Мой друг подрался как-то в хлам. Лобная кость сломана - его вывозли на каталке из больницы. Вероятность парализации - в той драке он выиграл. Я был всегда осторожнее и понимал скорее, что даже оскорбление от пустого человека можно легко снести.
Как-то мы ждали автобуса, чтоб поехать в Мегу и на остановке собралась солидная очередь. Двери открылись и тётка, что стояла почти первой распласталась на ступеньках, поднимаясь. И что? Остальные люди просто попёрли по ней вверх. Тут Димон выскочил на середину, поставил руки и как давай орать: "Вы что делаете?!" Один помню с кислой рожей даже пытался отодвинуть его заслон. Меня это поддело, но ситуация уже разрешилась. Мы ехали, а Дикий шутил всю дорогу, развлекая сидящих тёток. Он мог бы и не делать этого. Он оказался личностью — просто стая всегда сильней... Он знал, что такое упасть и встать.
Мы не виделись сотню лет. Он был самым сильным и интересным моим знакомым. Мой дед, он и ещё глава преступной турецкой группировки.
Отличные были ребята на борьбе и на складе. Моя жена. Преподаватель по линалу, тренер, знакомые различных национальностей, да и мало ли ещё кто. Политика, медицина, банковское дело — не важно.
Нет, свора и стая – это не синонимы. Хотя, что по ТВ-новостям, что в интернет-заметках о неприятных случаях с участием бродячих друзей человека, эти два слова встречаются одинаково часто, и порой стоят в одном абзаце и даже в одном предложении, словно бы заменяя друг друга. Но стая и свора – это разные вещи.
Собачья свора для человека малоопасна.
Ее интересует звери, а не люди. Но, по правде говоря, в настоящее время повстречать на улице собачью свору весьма проблематично: на дворе не 18-19 век, когда эти своры были в моде. Так что если на вас в переулке вылетела свора собак – это либо съемки исторического кино, либо хрономираж (картинка из прошлого).
Свора – это сборная группа охотничьих собак, надрессированных на добычу разного рода животных. С большой сворой в давние времена любили охотиться всяческие аристократы. Простые люди позволить себе такое не могли: содержать собачью свору было очень дорого.
Сейчас со сворой очень мало кто охотится, а если и охотится, то вся свора состоит из двух собак, и встретить ее можно лишь далеко за пределами населенных пунктов.
Раньше свора состояла, обычно, из нескольких борзых и гончих. Дополнять их могли таксами, лайками, спаниелями – все зависело от того, на какого именно зверя организована охота. "Организована" – ключевое слово во всем, что касается своры. Свора была именно организованной и управляемой человеком группой собак. Стая – это совершенно другое.
Стая может быть очень опасна, причём стая любого типа.
Если свора всегда находится под контролем человека, то стая – это самоорганизовавшаяся группа собак, как правило изначально бесхозных (а значит невоспитанных и недрессированных).
Иногда это стая самцов, бегущих за самкой (так называемая собачья свадьба),
Иногда – группа подросших щенков одной собаки (семейная группа),
А иногда – сбившиеся в группу бродячие псы со всего района. В такой стае появляется один лидер-вожак, и группа подчиняется ему.
Для людей представляет опасность любая собачья стая.
Так как, во-первых, в стае у каждой отдельной собаки (которые поодиночке ведут себя обычно трусовато) активируется режим охраны территории от чужаков, а во-вторых, любая самая трусливая собака, когда она в стае, смело присоединяется к нападению на "врага". И вот если стая посчитает прохожего своим врагом, для него это может закончиться очень плохо.
Кошка — существо независимое, гордое и принципиально одиночное. Так нам кажется. Ровно до того момента, пока не обнаруживается двор, где десяток таких «одиночек» спят в одном подвале, едят по расписанию и прекрасно знают, кто здесь свой, а кто лишний. В этот момент поговорка про кота, который гуляет сам по себе, начинает подозрительно трещать по швам. На самом деле усатые уже давно живут стаями, в которых правит королева — а как так получилось и почему, сейчас расскажем!
Общество: кошка — одиночное животное. Также кошки в любом подвале у дома.
Кошки в подвале дома — обитатели привычные. Но город для них — это противоестественная экосистема. Звери эволюционировали не под бетон и мусорки. В дикой природе всё понятно: еда добывается на сложной, но честной охоте, территория отстаивается в драках, из-за каждого куста может выпрыгнуть голодный хищник. Но шумные улицы и каменные джунгли переворачивают привычные правила выживания с лап на голову.
Мы не стая. Мы — банда!
Во-первых, добыча еды. Город — это редкий для природы случай, когда ресурсы сконцентрированы в одной точке и почти не двигаются. Мусорные контейнеры, рестораны и рынки, подвалы и теплотрассы с полчищами грызунов и, конечно же, сердобольные бабушки с пакетами куриных голов — создают относительно стабильные кормовые базы. Добыть еду в городе проще, намного проще, чем в дикой природе.
Природа, это, конечно, классно. Но халявная еда в эпицентре цивилизации — ещё лучше!
Во-вторых, невозможность вытеснить соседей. К халявным харчам подтягиваются шерстяные со всей округи — и получается толпа. В дикой природе, если плотность популяции становится высокой, коты расширяют свой участок, прогоняют конкурентов или даже меняют локацию. В городе так не работает. Мало того, что вся территория ограничена стенами, дорогами и людьми, уйти далеко — значит потерять гарантированный источник пищи. А смысл? Выгнать всех непрошенных гостей тоже невозможно физически. Это как бороться с ветряными мельницами — новые кошки всё равно будут приходить снова и снова с соседних районов.
Пацаны, выключите дальний свет, слепите!
Кошки — не дураки, чтобы постоянно выяснять отношения. На это не хватит никаких сил. Вместо бесконечных конфликтов у них формируется очень интересная форма сосуществования — толерантная матрилинейная община. В основе любой устойчивой группы бездомных кошек почти всегда лежит родство. Такие сообщества формируются вокруг нескольких самок, связанных между собой кровными узами — матерей, дочерей, сестёр, тёток и бабушек. Они занимают одно общее или несколько близко расположенных укрытий, спокойно бродят по одной территории и на протяжении многих лет остаются рядом.
Давайте жить дружно! По крайне мере, пока у нас есть еда.
В группе нет безусловного лидера и руководителя. Зато есть мягкая королева-матриарх. Обычно это самая старшая и опытная самка в группе — мать или бабушка всех других членов кошачьего общества. Такая мадам редко дерётся и почти не демонстрирует открытую агрессию — ей просто не нужно ничего доказывать. Другие самки сами уступают ей место у кормушки и ориентируются на её поведение в напряжённых ситуациях.
Учить делать жалобные глазки — тоже наука.
Статус матриарха держится на предсказуемости, накопленном социальном опыте и выгоде для всей группы. Королева лучше знает, где добыть побольше еды, как справиться со стаей бродячих собак и как заботиться о котятах. Чем меньше конфликтов и травм, тем выше шансы сохранить свою территорию и вырастить потомство. Собственно, это и есть главная цель кошачьего сожительства. Вырастить котят, защитить логово и остаться сытыми.
Вас приглашает на аудиенцию королева Мурка 3, повелительница помоек и властительница мусорных баков.
А что же остальные члены группы? В отличие от иерархии волков и собак, где у каждого члена стаи есть определённая роль, задача кошек — терпеть друг друга на одной территории. Этого достаточно! На помощь к сородичам они приходят лишь в период острой необходимости — весной, в самый разгар сезона любви.
Тот самый семейный обед, на котором родственники вспомнят все прошлые обиды и разругаются в хлам.
Часто бывает так, что мартовское безумие настигает всех членов группы одновременно. А значит, одним прекрасным днём уютное логово превращается в суетливый детский сад. Но за котятами присматривает не одна самка, а вся группа, что повышает выживаемость детёнышей в разы. Кошки кормят чужих малышей, вылизывают их, защищают логово от потенциальных угроз. Котята слишком уязвимы, а территория слишком ценна, чтобы защищать её в одиночку. А вот стайка из разъярённых мамаш вполне на это способна.
Девочки, пора показать этому псу, зачем мы всё время ходим на ноготочки!
Однако тотального альтруизма ждать от членов кошачьей группы не приходится. Например, еду они добывают исключительно в одиночку. Членов группы у «своего» источника пищи представители одной стаи терпят, но если кошка добыла где-то мышь, делить её с остальными она не станет. Да и стайной охоты у уличных кошек нет — в вопросе пропитания каждый сам за себя.
Устранение конкурента.
А где во всей этой истории коты? Вопреки популярному представлению о «главном котяре района», самцы в структуре уличных кошачьих групп не числятся. Они не участвуют в воспитании котят, не охраняют логово: их присутствие в кошачьей стае, как правило, ограничивается только коротким периодом размножения. Когда самки приходят в охоту, на их территорию приходят женихи, дерутся за право стать отцом, а после удачной или не очень свадьбы идут себе дальше, искать новую семью. Иногда кот может и остаться, но членом группы он от этого всё равно не станет.
Казалось бы, обычный детский вопрос от обычного наблюдательного ребёнка. Но, как и вопросы из разряда «почему небо голубое?» и «почему солнышко светит?», он сложнее, чем кажется на первый взгляд.
На шагающих утят быть похожими хотят... А, это же и так утки...
И утки, и курицы относятся к выводковым птицам. Для них характерно длительное эмбриональное развитие, в ходе которого матери нужно неделями торчать на яйцах, рискуя своей жизнью и выживая на запасах жира. Но это окупается: их птенцы вылупляются зрячими, покрытыми пухом и способными ходить сразу после рождения. А ещё они рождаются очень голодными.
Я родился! Ма, есть что покушать? Когда в школу идти?
К счастью для выводковых птиц, их потомство умеет питаться самостоятельно и пернатым не нужно по 10 раз на дню летать туда-сюда с полным клювом пищи. Курочке-маме, например, достаточно просто собрать стайку детишек вокруг себя и отправиться клевать зерно. Наблюдая за мамой, малышня быстро поймёт, что можно кушать, а что — нет. Поэтому цыплята и толпятся вокруг матери, наблюдая за ней и повторяя её движения.
Когда ответил на 148 детских вопросов, а на улице ещё даже не полдень.
У уток ситуация сложнее, ведь это водоплавающие птицы, которые питаются водной растительностью. Маме нужно доставить потомство до водоёма и сделать это необходимо как можно быстрее. Только вот до него могут быть сотни метров или даже километры. В этом случае доставка слабых и уязвимых детишек становится крайне нетривиальной задачей с одним правильным решением.
Вперёд, моя маленькая флотилия!
Чтобы добраться до озера или пруда, утки выстраиваются в цепочку. Впереди мама, которая с высоты своего опыта сможет выбрать лучший путь из возможных. Дальше, по цепочке, малышня. Им не нужно думать или стараться. Просто идти за хвостиком того, кто идёт впереди — и будет тебе счастье.
А вот на воде утки не соблюдают порядок так строго и легко сбиваются в кучу.
И стратегия действительно работает, но она не может защитить от всего. До совершеннолетия доживает лишь примерно половина утят. В конце концов, движение гуськом не спасает от лисиц, хорьков и болезней.
