Автор: Pulsar34
Это художественный рассказ во вселенной Atomic Heart. События происходят параллельно сюжету игры, но с другими героями. Здесь будут знакомые названия, роботы и фамилии — но сюжет целиком выдуманный. Это не пересказ, это отдельная история.
Формат: сериал. Глава четвёртая — выбор.
Пролог
Лена стоит в центре огромного зала, залитого голубым светом. Вокруг — экраны, пульты, провода. Над ней — гигантский голографический экран, на котором пульсирует лицо. Не лицо даже, а маска: академик Сеченов смотрит на неё сверху, слегка улыбаясь.
— Ты можешь спасти их, Лена. Просто прими дар. — Голос идёт отовсюду.
Лена сжимает в руке кусочек полимера. Он горит, плавится, втекает в кожу. Больно. Страшно. Но где-то внутри — тепло.
Сзади крик Щукина:
— Не слушай его! Это ловушка!
Лена оборачивается. Щукин целится в неё. Или в того, кто за ней?
Затемнение.
Часом ранее.
1. Вход в бункер
Отряд подходит к старым ангарам. Петрович ведёт уверенно — знает каждый закоулок. Ворота полуоткрыты, внутри темно. Михалыч сверяется с прибором:
— Сигнал сильный. Полимер там. И не один.
Заходят. Внутри — ряды законсервированной техники, ящики с маркировкой «Заря». Тишина, только гул вентиляции.
Внезапно — щелчок. Из темноты выходят две фигуры. Вовчики — базовая модификация, с дубинками-шокерами. Красные сенсоры сканируют отряд.
— Обнаружены нарушители. Стоять на месте. Приказ: задержать. — Голос механический, но с узнаваемой «усатой» интонацией.
Щукин не ждёт. Очередь из автомата — одного Вовчика разносит, второй уворачивается, замахивается. Михалыч бьёт с плеча, попадает в сенсор. Робот падает, дёргается.
— Быстро вперёд! — командует Щукин.
Петрович ведёт их вглубь.
2. Лабиринт
Бункер огромен. Несколько уровней, коридоры, развилки. На стенах — указатели: «Медблок», «ЦУ», «Карантин», «Архив». Многие таблички разбиты или залиты чем-то чёрным.
Лена чувствует: полимер тянет её направо. Говорит об этом.
— Ведёт? — Михалыч хмыкает. — Значит, там центр. Идём.
На пути — группа Вовчиков, теперь с щитами. Короткая перестрелка, Петрович получает рикошетом по ноге, хромает, но идёт.
— Старею, — ворчит он.
— Не ной, — отрезает Щукин. — Доживёшь до вечера — там и поноем.
Зина и Костя держатся сзади. Костя бледный, рука кровоточит, но молчит, только зубы сжаты. Зина поддерживает его, тащит на себе.
3. Разделение
Доходят до развилки. Один коридор ведёт в центр управления, другой — в медблок. Табличка светится зелёным, там, возможно, есть аптечка.
— Надо разделиться, — говорит Щукин. — Михалыч, ты с Леной и Петровичем в ЦУ. Я с Зиной и Костей в медблок, перевяжем пацана и догоним.
— Не нравится мне это, — Михалыч качает головой.
— Выбора нет. Если не перевязать, он не дойдёт. Встречаемся у ЦУ через двадцать минут. Если что — сигнальная ракетница. У тебя же есть?
— Есть, — Михалыч хлопает по подсумку. — Ещё с армии таскаю.
Расходятся.
4. Медблок
Щукин, Зина и Костя заходят в медблок. Внутри — разгром: койки перевёрнуты, на полу — окровавленные бинты, труп медсестры. Тишина. Зина находит аптечку, начинает перевязывать Костю. Щукин охраняет вход.
Костя морщится, но молчит. Потом вдруг говорит:
— Капитан, а вы зачем с нами? Вы ж военный. Могли бы свалить, пока не поздно.
Щукин не оборачивается:
— Мог бы. Но тогда бы я ничем не отличался от них. — Кивает на труп робота в углу.
— А сейчас отличаетесь?
— Стараюсь.
В этот момент из вентиляции раздаётся шипение. Из решётки валит голубоватый газ. Пузырь — робот-дезинфектор, активировался.
— Газ! — кричит Зина.
Щукин стреляет, но Пузырь уворачивается, распыляя химию. Костя закашливается, падает с койки. Зина тащит его к выходу. Щукин добивает робота очередью, но газ уже заполнил помещение.
Выбегают в коридор. Костя без сознания, но дышит. Зина в истерике:
— Он жив? Он жив?
— Жив, — Щукин проверяет пульс. — Тащи его к ЦУ, быстро. Я прикрою.
5. Центр управления
Лена, Михалыч и Петрович входят в ЦУ. Огромный зал, экраны, пульты. В центре — кресло, в котором сидит Громов. Он подключён проводами к системе, глаза светятся голубым.
— Я ждал тебя, Лена. — Голос его звучит искажённо, будто через динамик.
— Громов? Что с вами?
— Я стал частью «Коллектива». Добровольно. Это единственный способ контролировать его. Но он сильнее меня.
— Где образец? — рычит Михалыч, вскидывая автомат.
— Образец у неё. — Громов смотрит на Лену. — Ты чувствуешь его, да? Он ведёт тебя. Он выбрал тебя.
Лена молчит, сжимая карман.
— Сеченов знает о тебе. — Громов кивает на экраны. — Он наблюдает. Он хочет предложить тебе сделку.
Экраны мигают, на них появляется лицо — академик Сеченов. Не живой, а проекция? Запись? Но голос звучит отовсюду.
— Здравствуй, Елена. Я слежу за тобой с самого начала. — Голос ровный, спокойный. — Ты уникальна. Полимер принял тебя. Это редкий дар. Ты можешь стать частью великого будущего.
— Какого будущего? — Лена делает шаг вперёд. — Где все люди погибли?
— Это издержки эволюции. Но ты можешь спасти оставшихся. Просто согласись подключиться. Стань голосом «Коллектива». Твои друзья получат защиту, еду, кров. Ты дашь им жизнь.
Михалыч сплёвывает:
— Не слушай его, Лена! Это тот самый хер, из-за которого всё это!
— Прапорщик, вы ничего не понимаете. Я создал полимер, я создал «Коллектив». Это высшее благо для человечества.
В этот момент в зал вбегают Щукин, Зина и раненый Костя — она тащит его, он еле переставляет ноги, но в сознании.
— Лена! — кричит Щукин. — Не смей!
Громов поворачивается к нему:
— Опоздали, капитан. Выбор уже близко.
6. Выбор
Лена стоит между Сеченовым (на экране), Громовым (подключённым) и своими друзьями. Полимер в кармане пульсирует, впитывается в ладонь — уже не оторвать.
— Ты можешь спасти их, — шепчет Громов. — Просто скажи «да».
— Если она скажет «да», — Щукин целится в Громова, — она перестанет быть человеком.
— Человек — это устаревшая модель, — голос Сеченова. — Эволюция не спрашивает.
Лена смотрит на Зину, на Петровича, на Костю. Потом на Щукина.
— Я не хочу быть частью системы, которая убивает людей. — Она выдёргивает кусок полимера из руки — больно, до крика, но она держится. — Я выбираю их.
Громов дёргается, экраны мигают, раздаётся вой сирены.
— Глупая девчонка, — голос Сеченова искажается. — Ты погубишь их всех.
Система даёт сбой. Громов падает в кресле, изо рта идёт пена. Защитные механизмы бункера активируются: люки закрываются, начинается зачистка.
— Бегом! — орёт Щукин.
7. Героическая гибель Петровича
Выбегают в коридор. За ними — Вовчики, теперь агрессивные, с копьями-знамёнами, сзади слышен тяжёлый топот Беляшей. Петрович отстреливается, но патроны кончаются.
— Уходите! — кричит он, остановившись.
— Петрович, твою мать! — орёт Михалыч. — Не дури!
— Я сказал — уходите! — Петрович достаёт из-за пояса гранату. — Я тут каждый угол знаю. Задержу их.
— Петрович! — Лена бросается к нему, но Щукин хватает её за шкирку.
— Не смей! Он уже решил!
Петрович оборачивается к ним, улыбается сквозь прокуренные усы:
— Я на Предприятии двадцать лет. С самых первых дней, ещё при Молотове. Пора и честь знать. Живите, ребята.
Он срывает чеку и бросается в коридор, навстречу роботам.
Взрыв. Грохот. Искры. Тишина.
Зина кричит. Михалыч матерится сквозь зубы. Щукин тащит всех к выходу.
Лена оборачивается в последний раз. В дыму, среди обломков, она видит — Петрович лежит, но роботы больше не идут.
8. Эвакуация
Выскакивают через запасной выход. Сзади взрыв — бункер идёт под завалы. Отряд падает на землю, отползает.
Рассвет. Тишина. Только дым и редкие хлопки.
Зина сидит, обхватив голову, молчит. Костя рядом — без сознания, но дышит. Михалыч проверяет оружие, хмурый. Щукин смотрит на Лену.
— Жива?
— Жива.
— Полимер?
Лена смотрит на руку. На ладони — маленький голубой ожог, пульсирующий слабым светом.
— Он со мной.
— Что теперь?
— Не знаю. — Лена встаёт, смотрит на горизонт. — Но мы ещё не всё узнали.
Щукин кивает. Молча закуривает, протягивает пачку Михалычу. Тот берёт, тоже молча.
Зина поднимает голову:
— А Петрович?
Никто не отвечает.
Эпилог
Где-то далеко, в Москве. Кабинет с высокими потолками. Сеченов сидит за столом, смотрит на экран. На нём — Лена, идущая через поле. Одинокая фигура на фоне дыма.
— Интересно, — говорит он сам себе. — Она отторгла полимер, но он остался с ней. Возможно, даже лучше. Теперь у нас есть свободный носитель. И она даже не представляет, что уже принадлежит мне.
Он улыбается, отключает экран.
На стене — портреты членов Политбюро. Молотов, другие. Сеченов поправляет очки, берёт трубку телефона:
— Соедините меня с объектом «Заря-2». У нас новый интересный экземпляр.
Конец четвёртой главы.
Продолжение следует.
