Мы возвращаемся в Москву столетней давности и читаем газету "Вечерняя Москва". Сегодня мы поговорим о рекламе продуктов.

Пасха

Вплоть до 1929 года день до Пасхи и день после Пасхи были в СССР официальными выходными днями. Демонтаж храмов и общее притеснение религии началось только в 1930 году.

Стало быть, упоминание Пасхи в рекламном объявлении в 1925 году было обыденным явлением.

Вот и "Пищевой отдел ГУМа" совершенно легально принимал заказы на куличи и пасхи.

Православная Пасха в 1925 году выпала на 19 апреля.

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

А Крестьянский Молочный Союз предлагал творог, сметану, масло, сыр, яйца и колбасу. Это рекламное объявление тоже приурочили к Пасхе.

Все продукты производились на их собственной фабрике.

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

В те же апрельские дни в 1925 года случилась не только православная Пасха, но и другая.

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Кондитерские изделия

Пасха закончилась, а жизнь продолжалась. Покажу пару объявлений о кондитерских изделиях.

Вновь в эфире "Пищевой отдел ГУМа". На этот раз они предлагают разнообразные шоколадные изделия от лучших фабрик.

Обратите внимание, что в предыдущем объявлении они указывают, что цены у них "доступные", а во втором объявлении пишут, что цены у них "дешевые".

Орфография в заголовке статьи сохранена в соответствии в рекламным объявление..

Именно "дешевые", а не "низкие".

Именно "печение", а не печенье".

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Второе объявление не от продавцов, а от кондитерской фабрики "Империал Милк". Они предлагают не только шоколад, но и глазурь для кондитерских изделий.

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Рыба и мясо

Если шоколадные изделия можно рассматривать как лакомство, то для повседневного питания они явно не подойдут.

Для полноценного питания людям требуется рыба и мясо. Я правда не уверен, что в 1925 году все жители Москвы могли позволить себе ежедневно питаться рыбой и мясом.

Возможно, по этой причине и приходилось рекламировать подобную продукцию. По экономическим причинам не было особого спроса.

Несмотря ни на что, некий предприниматель с говорящей фамилией Владимир Мозгин предлагал как рыбу, так и мясо.

Он уверял читателей газеты "Вечерняя Москва", что его цены вне конкуренции, а все товары только высшего качества.

Только непонятно, что подразумевалось под словом "живность".

Домашняя птица?

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Далее мы с вами переместимся на Смоленский рынок в Москве. Первая фотография сделана как раз в 1925 году, а вторая - в 1920 году.

Фото с сайта pastvu.com

На Смоленском рынке можно было купить лучшие колбасные изделия от В. Грачёва и В. Гладцина.

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Некий рыботорговец А. Бараков торговал в двух местах: в Охотном Ряду и на Тверской-Ямской.

Я бы и сейчас не отказался попробовать его икру, шпроты, бычки в томате и копчёную корюшку.

Да и от невских сигов не отказался бы.

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Напитки

Чтобы не привлекать излишнего внимания к моей статье, я не буду комментировать ассортимент напитков.

Смотрите сами. Там всё понятно!

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Чай

Судя по всему, самым популярным напитком в Москве в 1925 году был чай. Рекламу кофе я не встречал.

После революции Россия была практически отрезана от внешних рынков, и потребление чая неуклонно стремилось к нулю.

Однако же в 1919 году был создан государственный Трест Чаеуправление, и дела стали налаживаться.

В 1925 году импорт чая по сравнению с 1921 годом возрос более чем в 20 раз.

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

В первом рекламном объявлении качества различных сортов чая описывались не слишком подробно.

Уже во втором объявлении рекламный отдел Чаеуправления значительно углубился в объяснение необходимости покупки чая.

Устоять просто невозможно:

Чай №42 "Любительский" имеет удивительно приятный, благородный нежный вкус и чудный аромат.

Чай №95 "Цейлонский" обладает красивой крупной уборкой листа, крепким настоем, приятным ароматом, кроме того, очень экономичен.

Фрагмент газеты "Вечерняя Москва", 1925 год

Честно говоря, рекламных объявлений о продаже продуктов питания в 1925 в газете "Вечерняя Москва" было не слишком много.

via

Когда-то это был главный праздник страны. Сейчас вспоминать его не принято, иначе колебания с «линией партии» — разумеется, «партии» наших дней — могут... утратить когерентность.

В президиуме горсовета

Так в годы, когда праздник был главным и всеобщим, Тула, как и весь СССР, с размахом в несколько дней вспоминала 1917-й. По молодой еще традиции, уличной демонстрации предшествовало торжественное собрание местной организации РКП(б). В президиум — молодой читатель этого не поймет — избирались люди как присутствующие, так и отсутствующие. 1925-й исключением не стал.

«Вместо голосования почетных членов президиума — несмолкаемые аплодисменты, — передавал из здания горсовета корреспондент „Коммунара“, № 255 (2187) за 10 ноября 1925 г. — В этих аплодисментах тонут имена: Сталин, Калинин, Зиновьев, Рыков, Томский, Бухарин, Ворошилов. От западно-европейского пролетариата почетными членами президиума избираются т.т.: Ракоши, Ланцуцкий, Монмуссо, Гельц и председатель Исполкома МОПРа (МОПР — Международная организация помощи борцам революции. — С. Т.) Лепешинский».

Понятно, что эти товарищи на собрании присутствовали условно.

«Еще предлагают избрать в почетные члены только что приехавшего из Германии и присутствующего на нашем торжественном заседании члена Ц. К. германской компартии т. Пика...

— В ответ овации еще более бурные, еще дольше несмолкаемые. Не привыкший в стране господства буржуазии к таким почетным встречам т. Пик смущенно кланяется».

Через 24 года этот застенчивый немец Фридрих Вильгельм Рейнхольд Пик (1876–1960) станет всенародно избранным первым и единственным президентом Германской Демократической Республики. А тогда, в 1925 году, «он не понимает русских слов, но он хорошо понимает язык приветственных улыбок на лицах окружающих» его туляков.

С трудом секретарь Тульского губкома РКП(б) тов. Кабаков успокаивает зал. Следует традиционный доклад об успехах промышленных и сельскохозяйственных, а следом внимание публики снова уделено немецкому гостю — сыну кучера из г. Губена земли Бранденбург.

К слову сказать, на фоне нелюбимого немцами руководителя ГДР Вальтера Ульбрихта Вильгельм Пик в современной Германии пользуется большим уважением.

Привет Красной Кузнице от немецких рабочих

«Он начинает приветствием рабочих Красной Кузницы от Ц. К. германской компартии, от текстильщиков Саксонии, рабочих Эссена, кадров красных фронтовиков, боевой коммунистической организации и от узников Моабитской тюрьмы».

Берлинская тюрьма района Моабит, упоминаемая в «Коммунаре» как «подшефная» Туле (по линии помощи заключенным), место известное. В ее застенках побывали Карл Радек, Эрнст Тельман, Георгий Димитров, Эрнст Буш, Муса Джалиль, написавший там знаменитую «Моабитскую тетрадь», и многие другие. Близкий друг Леонида Ильича Брежнева генеральный секретарь СЕПГ тов. Хонеккер отсидел в моабитском СИЗО дважды: первый раз при Гитлере в 1935-м, а второй — при Гельмуте Коле в 1992-м; другом Бориса Николаевича Ельцина экс-председатель госсовета ГДР не был. Но вернемся в 1925 год.

«С этими группами рабочих Германии рабочая Тула поддерживает тесную связь и каждой из них послала по красному знамени.

Дальше т. Пик говорит о положении германских рабочих...»

В тот день туляки многое узнали о злотворном влиянии германской социал-демократии, о нищете населения Веймарской республики, росте цен, о репрессиях в отношении немецких коммунистов, деятельности МОПРа и т. д. Доклад на немецком продолжался бы и дальше, но вдруг у стола президиума откуда ни возьмись возникла маленькая пионерка:

«— Передайте привет и от нас, пионеров, пионерам Германии», — прервал выступление оратора звонкий детский голосок. Так собрание перешло в заключительную фазу — посылку приветственных телеграмм дорогому ЦК и Исполкому Коминтерна. Товарищу Пику поручили «передать братский привет рабочим Германии и обещание поддержки Красной Кузницы в их революционной борьбе».

Да здравствует смена смене!

На следующий день будущий президент Восточной Германии вместе с тысячами туляков шествовал по улицам города. Военный парад тульского гарнизона отменили — неделю назад умер председатель Реввоенсовета республики Михаил Фрунзе, «красная армия участвует в гражданской демонстрации без винтовок». Погода также не способствовала торжеству, но остановить инициативу масс была не в состоянии.

«Коммунар» описывает день 7 ноября 1925 года в Туле так: хмурая осень, серый туман, «низко нависло свинцовое небо». Но как только раздались заводские гудки, «там и сям у ворот показались красные флаги. Вдоль покосившихся заборов, по узеньким извилистым стежкам» потянется народ — «рабочие, детишки, красные бантики, красные флажки».

Спешат.

«Нескончаемой лентой тянутся детские организации, школы, сады. Их несколько тысяч.

По слякоти, грязи бойко семенят ноженьками. Блестящими глазенками тянутся к трибуне.

— Да здравствует смена смене! Да здравствуют дети пролетариата...

Ревут в ответ сотни красных флажков, гордо топорщатся красные бантики, ликуют, визжат ребятишки.

— Пионеры, будьте готовы!

Взметнулся лес рук. «Всегда готовы» — чеканит колонна! И тут только видишь сколько их, красных галстуков.

Смена растет.

Рабпрос (Союз работников просвещения. — С. Т.), работники печати — строители новой советской красной культуры.

— «Эс лебе ди роте прессе (да здравствует красная печать)», приветствует демонстрантов с трибуны... тов. Пик, член Ц. К. германской компартии.

С траурным маршем подходит громада оружейников.

Склоняются знамена.

Пред памятью павших за дело Октября.

Мастерская за мастерской. Черной лавиной идет рабочая толпа.

В колонне много МОПРовских знамен.

— Это замечает тов. Пик.

«Эс лебе ди революционен солидарите (да здравствует революционная солидарность)» — бросает он лозунг с трибуны.

Опять перекатами несется ответное

ур-ра, опять летят в воздух шапки...

Сеет частый мелкий дождик, хлюпает грязь под ногами, но нескончаемой цепью движется демонстрация. В рабочих колоннах детишки, на руках у отцов, сбоку, вцепившись за полу. Какой-то пузырь с высоты отцовских плеч важно протягивает вверх ручонки.

Сегодня на них «красные» варежки. Идут и идут...

Впервые в этом году выходят под собственным знаменем организованные домохозяйки Чулковского и Зареченского районов.

— Да здравствует женщина, свободная от кухни и корыта!

Звонко несется ответное ура...

Тысячная колонна сахарников... Яркостью нового знамени хвастают рабочие «Феникса», вливаются новые колонны рабочих Тулпромторга, деревообделочников, ватной фабрики... Вагонные мастерские...

— Да здравствует восстановленное хозяйство! Да здравствуют кустари!

Это тоже новое звенышко октябрьских демонстраций. Впервые выходит на улицу организованный кустарь. Артели скобянщиков, петельщиков, самоварщиков...

— Ур-р-р-а! грохочет в ответ масса рабфаковцев".

* * *

Завершая это яркое описание событий столетней давности, нельзя не сказать несколько слов о той самой Германии, первым и единственным президентом которой был тульский гость Вильгельм Пик. Страны этой нет на картах уже 35 лет, но силуэт ее чудесным образом время от времени проявляется. Проявляется как результат выборов, обнажая точные границы бывшей ГДР на электоральной карте объединенной Германии. Восточные немцы остаются другими, даже несмотря на смену нескольких поколений, ни дня не живших в ГДР. Так подлинная история страны проступает сквозь любую пропаганду, сквозь любые искусственные праздники.Г. Грачев. 

* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.

Тула. 8-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. 1925 год.

Следующий репортаж столетней давности — блестящий пример того, как журналистика становится искусством, а искусство — инструментом построения реальности.

Газета «Коммунар», № 255 (2187) от 10 ноября 1925 года.

Крепки ряды стальных пролетарских отрядов!

Хмурою осенью, сырым туманом встретило нас утро 7-го ноября.

Низко нависло свинцовое небо.

Думалось: не будет демонстрации…

Сорвала погода…

Но… даже в тихих окраинных чувствуешь, что обманулся. Там и сям у ворот показались красные флаги. Вдоль покосившихся заборов. По узеньким извилистым стежкам тянутся струйки народа. Рабочие, детишки, красные бантики, красные флажки.

Спешат.

На призыв гудков.

На парад 8-й годовщины.

* * *

Каждая годовщина — это смотр наших сил, учет достижений, смелый вызов грядущей борьбе.

— На зло врагам, на зло всем хищникам 8 лет растет и крепнет советская власть, это кричит огромный плакат у центральной трибуны, это слышится в чеканном шаге октябрьских колонн.

— Да здравствует Красная армия! Да здравствует дело рабочего класса!

Встречает колонну красноармейских частей тов. Глаголев.

В связи со смертью тов. Фрунзе парад воинских частей отменен. Красная армия участвует в гражданской демонстрации без винтовок.

Дружным „ура“ покрывают приветствие.

Тысячью глоток захлестывают звуки Интернационала...

Нескончаемой лентой тянутся детские организации, школы, сады. Их несколько тысяч.

Но слякоть, грязь бойко семенят ноженьками. Блестящими глазенками тянутся к трибуне.

— Да здравствует смена смене! Да здравствуют дети пролетариата...

Ревут в ответ сотни красных флажков, гордо топорщатся красные бантики, ликуют, визжат ребятишки.

— Пионеры, будьте готовы!

Взметнулся лес рук „Всегда готовы“ — чеканит колонна! И тут только видишь сколько их, красных галстуков.

Смена растет.

Рабпрос, работники, строители новой советской красной культуры.

— „Эс лебе ди ротэ прессе“ (да здравствует красная печать), приветствует демонстрантов с трибуны только что приехавший тов. Пик, член ЦК германской компартии.

С траурным маршем подходит громада оружейников.

Склоняются знамена.

Пред памятью павших за дело Октября.

Мастерская за мастерской. Черной лавиной идет рабочая толпа.

В колонне много МОПРовских знамен.

— Это замечает тов. Пик.

„Эс лебе ди революционен солидарите“ (да здравствует революционная солидарность) — бросает он лозунг с трибуны.

Опять перекатами несется ответное ур-ра, опять летят в воздух шапки.

Коробочная мастерская по-семейному приветствует представителя партии и совета.

— С праздником, с 8-й годовщиной!..

Сеет частый мелкий дождик, хлюпает грязь под ногами, по нескончаемой цепью движется демонстрация. В рабочих колоннах детишки, на руках у отцов, сбоку, вцепившись за полу. Какой-то пузырь с высоты отцовских плеч важно протягивает вверх ручонки.

Сегодня на них „красные“ варежки. Идут и идут...

— „Вы жертвою пали в борьбе роковой...“ — рыдает чей-то хор.

— „Весь мир насилья мы разроем“ — бодро сменяет вновь подходящая колонна.

Тяжел был путь, но к новой борьбе зовет Интернационал.

— Да здравствует РКП!

— Умирают вожди, коллективно будем работать. Сумеем пройти по ленинскому пути, заявляет представитель Литейной мастерской.

Патронный завод... Вышел почти целиком. Долго, долю движется нескончаемая колонна.

— Да здравствует Красный Октябрь! Да здравствует победа рабочих во всем мире.

Впервые в этом году выходят под собственным знаменем организованные домохозяйки Чулковского и Зареченского районов.

— Да здравствует женщина, свободная от кухни и корыта!

Звонко несется ответное ура.

8-й этап Октября — этап небывалого роста промышленности.

Видишь на демонстрации!

Новые фабрики, новые массы рабочих.

Тысячная колонна сахарников... Яркостью нового знамени хвастают рабочие „Феникса“, вливаются новые колонны рабочих Тулпромторга, деревообделочников, ватной фабрики... Вагонные мастерские...

— Да здравствует восстановление всего хозяйства! Да здравствуют кустари!

Это тоже новое звено октябрьских демонстраций. Впервые выходит на улицу организованный кустарь. Артели скобянщиков, петельщиков, самоварщиков…

Народу так много, что демонстрация идет уже в 2 колонны.

— Да здравствует компартия, вождь рабочего класса!

— Да здравствует молодежь, вооруженная знаменами!

— Ур-р-р-а! — грохочет в ответ масса рабфаковцев.

— Смерть частному торговцу и спекулянту! — выкинули огромный плакат работники Церабкопа.

Тянется дальше и дальше живая лента тульского пролетариата. Грохочут мимо грузовики с ребятишками, звенят бубенцами молодого смеха, захлебываются в криках ура ребята.

Т.

* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.

Газета «Коммунар», ежедневный орган Губкома РКП(б) и Губисполкома Советов рабочих, Крестьянский и Красноармейских депутатов Тульской губернии, № 246 (2178) от 29 октября 1925 года.

Эй, молодежь страны!
Строй ряды ровней,
Нынче празднуем мы
Свой юбилей.

Вчера — винтовка в руках,
Нынче — рабфаки,
Партшколы…
В битвах на всех фронтах
Под стягом идем комсомола.
Вчера — станок,
Нынче — ВУЗ’ы,
Сегодня — учебу даешь…

Ленинского союза
Ленинская молодежь.

Эй, к демонстрации, юные,
Сел, деревень, городов,
Нынче семь лет союзу,
Семь комсомолу годов.
Сделано за семь лет многое,
Нынче итог подведен.

Дружно шагаем в ногу мы,
Путь еще не пройден.
Нас миллионы —
Вырастаем мы.
Нынче кричим мы всем:
Эй, молодежь!
В армии
КИМ’а,
эР—эЛь—Ка—эС—эМ!

Комсомольцы советской страны,
Стройся в ряды ровней,
Сегодня празднуем мы
Наш юбилей.