ТС, как неоднократно заметили в комментах к исходному посту - это не производители сволочи и капиталюги, это потребители хотят подешевле.
У бизнеса нет задачи сделать супер-качество, у бизнеса задачи - денег заработать и рабочим зарплату обеспечить (ну и прочие расходы покрыть и акционерам денег принести, само собой).
Бизнес может быть ориентирован только на прибыль, иначе он просто закроется и всё на этом.
А теперь следи за руками, личный опыт, могу поделиться, мой кейс, как модно говорить сейчас.
Есть 2 линейки продукции:
Продукт А - американское оборудование, американские и немецкие компоненты для производства. Цена для клиента за 1 шт пусть будет 5000р. Качество - 10/10.
Продукт Б - китайское оборудование, китайские и российские компоненты. Цена для клиента 2500р. Качество 5/10.
Наценка и там и там +30% от ППС.
И смотрим, в доле продаж соотношение А/Б как 10/90. Покупателям в 90% случаев пох на качество, им цена важнее. Соответственно производство зарабатывает на товаре Б. Не потому что хочет производить товар низкого качества, а потому что потребитель хочет такой товар. Сам. И это ещё я в этот пример не включил конкурентов и вагон мелких параметров типа повышения НДС. Так что ТС это потребитель сам себе Буратино, производство просто отвечает на запрос. ;)
И да, в доковид соотношение было чуть лучше, примерно 25/75, больше покупателей смотрело на качество, а не на цену, но все равно, даже не 50/50, не близко. А сейчас, в постковид и прочие веселые времена - качество не приоритет, только цена.
Так что ТС, с дивана легко рассуждать про сферический и в вакууме, попробуй сам в бизнес, может отпадет желание генерировать бредятину. ;)
Коммунизм хитро маскирует зло под добро, и потому не распознают его люди как зло. Ибо зло его в подмене цели жизни. Коммунизм, говорят, против «частной собственности», а этому и Христос учил. Но это и есть «фокус» коммунистического зла. Ибо Христос учил не тому, что мир есть коллективная собственность, а тому, что он, мир, – Божий. Не говоря уже о том, что понятие «коллективной собственности» абсурдно, ибо противоречиво. Собственность может быть только личной. И откровение Христа в том, что каждому дарует мир в «собственность» и таким образом каждого делает совладетелем мира с Богом. Подлинная собственность – в признании всего Божиим даром, путем к общению с Богом. Обладателем мира, царем его может быть только личность. И всякий коллектив есть всегда, в той или иной мере, кража. Кража у Бога. Кража у человека.
Ну, а капитализм – этот рост денег из самих себя, это страстное «обогащение», что же – христианский? Нет, не «христианский» в ту меру, в какую нет ничего «христианского» в этом падшем и грешном мире. Но сколько бы капитализм ни был уродливым и карикатурным, он есть уродливая карикатура, извращение чего-то, присущего творению Божьему. Ибо Бог дает нам мир именно как капитал – дабы мы дали его в рост и вернули его Богу с «процентами». Сама идея роста, накопления, возрастания есть, если так можно выразиться, «Божья идея», соприсущая Божьему замыслу о мире. Жизнь – это постоянное «капиталовложение». Таковым являются и образование, и культура, и земледелие, и всякое «возделывание», заповеданное человеку. И единственная заповедь Божия только в том, чтобы мы «не в себя, а в Бога богатели», и это значит: богатели бы вместе с Ним, чтобы всякий рост был во славу Божию, был накоплением «нержавеющим». Потому инстинкт «капитализма» правильный, хотя сам капитализм, как и культура, как и все в мире, есть падение подлинного капитализма, подлинного образования, подлинного «роста».
Коммунизм ничего не возделывает. Он статичен, как статична смерть; он смертоносен. Все раз и навсегда «распределить» между всеми и всех уравнять в этом «счастье». Ни цели, ни риска, ни – в сущности – труда, то есть всего того, что заложено в самой природе человека. Сплошная «гарантия». Нет, это уже не карикатура, не извращение. Это коллективная смерть. Коммунизм – это принятие падшего мира, неведение его как падшего. Это смертоносная зараза. Это ответ Антихриста – Богу…
Депутаты предлагают дать россиянам возможность временно переходить на удаленную работу в период нетрудоспособности без оформления официального больничного.
Такой режим работы будет возможен только с согласия сотрудника и в соответствии с медицинским заключением. При этом будет предусмотрено, чтобы работодатель обеспечил условия труда, адаптированные к состоянию здоровья сотрудника. В такой ситуации предполагается сохранение среднего заработка
Интересно как это будет на практике? Какое ваше мнение?
@Tertiusfilius, спасибо за разминку для мозга. Добавлю ответ в свою серию постов. Если соотнести его с уже написанным в ней, то практически все затронутые здесь тезисы у меня там уже разложены по разным уровням, просто не были ранее собраны в одном месте как ответ на критику левых идей.
Раньше главным камнем преткновения была проблема информации и контроля, и вы поднимаете этот же вопрос: как передать заводы народу так, чтобы не получилось всеобщего хаоса или новой бюрократической диктатуры? Раньше ответа не было. Сейчас технические средства позволяют представить такую систему.
Представьте цифровую платформу (например, ещё в СССР предлагалась ОГАС), на которой видно всё состояние любого значимого предприятия: его загрузку, расходы, выбросы, т.е. его цифровой двойник. Эта информация не будет тайной для руководства или министерства - она будет открыта всем работникам этого предприятия, местным жителям, учёным и профсоюзам. Основа прозрачности - в ней уже не добровольная честность чиновника/директора/владельца, а технология распределённого реестра (блокчейн), в которую разово и навсегда записываются все ключевые решения и транзакции. Подделать такую запись задним числом уже невозможно. Это и есть сторож для сторожей - не другой человек, а открытый код и математика.
Тогда вопрос управления решается иначе. Оперативными решениями (как организовать смену, провести ремонт) по-прежнему занимается выбранный или назначенный директор и его команда инженеров. Их работа и её результаты постоянно видны коллективу. А вот стратегические решения - куда направить прибыль, стоит ли менять профиль, расширяться ли - выносятся на голосование через эту же платформу. Причём голосовать могут не только работники завода, но и, например, жители города, который страдает от его выбросов, или потребители его продукции. Перед голосованием специальные алгоритмы могут показать вероятные последствия каждого варианта: как изменится экология, сколько новых мест создаст расширение, к каким экономическим рискам приведёт смена профиля.
Это снимает и проблему стимулирования: стимулом для управленца становится не личная прибыль (которая ведёт к воровству или равнодушию), а репутация и социальное влияние. Если алгоритмы на основе множества объективных данных (удовлетворённость коллектива, снижение экологического вреда, внедрение инноваций) показывают его эффективность, он получает доступ к управлению более крупными или интересными проектами, его мнение больше весит в отраслевых обсуждениях. Его статус определяется реальными, измеримыми заслугами перед сообществом, а не размером счёта.
Вопрос дефицита и внедрения технологий - это вопрос не личной прозорливости завмага, а качества системы анализа данных. Если датчики на полках магазинов, логистические системы и данные о потреблении соединены в общую сеть, то искусственный интеллект может с высокой точностью предсказывать спрос и автоматически корректировать производственные и логистические цепочки. Задача человека здесь - не угадывать, а реагировать на нестандартные ситуации, которые алгоритм сам выделит, и следить за качеством сервиса.
Главная моя мысль в том, что современные технологии - это не просто инструменты для того, чтобы делать старый капитализм или госбюрократию чуть эффективнее. Это материальная основа для принципиально другой экономики, где прозрачность, демократическое участие и научное планирование технически осуществимы. Игнорировать эту основу - значит обрекать левую идею на повторение ошибок прошлого. Речь идёт о проектировании системы, которая технологически делает воровство, безответственность и сокрытие информации крайне сложными, а участие и учёт интересов сообщества - простыми и естественными процессами.
Возможная критика
Инструменты 4-ой индустриальной революции сейчас могут помочь использовать конкретные механизмы, объединяющие современные цифровые инструменты с новыми формами управления. Рассмотрю эти механизмы подробно, как превентивный ответ на возможную критику.
Передача собственности и управление - техническую основу составляют инструменты: распределённые реестры (блокчейн, смарт-контракты) для фиксации прав и сделок, системы IoT и глобально объединённые ERP для учёта ресурсов в реальном времени, платформы для голосования (например, дистанционное электронное голосование). Это не централизованное планирование, а гибрид. Стратегические цели (например, обеспечение продовольствием или энергетической безопасностью) задаются обществом через демократические процедуры, а оперативное управление и эксперименты остаются за коллективами предприятий и кооперативов, которые конкурируют в эффективности.
Защита от бюрократии и захвата: чтобы власть не концентрировалась у аппарата управляющих, сейчас можно встроить контроль непосредственно в технологические и институциональные процедуры. Публичный реестр на блокчейне делает операции прозрачными. Смарт-контракты автоматически исполняют условия, например, распределяя часть прибыли в общественные фонды при достижении заданных показателей. Независимый аудит обеспечивается открытыми репозиториями алгоритмов и данных, которые могут проверять эксперты. Для защиты приватности коммерческих данных могут применяться методы федеративного машинного обучения. На институциональном уровне это дополняется ротацией управленцев на короткие сроки, правом на отзыв делегатов, публичными слушаниями и системой управления, где голос имеют работники, потребители, местные жители и государственные представители по ключевым вопросам.
Система стимулирования переориентируется с максимизации частной прибыли на достижение общественно значимых целей. Вознаграждение управленца, например директора завода, может состоять из гарантированной базовой ставки, бонусов за выполнение измеримых показателей (качество продукции, внедрение новых технологий, снижение энергопотребления) и доли в коллективных дивидендах. Значительная часть прибыли предприятия направляется в прозрачно управляемые общественные фонды (модернизации, обучения, экологии), средства из которых распределяются по заранее утверждённым правилам. Когда работники напрямую заинтересованы в результатах через долю в собственности и право голоса, их мотивация к улучшению процессов возрастает естественным образом.
Планирование: ИИ-модели, анализирующие данные с датчиков (IoT) и рыночные тенденции, могут прогнозировать спрос и оптимизировать логистику, снижая риск дефицита или перепроизводства. Однако сами алгоритмы должны быть открытыми, проверяемыми и подконтрольными. Итоговые решения - сколько производить, куда инвестировать - принимаются людьми в рамках демократических процедур, но на основе более качественной и полной информации, предоставляемой системами.
Переходный период Для снижения социальных рисков в переходный период могут применяться программы гарантии занятости или временные формы базового дохода, финансируемого из дивидендов. Практическим шагом могут стать учебно-производственные кластеры, где предприятия участвуют в обучении будущих работников в обмен на обязательство принять их в кооператив.
Контрмеры В данной схеме к рискам относятся возможность технологического тоталитаризма, захвата контроля над алгоритмами узкой группой, коррупции при передаче активов и снижения личной мотивации. Рабочие контрмеры:
- Юридическое закрепление прав на данные (data trusts). - Обязательную внешнюю верификацию смарт-контрактов и алгоритмов. - Многостороннее управление (работники + сообщество + государство). - Правовую ответственность за злоупотребления. - Социальные и психологические программы поддержки. - Жёсткие лимиты на концентрацию капитала в стратегических отраслях.
Краткий обзор решений
1. Проблема: передача средств производства. 1.1 Инструмент: поэтапный выкуп в фонды/кооперативы, токенизация долей. 1.2 Эффект: плавный переход с компенсацией и участием работников.
2. Проблема: захват бюрократией или владельцами алгоритмов. 2.1 Инструмент: многостороннее управление, ротация, открытые реестры, открытый код. 2.2 Эффект: разделение властей и прозрачность.
3. Проблема: стимулы к инновациям. 3.1 Инструмент: гибридное вознаграждение (оклад + бонусы + доля). 3.2 Эффект: мотивация без эксплуатации.
4. Проблема: неточность информации. 4.1 Инструмент: IoT, нейросетевые прогнозы. 4.2 Эффект: решения на основе данных реального времени.
5. Проблема: социальная защита при переходе. 5.1 Инструмент: гарантии занятости, фонды обучения. 5.2 Эффект: смягчение шока, поддержка спроса.
Таблица с кратким обзором решений
Все элементы ответа уже присутствуют в моей серии постов и будущей монографии: в главах о производительности и переходах, в части о кризисах и цифровой трансформации, а также в разделах о социальных последствиях автоматизации. Данный ответ на пост - это не новая глава, а синтез уже изложенных идей, собранных в явный ответ на вопросы @Tertiusfilius.
Я должен делать вывод обо всех капиталистах по карикатуре на сумасшедшего богача, который пришёл домой к нищей девочке и стал говорить с ней о собственности?
