Обычная Донецкая маршрутка
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Дети войны
В очереди за гуманитарной помощью. Мариуполь, май 2022.
Недавно в Сургуте открылась выставка "Дети войны" с (не только моими) фотографиями с Донбасса. Воспоминания нахлынули, решил сделать пост на эту тему.
Вот пара кадров с открытия:
СМИ: В центре культуры и досуга «Камертон» начала работу фотовыставка «Дети войны». Авторы проекта - фотографы Денис Григорюк и Роман Филиппов.
Там были представлены мои фотографии из Мариуполя, куда я ездил волонтером в начале мая 2022г. Тогда там еще шли бои:
На фото раздача гуманитарки у ДК и детский праздник, устроенный для маленьких мариупольцев волонтерами "Волонтерской роты" и "Молодой Гвардии" ЕР.
Я тогда был шокирован тем, что дети смогли пронести свое детство через через ад войны. Как они улыбаются и даже веселятся среди руин города. Воистину, душа ребенка - загадка.
ЛНР тоже встретила меня детскими любопытными глазами, прямо начиная со въезда в Республику. В этот раз я ездил с гуманитарным конвоем из Башкирии:
В Петровском, куда я ездил, серьезных боевых действий почти не было после 2014. Водители гумконвоя скинулись детям на новые велосипеды :)
Дети - они везде дети. Что в Башкортостане, что в ДНР, что в ЛНР.
Но окончательное понимание того, что даже среди войны и обстрелов жизнь (в широком понимании этого слова) и детство не прекращаются, пришло ко мне после 3 лет жизни в прифронтовом Донецке, куда я приехал в августе 2022 и оставался там до января 2026. Первое время я не мог привыкнуть к "звукам Донецка" по вечерам. Это постоянные взрывы прилетов и отлетов и детский смех. Одновременно. Когнитивный диссонанс)
Вот те самые дети, что хохотали, играя в покер у меня во дворе под звуки обстрелов. Так же, это моя первая фотография детей в Донецке.
Да, война тут идет с 2014 года, люди всякое повидали, у многих вообще всё детство пришлось на войну, как у моей жены, например (видео 2024г):
И всё же, вопреки злобной реальности, детство и юность дончан проходит не только в слезах и горе. Здесь есть место и праздникам, и веселью. Пусть без массовых мероприятий, пусть с комендантским часом, без которого местные дети вообще не жили, но жизнь на Донбассе бьёт ключом.
Особенно меня впечатлил концерт детской рок-группы "Армагеддон", на который пришли толпы их реальных фанатов (а не только родители и друзья). И я там был, и еще пойду, если будет возможность :)
Кроме "Армагеддона", на фотографиях выше день освобождения Донбасса и обычная школа, куда незадолго до этого прилетал снаряд. Все дети давно были на дистанционнке, а у этого пацана, видимо, такой возможности не было. Вот его одного и учили "всей школой". Подальше от окон и дверных проемов...
Война - это война, конечно. Фотографии детсвокй комнаты после того, как ее насквось прошила ракета Града и ушла во двор. К счастью, ребенок в это время был в соседней комнате.
К сожалению, иногда детство в Донецке выглядит так.
Закончить всё же хочется на позитивной ноте. Школы и детские сады строятся/ремонтируются, народ возвращается в районы, где еще недавно шли бои. Детям и молодежи уделяется особое внимание со стороны государства, и это видно. Даже самый большой в Европе молодежный центр в Донецке открыли. Так что, всё будет хорошо. Надеюсь, новых фотографий для выставки с таким названием мне делать не придется.
Шеф-регион Москва восстанавливает Донецк
Всем мирного неба над головой!
Показать полностью
48
1
Зашли на огонёк
Показать полностью
4
Народный фронт доставит в ДНР и Запорожскую область светодиодные светильники, произведенные томскими НИИПП
Партия светодиодных светильников готова к отправке из Томска в Донецк и Запорожье. Продукция предоставлена томским НИИИП - одним из флагманов отечественного машиностроения, а логистику взял на себя Народный фронт.
Осветительные приборы очень ждут в Донецкой народной республике и Запорожской области. С НИИПП эти территории связывает многолетняя история гуманитарных инициатив. Одна из ключевых - акция «Всегда рядом», которая реализуется томским региональным отделением Союза машиностроителей России совместно с Народным фронтом.
Цель акции - обеспечить надежным светом рабочие места, кабинеты, улицы городов, чтобы люди смогли вернуться к привычному ритму жизни в комфортных условиях. 200 коробок со светильниками погружены в грузовик, чтобы уже совсем скоро дать свет на улицы, в парки, в больничные палаты или школьные классы.
Кроме светильников, томские машиностроители отправляют на СВО медицинские приборы собственного производства, а также зарядные устройства для аккумуляторов — они нужны не только для налаживания мирной жизни, но и на передовой. В ходе весенней гуманитарной миссии Томск-Донбасс Народный фронт все доставит и передаст адресно, по назначению.
Ссылка на публикацию на сайте ГТРК Томск: https://www.tvtomsk.ru/news/113372-tomskie-svetilniki-otprav...
Показать полностью
1
Благодаря пикабушникам купил стол на лоджию!
Давно ничего не писал на Пикабу. А здесь пришёл стол, который я купил благодаря вашим донатам - решил поделиться радостью.
У нас в ДНР цены на мебель дороже раза в полтора чем в других соседних регионах. Поэтому долгожданный стол решил заказывать на avito с доставкой в Мариуполь. Созвонился с представителями завода, рассказали как купить и как доставят.
А стол то действительно оказался долгожданным, пришлось ждать его больше месяца. Хотя на заводе говорили что привезут в течении 10 дней. Но машина в наш регион у них ездит нечасто, вдобавок когда она всё-таки приехала и была назначена доставка - оказалось, что грузчики на складе не положили стол в машину.
Я очень удивился такому сервису. Но решил ждать до последнего, хоть и проскользнула мысль просто отказаться.
Привезли выгрузили под подъезд я оплатил все на месте.
Две упаковки с комплектующими оказались для меня неподъёмными. Пришлось распаковывать и заносить по отдельности на этаж.
С сыном целый вечер собирали этот стол. Вообще могу сказать, что кайфую когда собираю мебель. Как-то это успокаивает. Ещё и сына можно научить разным мужским делам.
Столы этой фабрики довольно качественные. Всё обработано, ничего не торчит лишнего, нет никакого клея выступающего, подробная инструкция. Прям очень порадовала сборка и стол в готовом виде.
Название фабрики не скажу - будет считаться рекламой. Могу написать в комментариях.
Это скажем моя мечта была обустроить себе личное пространство, такой себе в кабинетик, где можно поработать за компьютером, послушать музыку. Наконец-то и мои мечты начали сбываться.
Ну а собирать стол очень просто, все прошло без каких-либо трудностей. Различных саморезов креплений хватило. Не так как в некоторых моделях кладут всё строго по счёту.
Большое спасибо моим подписчикам и людям неравнодушным к моим постам и тому что я в них пишу.
Спасибо что поддержали финансово. Без вас я бы не купил себе стол очень долго бы собирал.
Показать полностью
9
«ВОЕНКОР» Эпизод 12
Рано утром, с первыми лучами солнца, мы выдвигаемся в сторону Ореховского направления. Дорога не близкая — почти 500 километров. Первая половина пути до Мариуполя — широкая автострада, и ничего бы не напоминало о войне, если бы не частые блокпосты.
Я за рулём. Костян рядом, смотрит в окно. Поля. Бескрайние, жёлтые, августовские. Где-то здесь, в этих полях, люди убивали друг друга. Еще эдак с полгода назад. А мы едем и слушаем музыку. Орёт Лепс, потом какие-то патриотические песни. Местное радио.
Добираемся до Мариуполя не заметив времени. Одним махом. Не можем не заехать на побережье Азовского моря. Туда, где гремели бои за Азовсталь.
— Вон завод, — показываю рукой. — Азовсталь. Разбомбленный.
Останавливаемся. Костян идёт к воде, наклоняется, пробует на вкус.
— Нормально, — говорит. — Солёная.
Купаться не решились, Азовское море грязное в принципе, а тут, кто его знает, что там скрыто под водой. Страшновато. Заехали поесть. Усмотрели на карте «нудистский пляж». Я не был никогда. «Я тоже», - говорит Костян.
Что же, доехали примерно до того места, но никаких голых тел не встретили. На побережье шикарные дома, со скульптурами львов. Выбитые стекла, местами разрушенные стены. Ясно, что никто не живет. Как бы и залезть посмотреть интересно, помарадёрить. А точнее взять что-нибудь на память. Но опять же, кто его знает, где здесь растяжки. Я тут впервые и еще всего боюсь.
Короткая остановка. Движемся дальше. Впереди ещё много километров.
Заезжаем в Мелитополь. Здесь, в городе, который уже несколько месяцев как российский, свои порядки. Враг выбит с этих территорий достаточно далеко, но сейчас важно не допустить прорывов диверсионных групп. Для этого здесь российские росгвардейцы. Среди них — подразделения из Югры.
Бойцы удерживают блокпосты и внимательно проверяют всех, кто перемещается между населёнными пунктами прифронтовых зон.
— Добрый день, — останавливает нас боец. — Документы. Куда едете?
— Так, мы...
— В Токмак едем, — подсказывает Костя. Я еще не силен в здешних топонимах. — Едем в Токмак.
— В Токмак, — вторю я ему.
— Можно ваши документы, пожалуйста?
— Да, конечно. Пожалуйста.
Мы быстренько договариваемся с командирами о записи интервью. Нас ждали – приказ прошел по высокочастотной связи от Югры до этого захолустного села под Мелитополем, где на блокпостах стоят югорчане. Кстати, это была едва ли не единственная возможность взять интервью у представителей этого ведомства, буквально через месяц их засекретят и запретят любые сношения с прессой. Так что можно сказать, нам повезло.
Проверка документов, досмотр багажника и личных вещей. Для бойца с позывным Хантер — привычное дело. Он родом из Сургута. После срочной службы работал в полиции, а год назад заключил контракт с Росгвардией. Это командировка для Хантера уже третья. Здесь он механик-водитель БТР.
— Интересного что? Здесь БТР-80, — рассказывает он, пока мы стоим. — Движок камазовский. Экипаж — 4 человека: водитель, старший экипажа, наводчик и пехота. Вес — 13,5 тонн. Так, скорость? Ну, если постараться, может 90 выжать. Выжимал, бывало. А сюда своим ходом приехали.
Спрашиваю, как давно он здесь.
— Устроился на службу в 2008 году, ещё в системе МВД, когда были командировки... Какая уже по счёту? Ой, а что-то даже... Ну сюда, сюда именно — да, вторая. А так я даже честно и не помню, много их уже было.
— То есть это не первая?
— Нет, не первая. Раньше же на Кавказ ездили.
Таких блокпостов здесь много. Самые важные усилены тяжёлой техникой. Их курирует сургутский ОМОН. Молодость в подразделении соседствует с опытом.
— Основная наша задача — это блокпосты, — объясняет другой боец. — То есть проверяем граждан, технику, чтобы не провезли, не привезли ничего лишнего сюда, в посёлок. Ну и тесное сотрудничество с военными тоже.
Совсем недалеко проходит территория безопасности, которую обеспечивает специальный отряд быстрого реагирования «Норд».
— Здесь, на территории ответственности нашей, выполняем задачи по силовому обеспечению мероприятий, проводимых органами исполнительной власти, которые здесь уже работают и действуют. Территориальная оборона, борьба с ДРГ, выявление пособничества.
Рассказывают случай: были на задании. Проверка одного из адресов. Вроде как там коллаборант прячется. Доверившись чутью, бойцы решили проверить соседний адрес — и не зря.
— Зашли в соседний дом. И там, значит, так скажем, у него было, наверное, 15 килограмм наркотических средств. Конопля. Всё зашли, так скажем, изъяли. Преступника поймали, повязали. То есть сейчас осуществляем силовое сопровождение разным структурам.
Изымают не только наркотики. Часто уловом становятся незаконно хранящиеся боеприпасы и оружие. А недавно бойцы СОБРа Росгвардии совместно с контрразведкой обнаружили замаскированный танк Т-72.
Но не только задерживают и обезвреживают росгвардейцы в зоне СВО. Ещё и помогают местным жителям — продуктами и медикаментами. Охраняют колонны с гуманитарными грузами. Выводят людей из-под обстрелов.
Общаются и с местными. В одном из сёл знакомимся с другим подразделением СОБРа. Они тут обеспечивают выборы (в том году в начале сентября по всей стране шли выборы, уж не помню кого). Парни молодые — лет по двадцать пять, не больше. Ещё не обросшие той фронтовой коркой, которая появляется после месяцев обстрелов. Они здесь недавно, и война для них пока — приключение. Тем более – Росгвардия – не войска, обеспечивают безопасность в тылу, а не штурмуют посадки. Они оживлённо жестикулируют, перебивают друг друга, и в их рассказах то и дело проскальзывают местные девчонки.
— Да тут вообще... — один из них, коренастый, машет рукой в сторону села. — Местные вообще без комплексов. Им по четырнадцать-пятнадцать, а они сами лезут. Родители сами отправляют: идите, мол, с военными погуляйте. Им же интересно, форма, романтика...
Он смеётся, но смех какой-то натужный. Второй поддакивает:
— А чё стесняться? Мы ж для них герои. Пришли, освободили... Девки сами на шею вешаются.
Я слушаю и чувствую, как внутри закипает глухое раздражение. Смотрю на их молодые, ещё не тронутые морщинами лица и думаю: а им самим сколько? Двадцать три? Двадцать четыре? А тем, про кого они рассказывают, — четырнадцать. Дети.
— И что, не боитесь? — спрашиваю как можно спокойнее.
— А чего бояться? — пожимает плечами. — Тут война, сегодня ты есть, завтра нет. А они сами хотят. Мы ж не насилуем.
«Не насилуем» — это слово бьёт наотмашь. Они искренне считают, что это всё меняет. Что если девочка сама пришла, значит, всё в порядке. Что война отменяет возраст, совесть, ответственность.
Я молчу. Что тут скажешь? Они не злодеи в чистом виде. Они просто молодые пацаны, которых война вырвала из обычной жизни, бросила в ад, а в награду дала чувство вседозволенности. И теперь они путают героизм с безнаказанностью, а слабость местных — с любовью.
Перевожу разговор на другое. На выборы, на обстановку, на то, сколько ещё стоять. Но осадок остаётся. И я думаю: война калечит не только тела. Она калечит души. И тех, в кого стреляют, и тех, кто стреляет. Только одни умирают сразу, а другие — медленно, по кусочкам, сами не замечая, как теряют человеческое.
***
Прощаемся с Росгвардейцами. Едем дальше. Чем ближе к линии фронта, тем меньше мирных жителей. Хуже дороги. Больше военной техники, в том числе и сгоревшей, растащенной по обочинам и блокпостов.
— Добрый вечер, — останавливают на очередном КПП.
— Добрый, — отвечаю спокойно.
— Куда едете?
— К своим. В расположение.
— Документы есть?
— Конечно. Вот у нас документы.
Проверка. Вглядывание в лица. Кивок. Можно ехать.
__________________________________________________________________________________________
Разоткровенничался я. Аж страшно, если честно. Надеюсь, что никуда не прикрутят. Но на всякий случай, пущу тут дисклеймер: все это выдумка! Книга чисто художественная:) События, описываемые в книге "Военкор", происходят на выдуманной планете.
Вот тут все опубликованные главы в серии: ВОЕНКОР.
Вот оглавление:
Эпизод 4-6: «ВОЕНКОР» Глава 1 (эпизоды 4-6)
Эпизод 7-9: «ВОЕНКОР» Глава 1 (эпизоды 7-9)
Эпизод 10: «ВОЕНКОР» Глава 1 (эпизод 10)
Эпизод 11: «ВОЕНКОР» Эпизод 11
Показать полностью
1
«ВОЕНКОР» Эпизод 11
Внимательный читатель спросит: «А как все начиналось?». Как журналист из Сибири оказался на Донбассе. Отвечу по порядку.
Я помню тот день, мы шли на работу с Костяном. Война уже шла чуть больше года. Но в головах наших кураторов от регионального правительства еще творился полный сумбур: войну войной называть нельзя, хотя федералы давно приняли очевидное и спокойно произносят это слово в своих эфирах. Это была весна 2023-го. Конец весны.
Мы уже снимали материалы, сюжеты про Спецоперацию. В основном какие? Про пункт отбора, один из лучших в стране у нас, в Югре, да, там было что показать. Про ребят, которых отправляли на фронт, мобилизованных. Снимали проводы. И на этих проводах, конечно, я чувствовал горечь, украдкой стряхивал слёзы под «Прощание славянки». С одной стороны, мне очень хотелось поехать с ними. Я понимал, что я должен, как честный гражданин, как патриот, я должен быть там.
Но, с другой стороны, у меня была мать, которая бы не поняла и не приняла моего решения. И я очень переживал за неё, за её сердце. В то же время думал: «Да, может быть, это просто мои отговорки. На самом деле я трус». И в общем, такая во мне тяжёлая борьба шла. Плюс тотальное непонимание: родственники — пацифисты, отрицающие все на свете, даже редакция новостей, где я работал, на планерках высмеивала происходящее в стране. В общем, общество раскололось, и я прочувствовал это на себе, оказавшись между двух огней – с одной стороны долг, с другой – сомнения, которые мне внушали близкие люди. Но свою позицию я обозначил сразу и отступать от нее не собирался. Благо, кровные родственники были очень далеко, общение с ними сводилось к трем-четырем созвонам в месяц. А жил я тогда с женщиной, имеющей трех прекрасных сыновей. Вопросы воспитания она удачно вверила нашему государству, определив парней в кадетскую школу полного цикла, так что старших мы видели только по праздникам и ждали, когда возраст младшего подойдет к отправке в след за братьями. Там меня поддерживали. Не уверен, что по каким-то политическим мотивам, но, платили за командировки очень хорошо, да и до них я неплохо получал, что позволяло мне содержать столь большую семью и чувствовать себя полноценным хозяином.
Про то, чтобы поехать военкором, даже мысли не было. Я об этом вообще не задумывался. После съемок проводов мобилизованных, после общения с ними, я приходил домой, напивался и рыдал под Любэ, Розенбаума и «Офицеров» Газманова. Стыдно признаться, но это так. Во мне дралось настоящее зверьё. Один зверь орал: «Ты должен быть там, патриот хренов!», второй скулил: «А мать? У нее же сердце разорвется». А самый страшный зверь сидел в углу и шептал: «Ты просто трус. Мать — это твоя отговорка». Я ненавидел себя за эту нерешительность.
А потом утром на работе мы с Костей увидели объявление. Наша телекомпания открывает корпункт в Макеевке. Ротация. Деньги. И все эти звери внутри разом заткнулись. Наступила тишина. Тишина, в которой было слышно, как бешено колотится сердце. Страх скрутил живот ледяным узлом. Но в этом узле вдруг родилась решимость. Самая поганая мысль — «а вдруг я трус?» — требовала ответа. И я решил дать его не словами, а делом. Я написал на указанный в объявлении адрес, заполнил анкету. Не думая о матери, о сердце, о деньгах. Думая только о том, что если я не сделаю этого сейчас, то буду презирать себя всю оставшуюся жизнь. И, наконец, после долгих бюрократических процедур и согласований у меня появился шанс поехать на Донбасс. В августе двадцать третьего я перестал быть заложником своих страхов. Я просто поехал.
Корпункт в городе Макеевка. Желающие поехать на две-три недели. Вознаграждение — сумма серьёзная. Хорошие суточные и зарплата. Больше, чем получают рядовые на СВО. Гораздо. В Макеевке была снята квартира. Мы поехали вдвоём: я и оператор. Для меня оператором был Костя Вяликов. У Кости уже был боевой опыт — он отслужил краткосрочный контракт в батальоне «Ахмат». Три месяца, что ли, он оттрубил на СВО. Как русский в Ахмате – был в реально воюющих подразделениях, а не в военной полиции на блокпостах, например. У меня же боевого опыта не было, только срочная служба, сколько там, пятнадцать – шестнадцать лет назад?
И мы с Костей поехали вдвоём. Приезжаем в Макеевку. Двадцать один день давался на выполнение всех задач. И вот у нас камеры, бронежилеты, ноутбук, телефоны, связь, каски и машина. Целый «Лексус» нам дали. И куча контактов.
Наша задача — снимать, снимать, снимать как можно больше ребят, которые с Югры. Чтобы они передавали приветы своим родным и говорили для социальных сетей, как Югра их всем обеспечила. Ну и снимать какие-то материалы для новостей, для телевидения. Потому что Ханты-Мансийский автономный округ — Югра занимается восстановлением именно Макеевки. Поэтому мы снимали материалы, в том числе и об этом. Вот такие задачи. Как и в каком порядке что делать – полная самостоятельность.
В первую командировку мы решили, что должны объехать как можно больше. То есть не останавливаться только на Донецкой Народной Республике, на Авдеевском направлении, да на Луганщине, как наши предшественники (а мы поехали вторыми в истории нашей телекомпании), а рвануть как можно дальше, допустим, на Запорожье.
И вот наша первая страшная поездка была на Запорожье. О ней и пойдёт речь далее.
Показать полностью
1
А у нас вот такая маркировка на местных продуктах
Донецкая Народная Республика
Показать полностью
1