Свидание — предприятие рискованное. Особенно если устраиваешь его с незнакомым человеком. Я бы сравнила это с лотереей, но в лотерее есть хотя бы правила.
В жизни Алисы наступил период, когда одиночество стало бытовым обстоятельством. Она это чувствовала по вечерам, по утрам и особенно по воскресеньям.
Ей было под тридцать. Высокая, статная, с глазами, как два зелёных маяка. Она решила, хватит ждать. Семья сама себя не заведёт, дети по почте не приходят, а принцы, судя по всему, передвигаются на спецтехнике.
Приходилось их искать в интернете. Среди профилей с котиками и видами на Бали.
И вот — кандидат. Многообещающая переписка. Чувство юмора. Уважение к женщине. Свидание назначили на Чистых прудах. Для подстраховки Алиса позвала подругу Лилю. На случай, если принц окажется маньяком. Или, что ещё страшнее, скучным.
Ждали они принца сорок пять минут. Ровно столько, сколько нужно, чтобы остыть от предвкушения и продумать план побега. Холод уже пронизывал ноги и душу.
Взгляд Алисы, искавший глаза собеседника, упёрся в аккуратный пробор на макушке. Рядом с ней принц выглядел как мысль, которой не хватило размаха. Смотрелось это странно. Словно Штепсель и Тарапунька снова в сборе.
Это был первый удар. Удар по гордыне, по женскому самолюбию, по самой физической логике объятий.
Но главная мука была в его взгляде. Взор метался, избегая встречи с глазами Алисы.
Виктор, так звали принца, вёл себя скованно. Казалось, что он пришёл не на свидание, а на обыск. Стоит, мнётся, будто взял чужой зонт и теперь ждёт возмездия.
Он был живым воплощением той самой «подпольности», что копошится в каждом из нас, но редко вылезает на свет божий в такой концентрированной форме.
Тогда все вместе решили пойти в кафе. Этот современный аналог исповедальни, где вместо отпущения грехов подают горячительные напитки, кофе и десерты. И там, в полумраке заведения, разверзлась бездна. Пропасть молчания.
Алиса и Лиля щебетали испуганными попугаями, пытаясь заполнить зияющую пустоту. А Виктор сидел. Изредка ронял односложные реплики, похожие на камни, падающие в колодец: «да», «нет», «возможно». Точно это был допрос, на котором все трое были и следователями, и жертвами.
Посидев добрых три часа, они вышли на улицу. Закурили. И в этот момент из принца что-то вырвалось наружу. Тёмный, неуклюжий демон телесности. Он попытался обнять девушку. Не как любовник, а как таксидермист, пытающийся набросить чехол на чучело.
Рука его, тяжёлая и неловкая, то соскальзывала с плеча, то увязала в складках пальто. Лиля, свидетельница этой немой пантомимы отчаяния, издала звук, средний между всхлипом и конским ржанием. Это был рокот, от которого рушатся последние остатки иллюзий.
Виктор сник окончательно.
И тогда Алиса, в припадке безумной, отчаянной попытки установить хоть какой-то контакт, ляпнула нелепейшую фразу. Кажется, шутку про евреев. Это была роковая ошибка.
Из тихого человечка вырвался фюрер. Ор на всю округу. О политике. О нациях. О мировом заговоре. Слова лились потоком, дикие, невразумительные, полные желчи и какой-то болезненной агрессии. Это был монолог одержимого. Монолог из самой глубины той самой «подпольной» грязи, что вдруг взбурлила и хлынула наружу.
Девушки онемели. Это был уже крах всех надежд, замешанный на абсурде.
Его кое-как успокоили, срочно сменив тему. Заговорили о театре. Они шли как раз мимо «Современника». Алиса с Лилей, обе с актёрским прошлым, заговорили о Мечте с придыханием, о священном храме искусства.
Принц слушал, внимал, зевал. А потом изъявил желание отойти по нужде.
Он-то пил пиво, не то что наши утончённые, к искусству приобщённые нимфы. И отошёл.
Лиля, по старой привычке, проследила за ним взглядом и ахнула:
— Ты только посмотри. Он же с…сыт. С…сыт на нашу мечту.
Это была правда. Виктор выбрал для малой нужды стену «Современника». С видом человека, удобряющего грядку.
Тут Алисе всё стало ясно. Даже над мечтой надругались. Высмеяли в самом буквальном, физиологическом смысле их порыв к прекрасному. Дальше ехать было некуда.
Девушки проводили принца до метро.
Он молчал. Молчали и они.
Казалось, история закончена.
Но Виктор решил поставить эффектную точку. Резко притянул Алису и накрыл её голову своим ртом. Широко открытым. Это был жест человека, пытающегося проглотить настольную лампу. Но в его сознании это был, видимо, поцелуй.
Затем он разжал объятия, крутанулся на каблуке и бросился бежать вниз по эскалатору. Словно за ним гнались фурии.
Алиса, контуженная «поцелуем» и вся мокрая, и её подруга стояли, как вкопанные, провожая глазами этого чудака на букву М.
Они ещё долго всматривались вдаль.
Поезд унёс принца в неизвестном направлении. Золушка чуть не превратилась в тыкву. Что это было?
Свидание вслепую — как лотерейный билет. Чаще всего выигрышем становится просто хорошая история, которую ты будешь рассказывать друзьям следующие десять лет.
А семью и детей, кстати, Алиса позже нашла вполне традиционным путём. Без интернета, пива и ораторских выступлений.
Материал был ранее опубликован на https://dzen.ru/a/aVkofsXCSBDbadpR
