Императорский подарок, который никто не получил
Рассказывает Ханна, экскурсовод в венском Хофбурге
Знаете, что я говорю своим группам, когда мы подходим к этой громадине на Хельденплац? «Перед вами — самый грандиозный архитектурный недострой Вены. Здание, которое строили 32 года, потратили миллионы гульденов, а те, для кого его возводили, так в него и не въехали».
Новый Хофбург (Neue Burg) — это финальный аккорд имперских амбиций Габсбургов. И одновременно — памятник тому, как великие планы разбиваются о реальность.
Мечта об Имперском форуме
1860-е годы. Вена сносит старые городские стены, появляется великолепная Рингштрассе, и император Франц Иосиф задумывается: его резиденция должна соответствовать новому масштабу города. Приглашают двух звёзд — Готфрида Земпера и Карла фон Хазенауэра.
Их проект 1869–1871 годов был грандиозен: Имперский форум (Kaiserforum), который связал бы Хофбург с двумя новыми музеями — естественной истории и истории искусств — через триумфальные арки над Рингштрассе.
Представляете? Император мог бы выезжать из дворца, проезжать под аркой и попадать прямо к музеям.
Всё должно было дышать величием.
Но построили только часть. Два музея — да. А из трёх запланированных крыльев самого дворца возвели лишь одно — то самое, где мы сейчас стоим.
Хазенауэр и его 25-метровый фундамент
Вот здесь вступает главный герой нашей истории — Карл фон Хазенауэр. После того как Земпер покинул Вену в 1876 году и умер в 1879-м, именно Хазенауэр остался один на один с этим проектом-монстром.
Строительство началось в 1881 году. И сразу пошли проблемы. Оказалось, что это здание стоит на месте старых городских рвов и подземных укреплений. Грунт — как песок. Пришлось рыть фундамент глубиной до 25 метров.
Хазенауэр не просто проектировал стены — ему пришлось создать инженерное чудо. Для фундамента брали пористый известняк из Винден-ам-Зе, для несущих частей — твёрдый камень из Вёллерсдорфа, для облицовки — белый истрийский камень и мрамор с острова Брач. Каждый кусок везли из разных концов империи.
И всё это время Хазенауэр воевал с финансистами, подрядчиками, поставщиками. Камень из Истрии задерживался, фундаментные работы шли медленно. Он умер в 1894 году, за 19 лет до окончания стройки. Так и не увидел, что получилось.
Квартира для двоих, которой не суждено было стать домом
А теперь самое интересное — для кого всё это строилось?
Задумка была такая: в этом крыле должны были поселиться император Франц Иосиф и императрица Елизавета.
Архитекторы спроектировали два отдельных, но соединённых апартамента. Утренний салон — место, где супруги могли встречаться. Отдельные спальни, ванные, рабочие кабинеты. Очень точно подогнано под их непростые отношения.
Предполагалось, что, когда дети императора вырастут, им тоже понадобятся свои покои. Всё продумали.
Но судьба распорядилась иначе. В 1889 году покончил с собой кронпринц Рудольф. В 1898-м в Женеве убили императрицу Елизавету. Франц Иосиф остался один. Квартира на двоих стала квартирой для одного человека, который уже не хотел никуда переезжать.
А потом появился новый наследник — Франц Фердинанд. Но из-за его морганатического брака с Софией Хотек (мы рассказали о нем здесь) при дворе к нему относились как к человеку второго сорта. Ему не нашлось места в императорской резиденции, и он жил в Бельведере. А его коллекции — оружие, предметы искусства, этнографические диковинки из кругосветных путешествий — постепенно начали свозить сюда, в Новый Хофбург.
Зал доспехов.
Так здание из жилого стало музейным ещё до того, как его достроили.
Музей Эфеса.
Тридцать лет стройки и ни одного жильца
Строительство тянулось бесконечно. После смерти Хазенауэра архитекторы менялись как в калейдоскопе: Грубер и Хофер, потом Фёрстер, потом Оман, потом Бауман. Каждый вносил свои правки. Переделывали лестницы, добавляли этажи, меняли планировку.
В 1913 году здание наконец-то достроили снаружи. Внутри многое ещё было в лесах. И в том же году Франц Фердинанд уже окончательно превратил его в хранилище своих коллекций.
А какие в тоге получились интерьеры!
Через год грянула война. А в 1918-м империя рухнула. Императорский дворец стал достоянием республики.
Что делать с этой махиной?
После 1918 года перед новой властью встал вопрос: куда приспособить эту громадину?
Внутри зияли пустотой недостроенные залы. Только так называемое Corps de Logis — часть, выходящая на Рингштрассе, — было готова. Туда въехали музеи. А в остальных помещениях... В общем, было всякое.
В 1920-х годах здесь проводили Венскую ярмарку — представьте, в императорских будуарах продавали колбасу и ткани. Потом обсуждали проекты: сделать здесь роскошный отель, казино, ресторан. Хотели даже устроить кинозал. К счастью, не сложилось.
Тёмная страница
В 1938 году этот балкон — вот тот самый, над нами — увидел то, что видеть не должен был.
15 марта сюда вышел Адольф Гитлер и объявил о «присоединении» Австрии к нацистской Германии.
Тысячи людей на Хельденплац ликовали. Это, пожалуй, самая страшная минута в истории этого здания.
При нацистах Новый Хофбург использовали для пропагандистских выставок, а на первом этаже устроили склад награбленного искусства — сюда свозили ценности из конфискованных еврейских коллекций. Тонкая работа: наверху — величие империи, внизу — склад краденого.
Сегодняшний день
Сейчас здесь тихо и достойно. В Новом Хофбурге разместились сразу несколько музеев и библиотек.
Вот здесь, слева от входа, — читальный зал Австрийской национальной библиотеки.
Дальше — Папирусный музей, где хранят свитки трёхтысячелетней давности.
Наверху — Всемирный музей (это бывшие коллекции Франца Фердинанда), Эфесский музей, собрание старинных музыкальных инструментов.
А прямо над нами, в этих окнах, располагается Дом истории Австрии (Haus der Geschichte Österreich) — музей, который рассказывает о том самом непростом XX веке, свидетелем которого стало это здание.
Дом истории Австрии — это современный музей.
Балкон, с которого Гитлер вещал, сейчас закрыт. Его не используют. Но и не сносят — как напоминание. Время от времени там все-таки проводят экскурсии, чтобы люди помнили.
Вместо послесловия
Новый Хофбург — здание-парадокс. Его строили как личную резиденцию — а в итоге там живут музеи. Его проектировали как символ вечности империи — а империя развалилась, едва строительство закончили. Его балкон стал местом национального унижения — а теперь здесь учат историю, чтобы это не повторилось.
Когда я вожу здесь группы, я всегда говорю: посмотрите внимательно на этот фасад. Каждый камень, каждый метр этих стен — это 32 года труда, надежд, ошибок и разочарований. Это здание, которое так и не стало домом. Но оно стало честным свидетелем истории.
