В этом смысле показательна история развития одной из последних гипотез, согласно которой важное место в дезадаптации аутичного ребенка занимают трудности символизации, ослабленная способность к обобщению, центральному объединению информации (Frith U., 1989). С этим связывалась типичная при аутизме фрагментарность картины мира, конкретность, буквальность в восприятии окружающего, неспособность к генерализации навыка. В конечном итоге, однако, исследователи склоняются к тому, что отсутствует, собственно, не сама способность к символизации, а возможность использовать символ в разных контекстах, не сама способность выделять общее, а, скорее, тенденция обобщать.
Стремление жить в постоянных условиях и пользоваться только стереотипными способами контакта с окружающим, нарушения избирательности и страхи, агрессивность, особые влечения и интересы, проявляющиеся как одержимость, позволяют предположить у аутичного ребенка тяжелую дезорганизацию всей системы поведения. Эта дезорганизация касается не только механизмов социализации, но и более глубоких слоев регуляции поведения.
Наряду с нарушением эмоционального контакта страдает развитие адекватных форм самосохранения, изменено пищевое поведение, не формируется ориентировочно-исследовательская деятельность. Представляется, что и предпосылки интеллектуального развития такого ребенка не могут быть адекватно реализованы, поскольку мышление всегда мотивировано, всегда психологически обусловлено, приводится в движение и направляется аффективным побуждением (Выготский Л. С., т. 5, 19836, с. 249). Нарушено развитие самих смысловых систем, определяющих динамику психического поля, заставляющую нас действовать, и лежащую в основе организации интеллектуальных процессов.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
