Баткин Л. М. Итальянское возрождение: Проблемы и люди. М.: Изд-во РГГУ, 1995. Бобылёв А. В. Дореформационный период и Реформация: Библиографический список: В 2 тт. — М., 1999. — Т. 1: Книги и брошюры, изданные на русском языке; Т.2: Зарубежные библиографии и справочные издания. Горфункель А. Х. Гуманизм и натурфилософия Итальянского возрождения. — М.: Мысль, 1977. Ревякина Н. В. Человек в гуманизме итальянского Возрождения. Иваново, 2000. Соловьёв Э. Ю. Непобеждённый еретик: Мартин Лютер и его время / Вступ. статья Т. И. Ойзермана. — М.: Молодая гвардия, 1984. Сказкин С.Д. История Италии, Т.1., М., 1970. Chipps Smith, Jeffrey (2004). The Northern Renaissance. Phaidon Press. Лемонье Анри. Итальянские войны. https://coollib.in/b/796998-anri-lemone-italyanskie-voynyi-1...
Когда мы сегодня возмущаемся, что налоги и ипотека превращают нас в арендаторов, мы подсознательно сравниваем себя с каким-то воображаемым предком-собственником. Но история говорит обратное: простолюдин никогда не владел землей так, как мы это себе представляем.
1. Европа: Ты лишь часть пейзажа
В средневековой Европе господствовала система феодальной лестницы. Земля принадлежала Богу, затем королю, затем крупным феодалам.
* Крестьянин не «владел» наделом. Он был к нему приписан.
* Даже если он был лично свободен, он был держателем (tenant).
* Его право на землю было обусловлено службой, оброком или десятиной.
Земля была «неделимым доменом» — её нельзя было просто так продать, заложить или разделить. По сути, крестьянин был частью биологической экосистемы поместья, а не его хозяином.
2. Россия: Община как вечный передел
В России ситуация была еще более коллективистской. Земля принадлежала общине («миру»).
* Раз в несколько лет происходил передел: землю нарезали по количеству «едоков» или «тягловых душ».
* Крестьянин знал, что этот конкретный кусок поля не его навсегда. Завтра у соседа родится трое сыновей, и община заберет у тебя часть надела в их пользу.
Собственность была временным правом на использование, обремененным круговой порукой. Индивидуальное владение было исключением, а не правилом.
Новый эксперимент: Подмена понятий
Средний класс второй половины XX века был случайным и небывалым экспериментом в истории человечества.
Впервые в истории огромным массам людей (простым рабочим и клеркам) внушили, что они — хозяева. Им дали бумагу с печатью, которая называлась «Свидетельство о собственности».
В чем суть сегодняшнего маневра?
Сегодня система не «отнимает» у нас собственность. Она просто признает эксперимент XX века завершенным.
* Раньше: Ты принадлежал земле (феодализм).
* Вчера: Ты владел землей (капиталистическая аномалия).
* Завтра: Ты арендуешь комфорт (цифровой сервис).
Почему это работает на «забирание свобод»?
Когда человек в XX веке поверил, что дом — его крепость, он стал требовать политических прав. «Это моя земля, я плачу налоги, я хочу влиять на власть».
Но как только мы признаем, что наше владение — это иллюзия, а мы — просто «квартиросъемщики на земле государства», почва для требования прав уходит из-под ног.
«Клиент не качает права в отеле. Он либо платит за номер, либо его выселяют за нарушение правил».
Итог: мы возвращаемся в норму, но с Wi-Fi. Мы не идем в пропасть. Мы просто возвращаемся к историческому стандарту, где ресурс (земля и жилье) всегда принадлежит Системе (Королю, Общине, Государству).
Разница лишь в том, что средневековый крестьянин за свою несвободу получал право на скудную похлебку и защиту от разбойников, а современный «арендатор» получает 4K-телевизор и доставку еды за 15 минут. Это комфортный феодализм, где вместо цепей — условия пользовательского соглашения.
Я бы разделял правления Грозного на периоды. Период реформ, которые были одновременно смелые, уместные и очень в тему, так же унификация управления, общие настрои и хорошая попытка до определенного момента по централизации(в целом централизация, удачная реформа управления супер достижение первого этапа). Стоит правда отметить ухудшения положения и свобод простых людей, ну тут уж так история пошла, о них особо никто не думал, это ресурс, а те о ком заботятся. Ну и второй период, итог которого мы все знаем, второй этап напрямую повлиял на тяжесть смутного времени, один из ключевых определяет факторов(но безусловно не единственный). Отдельно отмечу в целом глупо говорить о любом лидере(кто хоть сколько-то порулил) как о плохом/хорошем. Всегда есть контекст истории, событий, личных отношений, климата, всяких случайностей, психологии и тп и тд, что влияют. И даже неверные, ошибочные решения - сложно судить как плохие/хорошие. Если только не доказано намеренное там желание уничтожить все вокруг или работу на иностранцев(что снова таки меняет контекст и делает его хорошим для них). Так что один из наших правителей, герой своего времени. Какой был, такой был. Напомню что тогда почти все правители были не про страну, а про себя и ближайшую свиту. Это ближе к ОПГ/мафии, чем к искренней заботе о стране. Но одно другому не мешает, мафия тоже заботится о своей территории, а потом, при ослаблении правительства, вполне может стать новым.
Как передать средства производства(грубо говоря, заводы и фабрики) народу? Смогут ли люди ими управлять сами?
Я сейчас страшную вещь расскажу: "эффективные собственники" фабриками тоже не управляют. Когда то давно, Вернер Сименс или Луи Шевроле, на самом деле разрабатывали технологии, рылись в станках и руководили производством. Но нынешние бренды Siemens и Chevrolet не имеют к ним абсолютно никакого отношения. Эти производства управляются наёмными директорами, работающими за зарплату. А кто хозяева? Да хуй его знает кто. Какие-то БлэкРок, Вэнгард и прочие так называемые "институциональные инвесторы". А по сути -- коллективный собственник, десятки, сотни тысяч акционеров, каждый из которых не имеет ни малейшего понятия, чем конкретно из этого огромного конгломерата владеет лично он.
Чем это отличается от госуправления? А тем что Блэкроку срать на интересы государства. Если потребуется он вывезет производство из страны к соседу и тем самым наебнёт промышленность в одном месте и пробустит её у вероятного противника.
Если потребуется, будет забит хуй на безопасность, что приведет к гибели десятков тысяч людей (ДюПонт, Карбайн, Вестингауз -- улыбаемся и машем). Плевать. Главное чтобы маржинальность росла. Причём самый пиздец заключается в том, что это логика не какого-то сверх-злодея. Нет. Это логика калькулятора - нет маржи, нет красивого квартального отчета. А значит в следующем квартале будет новый директор, которого не остановит слезинка ребенка. Система сама поднимает наверх самых отбитых людоедов.
Катастрофа в Бхопале. Перед тем как гуглить картинки, уберите от монитора женщин и детей. Я серьёзно.
В итоге люди на уровне подкорки понимают, что всех этих корпоративных упырей надо как-то контролировать. Но как, если эта контора может махом купить половину политиков с стране? Капитал диктует правила и заказывает музыку.
Полтора века назад было найдено решение -- если капитал диктует правила, то надо сделать государство главным капиталистом. Идеально это? Да хер там. Но это лучше чем дикие корпорации, которые под себя пишут те законы, которые нужны лично им. Когда высшим капиталистом является государство, то и законы принимаются в интересах всего государства.
А если передать государству, как не допустить, чтобы бюрократия все захапала?
А вот тут, не в падлу будет обратиться к опыту передовой социалистический страны - Китаю. Как они там решают эти вопросы? Прааавильно Дядя Фёдор - сурово, но справедливо. Хотя уверен, что ихние Навальные тоже завывают, что все расстрелянные за преступления против государства -- невинно репрессированные. Меняются страны, меняется разрез глаз, а нытьё остаётся одно и то-же "Мы пострадали низачто, а вы все рабы".
Автор, проблема шире и она находится в поле политического режима. То есть сама по себе проблема потому что социализм, потому что именно от этого все остальные проблемы - политические, экономические и управленческие. Смотрите, социализм - это авторитарно-тоталитарный режим, где верхушка власти сама себя выбирает и меняет, поэтому это приводит неизбежно к установлению связей, кумовства и протекционизма и коррупции на всех уровнях общественной жизни. Возьмем для примера мебельный завод. От министра промышленности, который мог быть чьим-то протеже, то есть человеком неэффективным и ниже, все эти начальники главков и бюро, разрабатывали и внедряли мебель не по запросам потребителей а установленным планам, причем процесс бюрократических общений происходил годами. В бюро придумали или скопировали импортную мебель, разработали техпроцесс - время, начальник утвердил, переслал наверх, там утвердили, еще время, потом в вписали в планы производства- это все так утрированно, в реальности все сложнее. И на все-про все может пройти пару лет. Причем благодаря кумовству всем этим могли и реально занимались люди чаще всего некомпетентные, которые попали на хлебную должность по блату. С производством тоже куча проблем - что от качества, до самих материалов, которые еще нужно было выбивать. И тут тоже куча моментов что реально план мог и не выполняться и качество продукции могло быть никаким, но у директора был свой человек в главке выше или министерстве что покрывал все. В изолированном производственном цикле Союза -когда товар производился только для внутреннего рынка на качество зачастую было плевать, в самой экономике было уйма убыточных отраслей которые покрывались прибыльными. То есть сложилась ситуация когда производство могло быть и неэффективное, с бракованным товаром, или вообще ничего не производить - потому что поставок сырья нет, производилась устаревшая или убогая по содержанию продукция, но никто никого не наказывал, не увольнял, все получали свои деньги. Была даже шутка про произведенное в конце периода - квартала, года, когда много продукции ради выполнения плана и получения премии делалось с высоким уровнем брака. Получается что если всем будут заниматься социалисты или коммунисты то рано или поздно все придет к такому состоянию, и причина потому что несменяемость власти порождает полное отсутствие обратной связи с обществом а отсутствие рыночной конкуренции это завершает. Производителю нет нужды что-то там быстро менять, следить за качеством и даже сроками поставок - потому что никакой конкуренции нет. Если мебель (автомобили-холодильники-телевизоры и прочее) отвратительного качества, то у потребителя все равно нет выбора - или покупай что есть пока оно вообще есть. Или сиди без этого. В Союзе гонялись даже за мебелью, югославского-польского и прочего производства соц стран, потому что оно было на экспорт, то есть значительно выше качеством чем советское. Поэтому вывод один - или вы имеете выбор в ценах и качестве товаров и услуг или вы имеете социализм, с якобы равными условиями распределения благ. Все сразу получить невозможно.
@Tertiusfilius, спасибо за разминку для мозга. Добавлю ответ в свою серию постов. Если соотнести его с уже написанным в ней, то практически все затронутые здесь тезисы у меня там уже разложены по разным уровням, просто не были ранее собраны в одном месте как ответ на критику левых идей.
Раньше главным камнем преткновения была проблема информации и контроля, и вы поднимаете этот же вопрос: как передать заводы народу так, чтобы не получилось всеобщего хаоса или новой бюрократической диктатуры? Раньше ответа не было. Сейчас технические средства позволяют представить такую систему.
Представьте цифровую платформу (например, ещё в СССР предлагалась ОГАС), на которой видно всё состояние любого значимого предприятия: его загрузку, расходы, выбросы, т.е. его цифровой двойник. Эта информация не будет тайной для руководства или министерства - она будет открыта всем работникам этого предприятия, местным жителям, учёным и профсоюзам. Основа прозрачности - в ней уже не добровольная честность чиновника/директора/владельца, а технология распределённого реестра (блокчейн), в которую разово и навсегда записываются все ключевые решения и транзакции. Подделать такую запись задним числом уже невозможно. Это и есть сторож для сторожей - не другой человек, а открытый код и математика.
Тогда вопрос управления решается иначе. Оперативными решениями (как организовать смену, провести ремонт) по-прежнему занимается выбранный или назначенный директор и его команда инженеров. Их работа и её результаты постоянно видны коллективу. А вот стратегические решения - куда направить прибыль, стоит ли менять профиль, расширяться ли - выносятся на голосование через эту же платформу. Причём голосовать могут не только работники завода, но и, например, жители города, который страдает от его выбросов, или потребители его продукции. Перед голосованием специальные алгоритмы могут показать вероятные последствия каждого варианта: как изменится экология, сколько новых мест создаст расширение, к каким экономическим рискам приведёт смена профиля.
Это снимает и проблему стимулирования: стимулом для управленца становится не личная прибыль (которая ведёт к воровству или равнодушию), а репутация и социальное влияние. Если алгоритмы на основе множества объективных данных (удовлетворённость коллектива, снижение экологического вреда, внедрение инноваций) показывают его эффективность, он получает доступ к управлению более крупными или интересными проектами, его мнение больше весит в отраслевых обсуждениях. Его статус определяется реальными, измеримыми заслугами перед сообществом, а не размером счёта.
Вопрос дефицита и внедрения технологий - это вопрос не личной прозорливости завмага, а качества системы анализа данных. Если датчики на полках магазинов, логистические системы и данные о потреблении соединены в общую сеть, то искусственный интеллект может с высокой точностью предсказывать спрос и автоматически корректировать производственные и логистические цепочки. Задача человека здесь - не угадывать, а реагировать на нестандартные ситуации, которые алгоритм сам выделит, и следить за качеством сервиса.
Главная моя мысль в том, что современные технологии - это не просто инструменты для того, чтобы делать старый капитализм или госбюрократию чуть эффективнее. Это материальная основа для принципиально другой экономики, где прозрачность, демократическое участие и научное планирование технически осуществимы. Игнорировать эту основу - значит обрекать левую идею на повторение ошибок прошлого. Речь идёт о проектировании системы, которая технологически делает воровство, безответственность и сокрытие информации крайне сложными, а участие и учёт интересов сообщества - простыми и естественными процессами.
Возможная критика
Инструменты 4-ой индустриальной революции сейчас могут помочь использовать конкретные механизмы, объединяющие современные цифровые инструменты с новыми формами управления. Рассмотрю эти механизмы подробно, как превентивный ответ на возможную критику.
Передача собственности и управление - техническую основу составляют инструменты: распределённые реестры (блокчейн, смарт-контракты) для фиксации прав и сделок, системы IoT и глобально объединённые ERP для учёта ресурсов в реальном времени, платформы для голосования (например, дистанционное электронное голосование). Это не централизованное планирование, а гибрид. Стратегические цели (например, обеспечение продовольствием или энергетической безопасностью) задаются обществом через демократические процедуры, а оперативное управление и эксперименты остаются за коллективами предприятий и кооперативов, которые конкурируют в эффективности.
Защита от бюрократии и захвата: чтобы власть не концентрировалась у аппарата управляющих, сейчас можно встроить контроль непосредственно в технологические и институциональные процедуры. Публичный реестр на блокчейне делает операции прозрачными. Смарт-контракты автоматически исполняют условия, например, распределяя часть прибыли в общественные фонды при достижении заданных показателей. Независимый аудит обеспечивается открытыми репозиториями алгоритмов и данных, которые могут проверять эксперты. Для защиты приватности коммерческих данных могут применяться методы федеративного машинного обучения. На институциональном уровне это дополняется ротацией управленцев на короткие сроки, правом на отзыв делегатов, публичными слушаниями и системой управления, где голос имеют работники, потребители, местные жители и государственные представители по ключевым вопросам.
Система стимулирования переориентируется с максимизации частной прибыли на достижение общественно значимых целей. Вознаграждение управленца, например директора завода, может состоять из гарантированной базовой ставки, бонусов за выполнение измеримых показателей (качество продукции, внедрение новых технологий, снижение энергопотребления) и доли в коллективных дивидендах. Значительная часть прибыли предприятия направляется в прозрачно управляемые общественные фонды (модернизации, обучения, экологии), средства из которых распределяются по заранее утверждённым правилам. Когда работники напрямую заинтересованы в результатах через долю в собственности и право голоса, их мотивация к улучшению процессов возрастает естественным образом.
Планирование: ИИ-модели, анализирующие данные с датчиков (IoT) и рыночные тенденции, могут прогнозировать спрос и оптимизировать логистику, снижая риск дефицита или перепроизводства. Однако сами алгоритмы должны быть открытыми, проверяемыми и подконтрольными. Итоговые решения - сколько производить, куда инвестировать - принимаются людьми в рамках демократических процедур, но на основе более качественной и полной информации, предоставляемой системами.
Переходный период Для снижения социальных рисков в переходный период могут применяться программы гарантии занятости или временные формы базового дохода, финансируемого из дивидендов. Практическим шагом могут стать учебно-производственные кластеры, где предприятия участвуют в обучении будущих работников в обмен на обязательство принять их в кооператив.
Контрмеры В данной схеме к рискам относятся возможность технологического тоталитаризма, захвата контроля над алгоритмами узкой группой, коррупции при передаче активов и снижения личной мотивации. Рабочие контрмеры:
- Юридическое закрепление прав на данные (data trusts). - Обязательную внешнюю верификацию смарт-контрактов и алгоритмов. - Многостороннее управление (работники + сообщество + государство). - Правовую ответственность за злоупотребления. - Социальные и психологические программы поддержки. - Жёсткие лимиты на концентрацию капитала в стратегических отраслях.
Краткий обзор решений
1. Проблема: передача средств производства. 1.1 Инструмент: поэтапный выкуп в фонды/кооперативы, токенизация долей. 1.2 Эффект: плавный переход с компенсацией и участием работников.
2. Проблема: захват бюрократией или владельцами алгоритмов. 2.1 Инструмент: многостороннее управление, ротация, открытые реестры, открытый код. 2.2 Эффект: разделение властей и прозрачность.
3. Проблема: стимулы к инновациям. 3.1 Инструмент: гибридное вознаграждение (оклад + бонусы + доля). 3.2 Эффект: мотивация без эксплуатации.
4. Проблема: неточность информации. 4.1 Инструмент: IoT, нейросетевые прогнозы. 4.2 Эффект: решения на основе данных реального времени.
5. Проблема: социальная защита при переходе. 5.1 Инструмент: гарантии занятости, фонды обучения. 5.2 Эффект: смягчение шока, поддержка спроса.
Таблица с кратким обзором решений
Все элементы ответа уже присутствуют в моей серии постов и будущей монографии: в главах о производительности и переходах, в части о кризисах и цифровой трансформации, а также в разделах о социальных последствиях автоматизации. Данный ответ на пост - это не новая глава, а синтез уже изложенных идей, собранных в явный ответ на вопросы @Tertiusfilius.
Поставленные вами вопросы успешно решались. И рецепт этот широко известен.
Для производственных предприятий необходимо убрать как цель существования получение прибыли, а одним из основных показателей оценки производственной деятельности ввести ресурсозатратность при производстве планируемого количества выпущенной продукции. Ну и, естественно, показатели выполнения плана в количественном, а не стоимостном выражении. Дополнительное поощрение весь коллектив предприятия в таком случае получает из сэкономленных средств.
И да, система окладов для таких предприятий применяется только для сотрудников непроизводственных отделов и служб. Для рабочих. занятых в производстве - прогрессивная сделка от показателя стоимости произведенной продукции. За внесение рацпредложения, позволившего снизить ресурсозатраты - премия в процентах от полученного экономического эффекта.
Для предприятий сферы услуг то же самое, только с поправкой на вид деятельности.
Все, что я описал выше - рецепт для предприятий, подотчетных госплану.
