Голландский натуралист Абрахам Мюнтинг впервые описал капли на краях листьев в 1672 году. Он заметил, что они появляются ночью и ранним утром, когда воздух влажен, а почва тёпла, — и что это не роса. Роса оседает на поверхность снаружи, из атмосферы. Эти капли выходили изнутри растения. Мюнтинг не знал, как назвать явление, и не понимал его природы. Прошло двести лет, прежде чем австрийский ботаник Альфред Бургерштейн в 1887 году дал ему имя: гуттация, от латинского gutta — капля.

Механизм оказался прост. Корни растения всасывают воду из почвы. Днём листья испаряют её через устьица — микроскопические поры на нижней стороне листовой пластины. Но ночью устьица закрыты, испарение прекращается, а корни продолжают качать воду. Давление в сосудах растёт. Чтобы не лопнуть, растение сбрасывает излишек через специальные клапаны — гидатоды. Немецкий ботаник Антон де Бари обнаружил их в 1877 году: крошечные поры на кончиках и зубчиках листьев, соединённые с проводящей системой через рыхлую ткань — эпитему. В отличие от устьиц, гидатоды не умеют закрываться. Они работают как предохранительные клапаны, и жидкость, которую они выпускают, — не чистая вода. Это разбавленный сок растения: минеральные соли, сахара, аминокислоты, ферменты.

Кукуруза (Zea mays) гуттирует обильно — особенно в первые две-три недели после прорастания. Молодые растения с мечевидными листьями шириной в ладонь и параллельным жилкованием выделяют капли именно там, где жилки подходят к краю листа. Утром, до восхода солнца, вдоль всего ряда можно увидеть ожерелье из капель — по десять-пятнадцать на каждом листе.

Джиролами опубликовал результаты в октябре 2009 года в Journal of Economic Entomology. Его команда доказала: неоникотиноиды — системные инсектициды, которыми протравливают семена кукурузы, — поднимаются по сосудам растения и выходят наружу с гуттационной жидкостью. Концентрация имидаклоприда в каплях достигала 200 мг/л, клотианидина и тиаметоксама — до 100 мг/л. Летальная доза для пчелы при контакте — около 20–40 нанограммов. Одна капля гуттации с обработанного растения содержала в тысячи раз больше.

В лабораторных опытах пчёлы, которым давали гуттационную жидкость с добавлением сахара, погибали за минуты. Полевые наблюдения были менее однозначными: пчёлы не всегда пьют именно эти капли, предпочитая другие источники воды. Но в засушливые недели, когда альтернатив мало, кукурузные поля превращаются в ловушки.

Италия в том же 2008 году ввела временный запрет на протравливание семян кукурузы неоникотиноидами. Германия последовала за ней после массовой гибели пчёл в долине Рейна — там причиной стала пыль от сеялок, но гуттация добавила аргументов. В 2013 году Европейское агентство по безопасности пищевых продуктов включило гуттацию в список путей воздействия пестицидов на опылителей. Завод Bayer в Монхайме, выпускавший клотианидин под торговым названием Poncho, столкнулся с ограничениями на ключевом рынке.

Но гуттация — не только про яды. Задолго до пестицидов она была дорогой для болезней.

В коммерческих теплицах Израиля, в кибуце Эйн-Шемер к северу от Тель-Авива, фитопатолог Дов Штиенберг из Института Вулкани наблюдал эпидемии бактериального рака томатов. Возбудитель — бактерия Clavibacter michiganensis — распространялся вдоль рядов на расстояние до 10 метров от заражённого куста. Штиенберг выяснил: работники теплиц, проходя между растениями утром, касались листьев с каплями гуттации. Бактерии выходили из больных растений вместе с жидкостью, оседали на руках и инструментах, переносились на здоровые кусты. Достаточно было прикоснуться к двадцати двум растениям подряд, чтобы заразить их все.

В 2012 году команда Штиенберга опубликовала рекомендацию, элементарную по форме, но революционную по сути: не входить в теплицу, пока капли не высохнут. Простое ожидание — час-полтора после рассвета — снижало распространение болезни в разы.

Гидатоды оказались воротами инфекции. Бактерии рода Xanthomonas, вызывающие чёрную гниль капусты, проникают в растение именно через них. В отличие от устьиц, которые закрываются при обнаружении патогена, гидатоды постоянно открыты. Они выпускают жидкость наружу — но при высыхании капли втягивают её обратно вместе со всем, что успело туда попасть.

Казалось бы, эволюционный просчёт. Но в феврале 2023 года группа Харролда ван ден Бурга из Амстердамского университета обнаружила обратное. Гидатоды — не просто клапаны, а полноценные иммунные органы с двухуровневой системой защиты.

Исследователи работали с модельным растением Arabidopsis thaliana — резуховидкой Таля, невзрачной травкой из семейства капустных с розеткой мелких лопатчатых листьев. Они заражали её бактериями Xanthomonas campestris через гуттацию и отслеживали, как далеко инфекция проникает в ткани. У нормальных растений бактерии застревали в гидатодах и не могли пройти дальше. У мутантов с отключёнными генами иммунитета — прорывались в сосуды и распространялись по всему листу.

Ван ден Бург идентифицировал два белковых комплекса, которые стоят на страже: BAK1 и EDS1-PAD4-ADR1. Первый распознаёт молекулы бактериальной оболочки и запускает тревогу. Второй координирует ответ — выработку защитных гормонов, укрепление клеточных стенок, локальную гибель заражённых клеток. Кроме того, гидатоды посылают сигнал в сосудистую систему: даже если бактерия прорвётся, её встретит вторая линия обороны из салициловой и пипеколиновой кислот.

Растение не просто терпит уязвимость — оно превратило её в крепость.

Гуттация наблюдается у сотен видов: пшеница и ячмень, клубника и томаты, рис и маки, тропические ароидные вроде монстеры и таро. Бургерштейн в 1920 году составил список из 333 родов и 115 семейств. Интенсивность зависит от вида: злаки гуттируют сильно, большинство деревьев умеренного пояса — почти незаметно. Но сам механизм универсален и, судя по его присутствию даже у водных растений, возник очень давно — задолго до того, как появились насекомые-опылители или бактерии-патогены.

Сегодня к гуттации присматриваются агрономы и фармакологи. В ней находят следы пестицидов — и используют как индикатор загрязнения. Через неё выходят микотоксины грибов, заразивших растение, — и это помогает диагностировать болезни на ранней стадии. Теоретически в гуттационную жидкость можно направить полезные белки, синтезированные трансгенным растением, — и собирать их, не разрушая урожай.

На кукурузном поле в провинции Венето капли всё так же появляются каждое утро. Они всё так же прозрачны. Но теперь, когда протравители сменились или исчезли, пчела, севшая на лист, может напиться и улететь. Слёзы растений больше не убивают — по крайней мере, не здесь, не в этом сезоне. Гуттация остаётся тем, чем была 350 миллионов лет: способом растения сбросить давление, избавиться от лишнего, выжить. А то, что именно выходит наружу, — вопрос не к физиологии, а к тем, кто решает, чем пропитать семена.

Источник.

- Друзья, хочу поделиться с вами стихотворением «Две росинки», написанным несколько лет назад. Вдохновением послужили работы талантливой фотохудожницы Галины Бородиной из города Таганрог. Её тонкое видение мира и умение запечатлеть ускользающую красоту вернули меня в детство — к тем мгновениям, когда, наблюдая за игрой росинок, искрящихся на солнце на лесной поляне, я восхищался их трепетной красотой и ощущал щемящую жалость к их короткой жизни. Но именно эти капли научили меня видеть всю прелесть природы, навсегда поселив эту прелесть в моём сердце.
_ В стихотворении я попытался запечатлеть мимолётную красоту и чистоту любви, сравнивая её с жизнью двух росинок на лепестке мака. Этот образ вдохновил меня создать музыку, которая вдохнула в строки новую жизнь, наполнив их гармонией, нежностью и ощущением безграничного полёта души. Росинки, встретившись на рассвете, сливаются в единое целое, обретая рай в объятиях друг друга. Они наслаждаются каждым мигом, не зная, что их время ограничено. Их жизнь коротка, но любовь — безгранична! Солнце, поднимаясь выше, заберёт их к себе, но души, познавшие гармонию, останутся жить в сердцах людей.

_ Пусть эта история, воплощённая в музыке, напомнит: даже мимолётная любовь оставляет вечный след в душе. Ведь любовь — это и есть та самая вечность, которую мы все ищем.

"Две росинки"

Мне маков лепестки приснились,
Как вдруг на лепестке одном –
Росы две капли нежно слились,
Теперь они всегда вдвоём!

В тумане утреннем влюблялись,
Повиснув мило на краю.
Они восходом умилялись,
Почувствовав себя в раю!

Они слились в одно начало,
Мечтая жить на лепестке.
Лишь стебелёк чуть-чуть качало,
Жизнь просыпалась на Земле.

Их души чистые сплетались
В одной гармонии любви.
И счастью сладко улыбались,
Что друг без друга не могли!

Чуть выше солнышко поднялось,
Их согревая теплотой.
А через час уже росинок
К себе забрал июньский зной.

Всего лишь миг они прожили,
Вспорхнули парой журавлей…
А души их, что в счастье были,
Теперь живут в сердцах людей!

___________________________
2013 г.  автор Игорь Скикевич
Песня по ссылке - https://vk.com/audio?audio_id=136731394_456239061&sectio...

или
https://promodj.com/skik/remixes/7841442/I_Skikevich_Dve_ros...