и считает эти действия наиболее эффективным средством давления на Россию. Об этом заявила руководитель дипслужбы ЕС Кая Каллас на пресс-конференции по итогам встречи глав МИД сообщества.
«В ответ на ослабление санкций США против российской нефти ЕС намерен поддерживать свои санкции и продолжать отказываться от российских энергоресурсов», — заявила она.
«Усиление давления на теневой флот — это одно из лучших орудий ЕС. Я приветствую действия Франции, Бельгии и Швеции по перехвату и задержанию танкеров», — сказала Каллас.
Под «теневым флотом» ЕС подразумевает танкеры под флагами иностранных государств, которые, по мнению Брюсселя, перевозят российскую нефть. В настоящее время Евросоюз уже включил в свой черный список свыше 500 таких танкеров, с прошлого года ряд стран ЕС начали задерживать эти суда близ своих территориальных вод.
Как ранее сообщил ТАСС источник в Брюсселе, разработанный Еврокомиссией 20-й пакет санкций, который пока блокируют Словакия и Венгрия, содержит положения, которые страны ЕС намерены использовать в качестве предлога для попыток захвата танкеров третьих стран в нейтральных водах.
В замке Лакен есть еще одна достопримечательность, которая была мимоходом упомянута вчера, -- это его оранжерея. В списке самых красивых и богатых [растениями] оранжерей мира она находится на 4-м месте, хотя открывают ее всего лишь на несколько недель весной. Помимо растений, она отличается изумительной архитектурой и напоминает дворец из стекла.
Но самое примечательное, что создана она была практически одним человеком. Королем Леопольдом II.
Давайте послушаем рассказ о ней старого садовника.
Я тут пятьдесят два года. Начинал ещё при старом короле, Леопольде Первом, мальчишкой — траву дёргал, дорожки подметал. А закончил, можно сказать, главным по растениям при всём этом стеклянном хозяйстве. И знаете, что самое смешное? Что короля Леопольда Второго я знал лучше, чем любой министр. Потому что министры ходили к нему в кабинет. А он ходил в оранжерею ко мне.
Как всё начиналось
Когда в 1890-м дворец горел, я ещё не понимал, что это надолго. Подумал: погорело и погорело, отстроят заново, покрасят, и будет как было. Нет. Король, видите ли, решил, что это знак. Что надо всё переделать под себя.
Он тогда архитекторов понаехал — Балат этот, потом другие. А с ними строители, каменщики, литейщики. Мы, садовники, сначала в сторонке стояли, смотрели, как металл таскают. Я тогда думал: зачем королю столько железа? Он же не мост строит.
А потом, когда стекло начали ставить — вот это да.
Огромные арки, лёгкие, как паутина, и сверху всё стеклом закрыто.
И пальмы потом завезли. Из самой Африки, говорят. Король лично распоряжался, где какую сажать.
Наш странный начальник
Вы не думайте, я не жалуюсь, король как король. Но было в нём что-то... не королевское. Вот скажите, видали вы когда-нибудь, чтоб король в пять утра в оранжерею приходил? А он приходил. Я как раз поливку начинал, слышу — шаги. Думал, сторож. А это он.
Встанет вот так, руки за спину, и смотрит. На орхидеи смотрит, на камелии. Я ему: "Ваше величество, воды принести?" А он: "Не надо. Ты лучше скажи, почему этот куст сохнет?" И стоит, ждёт ответа. Король, а кусты его волнуют.
Я тогда ещё думал: может, это правильно? Может, королю и положено о земле заботиться? Он же, как-никак, страной управляет, а страна — это люди, а люди на земле живут, хлеб едят... Но потом как-то газеты прочитал, что у него в Африке творится, и всё. Перестал я в его любовь к природе верить. Потому что если ты природу любишь, ты людей тоже должен любить. А он... не знаю.
Коллекция, которая больше государства
Самое удивительное — эти оранжереи. Вы бы видели, что здесь только не растёт. Камелии — триста сортов, больше нигде в мире нету. Апельсиновые деревья ещё семнадцатого века, из самого Версаля привезли. Пальмы из Конго, фикусы из Индии, кактусы из Мексики.
Король сам заказывал. У него были какие-то книжки, картинки, он показывал: "Вот это хочу. И это. И вот эту". Мы с садовниками только головами крутили: где ж мы это зимой греть будем? А он уже трубы проложил. Под землёй целое хозяйство — вода горячая бежит, воздух тёплый идёт. Зимой в оранжерее можно было в одной рубашке ходить, пока снаружи снег лежит.
Я тогда думал: вот ведь человек. Для цветов — всё. А для людей? Говорят, он для Бельгии много сделал. Может, и сделал. Я в политике не разбираюсь. Только вот цветы — они не спрашивают, какой ты король. Им лишь бы тепло и полив вовремя.
Как мы Жиро принимали
А когда Балат умер, приехал этот француз, Жиро. Шарль. Король его сам выбрал, потому что тот в Париже Petit Palais построил — красиво, говорят. Жиро ходил по оранжереям, всё щупал, записывал. Потом говорит королю: "Ваше величество, я сделаю вам два крыла таких, что весь Брюссель ахнет".
И сделал. Только король уже недолго радовался. Он к тому времени старый стал, больной. Придёт, постоит, посмотрит на стройку и уйдёт. Один раз я его спросил: "Ваше величество, а зачем вам всё это?" Он посмотрел на меня долго так и говорит: "Понимаешь, братец, если я это не построю, то кто построит? Дети мои? У меня детей нет. Министры? Им бы только бюджет пилить. Значит, я должен".
Я тогда вроде понял. А вроде и нет. Ну должен — и строй. Но зачем так, чтоб одному? Зачем такую красоту, если не с кем разделить?
Подземные дороги и прочие странности
Король вообще любил под землёй строить. Провёл железную дорогу от дворца до самого Брюсселя — под землёй, представляете? Чтобы никто не видел, как он уезжает. Я думал сначала: для безопасности. А потом мне один лакей рассказал, что король просто не хотел, чтоб народ на улицах собирался и кричал. Устал, говорит, от этого. Хочет тишины.
И к вилле Вандерборгт тоже подземный ход прорыли. Это уже при мне было. Копали, копали, я всё удивлялся: ну зачем такие сложности? А потом дошло: у него ж там дама сердца жила. Молодая, красивая. Я её один раз видел, когда она в оранжерею заходила, пока короля не было. Ходила, цветы нюхала, улыбалась. Простая такая, не задавалась.
Вот я и думаю: может, он не только для цветов всё это строил? Может, он для неё старался? Чтоб было куда привести, чем удивить? Не знаю. Не королевское это дело — по подземным ходам к любовницам шастать. Но с другой стороны — кто мы такие, чтоб судить?
Конец эпохи
Умер он в 1909-м. Я как раз розы обрезал, мне сказали. Я перчатки снял, перекрестился и дальше работать пошёл. Потому что розы, они ждать не будут. Им всё равно, король умер или нет — им солнце нужно и вода.
А потом, уже при новом короле, оранжереи открыли для публики. Каждую весну, три недели, как король завещал.
Люди приходят, ахают, фотографируют.
А я смотрю на них и думаю: если б они знали, как этот король по ночам тут бродил, один-одинёшенек, с фонариком, камелии свои проверял... Может, и не осуждали бы так.
Я вот не осуждаю. Хотя и не одобряю многого. Просто... знаете, когда человек цветы любит — это всегда что-то про него говорит. Пусть даже он король. Пусть даже с дурной славой.
Послесловие садовника
Сейчас я уже старый, редко выхожу. Но если весной внуки приезжают, веду их в оранжерею. Показываю самую большую камелию — ту, что король своими руками сажал. И говорю: "Смотрите, запомните. Это дерево помнит человека, про которого в книгах по-разному пишут. А оно его только добром помнит. Потому что цветам всё равно, кто ты. Им важно, чтобы ты их любил".
Внуки смеются, говорят: "Деда, ты философ". А я не философ. Я просто садовник. Пятьдесят два года при оранжереях. И если я чему и научился за эти годы, так это тому, что в каждом человеке есть сад. Только у одного он цветёт, а у другого — зарастает сорняками. У короля вот цвёл. Жаль только, что он сам в этом саду чаще один гулял.
Вчера я написала заметку о дворце Лакен и посетовала на небольшое количество изображений. Эта незаконченность меня не отпускала -- я продолжила "изыскания" и выяснила столько интересного, что хватило еще на один пост. Итак.
За свою более чем двухвековую историю дворец Лакен видел не только королей и королев, но и множество других персонажей, чьи судьбы пересекались с его стенами и парком. Вот несколько самых любопытных сюжетов.
Наполеон и русская кампания
В 1804 году император французов приобрёл дворец для своей резиденции. Именно из Лакена в 1812 году Наполеон отдал приказ о начале войны с Россией. А в 1815 году, во время Ста дней, он подписал здесь воззвание к бельгийцам, призывая их присоединиться к нему. Так что в истории этого здания есть и российский след — пусть и трагический.
Главный корпус -- таким был дворец при Наполеоне.
Японская башня и Китайский павильон
В парке Лакена стоят два необычных сооружения, построенных по заказу Леопольда II. Король посетил Всемирную выставку в Париже в 1900 году, увидел там восточные павильоны и захотел нечто подобное у себя.
Японская башня — настоящая деревянная пагода, собранная при участии японских мастеров.
Китайский павильон украшен подлинной резьбой из Китая, а внутри хранится коллекция фарфора и столового серебра.
Леопольд, по всей видимости, мечтал собрать в своём парке всю мировую экзотику.
Подземная железная дорога
Под дворцом и парком проходит тоннель с рельсами. Он соединяет оранжереи с главным входом, и во время приёмов гости могли подъезжать прямо к Зимнему саду, не выходя из экипажей. Леопольд II вообще питал слабость к подземным ходам — ещё один вёл к вилле его фаворитки, но это уже совсем другая история.
Фото, к сожалению, найти не удалось.
Трагедия в Майерлинге
В 1880 году в оранжереях Лакена праздновали помолвку принцессы Стефании Бельгийской и наследника австрийского престола Рудольфа Габсбурга.
Свадьба состоялась, но через девять лет Рудольф покончил с собой вместе с любовницей в охотничьем домике Майерлинг.
Майерлинг.
Одна из самых громких европейских трагедий XIX века началась с торжества в этих стенах.
Смерть короля-строителя
В декабре 1909 года, в Пальмовом павильоне Королевских оранжерей, среди своих любимых растений умирал Леопольд II. Он прожил 74 года, построил половину Бельгии и умер в окружении зелени, которую любил больше, чем многих людей.
Кладбище Лакен
Рядом с дворцом находится кладбище, которое называют «бельгийским Пер-Лашез». Здесь покоятся не только члены королевской семьи, но и многие знаменитости: художник-символист Фернан Кнопф, оперная дива Мария Малибран, а также — главная достопримечательность — оригинальный слепок скульптуры Огюста Родена «Мыслитель».
В брюссельском районе Лакен, примерно в пяти километрах к северу от центра города, стоит дворец, который не найти в списке обязательных туристических достопримечательностей. И не потому, что он неинтересен — просто это действующая резиденция бельгийской королевской семьи, и попасть внутрь можно лишь по специальным случаям.
Но даже снаружи здесь есть на что посмотреть.
От австрийских наместников до бельгийских королей
Дворец Лакен (фр. Château de Laeken, нидерл. Kasteel van Laken) появился на карте Брюсселя в 1782–1784 годах. Заказчиком выступил Альберт Саксен-Тешенский, штатгальтер (наместник) Австрийских Нидерландов, а спроектировал здание французский архитектор Шарль де Вайи в строгом стиле неоклассицизма. Строительством руководил Луи Монтойе, а внутреннее убранство доверили известному краснодеревщику Жану-Жозефу Шапюи.
Первоначально дворец назывался Шёненберг (Schonenberg) — «прекрасная гора».
В 1815–1830 годах, когда Бельгия входила в состав Объединённого королевства Нидерландов, здесь жил король Вильгельм I. А после обретения Бельгией независимости в 1831 году Лакен стал резиденцией первого бельгийского короля Леопольда I. Именно здесь мэр Брюсселя Никола-Жан Руппе принимал нового монарха 21 июля 1831 года — в день, который сейчас считается главным национальным праздником Бельгии .
Пожар и реконструкция
В 1890 году во дворце случился сильный пожар.
Восстановление поручили архитектору Альфонсу Балату (Бала), который уже работал на короля Леопольда II (сына Леопольда I) над знаменитыми Королевскими оранжереями в парке Лакена.
Балат восстановил здание, но Леопольду II хотелось большего. Король, увлекавшийся градостроительством и архитектурой, задумал расширить резиденцию и превратить Лакен в настоящий «дворец нации». Для этого он пригласил французского архитектора Шарля Жиро (Charles Girault).
Что построил Жиро
Шарль Жиро, который к тому времени уже прославился строительством парижского Пти-Пале (Petit Palais), приехал в Брюссель в 1902 году. Ему предстояло придать дворцу новый, более парадный облик.
Жиро спроектировал два боковых крыла, которые расширили первоначальное здание и придали ему симметричный, монументальный вид. В этих крыльях должны были разместиться жилые покои для короля и принцев, парадные залы для приёмов и даже картинная галерея.
Кроме того, Жиро построил капеллу, примыкающую к правому крылу дворца. На фотографиях начала 2010-х годов видно это изящное сооружение, завершённое около 1909 года.
Работы продолжались до самой смерти Леопольда II в 1909 году и завершились уже после его кончины. Полностью реализовать все амбициозные планы короля-строителя не удалось, но два крыла работы Жиро навсегда изменили силуэт дворца Лакен.
Архитектурные детали
Основное здание, спроектированное де Вайи, осталось образцом неоклассицизма — строгие линии, симметричный фасад, сдержанный декор. Пристройки Жиро начала XX века выполнены в том же классическом стиле, благодаря чему дворец выглядит цельным, несмотря на разновременные части.
Интерьеры, над которыми в разное время работали лучшие мастера, включают произведения искусства, старинную мебель, изящную лепнину и позолоченные люстры.
Но увидеть это можно только по особым случаям или на официальных мероприятиях — например, когда королева Матильда принимает гостей в парадных залах.
Дворец сегодня
После смерти Леопольда II бельгийское государство продолжало предоставлять дворец в распоряжение монархов. Король Альберт II и королева Паола предпочитали жить в Бельведере — небольшом замке на территории того же парка. А нынешний король Филипп с королевой Матильдой и детьми вернулись в главный дворец.
Лакен остаётся частной резиденцией, в отличие от Королевского дворца в центре Брюсселя, где ведутся государственные дела. Это дом, а не рабочий кабинет — и этим всё сказано.
Вместо послесловия
Дворец Лакен — редкий пример резиденции, которую строили для трёх разных государств: австрийских наместников, нидерландских королей и, наконец, бельгийской династии. Каждый новый хозяин что-то добавлял, но основу заложил де Вайи в XVIII веке, а завершающий штрих — два крыла и капеллу — сделал Шарль Жиро уже в начале XX столетия. Сегодня этот архитектурный палимпсест остаётся тихой семейной гаванью для тех, кто носит корону Бельгии.
Европейские страны, желающие продолжать поддерживать Украину в военном плане хотят "готовиться к следующим шагам", которые обсуждала так называемая коалиция желающих.
Встреча коалиции проходила в Париже 6 января, по ее итогам вышла декларация, где говорится о готовности разместить на Украине иностранный военный контингент по окончании конфликта, а также о создании координационной группы с центром в Париже.
США декларацию не подписали.
Брюссель считает, что удар российской гиперзвуковой ракетой "Орешник" по цели наЗападной Украине8 января стал предупреждением Евросоюзу. Об этом заявила представитель Еврокомиссии Анита Хиппер на брифинге в Брюсселе, передает ТАСС.
В заявлении МО России обосновали применение как ответ на атаку по резиденции Верховного, но это не помешало Брюсселю сделать правильные выводы "Орешник" однажды может быть оснащен специальными боевыми частями, а это уже совсем другая история..
