Модернизировала известный афоризм
Хочешь "Премию Мира" - готовься к войне
0 просмотренных постов скрыто
Нобелевская премия мира
Каковы ваши ставки, что в этом году, её уж точно Трампу вручат?
Нобелевскую премию дали не за интервальное голодание
Японский биолог Ёсинори Осуми получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине в 2016 году за открытие механизмов аутофагии. Он показал, как клетки перерабатывают собственные компоненты при нехватке питательных веществ. Исследования проводились на дрожжах.
После этого открытия в интернете появился тренд о том, что интервальное голодание якобы научно доказано и полезно. Сам Осуми этого не утверждал. Связь между аутофагией и голоданием у человека до сих пор не подтверждена клиническими исследованиями.
Источник: Telegram-канал Контекст
Показать полностью
3
Как ледоруб стал главным лекарством психиатрии
Иногда «прорыв» — это просто санкционированное государством калечащее вмешательство. В 1949 году высшую научную награду — Нобелевскую премию — вручили человеку, который предложил лечить душевные страдания с помощью частичного разрушения мозга.
Его звали Антонио Эгаш Мониш. И это история о том, как благие намерения превратились в конвейер по производству «живых овощей».
Идея: Зацикленные мысли
В 1930-х годах психиатрические лечебницы были переполнены. Эффективных лекарств не существовало: буйных пациентов смиряли ледяными ваннами, смирительными рубашками или годами изоляции.
Португальский нейрохирург Эгаш Мониш выдвинул гипотезу: навязчивые идеи и психозы вызваны «зацикливанием» нервных импульсов в лобных долях мозга. Его логика была пугающе простой: если связи в мозгу работают неправильно, их нужно физически разорвать.
1935 год: Первая операция
12 ноября 1935 года в Лиссабоне Мониш провел первую в мире префронтальную лейкотомию. Пациенткой была 63-летняя женщина с тяжелой депрессией и паранойей.
Как это выглядело технически:
Поскольку сверлить череп долго и опасно, Мониш использовал инструмент под названием лейкотом — полую трубку с выдвижной проволочной петлей. В черепе делались два отверстия, трубка вводилась в мозг, петля выдвигалась и проворачивалась, буквально вырезая столбики белого вещества в лобных долях.
Результат первой операции: пациентка стала спокойнее. Мониш объявил это успехом. Его не смутило, что женщина потеряла инициативу, стала безразличной к окружающим и утратила часть личности. Для психиатрии того времени «спокойный пациент» был равнозначен «здоровому».
Нобелевский триумф и американский конвейер
В 1949 году Каролинский институт присудил Монишу Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психозах». Это стало сигналом для врачей по всему миру: метод одобрен на самом высоком уровне.
Особенно активно за дело взялся американский врач Уолтер Фримен. Он упростил процедуру до ужаса.
Его метод «трансхирургической лоботомии» не требовал операционной и сверления черепа:
Пациента вводили в беспамятство электрошоком.
Врач вставлял тонкий стальной стержень (похожий на нож для колки льда) в глазницу над глазным яблоком.
Пробивал тонкую кость черепа ударом молотка и совершал маятникообразные движения в мозгу.
Фримен ездил по США на своем фургоне, который называл «лоботомобилем», и проводил по 10–20 операций в день, часто на глазах у публики.
Цена «выздоровления»
Всего по миру было проведено около 40 000 операций. Среди жертв были не только люди с шизофренией, но и те, кого лечили от «непослушания», послеродовой депрессии или даже гомосексуальности.
Самой известной жертвой стала Розмари Кеннеди, сестра будущего президента США Джона Кеннеди.
В 23 года отец отправил её на лоботомию из-за «перепадов настроения». После операции успешная молодая девушка превратилась в инвалида с интеллектом двухлетнего ребенка. Она прожила еще 60 лет в закрытом пансионате, не умея самостоятельно одеться.
Финал и ирония судьбы
К концу 1950-х, с появлением первого нейролептика (аминазина), лоботомия была признана варварством и запрещена в большинстве стран (в СССР — в 1950 году с формулировкой «метод противоречит принципам человечности»).
Сам Эгаш Мониш закончил жизнь трагически и символично. В 1939 году один из его «успешно прооперированных» пациентов, страдавший паранойей, подкараулил врача и выпустил в него несколько пуль. Мониш выжил, но остался парализованным и остаток жизни провел в инвалидном кресле.
Родственники пострадавших до сих пор требуют лишить Мониша премии посмертно, но Нобелевский комитет отказывает, считая, что нельзя судить прошлое по законам настоящего.
Показать полностью
5
Ответ на пост «"Вы хотите сказать, что я зря отрезал людям желудки?" — Как один врач разозлил всех хирургов мира»6
Как-то на ютюбе наткнулся на видео и там мимоходом рассказывался следующий курьез.
В CССР научное сообщество бактериальную природу язвы и гастрита официально не признавало А неофициально - соглашались и добавляли: подождите, тут ещё кое- какие хорошие люди диссертации по резекции желудка при язве пока не защитили. И вот когда эти диссертации защитили - вот тогда и начали лечить антибиотиками.
Ссылку за давностью времени дать на видео не смогу.
Ответ на пост «"Вы хотите сказать, что я зря отрезал людям желудки?" — Как один врач разозлил всех хирургов мира»6
Бари Маршал (или Кристофер Уорен) позже признались, что сфальсифицировали реультаты своих научных исследований, но было уже поздно был сформирован Маастрихтсткий протокол лечения язвенной болезни, который включал использоание антибиотиков, а фармкомпании этот шанс не упустили. С тех пор уже существует Маастрихт-3 в который по прежнему включены антибиотики. К сегодняшнему дню накопилось много вопросов и к схеме лечения и к сайой хеликобактер, ибо, как оказалось, не все так просто (еще бы). Удивительно еще и другое, что, к примеру эпидемиологию и бактериологию чумной палочки, или бледной трепонемы, или еще кого знают и по этому поводу написано множество специализированной литературы, а вот эпидемиология и бактериология хеликобактера как-то не интересна врачам, а там есть много ответов на вопросы
«Вы хотите сказать, что я зря отрезал людям желудки?» — Как один врач разозлил всех хирургов мира6
В истории медицины есть сюжеты, которые кажутся безумием, пока не приносят Нобелевскую премию. Сегодня — история Барри Маршалла, человека, который поставил на карту собственное здоровье, чтобы доказать: ваша язва — это не от нервов.
Догма: В желудке жизни нет
До начала 80-х в гастроэнтерологии царила незыблемая аксиома: желудок стерилен. Считалось, что концентрация соляной кислоты там такова, что ни одна бактерия не выживет. Язву и гастрит списывали на «факторы образа жизни»: стресс, курение, острую пищу и генетику. Лечили пациентов годами — диетами, антацидами, а в тяжелых случаях — резекцией (удалением части желудка).
Когда терапевт Барри Маршалл и патологоанатом Робин Уоррен обнаружили в биоптатах пациентов спиралевидные бактерии (позже названные Helicobacter pylori), научное сообщество лишь скептически хмыкнуло. Коллеги были уверены: это «контаминация» — случайное загрязнение образцов, попавшее туда извне.
Тупик и постулаты Коха
Чтобы доказать, что именно эта бактерия вызывает болезнь, Маршаллу нужно было выполнить «Золотой стандарт» микробиологии — постулаты Коха:
1.Выделить микроорганизм из больного.
2.Вырастить его в чистой культуре.
3.Заразить здоровый организм и вызвать ту же болезнь.
4.Снова выделить этого же микроорганизма.
Проблема была в том, что лабораторные животные человеческим хеликобактером не болели. Этический комитет запретил опыты на людях. Маршалл оказался в изоляции: его статьи отклоняли, а на конференциях его доклады слушали с вежливыми усмешками.
Эксперимент: Глоток безумия
В июле 1984 года Маршалл решился на крайние меры. Он взял культуру бактерий, выделенную от одного из своих пациентов, развел её в мясном бульоне и выпил содержимое стакана.
Интересный факт: Барри ожидал, что станет «хроническим носителем» и признаки болезни (возможно, язвы) появятся лишь спустя годы. Поэтому первые три дня он пребывал в тревоге: симптомов не было вообще. Он всерьез опасался, что соляная кислота просто переварила бактерий и эксперимент провалился.
Развязка
На пятый день всё изменилось. Началась неукротимая утренняя рвота. Причем, как отмечал сам Маршалл, рвотные массы не имели кислого вкуса — бактерии настолько активно выделяли уреазу (фермент, расщепляющий мочевину до аммиака), что полностью нейтрализовали кислоту в желудке. Появился резкий неприятный запах изо рта.
На десятый день Барри отправился на эндоскопию. Окуляр показал классический острый гастрит: слизистая была ярко-красной и отечной. Но главным доказательством стала биопсия. Под микроскопом в тканях его собственного желудка обнаружили колонии тех самых бактерий, которые он выпил десятью днями ранее. Постулаты Коха были выполнены.
Триумф
Маршалл не стал дожидаться осложнений и пролечил себя курсом антибиотиков и солей висмута. Он выздоровел за две недели.
Несмотря на железные доказательства, медицинскому миру потребовалось еще почти 10 лет, чтобы официально изменить протоколы лечения. В 1994 году Национальный институт здравоохранения США наконец признал: большинство язв вызваны инфекцией.
В 2005 году Барри Маршалл и Робин Уоррен получили Нобелевскую премию.
Благодаря их упрямству и тому самому глотку из стакана, язва сегодня — это не приговор к инвалидности, а инфекция, которая лечится обычными таблетками.
Показать полностью
4