Серия «Замки, крепости, дворцы»

10

5 типов замков + деревня на холме + дворец

Серия Замки, крепости, дворцы

Замки — не просто мрачные громады старинных стен и башен: за каждым типом замка скрывается своя логика войны, политики и технологий. От простых холмовых укреплений древности до роскошных дворцов‑крепостей эпохи Возрождения каждый этап эволюции замка показывает, как люди учились защищаться, править и внушать страх.

Понимание, почему замки выглядят так, а не иначе, открывает ключ к истории войн, власти и даже архитектурной мысли Средневековья и Нового времени.


Ещё до возникновения классических средневековых замков люди использовали возвышенные места, чтобы создавать холмовые укрепления (hillforts) — большие поселения на холмах, окружённые системой земляных валов и рвов. Такие форты встречались в Британии, Центральной и Западной Европе и служили одновременно центрами политической власти, хозяйственными узлами и защитой от набегов. Характерный пример — Мейден‑Касл в Дорсете, который в позднем бронзовом и железном веках представлял собой один из крупнейших холмовых фортов Британии с несколькими линиями окружения. Другие примеры — холмы Old Sarum и ряд крупных британских фортификаций, которые позже стали ядром средневековых замков и городов.

Старый Сарум — типичное холмовое укрепление.

Старый Сарум — типичное холмовое укрепление.

Самые ранние типичные замки Средневековья — это мотт и бейли: на возвышенном земляном холме (мотте) ставили деревянную башню, а рядом размещали огороженный двор (бейли) с рвами и валами.

Башня на холме (мотте) и огороженное небольшое поселение.

Башня на холме (мотте) и огороженное небольшое поселение.

Такой тип был дешёвым и быстрым — он позволял норманнам и французским феодалам за короткий срок захватить и контролировать новые территории. Яркие примеры — Тамуорт, Корф‑Касл и ранний этап Довера (все Англия), где вначале стоит именно мотт‑и‑бейли, а позже — мощная каменная крепость.

Виндзорский замок. Если отвлечься от его масштабов и роли в истории, то станет видно, что в своей основе это тот же деревенский мотт (на нем стоит круглая башня) и бейли.

Виндзорский замок. Если отвлечься от его масштабов и роли в истории, то станет видно, что в своей основе это тот же деревенский мотт (на нем стоит круглая башня) и бейли.

Постепенно дерево уступило место камню: появился каменный замок‑каземат (stone keep). Главной фишкой стала центральная квадратная или прямоугольная башня, увенчивающая двор или даже сохранившийся мотт.

Такой каземат служил и оборонительным ядром, и резиденцией сеньора.

Такой каземат служил и оборонительным ядром, и резиденцией сеньора.

Хороший образец — Белая башня в Лондонском Тауэре, массивная каменная башня XII века, вокруг которой позже вырос целый комплекс.

Хороший образец — Белая башня в Лондонском Тауэре, массивная каменная башня XII века, вокруг которой позже вырос целый комплекс.

К ней же относятся Рочестерский замок и Карнарвон, где каменный каземат стал основой дальнейшего усложнения замка.

Когда оппоненты стали активнее штурмовать укрепления, архитекторы сделали следующий шаг — концентрические замки. Их принцип прост: две или более кольцевые стены, одна внутри другой, с башнями по периметру, причём внутренняя стена выше внешней. Такой «луковичный» план создавал «убойное поле» между стенами, где атакующие попадали под перекрёстный огонь. Классическим примером считается Бомарис в Уэльсе — практически идеальный концентрический замок создания Эдварда I. К тому же типу относятся Конствин и Карнарвон, которые объединяют и господствующий каменный каземат, и двойные стены.

Крепость Рупя в Румынии. Известна куда меньше, но пример концентрического замка даже еще более яркий.

Крепость Рупя в Румынии. Известна куда меньше, но пример концентрического замка даже еще более яркий.

К XIV–XVI векам замки постепенно превращаются в позднесредневековые крепости и протобастионные форты. Вместо узких высоких стен начинают появляться более низкие, но толстые линии обороны, способные выдерживать огневое воздействие артиллерии.

В Германии это хорошо видно на примере Кёнигштайна, где на старом замке выросла многоярусная крепость с бастионами и террасами для пушек.

В Германии это хорошо видно на примере Кёнигштайна, где на старом замке выросла многоярусная крепость с бастионами и террасами для пушек.

Похожим образом перестраивались и многие замки долин, такие как Даймерштайн, где старая средневековая конструкция дополнялась наклонными бастions и артиллерийскими платформами.

К концу Средневековья замок постепенно превращается в дворец‑крепость эпохи Возрождения, где военная функция отступает на второй план, а главное — архитектурная выразительность, комфорт и демонстрация статуса. Такие замки часто имеют симметричные фасады, обширные внутренние дворы, многочисленные окна, балконы и декоративные элементы, но при этом сохраняют черты обороны: башни, куртины, иногда низкие крепостные стены.

Яркий пример — французский Шамбор в долине Луары, который сочетает роскошный дворцовый облик с планом, напоминающим оборонительный замок.

Яркий пример — французский Шамбор в долине Луары, который сочетает роскошный дворцовый облик с планом, напоминающим оборонительный замок.

На континенте аналогичную роль играют луарские замки и часть поздних дворцовых резиденций, где уже артиллерия и политическая стабильность позволяют превратить замок в «украшенную крепость» для дворцовой жизни, а не для постоянной осады.

Плесси-Бурре, дворец придворного алхимикаэ

Плесси-Бурре, дворец придворного алхимикаэ

Наконец, эпоха мощных полевых орудий принесла бастионные форты и Device‑forts. В Англии при Генрихе VIII были построены береговые Device‑forts — низкие, компактные крепости с угловыми бастions под пушки, вроде Саутсий‑Касла и Ярмут‑Касла. На континенте распространялась «итальянская» система: крепости с звёздчатыми и многоугольными планами, где бастions защищали друг друга перекрёстным огнём. Примеры — крепости Антверпена и Маастрихта, которые по сути уже не замки, а чистые артиллерийские форты.

Эренбрайтштайн. Красив почти как замок, но на самом деле это машина для войны. Настолько совершенная, что ее ни разу не штурмовали.

Эренбрайтштайн. Красив почти как замок, но на самом деле это машина для войны. Настолько совершенная, что ее ни разу не штурмовали.


Чтобы плотно прочувствовать эволюцию замков, попробуй потренироваться в определении типа реального замка: выбери один неочевидный объект, внимательно посмотри на его план и фото и попробуй объяснить, к какому типу он относится и по каким признакам — расположение стен, башен, дворов или артиллерийских батарей. Такой разбор превратит абстрактную классификацию в живой навык чтения архитектуры.

Показать полностью 10
9

Императорский подарок, который никто не получил

Серия Замки, крепости, дворцы

Рассказывает Ханна, экскурсовод в венском Хофбурге

Знаете, что я говорю своим группам, когда мы подходим к этой громадине на Хельденплац? «Перед вами — самый грандиозный архитектурный недострой Вены. Здание, которое строили 32 года, потратили миллионы гульденов, а те, для кого его возводили, так в него и не въехали».

Новый Хофбург (Neue Burg) — это финальный аккорд имперских амбиций Габсбургов. И одновременно — памятник тому, как великие планы разбиваются о реальность.

Новый Хофбург (Neue Burg) — это финальный аккорд имперских амбиций Габсбургов. И одновременно — памятник тому, как великие планы разбиваются о реальность.

Мечта об Имперском форуме

1860-е годы. Вена сносит старые городские стены, появляется великолепная Рингштрассе, и император Франц Иосиф задумывается: его резиденция должна соответствовать новому масштабу города. Приглашают двух звёзд — Готфрида Земпера и Карла фон Хазенауэра.

Их проект 1869–1871 годов был грандиозен: Имперский форум (Kaiserforum), который связал бы Хофбург с двумя новыми музеями — естественной истории и истории искусств — через триумфальные арки над Рингштрассе.

Представляете? Император мог бы выезжать из дворца, проезжать под аркой и попадать прямо к музеям.

Представляете? Император мог бы выезжать из дворца, проезжать под аркой и попадать прямо к музеям.

Всё должно было дышать величием.

Но построили только часть. Два музея — да. А из трёх запланированных крыльев самого дворца возвели лишь одно — то самое, где мы сейчас стоим.

Хазенауэр и его 25-метровый фундамент

Вот здесь вступает главный герой нашей истории — Карл фон Хазенауэр. После того как Земпер покинул Вену в 1876 году и умер в 1879-м, именно Хазенауэр остался один на один с этим проектом-монстром.

Строительство началось в 1881 году. И сразу пошли проблемы. Оказалось, что это здание стоит на месте старых городских рвов и подземных укреплений. Грунт — как песок. Пришлось рыть фундамент глубиной до 25 метров.

Хазенауэр не просто проектировал стены — ему пришлось создать инженерное чудо. Для фундамента брали пористый известняк из Винден-ам-Зе, для несущих частей — твёрдый камень из Вёллерсдорфа, для облицовки — белый истрийский камень и мрамор с острова Брач. Каждый кусок везли из разных концов империи.

И всё это время Хазенауэр воевал с финансистами, подрядчиками, поставщиками. Камень из Истрии задерживался, фундаментные работы шли медленно. Он умер в 1894 году, за 19 лет до окончания стройки. Так и не увидел, что получилось.

Квартира для двоих, которой не суждено было стать домом

А теперь самое интересное — для кого всё это строилось?

Задумка была такая: в этом крыле должны были поселиться император Франц Иосиф и императрица Елизавета.

Архитекторы спроектировали два отдельных, но соединённых апартамента. Утренний салон — место, где супруги могли встречаться. Отдельные спальни, ванные, рабочие кабинеты. Очень точно подогнано под их непростые отношения.

Предполагалось, что, когда дети императора вырастут, им тоже понадобятся свои покои. Всё продумали.

Но судьба распорядилась иначе. В 1889 году покончил с собой кронпринц Рудольф. В 1898-м в Женеве убили императрицу Елизавету. Франц Иосиф остался один. Квартира на двоих стала квартирой для одного человека, который уже не хотел никуда переезжать.

А потом появился новый наследник — Франц Фердинанд. Но из-за его морганатического брака с Софией Хотек (мы рассказали о нем здесь) при дворе к нему относились как к человеку второго сорта. Ему не нашлось места в императорской резиденции, и он жил в Бельведере. А его коллекции — оружие, предметы искусства, этнографические диковинки из кругосветных путешествий — постепенно начали свозить сюда, в Новый Хофбург.

Зал доспехов.

Зал доспехов.

Так здание из жилого стало музейным ещё до того, как его достроили.

Музей Эфеса.

Музей Эфеса.

Тридцать лет стройки и ни одного жильца

Строительство тянулось бесконечно. После смерти Хазенауэра архитекторы менялись как в калейдоскопе: Грубер и Хофер, потом Фёрстер, потом Оман, потом Бауман. Каждый вносил свои правки. Переделывали лестницы, добавляли этажи, меняли планировку.

В 1913 году здание наконец-то достроили снаружи. Внутри многое ещё было в лесах. И в том же году Франц Фердинанд уже окончательно превратил его в хранилище своих коллекций.

А какие в тоге получились интерьеры!

А какие в тоге получились интерьеры!

Через год грянула война. А в 1918-м империя рухнула. Императорский дворец стал достоянием республики.

Что делать с этой махиной?

После 1918 года перед новой властью встал вопрос: куда приспособить эту громадину?

Внутри зияли пустотой недостроенные залы. Только так называемое Corps de Logis — часть, выходящая на Рингштрассе, — было готова. Туда въехали музеи. А в остальных помещениях... В общем, было всякое.

В 1920-х годах здесь проводили Венскую ярмарку — представьте, в императорских будуарах продавали колбасу и ткани. Потом обсуждали проекты: сделать здесь роскошный отель, казино, ресторан. Хотели даже устроить кинозал. К счастью, не сложилось.

Тёмная страница

В 1938 году этот балкон — вот тот самый, над нами — увидел то, что видеть не должен был.

15 марта сюда вышел Адольф Гитлер и объявил о «присоединении» Австрии к нацистской Германии.

15 марта сюда вышел Адольф Гитлер и объявил о «присоединении» Австрии к нацистской Германии.

Тысячи людей на Хельденплац ликовали. Это, пожалуй, самая страшная минута в истории этого здания.

При нацистах Новый Хофбург использовали для пропагандистских выставок, а на первом этаже устроили склад награбленного искусства — сюда свозили ценности из конфискованных еврейских коллекций. Тонкая работа: наверху — величие империи, внизу — склад краденого.

Сегодняшний день

Сейчас здесь тихо и достойно. В Новом Хофбурге разместились сразу несколько музеев и библиотек.

Вот здесь, слева от входа, — читальный зал Австрийской национальной библиотеки.

Вот здесь, слева от входа, — читальный зал Австрийской национальной библиотеки.

Дальше — Папирусный музей, где хранят свитки трёхтысячелетней давности.

Дальше — Папирусный музей, где хранят свитки трёхтысячелетней давности.

Наверху — Всемирный музей (это бывшие коллекции Франца Фердинанда), Эфесский музей, собрание старинных музыкальных инструментов.

Наверху — Всемирный музей (это бывшие коллекции Франца Фердинанда), Эфесский музей, собрание старинных музыкальных инструментов.

А прямо над нами, в этих окнах, располагается Дом истории Австрии (Haus der Geschichte Österreich) — музей, который рассказывает о том самом непростом XX веке, свидетелем которого стало это здание.

Дом истории Австрии — это современный музей.

Дом истории Австрии — это современный музей.

Балкон, с которого Гитлер вещал, сейчас закрыт. Его не используют. Но и не сносят — как напоминание. Время от времени там все-таки проводят экскурсии, чтобы люди помнили.

Вместо послесловия

Новый Хофбург — здание-парадокс. Его строили как личную резиденцию — а в итоге там живут музеи. Его проектировали как символ вечности империи — а империя развалилась, едва строительство закончили. Его балкон стал местом национального унижения — а теперь здесь учат историю, чтобы это не повторилось.

Когда я вожу здесь группы, я всегда говорю: посмотрите внимательно на этот фасад. Каждый камень, каждый метр этих стен — это 32 года труда, надежд, ошибок и разочарований. Это здание, которое так и не стало домом. Но оно стало честным свидетелем истории.

Показать полностью 12
8

Дворец юных героев — единственный настоящий королевский дворец в Новом Свете

Серия Замки, крепости, дворцы

Высоко над шумом Мехико, на вершине холма Чапультепек, стоит дворец. Его имя с языка науатль переводится как «холм кузнечиков» — тихое, почти пасторальное название для места, которое стало свидетелем самой бурной и кровавой истории в истории Мексики.

Священное место, ставшее крепостью

Ещё до дворца здесь было священное для ацтеков место с источниками и древними погребениями. Испанские вице-короли, оценив стратегическую высоту, начали строить здесь в 1785 году загородную резиденцию. Но спокойной жизни у здания не вышло. Война за независимость, затем — превращение в Военный колледж. В 1847 году стены стали свидетелями трагедии, навсегда врезавшейся в национальную память: штурма здания американскими войсками и гибели юных кадетов, «Niños Héroes» (детей-героев).

Шестеро мальчиков-курсантов, самый младший из которых был лет тринадцати, отказались отступать и погибли, защищая эту высоту.

Шестеро мальчиков-курсантов, самый младший из которых был лет тринадцати, отказались отступать и погибли, защищая эту высоту.

Легенда гласит, что один из них, Хуан Эскутиа, обмотался национальным флагом и бросился со скалы, лишь бы знамя не досталось врагу.

На фреске главной лестницы под названием «Американская интервенция» изображена битва при Чапультепеке 13 сентября 1847 года и подвиг Хуана Эскутиа.

На фреске главной лестницы под названием «Американская интервенция» изображена битва при Чапультепеке 13 сентября 1847 года и подвиг Хуана Эскутиа.

Так дворец, едва родившись, получил свою первую — и навсегда героическую — рану.

Императорская интерлюдия

В 1860-е годы у замка наступила короткая, но яркая «европейская» глава. Мексиканскую корону нежданно предложили австрийскому эрцгерцогу Максимилиану Габсбургу. Вместе с женой Шарлоттой он поселился в Чапультепеке, превратив суровое здание в изящную императорскую резиденцию.

Портреты Максимилиана и Шарлотты.

Портреты Максимилиана и Шарлотты.

Именно он проложил к подножию холма роскошный проспект Пасео-де-ла-Реформа, чтобы эффектно въезжать в свою новую столицу.

Проспект Реформы сегодня.

Проспект Реформы сегодня.

Именно он разбил на террасах висячие сады с розами и фонтанами, глядя с которых можно было вообразить себя где-нибудь в Вене или Милане.

Но европейская сказка в сердце Мексики была обречена. Через несколько лет Максимилиана расстреляют, Шарлотта сойдёт с ума от горя, а дворец снова сменит хозяина.

Президенты, парк и народный музей

На смену императорам пришли президенты.

Облик дворца окончательно облагородили в духе строгой неоклассики, а вокруг разбили грандиозный парк Боске-де-Чапультепек — зелёные лёгкие гигантского города, с озёрами, аллеями и музеями.

Дворец стоит почти точно в центре парка.

Дворец стоит почти точно в центре парка.

Дворец был символом власти, пока в 1939 году президент Ласаро Карденас не сделал неожиданный и мудрый шаг: он отказался жить в этой позолоченной крепости, заявив, что президенту не подобает жить так роскошно, пока народ бедствует. Он превратил дворец в Национальный музей истории и переехал в скромную виллу в соседнем районе.

Это был ключевой поворот.

Цитадель власти стала домом национальной памяти. Эта фреска находится на боковой стене главной лестницы. Именно на потолке этой лестницы летит в бессмертие юный герой (см. выше).

Цитадель власти стала домом национальной памяти. Эта фреска находится на боковой стене главной лестницы. Именно на потолке этой лестницы летит в бессмертие юный герой (см. выше).

Каменная книга, которую можно пройти

Сегодня, поднимаясь по серпантину к дворцу, вы совершаете путешествие во времени. Архитектура здесь — самый честный рассказчик: в ней читаются и суровые крепостные стены военного колледжа, и изящные балконы императорской эпохи, и парадные залы президентской резиденции.

Внутри царит тихая торжественность.

В одних залах — личные вещи Максимилиана и Шарлотты, призраки несбывшейся империи.

В одних залах — личные вещи Максимилиана и Шарлотты, призраки несбывшейся империи.

Парадная столовая. Она и сегодня подходит для приемов на высшем уровне.

Парадная столовая. Она и сегодня подходит для приемов на высшем уровне.

Фантастической красоты витражи.

Фантастической красоты витражи.

Завоевание Мексики.

Завоевание Мексики.

Экспонаты времен Эрнана Кортеса.

Экспонаты времен Эрнана Кортеса.

Карета эрцгерцога Максимилиана.

Карета эрцгерцога Максимилиана.

И очень, очень многое другое — музей богатейший!

И очень, очень многое другое — музей богатейший!

А с высоты террас, среди тех самых садов, открывается, пожалуй, самый важный «экспонат» — весь Мехико-Сити как на ладони, от древних пирамид вдали до небоскрёбов современного мегаполиса.


Чапультепекский дворец был всем по очереди: священной горой, крепостью, школой для солдат, императорским капризом, президентским кабинетом и, наконец, — народным музеем. Он переживал хозяев, впитывая их истории в свои стены. Он видел взлёты и падения, триумфы и измены, героизм и предательство. Это зеркало Мексики — яркой, трагической, непобедимой и бесконечно прекрасной страны, которая всегда смотрит в будущее, не забывая смотреть наверх, к «холму кузнечиков», где в камне отлита её память.

И кажется, если прислушаться, то в тишине его залов вместе с шелестом листьев в императорском саду можно уловить отзвук далёких шагов — то ли кадетов, бегущих на позиции, то ли императора, любующегося своим несостоявшимся королевством, то ли президента, принявшего решение отдать дворец своему народу.

Показать полностью 15
8

Осада, бочка с порохом и венгерские лозы

Серия Замки, крепости, дворцы

Рассказывает Жюльен, экскурсовод, который приехал сюда на один сезон, а остался на пять лет. Больше пока не прошло.

Признаюсь честно: когда я заканчивал исторический факультет в Страсбурге, замок Оландсбур (Château du Hohlandsbourg) был для меня просто строчкой в списке. Крепость XIII века? Подумаешь, в Эльзасе их десятки! Я мечтал о громких именах — Карл Великий, Людовик XIV, Наполеон. А вместо этого вынужден был устроиться сюда, на гору высотой 620 метров над Винценхаймом, объяснять туристам, что такое бастион и почему эти стены не рухнули за семь веков.

Первое лето было трудным. Я отбарабанивал экскурсии, смотрел на часы и думал: ну сгорел, взорвали, руины. Кто эти люди? Где великие императоры?

А потом я вчитался в документы. И понял, что не в известности дело. Даже маленькая история может менять жизнь целого региона на столетия вперёд.

Самая короткая осада в истории, или Как горожане разозлились

Начнём с того, что этот замок построили в 1279 году по заказу Габсбургов. Да-да, тех самых, что потом правили половиной Европы.

Следить тут можно за всеми окрестностями по кругу.

Следить тут можно за всеми окрестностями по кругу.

Оландсбур должен был следить за Кольмаром, богатым вольным городом, который в любой момент мог взбунтоваться.

А он взбунтовался. Почти сразу.

В 1281 году жители Кольмара пришли сюда с факелами. Им помог сам имперский бальи (наместник) Оттон фон Охенштайн — представляете, свой же предал! Замок сожгли, владельца, Зигфрида фон Гундольсхайма, убили. Два года простоял. Антирекорд. Для сравнения: у Шверинского замка активная жизнь длилась восемь веков. А тут — два года, и пепелище.

Я теперь всегда показываю туристам на эти стены и говорю: «Вот видите эту кладку? Она помнит пожар 1281 года. А вот эти, посветлее, — уже после реконструкции».

Лазарус фон Швенди, подаривший Эльзасу новое вино

Главный герой моей экскурсии — Лазарус фон Швенди. В 1562 году он приобрёл замок и перестроил его под артиллерию. Если вы посмотрите на бастионы — это его рук дело. Швенди был имперским генералом, воевал с турками, знал толк в фортификации. Но главное, что он сделал, — это даже не стены.

Легенда гласит, что из Венгрии он привёз не только военный опыт, но и лозы токайского винограда. И посадил их в Эльзасе.

Портрет Лазаруса фон Швенди и памятник ему в Кольмаре. Это фонтан — не правда ли, символично?

Портрет Лазаруса фон Швенди и памятник ему в Кольмаре. Это фонтан — не правда ли, символично?

Понимаете, что это значит? Этот человек изменил экономику целого региона. Эльзасское виноделие, его знаменитые рислинги и гевюрцтраминеры, которые сейчас пьют по всему миру, — у них есть маленькая точка отсчёта. Возможно, именно здесь, на склоне этой горы, где ветер дует так, что сдувает шляпу, и где лозы цепляются за солнечные склоны.

Конечно, историки спорят, был ли Швенди первым. Может, виноград тут рос и до него. Но легенда остается. И когда туристы достают бинокли и смотрят на бесконечные ряды виноградников, тянущиеся до самого горизонта, я всегда говорю: «Смотрите внимательно. Может, именно здесь всё и началось».

Взрыв, который всё закончил

Финал у этой истории короткий, но эффектный. Тридцатилетняя война, 1637 год. Эльзас уже отошёл к Франции (по Вестфальскому миру 1648 года это закрепится официально, но фактически процесс шёл уже тогда). В замок вошли французские войска. И взорвали его, чтобы не достался австрийцам.

Порох сделал своё дело. Стены рухнули. И почти три с половиной века Оландсбур стоял в руинах, зарастая плющом и привлекая только романтических художников XIX века, которые рисовали эти живописные развалины.

Почему руины могут быть интереснее дворцов

А теперь я хочу сказать главное. Когда я только начинал, я думал, что туристам нужны роскошные интерьеры — золото, парча, парадные залы. А в Оландсбуре нет исторической мебели, нет картин, нет королевских экспонатов.

Но здесь есть стены, которые держат небо. И панорама.

И вы стоите и понимаете: зачем здесь позолота? Природа уже всё украсила.

И вы стоите и понимаете: зачем здесь позолота? Природа уже всё украсила.

Вы поднимаетесь на крепостную стену (её восстановили в 1990-х, но очень аккуратно, с использованием исторических материалов и археологических данных), и перед вами открывается 360 градусов. Равнина Эльзаса, Вогезы, Чёрный лес. Если погода ясная — видно шпиль Страсбургского собора, а в особо прозрачные дни — даже Альпы.

А ещё здесь сделали очень современную экспозицию. Интерактивную, игровую. Можно потрогать макеты, покрутить экраны, узнать, как жили люди в Средневековье и эпоху Ренессанса: во что одевались, что ели, как грелись, каким оружием защищались. И всё это — на фоне настоящих камней XIII века.

Археологические находки — посуда, изразцы, пряжки — лежат в витринах, и ты понимаешь, что эти черепки видели тех самых людей, которые строили и жгли, защищали и взрывали.

Археологические находки — посуда, изразцы, пряжки — лежат в витринах, и ты понимаешь, что эти черепки видели тех самых людей, которые строили и жгли, защищали и взрывали.

Вместо эпилога: чему меня научил этот замок

Сейчас, спустя пять лет, я не променяю Оландсбур ни на какой другой дворец. Да, здесь нет святой Елизаветы, как в Вартбурге. Нет Лютера, переводящего Библию. Нет императорских апартаментов.

Но здесь есть тихая, честная история. Есть люди, которые изменили мир не громкими битвами, а тем, что привезли с собой лозу и приучили её потом к чужой для нее земле.

А знаете, сколько детских групп приезжает сюда каждый год? Им не нужна великая история.

Им нужна живая. Им нужен дракон, который оставил следы "пламени" на стене. Им нужен рыцарь в доспехах. Им нужно понять, что эти камни — не просто камни.

Им нужна живая. Им нужен дракон, который оставил следы "пламени" на стене. Им нужен рыцарь в доспехах. Им нужно понять, что эти камни — не просто камни.

В 1985 году замок выкупил Генеральный совет Верхнего Рейна. Десятилетия реставрации, археологические раскопки, консервация.

В 2013 году его открыли для публики. И теперь сюда приходят не только историки, но и семьи.

В 2013 году его открыли для публики. И теперь сюда приходят не только историки, но и семьи.

Приходят влюблённые. Приходят те, кто хочет посмотреть на Эльзас с высоты птичьего полёта и понять: даже руины могут быть прекрасны. Особенно когда знаешь, что за ними стоит.

Я часто сижу на скамейке во внутреннем дворе после закрытия. Смотрю на закат, на горы, на лозы внизу. И думаю: хорошо, что я тогда остался!

Показать полностью 11
13

Святая Елизавета, Лютер и тысяча лет германской истории

Серия Замки, крепости, дворцы

Над городом Айзенах в Тюрингии, на крутом утёсе высотой 410 метров, возвышается замок, который называют «идеальной крепостью» и «самым немецким из всех замков».

Вартбург (Wartburg) — место, где история Германии словно собрана в фокусе: здесь жила святая, творившая чудеса, здесь Лютер переводил Библию и закладывал основы современного немецкого языка, а позже студенты жгли реакционные книги и мечтали о единой Германии. В 1999 году ЮНЕСКО включила Вартбург в список Всемирного наследия как «выдающийся памятник феодальной эпохи в Центральной Европе» и место, обладающее «культурными ценностями универсального значения».

Легенда о названии и начало истории

Согласно легенде, основатель замка, граф Людвиг Шпрангер (Людвиг Прыгун), впервые увидев холм, воскликнул: «Warte, Berg — du sollst mir eine Burg tragen!» («Подожди, гора — ты станешь моим замком!»). Игра слов (Berg — гора, Burg — замок) дала имя крепости, заложенной около 1067 года. Вместе с соседней Нойенбургом под Фрайбургом Вартбург должен был охранять границы владений Людвига.

Первое документальное упоминание относится к 1080 году в хронике епископа Бруно Мерзебургского, где замок назван Вартберг. В 1131 году сын основателя, Людвиг I, получил от императора Лотаря титул ландграфа Тюрингии, и Вартбург стал резиденцией одной из влиятельнейших династий Германии.

Золотой век: поэты, миннезингеры и легенда о состязании

Наибольшего расцвета замок достиг при ландграфе Германе I (1190–1217). Покровитель искусств, он собрал при дворе лучших поэтов и миннезингеров эпохи. Здесь бывали Вальтер фон дер Фогельвейде и Вольфрам фон Эшенбах, который, как полагают, написал здесь часть своего «Парцифаля».

Примерно в 1206–1207 годах в замке произошло событие, вошедшее в легенду как «Замковое состязание певцов» (Sängerkrieg) — поэтический турнир, участники которого соревновались в искусстве стихосложения.

Состязание певцов в Вартбурге.

Состязание певцов в Вартбурге.

Историческая достоверность этого состязания остаётся под вопросом, но легенда оказалась настолько живучей, что вдохновила Рихарда Вагнера на оперу «Тангейзер», сделавшую Вартбург знаменитым на весь мир.

Святая Елизавета: чудо милосердия

В 1211 году в замок прибыла четырёхлетняя девочка — венгерская принцесса Елизавета, которую привезли сюда невестой наследника трона. Она выросла в этих стенах, в 1221 году вышла замуж за ландграфа Людвига IV и прожила в Вартбурге до 1228 года.

Св. Елизавета Венгерская на фоне Вартбурга.

Св. Елизавета Венгерская на фоне Вартбурга.

Легенды о её милосердии и чудесах стали частью европейской культуры. Самая известная история — о том, как она тайком носила хлеб беднякам, а когда муж остановил её и спросил, что в корзине, хлеб превратился в розы. После смерти мужа в 1227 году Елизавета покинула Вартбург и последние годы провела в Марбурге, ухаживая за больными. Она умерла в 1231 году в возрасте 24 лет и уже через четыре года была канонизирована.

Лютер и рождение немецкой Библии

Самый известный эпизод в истории замка произошёл в 1521–1522 годах. Мартин Лютер, вызванный на Вормсский рейхстаг, отказался отречься от своих убеждений и был объявлен имперским преступником. Курфюрст Фридрих Мудрый организовал его «похищение» и тайно укрыл в Вартбурге.

Под именем «юнкер Йорг» Лютер прожил в замке десять месяцев. За это время он совершил то, что лингвисты называют главным событием в истории немецкого языка — всего за одиннадцать недель перевёл Новый Завет с древнегреческого на немецкий. Его перевод стал не только религиозным, но и языковым прорывом: он создал единый литературный немецкий язык, понятный людям из разных регионов.

Комната Лютера с деревянными панелями и простой обстановкой до сих пор остаётся местом паломничества.

Комната Лютера с деревянными панелями и простой обстановкой до сих пор остаётся местом паломничества.

Посвящая все свое время работе, Лютер мало спал, много молился, и тут-то, если верить легенде, в дело вмешался сам Сатана – нечистый стал регулярно являться Лютеру, лезть под руку и всячески отвлекать от богоугодного дела. Как-то раз Лютер вспылил и запустил со всей силы в рогатого чернильницей, да так что на стене якобы остался след. Правда это или нет, спорили отчаянно. Однако русский император Петр Первый, внимательно изучив место происшествия, сделал запись: «Чернила новые, и совершенно сие неправда».

Трагические страницы: узник-анабаптист

Менее известная, но важная история произошла в 1540–1548 годах. В подземелье южной башни был заключён Фриц Эрбе, анабаптистский проповедник, отказавшийся отречься от своей веры. Он провёл в заточении восемь лет и умер в Вартбурге. В 1925 году на стене темницы нашли его подпись, нацарапанную рукой узника. Он похоронен рядом с капеллой Святой Елизаветы.

Анабаптисты («перекрещенцы») — участники радикального религиозного движения Реформации XVI века, возникшего в Европе. Они отвергали крещение младенцев, настаивая на сознательном крещении взрослых по вере, выступали за отделение церкви от государства, пацифизм и братскую общину. Подвергались жестоким преследованиям как католиками, так и протестантами.

Архитектура: романский шедевр и романтическая реконструкция

Вартбург уникален тем, что сохранил значительные фрагменты романской архитектуры XII века. Палас (Landgrafenhaus) — главное здание замка — считается лучше всего сохранившейся светской романской постройкой к северу от Альп.

Немецкие искусствоведы называют его исключительным творением: в отличие от императорских пфальцев (дворцов) той эпохи, где жилые, репрезентативные и сакральные помещения часто располагались в отдельных зданиях, здесь они впервые были объединены под одной крышей в трёхэтажном фасаде. Это новаторское решение, предвосхитившее развитие дворцовой архитектуры на столетия вперёд.

В 1838 году великий герцог Карл Александр Саксен-Веймар-Эйзенахский начал масштабную реконструкцию замка. Архитектор Гуго фон Ритген посвятил этому проекту всю жизнь — работы завершились только через год после его смерти в 1889 году. При реконструкции использовались эскизы и предложения Гёте, который посещал замок в 1777 году и оставил множество рисунков. Интерьеры паласа были оформлены в духе романтического историзма: зал певцов и праздничный зал украсили фресками Морица фон Швинда на сюжеты из истории Вартбурга.

Зал певцов.

Зал певцов.

Зал гербов.

Зал гербов.

Вартбург и национальное единство

В XIX веке замок стал символом немецкого единства. 18 октября 1817 года здесь прошёл первый Вартбургский праздник — около 500 студентов из только что созданных немецких корпораций (Burschenschaften) собрались, чтобы отметить четвёртую годовщину битвы под Лейпцигом и 300-летие Реформации. В знак протеста против консерватизма и раздробленности они сожгли символы реакции — не сами книги (дорогие фолианты было жаль), а куски пергамента с названиями. Второй Вартбургский праздник состоялся в революционном 1848 году.

Архитектурный ансамбль

Сегодня замок включает несколько основных частей:

Палас (Landgrafenhaus) — романское ядро XII века с залом певцов и праздничным залом.

Ворота с подъёмным мостом — единственный вход, сохранившийся неизменным с момента постройки.

Ворота с подъёмным мостом — единственный вход, сохранившийся неизменным с момента постройки.

Рыцарский дом белое здание слева от ворот) — фахверковое здание XV века, где жила прислуга и стража.

Рыцарский дом белое здание слева от ворот) — фахверковое здание XV века, где жила прислуга и стража.

Южная башня — единственная башня, сохранившаяся от средневекового замка (построена в 1318 году), с темницей, где сидел Фриц Эрбе.

Южная башня — единственная башня, сохранившаяся от средневекового замка (построена в 1318 году), с темницей, где сидел Фриц Эрбе.

Бергфрид — главная башня, завершённая в 1859 году на фундаменте предшественницы (на заднем плане с флагом).

Бергфрид — главная башня, завершённая в 1859 году на фундаменте предшественницы (на заднем плане с флагом).

Фогтай — здание, где находится комната Лютера с оригинальным полом и деревянными панелями.

Новый терем (Кеменате) — помещение с коллекциями музея.

Новый терем (Кеменате) — помещение с коллекциями музея.

Две крытые галереи XV века — Елизаветин и Маргаритин ходы.

Елизаветин ход.

Елизаветин ход.

Наследие и память

Вартбург стал прообразом для замка Нойшванштайн — баварский король Людвиг II, вдохновлённый романтическим образом тюрингской крепости, взял её за образец.

В XX веке замок продолжал играть важную роль. В годы ГДР, с 1952 по 1966 год, коммунистическое правительство провело масштабную реставрацию, стремясь восстановить облик XVI века. В 1967 году отмечали 900-летие замка, в 1983-м — 500-летие Лютера.


Сегодня Вартбург — самый посещаемый туристический объект Тюрингии после Веймара. Сюда приезжают паломники со всего мира, чтобы увидеть место, где жила святая, где родился современный немецкий язык и где немецкие студенты впервые заговорили о единстве своей страны.

Больше, намного больше фотографий замка Вартбург можно посмотреть здесь. Не пожалеете.

Показать полностью 16
17

Шверинский замок: «Северный Нойшванштайн» с тысячелетней историей

Серия Замки, крепости, дворцы

На небольшом острове посреди живописного озера в земле Мекленбург-Передняя Померания возвышается одно из самых впечатляющих творений европейского историзма -- Шверинский замок (Schweriner Schloss).

Его часто называют «северным Нойшванштайном» за сказочный силуэт с множеством башенок, золотых куполов и изящных шпилей.

Его часто называют «северным Нойшванштайном» за сказочный силуэт с множеством башенок, золотых куполов и изящных шпилей.

Но в отличие от баварского замка, построенного как личная фантазия короля, Шверинский на протяжении веков был реальным центром власти и сегодня остается действующей политической площадкой — здесь заседает ландтаг Мекленбурга-Передней Померании.

В июле 2024 года ансамбль Шверинской резиденции был включён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

От славянского Зверина до герцогской резиденции

История этого места началась задолго до появления первого камня в фундаменте нынешнего замка. Около 965 года на острове существовала крепость западных славян-ободритов, носившая название Зверин, что, вероятно, означало «звериное место». Стратегическое положение острова оценили и немецкие завоеватели: в 1160 году саксонский герцог Генрих Лев захватил эти земли. Ободриты под предводительством князя Никлота разрушили свою крепость, отступая, но германцы быстро оценили преимущества расположения и приступили к строительству новой.

В 1167 году Генрих Лев передал графство Шверин своему вассалу Гунцелину фон Хагену, а остальные земли вокруг города вернул сыну Никлота Прибыславу. Так было положено начало династии герцогов Мекленбургских, которая правила до 1918 года. В 1358 году потомки Никлота выкупили графство Шверин, и вскоре город стал одной из их главных резиденций.

От автора: судьба рода герцогов Мекленбургских весьма и весьма поучительна: род пошел от славянских князей, а закончился бегством последнего правителя Фридриха Франца IV в 1945 году от Советской Армии и смертью от отсутствия лечения и недоедания. Род герцогов формально продолжается, но правителями они уже не являются.

Архитектурная эволюция: от крепости к дворцу

Шверинский замок строился и перестраивался на протяжении почти тысячи лет, и каждый век оставлял на нём свой след.

Средневековье и Ренессанс

К XIV веку деревянно-земляная крепость превратилась в каменную. Наибольшие изменения произошли при герцоге Иоганне Альбрехте I (1525–1576). Крепость начали перестраивать в комфортабельную ренессансную резиденцию: оборонительные элементы уступали место декору, стены украсились терракотой, которую поставляли из Любека. Особого внимания заслуживает дворцовая капелла, построенная около 1563 года. Она стала первой новой протестантской церковью в Мекленбурге.

В её архитектуре чувствуется влияние саксонских мастеров из Торгау и Дрездена.

В её архитектуре чувствуется влияние саксонских мастеров из Торгау и Дрездена.

Венецианские ворота в стиле раннего Возрождения создал дрезденский скульптор Ганс Вальтер, а витражи на северной стене выполнил известный фламандский художник Виллем ван ден Броке (Палудан).

Витражи дворцовой капеллы.

Витражи дворцовой капеллы.

В середине XVI века для дополнительной защиты возвели бастионы, предположительно по проекту итальянских инженеров, работавших над крепостью Дёмиц. Эти бастионы сохранились до наших дней.

XVII–XVIII века

Перед Тридцатилетней войной архитектор Герт Эверт Пилут задумал полную перестройку замка в стиле северного ренессанса. Работы начались в 1617 году, но война прервала их.

Частично планы Пилута реализовали между 1635 и 1643 годами — фасады над кухней и капеллой получили оформление в духе голландского ренессанса.

Частично планы Пилута реализовали между 1635 и 1643 годами — фасады над кухней и капеллой получили оформление в духе голландского ренессанса.

В этот период рядом с капеллой появилось фахверковое здание для картинной галереи, а также Чайный павильон.

Чайный павильон совсем невелик.

Чайный павильон совсем невелик.

В 1756 году герцогский двор переехал в Людвигслюст, и Шверин на время утратил статус главной резиденции.

XIX век: рождение «северного шедевра»

В 1837 году великий герцог Фридрих Франц I вернул двор в Шверин. Однако состояние замка его не устраивало: разновременные постройки создавали хаотичный ансамбль. Его сын, Фридрих Франц II, вступивший на престол в 1842 году, принял судьбоносное решение: не строить новый дворец, а полностью переосмыслить историческую резиденцию, превратив её в символическую манифестацию древности и могущества своего рода. Архитектору Георгу Адольфу Деммлеру, ученику Карла Фридриха Шинкеля (помните? Шинкель молодым построил замок Розенау), поручили грандиозную реконструкцию. За образец взяли французские замки эпохи Возрождения, особенно Шамбор на Луаре. Деммлер также консультировался с Готфридом Земпером и Фридрихом Августом Штюлером, которые предложили ряд идей. Строительство длилось с 1845 по 1857 год.

В результате получилось здание с шестью крыльями и 635 комнатами.

В результате получилось здание с шестью крыльями и 635 комнатами.

Над главным порталом установили конную статую князя Никлота — дань уважения древним корням династии.

Над главным порталом установили конную статую князя Никлота — дань уважения древним корням династии.

Интерьеры, созданные Генрихом Штраком, поражали богатством: Тронный зал, Картинная галерея с портретами предков — всё работало на идею «капитала предков», как называли это историки.

Как легко догадаться, Тронный зал. Фантастической красоты потолок.

Как легко догадаться, Тронный зал. Фантастической красоты потолок.

Картинная галерея.

Картинная галерея.

Пожар 1913 года и новейшая история

В декабре 1913 года случилась трагедия — пожар уничтожил около трети замка, включая роскошный Золотой зал. Восстановление наружных повреждений завершили уже после отречения великого герцога в ноябре 1918 года. В 2018 году завершилась реконструкция пленарного зала в восстановленных пропорциях Золотого зала — архитекторы Дамнхаймер и Йос создали современный «пространство в пространстве», где сквозь белые ламели просвечивают исторические стены.

Золотой зал до пожара и Золотой зал сегодня.

В XX веке у замка была непростая судьба. С 1921 года он работал как музей. В годы ГДР, с 1952 по 1981 год, здесь размещалось педагогическое училище, готовившее воспитательниц детских садов. Затем часть помещений снова отвели под художественный музей. После воссоединения Германии в 1990 году замок стал резиденцией ландтага земли Мекленбург-Передняя Померания.

Сегодня замок — уникальный симбиоз: в одном крыле заседают парламентарии, в другом работает музей с подлинными интерьерами герцогских покоев, а парк, разбитый Петером Йозефом Ленне, открыт для всех желающих.

Один из каналов парка.

Один из каналов парка.

Архитектурные особенности и детали

Шверинский замок — настоящая энциклопедия историзма. Здесь можно найти элементы неоренессанса, необарокко, неоклассицизма и неоготики, а также региональный «иоганн-альбрехтовский стиль» с его характерными терракотовыми орнаментами.

Главный фасад поражает богатством декора: скульптуры, балконы, эркеры, золотые орнаменты.

Главный фасад поражает богатством декора: скульптуры, балконы, эркеры, золотые орнаменты.

Купол над центральной башней виден издалека и стал символом города. Полумесяцы на башнях — интересная деталь, которую связывают с победой над турками в XVII веке.

Купол над центральной башней виден издалека и стал символом города. Полумесяцы на башнях — интересная деталь, которую связывают с победой над турками в XVII веке.

Бурггартен с уникальной оранжереей из стекла и чугуна примыкает к замку со стороны озера.

Бурггартен с уникальной оранжереей из стекла и чугуна примыкает к замку со стороны озера.

Замковый сад на материке сочетает регулярную барочную планировку с пейзажным английским парком.

Замковый сад на материке сочетает регулярную барочную планировку с пейзажным английским парком.

Призрак Петермэннхен

Как и положено почтенному замку, у Шверинского есть свой призрак — Петермэннхен («маленький Петерман»).

Согласно легендам, это невидимое существо, которое часто изображают в одежде XVII века.

Согласно легендам, это невидимое существо, которое часто изображают в одежде XVII века.

Другие версии описывают его как длиннобородого кузнеца, ночного сторожа или озорного духа, который досаждает тем, кто хочет навредить замку или что-то из него похитить. Петермэннхен — доброжелательный хранитель, а не пугающее привидение. Интересный рассказ о нем можно прочитать здесь.

Проход, по которому Петермэннхен пробирается в замок.

Проход, по которому Петермэннхен пробирается в замок.

Вместо послесловия

Шверинский замок — уникальный памятник, в котором тысячелетняя история органично переплелась с амбициозными проектами XIX века и современной политической жизнью. С 2024 года этот ансамбль официально признан достоянием всего человечества. Здесь можно увидеть и средневековые бастионы, и ренессансную капеллу, и роскошные интерьеры эпохи историзма, и даже заседание парламента (если повезёт попасть на экскурсию). История в замке не законсервирована в музее, а продолжается прямо сейчас.


Описать все богатства и достопримечательности замка невозможно; рекомендую посмотреть фотогалерею здесь.

Показать полностью 18
5

Романтическая фантазия моего отца

Серия Замки, крепости, дворцы

Позвольте представиться: Альберт Саксен-Кобург-Готский, принц, супруг королевы Виктории, а для этого замка — просто человек, который появился на свет в его стенах в августе 1819 года. Меня часто спрашивают, что я помню о Розенау. Отвечаю: почти всё, хотя с тех пор прошло немало лет. И хочу рассказать вам об этом месте не столько как сын герцога, сколько как человек, интересующийся архитектурой.

История приобретения: замысел моего отца

Замок стоит на холме над рекой Иц в нескольких километрах к северо-востоку от Кобурга, в местечке, которое сейчас называется Рёденталь. Первое упоминание о нём относится к 1439 году, когда им владел дворянский род фон Розенау. Затем, в 1704 году, его приобрёл австрийский барон Фердинанд Адам фон Пернау, а после его смерти в 1731 году замок был продан герцогу Фридриху II.

Но настоящая история началась в 1805 году, когда мой дед, герцог Франц Фридрих Антон Саксен-Кобург-Заальфельдский, купил это поместье. Сделал он это по настоятельной просьбе моего отца — тогда ещё наследного принца Эрнста. Отец увидел в полуразрушенном средневековом замке потенциал и задумал превратить его в летнюю резиденцию.

Архитектурное преображение: неоготика по Шинкелю

Как только отец в 1806 году принял правление, он немедленно приступил к осуществлению своего замысла. Реконструкция длилась с 1808 по 1817 год. Это был смелый по тем временам проект: создать загородную резиденцию, которая, согласно романтическим представлениям эпохи, воскрешала бы средневековый облик замка.

Замок Розенау стал одним из самых ранних и ярких примеров романтического историзма в Баварии.

Замок Розенау стал одним из самых ранних и ярких примеров романтического историзма в Баварии.

Первые эскизы стрельчатых окон и готических орнаментов предоставил молодой берлинский архитектор Карл Фридрих Шинкель, которому тогда было всего около тридцати лет. Именно его идеи задали тон всей неоготической стилистике. Внешне замок приобрёл тот самый романтический силуэт с башенками и зубцами, который мы видим сегодня.

Завершение строительства в 1817 году совпало с важным семейным событием — свадьбой моего отца, герцога Эрнста I, с Луизой Саксен-Гота-Альтенбургской, моей матерью. Праздновали с размахом: на лугу перед замком устроили рыцарский турнир в «старонемецких костюмах», а в Мраморном зале — костюмированный бал.

Интерьеры: соединение простоты и великолепия

Что касается внутреннего убранства, здесь отец проявил себя с неожиданной стороны. Он лично подбирал мебель во время поездок в Вену — это черные полированные гарнитуры в стиле бидермайер, которые до сих пор стоят в комнатах. Стены покрыты яркими цветными росписями в неоготическом стиле.

Главная идея отца, которую он постоянно повторял архитекторам, заключалась в том, чтобы соединить «княжеское великолепие с сельской простотой».

Главная идея отца, которую он постоянно повторял архитекторам, заключалась в том, чтобы соединить «княжеское великолепие с сельской простотой».

Особого внимания заслуживает Мраморный зал. Несмотря на название, мрамора там немного — это трёхнефное пространство с колоннами, где проходили основные торжества.

Именно в этом зале 19 сентября 1819 года меня крестили.

Именно в этом зале 19 сентября 1819 года меня крестили.

Парк и малые архитектурные формы

Одновременно с замком отец заложил парк в английском ландшафтном стиле с элементами романтизма. Здесь есть всё, что полагается настоящему романтическому парку: искусственная скала с водопадом, турнирная колонна (кстати, она же служит солнечными часами), классический чайный павильон (сейчас там ресторан), оранжерея.

Особую гордость отца составляли два пруда — Лебединый и Княжеский.

Особую гордость отца составляли два пруда — Лебединый и Княжеский.

Терраса перед замком с цветочным партером, фонтаном и балюстрадой открывает великолепный вид на долину Ица — отец любил сидеть здесь по вечерам и смотреть на закат.

Терраса перед замком с цветочным партером, фонтаном и балюстрадой открывает великолепный вид на долину Ица — отец любил сидеть здесь по вечерам и смотреть на закат.

Королевский визит 1845 года

В 1845 году я приехал в Розенау вместе со своей супругой королевой Викторией. Это был её первый визит в Германию, и она была совершенно очарована. В своих мемуарах Виктория написала фразу, которую потом часто цитировали: «Если бы я не была тем, кто я есть, мой настоящий дом был бы здесь».

Кстати, во время того визита художники сделали множество акварелей с видами замка и интерьеров. Эти рисунки до сих пор хранятся в Королевской библиотеке в Виндзоре.

Дальнейшая судьба замка

После смерти отца в 1844 году замок перешёл к моему брату, герцогу Эрнсту II. Но его больше интересовал замок Калленберг, поэтому Розенау он передал своему племяннику и наследнику Альфреду — второму сыну королевы Виктории.

Вдова Альфреда, великая княгиня Мария Александровна, дочь российского императора Александра II, жила в Розенау до самой своей смерти осенью 1920 года.

Альфред, герцог Эдинбургский и Саксен-Кобург-Готский, и его супруга Мария, герцогиня Эдинбургская, со своими четырьмя дочерьми в замке Розенау. Пожилая дама справа - Александрина Баденская (из личного фотоальбома их дочери Виктории Мелиты, третьей справа)

Альфред, герцог Эдинбургский и Саксен-Кобург-Готский, и его супруга Мария, герцогиня Эдинбургская, со своими четырьмя дочерьми в замке Розенау. Пожилая дама справа - Александрина Баденская (из личного фотоальбома их дочери Виктории Мелиты, третьей справа)

После присоединения Кобурга к Баварии в том же 1920 году замок перешёл в собственность общины.

В XX веке у замка была непростая судьба. С 1948 года и более двадцати лет здесь размещался дом престарелых. Только в 1972 году замок перешёл от Кобургского земельного фонда к Свободному государству Бавария. После тщательной реставрации 4 октября 1990 года Розенау открылся как музей.

Немного деталей

Несколько фактов, которые могут быть любопытны.

Колыбель, в которой я лежал младенцем, до сих пор хранится в замке — её можно увидеть в одной из комнат.

Колыбель, в которой я лежал младенцем, до сих пор хранится в замке — её можно увидеть в одной из комнат.

В 2008 году в парке открыли Европейский музей современного стекла, а между ним и оранжереей разбили так называемый «регулярный сад» на месте бывшего огорода.

В 2008 году в парке открыли Европейский музей современного стекла, а между ним и оранжереей разбили так называемый «регулярный сад» на месте бывшего огорода.

И последнее: название Rosenau переводится как «Край роз». Довольно поэтично для места, где началась моя история.

Показать полностью 10
5

Что король забыл в оранжерее

Серия Замки, крепости, дворцы

В замке Лакен есть еще одна достопримечательность, которая была мимоходом упомянута вчера, -- это его оранжерея. В списке самых красивых и богатых [растениями] оранжерей мира она находится на 4-м месте, хотя открывают ее всего лишь на несколько недель весной. Помимо растений, она отличается изумительной архитектурой и напоминает дворец из стекла.

Но самое примечательное, что создана она была практически одним человеком. Королем Леопольдом II.

Давайте послушаем рассказ о ней старого садовника.


Я тут пятьдесят два года. Начинал ещё при старом короле, Леопольде Первом, мальчишкой — траву дёргал, дорожки подметал. А закончил, можно сказать, главным по растениям при всём этом стеклянном хозяйстве. И знаете, что самое смешное? Что короля Леопольда Второго я знал лучше, чем любой министр. Потому что министры ходили к нему в кабинет. А он ходил в оранжерею ко мне.

Как всё начиналось

Когда в 1890-м дворец горел, я ещё не понимал, что это надолго. Подумал: погорело и погорело, отстроят заново, покрасят, и будет как было. Нет. Король, видите ли, решил, что это знак. Что надо всё переделать под себя.

Он тогда архитекторов понаехал — Балат этот, потом другие. А с ними строители, каменщики, литейщики. Мы, садовники, сначала в сторонке стояли, смотрели, как металл таскают. Я тогда думал: зачем королю столько железа? Он же не мост строит.

А потом, когда стекло начали ставить — вот это да.

Огромные арки, лёгкие, как паутина, и сверху всё стеклом закрыто.

Огромные арки, лёгкие, как паутина, и сверху всё стеклом закрыто.

И пальмы потом завезли. Из самой Африки, говорят. Король лично распоряжался, где какую сажать.

И пальмы потом завезли. Из самой Африки, говорят. Король лично распоряжался, где какую сажать.

Наш странный начальник

Вы не думайте, я не жалуюсь, король как король. Но было в нём что-то... не королевское. Вот скажите, видали вы когда-нибудь, чтоб король в пять утра в оранжерею приходил? А он приходил. Я как раз поливку начинал, слышу — шаги. Думал, сторож. А это он.

Встанет вот так, руки за спину, и смотрит. На орхидеи смотрит, на камелии. Я ему: "Ваше величество, воды принести?" А он: "Не надо. Ты лучше скажи, почему этот куст сохнет?" И стоит, ждёт ответа. Король, а кусты его волнуют.

Я тогда ещё думал: может, это правильно? Может, королю и положено о земле заботиться? Он же, как-никак, страной управляет, а страна — это люди, а люди на земле живут, хлеб едят... Но потом как-то газеты прочитал, что у него в Африке творится, и всё. Перестал я в его любовь к природе верить. Потому что если ты природу любишь, ты людей тоже должен любить. А он... не знаю.

Коллекция, которая больше государства

Самое удивительное — эти оранжереи. Вы бы видели, что здесь только не растёт. Камелии — триста сортов, больше нигде в мире нету. Апельсиновые деревья ещё семнадцатого века, из самого Версаля привезли. Пальмы из Конго, фикусы из Индии, кактусы из Мексики.

Король сам заказывал. У него были какие-то книжки, картинки, он показывал: "Вот это хочу. И это. И вот эту". Мы с садовниками только головами крутили: где ж мы это зимой греть будем? А он уже трубы проложил. Под землёй целое хозяйство — вода горячая бежит, воздух тёплый идёт. Зимой в оранжерее можно было в одной рубашке ходить, пока снаружи снег лежит.

Я тогда думал: вот ведь человек. Для цветов — всё. А для людей? Говорят, он для Бельгии много сделал. Может, и сделал. Я в политике не разбираюсь. Только вот цветы — они не спрашивают, какой ты король. Им лишь бы тепло и полив вовремя.

Как мы Жиро принимали

А когда Балат умер, приехал этот француз, Жиро. Шарль. Король его сам выбрал, потому что тот в Париже Petit Palais построил — красиво, говорят. Жиро ходил по оранжереям, всё щупал, записывал. Потом говорит королю: "Ваше величество, я сделаю вам два крыла таких, что весь Брюссель ахнет".

И сделал. Только король уже недолго радовался. Он к тому времени старый стал, больной. Придёт, постоит, посмотрит на стройку и уйдёт. Один раз я его спросил: "Ваше величество, а зачем вам всё это?" Он посмотрел на меня долго так и говорит: "Понимаешь, братец, если я это не построю, то кто построит? Дети мои? У меня детей нет. Министры? Им бы только бюджет пилить. Значит, я должен".

Я тогда вроде понял. А вроде и нет. Ну должен — и строй. Но зачем так, чтоб одному? Зачем такую красоту, если не с кем разделить?

Подземные дороги и прочие странности

Король вообще любил под землёй строить. Провёл железную дорогу от дворца до самого Брюсселя — под землёй, представляете? Чтобы никто не видел, как он уезжает. Я думал сначала: для безопасности. А потом мне один лакей рассказал, что король просто не хотел, чтоб народ на улицах собирался и кричал. Устал, говорит, от этого. Хочет тишины.

И к вилле Вандерборгт тоже подземный ход прорыли. Это уже при мне было. Копали, копали, я всё удивлялся: ну зачем такие сложности? А потом дошло: у него ж там дама сердца жила. Молодая, красивая. Я её один раз видел, когда она в оранжерею заходила, пока короля не было. Ходила, цветы нюхала, улыбалась. Простая такая, не задавалась.

Вот я и думаю: может, он не только для цветов всё это строил? Может, он для неё старался? Чтоб было куда привести, чем удивить? Не знаю. Не королевское это дело — по подземным ходам к любовницам шастать. Но с другой стороны — кто мы такие, чтоб судить?

Конец эпохи

Умер он в 1909-м. Я как раз розы обрезал, мне сказали. Я перчатки снял, перекрестился и дальше работать пошёл. Потому что розы, они ждать не будут. Им всё равно, король умер или нет — им солнце нужно и вода.

А потом, уже при новом короле, оранжереи открыли для публики. Каждую весну, три недели, как король завещал.

Люди приходят, ахают, фотографируют.

Люди приходят, ахают, фотографируют.

А я смотрю на них и думаю: если б они знали, как этот король по ночам тут бродил, один-одинёшенек, с фонариком, камелии свои проверял... Может, и не осуждали бы так.

Я вот не осуждаю. Хотя и не одобряю многого. Просто... знаете, когда человек цветы любит — это всегда что-то про него говорит. Пусть даже он король. Пусть даже с дурной славой.

Послесловие садовника

Сейчас я уже старый, редко выхожу. Но если весной внуки приезжают, веду их в оранжерею. Показываю самую большую камелию — ту, что король своими руками сажал. И говорю: "Смотрите, запомните. Это дерево помнит человека, про которого в книгах по-разному пишут. А оно его только добром помнит. Потому что цветам всё равно, кто ты. Им важно, чтобы ты их любил".

Внуки смеются, говорят: "Деда, ты философ". А я не философ. Я просто садовник. Пятьдесят два года при оранжереях. И если я чему и научился за эти годы, так это тому, что в каждом человеке есть сад. Только у одного он цветёт, а у другого — зарастает сорняками. У короля вот цвёл. Жаль только, что он сам в этом саду чаще один гулял.

Показать полностью 11
Отличная работа, все прочитано!

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества