Ночь держит форточку — целится в темень и в меня.
Ветер из детства выносит из лампы тепло,
хрупкое, комнатное — тихое вещество.
Кот на карнизе кричит — и неясно, с чего:
не от голода — просто внутри разошлось,
что-то нашло себе щель — и в сквозняк утекло.
Снова весна. Значит — время считать и платить
за равнодушье к окнам, подъездам — и жить.
Март вычитает ненужные имена,
те, что не выдержат влаги, и сплава, и дна.
Только немногие держатся, дышат сквозь мглу,
учатся быть на ветру — не в тепле, на углу.
Время не лечит — оно разводит мосты:
часть оставляет зиме, остальное — на стык
капель и ветра. И жизнь — как чужая рука
на твоём плече, не своя, но пока
неотделима. Ты смотришь на воду и видишь:
лёд ещё держится, но снизу уже потекло.
Оглянуться нельзя — оглянуться — значит упасть.
Там, за спиной, не руины — одна только страсть,
время, любовь — то, что мы приняли за ход,
будто его вообще можно взять в оборот.
Но и ошибка, и правда равны в вышине:
всё едино — и пыль, и тот самый гвоздь.
Что остаётся? — голос, сведённый на нет
рядом с любым, кто уверен, что знает секрет.
Память уходит, как только выходишь на свет.
Дверь не закроется там, где в помине вас нет.
И за душою — ни формы, ни меры, ни дна,
только привычка смотреть, как мужает стена.
Коты замолкают. Луна высоко и пуста,
словно остывшая, брошенная рука, —
насовсем? В ней ни жеста, лишь слабый намёк
на приближающийся, еле различимый поток
дня, проступающий сквозь отступающую тьму.
И понимаешь: идти — и не знать почему.
В общем — живи. Не считай ни шаги, ни вину.
Скоро апрель — и кусты зашумят в вышину.
Смотри только вперёд — и держись: за плечом
кто-то стоит. И не спросит «о чём?», ни «почём?».
В спину не смотрят. В лицо узнают без затей.
Мартовский счёт — это градусник талых вещей:
в каждом паденье, подъём и обратный отсчёт,
то, что не дало упасть и не сшибло с плеч.
Жить — это значит чинить на ходу и идти,
не дожидаясь, пока все сойдутся пути,
и выключать этот свет, если там, впереди,
солнце уже поднялось. И довольно идти.
Вот и всё. Дальше — воздух и та же стена,
взгляд, что упрямо в пространство глядит дотемна,
шарит, нащупывает — то ли суть, то ли знак,
зная при этом: ответа не будет. И как?
Только коты — их промысел, их роль —
держат распавшийся текст.
Выжил герой.
