Как ледоруб стал главным лекарством психиатрии
Иногда «прорыв» — это просто санкционированное государством калечащее вмешательство. В 1949 году высшую научную награду — Нобелевскую премию — вручили человеку, который предложил лечить душевные страдания с помощью частичного разрушения мозга.
Его звали Антонио Эгаш Мониш. И это история о том, как благие намерения превратились в конвейер по производству «живых овощей».
Идея: Зацикленные мысли
В 1930-х годах психиатрические лечебницы были переполнены. Эффективных лекарств не существовало: буйных пациентов смиряли ледяными ваннами, смирительными рубашками или годами изоляции.
Португальский нейрохирург Эгаш Мониш выдвинул гипотезу: навязчивые идеи и психозы вызваны «зацикливанием» нервных импульсов в лобных долях мозга. Его логика была пугающе простой: если связи в мозгу работают неправильно, их нужно физически разорвать.
1935 год: Первая операция
12 ноября 1935 года в Лиссабоне Мониш провел первую в мире префронтальную лейкотомию. Пациенткой была 63-летняя женщина с тяжелой депрессией и паранойей.
Как это выглядело технически:
Поскольку сверлить череп долго и опасно, Мониш использовал инструмент под названием лейкотом — полую трубку с выдвижной проволочной петлей. В черепе делались два отверстия, трубка вводилась в мозг, петля выдвигалась и проворачивалась, буквально вырезая столбики белого вещества в лобных долях.
Результат первой операции: пациентка стала спокойнее. Мониш объявил это успехом. Его не смутило, что женщина потеряла инициативу, стала безразличной к окружающим и утратила часть личности. Для психиатрии того времени «спокойный пациент» был равнозначен «здоровому».
Нобелевский триумф и американский конвейер
В 1949 году Каролинский институт присудил Монишу Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психозах». Это стало сигналом для врачей по всему миру: метод одобрен на самом высоком уровне.
Особенно активно за дело взялся американский врач Уолтер Фримен. Он упростил процедуру до ужаса.
Его метод «трансхирургической лоботомии» не требовал операционной и сверления черепа:
Пациента вводили в беспамятство электрошоком.
Врач вставлял тонкий стальной стержень (похожий на нож для колки льда) в глазницу над глазным яблоком.
Пробивал тонкую кость черепа ударом молотка и совершал маятникообразные движения в мозгу.
Фримен ездил по США на своем фургоне, который называл «лоботомобилем», и проводил по 10–20 операций в день, часто на глазах у публики.
Цена «выздоровления»
Всего по миру было проведено около 40 000 операций. Среди жертв были не только люди с шизофренией, но и те, кого лечили от «непослушания», послеродовой депрессии или даже гомосексуальности.
Самой известной жертвой стала Розмари Кеннеди, сестра будущего президента США Джона Кеннеди.
В 23 года отец отправил её на лоботомию из-за «перепадов настроения». После операции успешная молодая девушка превратилась в инвалида с интеллектом двухлетнего ребенка. Она прожила еще 60 лет в закрытом пансионате, не умея самостоятельно одеться.
Финал и ирония судьбы
К концу 1950-х, с появлением первого нейролептика (аминазина), лоботомия была признана варварством и запрещена в большинстве стран (в СССР — в 1950 году с формулировкой «метод противоречит принципам человечности»).
Сам Эгаш Мониш закончил жизнь трагически и символично. В 1939 году один из его «успешно прооперированных» пациентов, страдавший паранойей, подкараулил врача и выпустил в него несколько пуль. Мониш выжил, но остался парализованным и остаток жизни провел в инвалидном кресле.
Родственники пострадавших до сих пор требуют лишить Мониша премии посмертно, но Нобелевский комитет отказывает, считая, что нельзя судить прошлое по законам настоящего.





















