю) января под деревней Добрыничи эта удача должна была закончиться.
К январю у Лжедмитрия пока не Первого начались проблемы. Война — дело дорогое, а наёмники, как известно, за «спасибо» не работают. После победы под Новгород-Северским казна претендента показала дно. Рыцари удачи, не получив звонкой монеты, начали паковать чемоданы. Чтобы удержать армию от распада, «царевичу» нужна была большая, громкая и, желательно, богатая на трофеи победа. Ему требовалось разбить главную царскую армию, которой командовал князь Федор Мстиславский. По разным оценкам, под знаменами Мстиславского и (пока ещё не царя) Василия Шуйского собралось от 20 до 30 тысяч человек. Это была поместная конница, разбавленная стрельцами и иноземными наёмниками. Они стояли лагерем у деревни Добрыничи (ныне Брянская область), и, судя по всему, не ждали от противника особой прыти. А зря. Лжедмитрий, понимая, что время работает против него, решил сыграть ва-банк.
В ночь на 21 января армия самозванца двинулась в атаку. Местные крестьяне, поверившие в «доброго царя», провели войско Лжедмитрия к русскому лагерю. Используя эффект неожиданности, он намеревался обрушить на сонных москвичей тяжёлую кавалерию, смять фланги и устроить резню.
Начало сражения действительно сложилось для правительственных войск паршиво. Передовые отряды самозванца столкнулись с царским сторожевым полком. Польские гусары и панцирные казаки врубились в русские порядки. Правый фланг царской армии дрогнул и посыпался. Казалось, история повторяется: ещё немного, и войско Годунова побежит, как бежало под Новгород-Северским. Польская кавалерия, опрокинув заслоны, развернулась к центру, где у деревни стояла русская пехота. И вот тут коса нашла на камень.
В центре русской позиции находились стрельцы — профессиональная пехота, вооружённая пищалями. Понимая, что в чистом поле против кавалерии им не выстоять, русские воеводы выстроили импровизированный «гуляй-город» из того, что было под рукой — из обычных крестьянских саней, набитых сеном и соломой. За этой баррикадой расположились тысячи стрелков и, что самое важное, артиллерия. Когда польская конница, опьяненная первым успехом, рванулась к деревне, её встретили залпом. Источники расходятся в цифрах — кто-то говорит о 14 орудиях, кто-то о 40, а Исаак Масса и вовсе пишет про сотни стволов, но суть одна: это была стена огня. Стрельцы били залпами, возможно, используя смену шеренг (хотя неясно, был ли это настоящий линейный строй или просто грамотная оборона укреплений). Картечь и пули выкашивали ряды атакующих, лошади бесились, всадники падали, атака захлебнулась в дыму и крови.
Увидев, что элитные польские роты перемалываются в фарш, запорожские казаки, составлявшие значительную часть войска Лжедмитрия, просто развернулись и побежали. Паника охватила всю армию самозванца. Лжедмитрий пытался лично остановить бегущих, но быстро понял, что единственная альтернатива бегству — смерть или плен, и тоже дал шпоры коню.
Русская конница преследовала бегущих на протяжении восьми верст. Потери сторон оказались несопоставимы: царские войска потеряли несколько сотен человек (по данным Жака Маржерета — около 500), тогда как армия претендента оставила на снегу от 5 до 8 тысяч бойцов. Была потеряна вся артиллерия — 13 пушек, знамёна и обоз. В плен попали сотни людей, участь которых была незавидна: «воров» тогда не жаловали, и большинство русских пленников казнили на месте.
Казалось бы, вот он — конец Смуты. Самозванец разбит, войско его рассеяно, сам он с горсткой людей бежит в Путивль. Но князь Мстиславский не стал организовывать преследование до конца. Возможно, сказалась усталость коней, возможно — осторожность или нежелание добивать «царевича» (интриги при дворе никто не отменял). Царская армия вместо стремительного марша на Путивль завязла в бесполезной осаде Рыльска и Кром. Битва при Добрыничах стала высшей точкой успехов Бориса Годунова в войне с самозванцем. Но выигранное сражение не помогло выиграть войну. Лжедмитрий выжил, собрал новые силы, а через несколько месяцев царь Борис внезапно умер, и ворота Москвы открылись перед тем, кого недавно громили в заснеженных полях под Брянском.
*********************** А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.
14 января 1610 года (по старому стилю) в осаждённый Троице-Сергиев монастырь прорвался отряд воеводы Григория Валуева. Это были всего 500 человек, но их появление стало началом конца одной из самых эпичных и знаковых осад в русской истории. Полтора года, 16 месяцев и 9 дней, горстка монахов, стрельцов и крестьян удерживала стены против профессиональной европейской армии, наёмников и собственных соотечественников-предателей. В эпоху Смуты, когда города сдавались Лжедмитрию II без боя, а бояре меняли присягу чаще, чем исподнее, Троицкая обитель стала русской Троей, так и не покорившейся врагу.
Осенью 1608 года под стенами монастыря собралась компания, достойная фэнтезийного романа. Командовал парадом Ян Сапега — блестящий польский магнат, интеллектуал и циник. Его правой рукой (а точнее, головной болью) был Александр Лисовский — легендарный командир «лисовчиков», лёгкой кавалерии, которая наводила ужас на всю Восточную Европу своей жестокостью и мобильностью. Войско было пёстрым, как лоскутное одеяло: польские гусары в крылатых доспехах, немецкие ландскнехты, запорожские казаки и, конечно, «тушинцы» — русские дворяне и чернь, присягнувшие Лжедмитрию. Всего, по разным оценкам, от 15 до 30 тысяч человек. Против них за стенами сидело около 2500 защитников, из которых профессиональными военными были меньше половины. Остальные — монахи, крестьяне и паломники. Казалось бы, дело на пару дней.
Сапега тоже так думал. Он вежливо предложил монахам сдаться, уповая на то, что сопротивление бесполезно. Но архимандрит Иоасаф ответил, что у нас, мол, один государь — царь Василий, а с вами, ворами, разговаривать не о чем.
Штурмы начались сразу. И тут выяснилось, что стрелять иноки могут не хуже, чем молиться. Троицкий монастырь был солидной крепостью с каменными стенами и мощной артиллерией (более 100 стволов). Когда поляки лезли на стены, их встречали кипящей смолой, камнями и метким огнём. Летописи сохранили для нас удивительные образы. Вот инок Афанасий Ощерин, который руководил артиллерией не хуже заправского канонира. Вот крестьянин Суета из села Молоково, который во время вылазки с топором в руках крушил польских гусар (по легенде, он был великаном). Монахи ходили в атаку прямо в рясах, что приводило суеверных наёмников в ужас.
Но самым страшным врагом был не Сапега, а цинга. Зимой 1609 года в монастыре начался мор. Люди умирали каждый день. Защитников осталось так мало, что некому было стоять на стенах. Женщины и старики выходили на башни, создавая видимость многочисленности. В какой-то момент гарнизон сократился до 200 боеспособных человек. Это был критический момент. Сапега знал о проблемах в крепости. Летом 1609 года он решился на генеральный штурм, намереваясь атаковать ночью с четырех сторон по сигналу пушки. Но тут вмешалось то ли провидение, то ли знаменитое польское разгильдяйство. Сигнальщики перепутали время. Одни колонны пошли в атаку раньше, другие позже. В темноте началась неразбериха. Немецкие наёмники, услышав русскую речь «тушинцев», приняли их за вылазку осаждённых и открыли огонь. Поляки начали рубить своих. Артиллерия со стен тоже добавила огонька. В итоге штурм превратился в кровавую резню между осаждающими. Сапега в бешенстве отвел войска. Это была та самая «помощь свыше», о которой молились защитники.
К зиме 1610 года ситуация изменилась. Молодой и талантливый полководец Михаил Скопин-Шуйский начал громить поляков и двигаться к Троице. Сапега занервничал. Его лагерь раздирали конфликты, ибо гордые шляхтичи презирали «русских предателей», а наёмники требовали денег, которых не было. 14 января в монастырь прорвался отряд Григория Валуева, и осаждённые, воспрянув духом, начали делать вылазки, сжигая польские укрепления. 22 января Сапега, узнав о подходе основных сил Скопина-Шуйского, плюнул на всё и приказал снимать осаду. Многотысячное войско, полтора года топтавшееся у святыни, уходило в сторону Дмитрова, где его вскоре окончательно добьют.
*********************** А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.
Отец настойчиво предлагал свою дочь, красавицу-царевну, в жены европейским королям, принцам и герцогам. Государь, в самом праве которого занимать трон было немало сомнений, очень хотел породниться с особою королевских кровей.
Посланники с искусно выполненным портретом царевны направлялись во многие государства Европы, добивались аудиенции у королевских особ, всячески превозносили достоинства русской красавицы. Кроме того, не забывали напомнить, что отец дает в качестве приданного "злата много да Тверское княжество в полное владение"..
Предложение было невероятно заманчивым, женихов было великое множество, но все время что-то не складывалось. В Европе уже начали шептаться: не имеет ли царевна из далекой северной страны какой-нибудь телесный дефект?
Ксения Годунова родилась в 1582 году в Москве. Отец, боярин Борис Годунов, стал упоминать дочь в своих письмах к разным влиятельным персонам, когда той едва исполнилось семь лет:
"И дочь моя Аксинья тебе, великому государю, челом бьет".
Ксения воспитывалась "по-европейски". Учителями девочки были как русские, так и иноземцы, обучавшие ее иностранным языкам, танцам, музыке.
Боярская дочка отличалась живостью ума, а также невероятной красотой. Черные, волнистые волосы, огромные черные глаза, белоснежная чистая кожа - Борис и его супруга Мария Григорьевна не могли налюбоваться на свое чадо.
К пятнадцати годам стало понятно, что Ксения, как описал автор XVII века Иван Катырев-Ростовский, "телом изобильна". Все мужчины, которым довелось видеть Ксению своими глазами, были поражены этим изобилием, расположенным, при этом, на самых правильных местах.
Художник Владислав Нагорнов.
При всей своей невероятной притягательности для "мужеского" пола, Ксения была девушкой невероятно скромной и набожной, много времени проводила в молитве.
В 1598 году, когда Ксении исполнилось 16 лет, ее отец стал царем, основателем новой русской правящей династии Годуновых. 30 апреля 1598 года царь Борис торжественно вступил в Москву, и Ксения шла рядом с отцом, а также со своим младшим братом Фёдором.
Став Государем, Борис сразу же задумался о том, чтобы выдать Ксению за какого-то европейского короля или принца. Это был для него один из способов укрепить свою власть и повысить легитимность своего пребывания на троне.
Уже в 1598 году в Москву прибыл принц Густав Шведский, сын короля Швеции Эрика XIV. Невесту Густав так и не увидел, но, в связи с тем, что Борис давал в качестве приданного Калугу в удельное княжение, принц немедленно согласился жениться.
Принц Густав Шведский, гравюра 17 века.
Стали было готовиться к свадьбе, однако, вскоре Борису донесли, что Густав ведет в Москве разгульную жизнь и в открытую живет с привезенной из Швеции метрессой.
Годунов немедленно разорвал помолвку и выслал принца из Москвы.
Второй попыткой царя Бориса найти дочери августейшего жениха стали Габсбурги. В 1599 году Государь отправил посольского дьяка Афанасия Власьева в чешский город Пльзень. Дьяку было приказано посватать Ксению за Максимилиана Австрийского, брата императора Священной Римской империи Рудольфа II.
Рудольф сильно заинтересовался предложением "московита", ведь, помимо дочери-красавицы, Борис предложил также Тверское княжество и раздел Речи Посполитой между Московским царством, будущим супругом Ксении и императором Священной Римской империи. Отдать брата за Годунову Рудольф был не против, однако, все тянул, так как и сам раздумывал - не жениться ли на "московитке".
Вскоре стало известно условие Годунова - муж обязательно должен жить в России, так как "одна только дочь наша государыня, отпускать ее как-либо нельзя". Рудольф II согласиться с таким требованием никак не мог и отказался от предложения. Не пожелал жить в России и Максимилиан Австрийский. Дьяку Афанасию пришлось ехать восвояси.
Борис Годунов не отчаялся и уже в 1601 году предложил Ксению в качестве невесты для брата короля Дании Христиана IV Иоанна Шлезвиг-Гольштейнского.
Царь Борис.
Иоанну портрет московской царевны очень приглянулся. Кроме того, принца прельщала возможность стать удельным русским князем. Его Высочество немедленно отправился в Россию.
В Москве принц Иоанн очаровал всех. Царь Борис и царица Мария Григорьевна были очарованы обходительным, очаровательным и умным датчанином.
Ксения с принцем не встречалась, так как, по словам сопровождавшего Иоанна историка И. Массы, "московиты никому не показывают своих дочерей и держат их взаперти". Девушке разрешили посмотреть на жениха сквозь специальную решетку, - и та влюбилась с первого взгляда.
Ежедневно принц бывал во дворце Годуновых, где его принимали, как зятя.
В отличие от других претендентов на руку Ксении, принц Иоанн полюбил русскую культуру и традиции. Он активно изучал язык, обычаи, активно интересовался православием.
В Москве активно готовились к свадьбе. Царевна с отцом и матерью на девять дней отправились в Троице-Сергиеву лавру на богомолье: молились за благополучное бракосочетание Иоанна и Ксении.
Увы, свадьбе не суждено было случиться. 29 октября 1602 года принц Иоанн тяжко захворал и скончался. Свою возлюбленную невесту он видел только на портрете...
Царю Борису пришлось самолично сообщить дочери о смерти ее жениха. Государь вошел в светелку Ксении и сказал:
"Любезная дочь! Твое счастие и мое утешение погибло!".
После этих слов Ксения упала без чувств, и на протяжении некоторого времени находилась на грани жизни и смерти, сильно напугав родителей.
Василий Суриков "Царевна Ксения Годунова у портрета умершего жениха-королевича", 1881.
И снова царю Борису пришлось искать жениха для своей дочери. По Европе уже поползли слухи, что с Ксенией что-то не так: женихов много, а выдать замуж никак не могут. Может, косая невеста или, того хуже, в чистоте себя не держала.
Новым кандидатом в мужья царевне стал грузинский царевич Хозрой. В условном табели о рангов женихов это уже был шажок назад. Но и грузин не достался Ксении: в Дагестане началась смута, и царевичу стало не до женитьбы.
Смута помешала и браку Ксении с датским герцогом Филиппом Шлезвигским, двоюродным братом ее любезного принца Иоанна.
Вскоре царю Борису стало не до поисков жениха для дочери: в Европе объявился самозванец, Лжедмитрий I. Стремительно теряющий популярность в народе Государь предлагает руку дочери русскому боярину Петру Басманову, опричнику Ивана Грозного. Но и здесь что-то не сходится.
15 апреля 1605 года у царя Бориса Годунова, жившего последние месяцы в невероятном нервном напряжении, случился апоплексический удар. Государь скончался, оставив жену и детей без своей надежной защиты.
После смерти царя Москва присягнула Годуновым - Федору, Ксении, царице Марье Григорьевне. Однако, это был, скорее, символический акт. Уже через полтора месяца, когда Лжедмитрий I стоял под Москвой, в покои Годуновых ворвались те же люди, что недавно им присягали. 16-летний царь Фёдор был убит на глазах матери и сестры. Затем толпа расправилась с Марией Григорьевной.
Семья Годуновых перед расправой.
Потерявшую сознание Ксению отвезли в дом князя Василия Мосальского. Это был приказ самого Лжедмитрия: самозванец повелел "дщерь в живых оставити, дабы ему лепоты ея насладитися".
20 июня 1605 года Лжедмитрий въехал в Москву под приветственные крики толпы. К дочери Годунова самозванец явился сразу после своего венчания на царство, состоявшегося 30 июля. Несмотря на отчаянные мольбы Ксении, самозванец "лепоты ея насладился". Как писал литовский канцлер и историк Лев Сапега:
«Бог отомстил через этого человека на сыне Борисове, ибо и сына и мать приказал удавить, а что он сделал с дочерью …а о таких вещах не годится и говорить».
Слова нашел другой историк, князь Иван Катырев-Ростовский:
Царевну же Ксению, дщерь царя борисову, девицу сущу, срамотне счиниша над нею и девство её блудом оскверниша…
Клавдий Лебедев. "Лжедмитрий и Ксения".
На протяжении пяти месяцев Ксения Годунова была наложницей Лжедмитрия. Историки предполагают, что низложенная царевна была для самозванца запасным вариантом на случай, если бракосочетание с Мариной Мнишек не состоится. В этом случае Лжедмитрий вполне мог сделать своей невестой Ксению.
Интерес самозванца к Годуновой был настолько силен, что Юрий Мнишек написал потенциальному зятю тревожное письмо:
"Поелику известная царевна, Борисова дочь, близко вас находится, то благоволите, ваше царское величество, вняв совету благоразумных с сей стороны людей, от себя её отдалить".
Лжедмитрий не послушался Мнишека и жил с Ксенией на протяжении двух месяцев после получения письма. Лишь в ноябре 1605 года, накануне обручения с дорогой его сердцу Мариной, самозванец приказал постричь "Борисову дочь" в монахини.
Ксению немедленно увезли из Москвы в Горицкий монастырь, где она была пострижена под именем Ольга.
В монастырском заточении Ксения прожила до мая 1606 года. С воцарением Василия Шуйского положение Годуновой улучшилось. Женщину перевели в Успенский Княгинин монастырь, а затем - в Подсосенский монастырь рядом с Троице-Сергиевой лаврой.
В сентябре 1608 года из захваченной поляками Москвы Ксения сбежала в Троицкий монастырь. Через некоторое время польско-литовские интервенты Яна Сапеги осадили обитель. Осада держалась 16 месяцев, пока не была снята ополчением Минина и Пожарского.
Ксения пережила в монастыре страшные дни. Свои страдания она описала в одном из своих писем:
В своих бедах чуть жива, конечно больна со всеми старицами: и впредь, государыня, никако не чаем себе живота, с часу на час ожидаем смерти, потому что у нас в осаде шатость и измена великая.
С 1610 года инокиня Ольга жила в разных монастырях, проводя время в неустанной молитве.
30 августа 1622 года Ксения Борисовна скончалась во владимирском Княгинином монастыре в возрасте 40 лет.
Так сложилась жизнь женщины, единственной виной которой было то, что она была дочерью царя Бориса Годунова...
Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".
Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.
Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!
Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen
Всегда ваш.
Василий Грусть.
ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.
Представьте себе мир, где солнце всегда жёлтое, трава зелёная, а на троне сидит Рюрикович. Так жили русские люди более семи веков. Династия была несущей конструкцией мироздания. И когда в конце XVI столетия эта скрепа лопнула, Россия стала искать нового «хозяина земли», перебирая варианты от гениальных управленцев до откровенных авантюристов.
Первым попытку предпринял Борис Годунов. Это был один из самых талантливых управленцев в нашей истории. Он пытался модернизировать страну: отправлял дворянских детей учиться за границу, приглашал иностранных специалистов, строил города и крепости. Казалось, он делал всё правильно, чтобы Россия процветала.
Но в 1600 году на другом конце света, в далеком Перу, взорвался вулкан Уайнапутина. Выбросы пепла были настолько мощными, что закрыли солнце, и климат на планете временно изменился. В Россию пришли «великие хляби»: летом лили ледяные дожди, а в августе ударяли морозы, губя урожай на корню.
Начался Великий голод 1601–1603 годов. Люди истолковали это однозначно: это кара Божья. Небо наказывает землю за то, что на троне сидит «ненастоящий», не Рюрикович. Хлеб, который Борис раздавал из царских амбаров, не мог накормить всех, а молва уже шептала, что спасение придёт только с возвращением «истинного» государя.
На фоне этого климатического апокалипсиса вспыхнула звезда Лжедмитрия I. Мы до сих пор точно не знаем, кто скрывался под именем чудом спасшегося царевича Дмитрия (Юшка Отрепьев — самая популярная версия), но одно бесспорно: у этого человека был реальный шанс изменить вектор развития страны. Он не спал после обеда (что считалось чуть ли не грехом для государя), ходил быстро, размахивая руками, лично обучал стрельцов пушечному делу и устраивал потешные бои. Он пытался играть в европейскую просвещённость: носил польский доспех, ел телятину и даже планировал открыть университет. Народ поначалу принял его с восторгом — ведь он «настоящий», он спасся. Но Лжедмитрий недооценил старую боярскую гвардию. Прояви он чуть больше осторожности, казни вовремя своих врагов (в том числе Василия Шуйского, которого он опрометчиво помиловал прямо на плахе), и, возможно, династия «Рюриковичей» правила бы Россией ещё долго.
Мало кто помнит, но последним Рюриковичем на русском троне был вовсе не сын Ивана Грозного, а Василий Иванович Шуйский. Этот «боярский царь», воцарившийся в 1606 году, по родовитости мог дать фору даже прежним московским государям. Шуйские происходили от старшей ветви потомков Александра Невского, в то время как московские Даниловичи — от младшей.
Василий Иванович был мастером интриги, который умудрился не потерять голову при Грозном, Годунове и Самозванце. Но одной «крови» оказалось мало. Харизмы лидера ему отчаянно не хватало, а народная любовь к нему была величиной отрицательной. Его царствование стало агонией старой родовой системы.
Смута выбросила на поверхность целую плеяду князей-Рюриковичей, каждый из которых мог бы (теоретически) примерить шапку Мономаха. Князь Андрей Телятевский, потомок тверских князей, вдруг оказался во главе армии бунтовщиков Болотникова. Представьте себе: аристократ высшей пробы ведёт в бой вчерашних холопов и казаков. Он тоже имел права на престол, и кто знает, о чём он мечтал, глядя на стены осаждённой Москвы.
Ещё один колоритный персонаж — князь Григорий Шаховской, прозванный «кровью заводной». Авантюрист по натуре, он метался между самозванцами, пытаясь выловить свою золотую рыбку в мутной воде Смуты. И, конечно, Дмитрий Пожарский. Спаситель Отечества, народный герой, тоже Рюрикович (потомок Всеволода Большое Гнездо). Казалось бы, идеальный кандидат. Но в 1612 году на Земском соборе карты легли иначе.
Смута закончилась тем, что Россия выбрала «нулевой вариант». Романовы не были Рюриковичами, но они были «своими» — близкими родственниками первой жены Ивана Грозного, Анастасии. Это устроило всех: и уставшую от резни аристократию, и народ, мечтавший о тишине.
*********************** Подпишись на мой канал в Телеграм - там доступны длинные тексты, которые я не могу выложить на Пикабу из-за ограничений объема.
А в TRIBUTE, на SPONSR или на GAPI ты найдешь эксклюзивные лонгриды, которых нет в открытом доступе (кому какая площадка привычнее)!
В Омской крепости состоялся Фестиваль-реконструкция битвы за Москву 1612 года, так же известной как "Битва на девичьем поле", одно из решающих сражений Смутного времени.
Победа русских ополченцев предопределила дальнейшее изгнание интервентов из Москвы и положила начало освобождению Русского государства от иностранной оккупации.
Что, пан, хороши костромские леса? Как смерть красна и как ночь ясна. Что думает пан, скоро ль будет весна? Что вам сквозь ребра лучше, береза иль сосна?
Выглянет весна незабудкой из ваших глаз. Наша земля всех любит, полюбит и вас. Всему свое время, пан, всему свой час. Отпою вас прямо сейчас на первый глас.
Все одно не поймете, басурмане, скопцы и воры. Не увидеть весны вам нашей, хоть лес и полон коры. Разводите костры, пейте кровь друг у друга, как псы. Не увидеть весны вам нашей! Не видеть весны.
А я прорасту опятами, мхом, можжевельником. Полечу прямо на небо пыльцой от ельника. Того самого, что из ваших ребер пророс. Вот и сама глушь. Добралися. Спаси Христос.
