-Вам ведь нужны наши деньги, а наши жизни явно не к чему.

Советник оживился:

-Подождите. Вы думаете разжиться чем-то после ярмарки, но мы не торговцы. Мы почти всё потратили. Давайте мы отдадим вам всё ценное, а вы продолжите свой путь…

Один из разбойников выступил вперед и стал размахивать ножом перед лицом советника:

-Я сам решу, что мне нужно и что вы будете делать.

Шин О постарался загородить старика рукой и разбойник задел его ножом поранив слегка предплечье.

Разбойники переглядывались. Один спросил:

-Кто такие? Я таких важных господ никогда в близи не видел.

Советник понимал, что именно его одежды выдавали в нем статусную особу. Вместо объяснений он бросил на траву кошелек, снял с пальца перстень и отправил туда же, надеясь переключить внимание. Ламдар последовал его примеру, кошелёк полетел к ногам громилы с топором:

-У нас больше ничего нет.

Один из грабителей пнул ногой шута:

-А этот?

Шут обхватил колени руками и испуганно смотрел на происходящее. Советник вздохнул:

-Это… Это… Это мальчонка… он, как бы это сказать… головой слаб. – Он стал гладить шута по капюшону, развязал и расправил уши. – Он… эээээ думает, что он - ослик, да?

Шут энергично закивал головой, издал звук похожий на ослиный крик. Разбойники рассмеялись. Советник вырвал пучок травы и сунул шуту под нос. Их взгляды встретились. Скромная месть, которая явно не пройдёт даром. Шут принялся жевать предложенное угощение. Разбойники продолжали смеяться, опустили оружие. Смех явно поменял атмосферу. Тот, что стоял в стороне собрал, брошенные в примятую траву, ценности и принялся стаскивать с советника одежду, забрал печать на цепочке. Шин О сам снял верхний камзол, у всех отобрали обувь и остатки одежды. Бубенчика отвязали, шут, не выходя из образа, с рёвом и стенаниями бросился другу на шею, однако, это не спасло, он получил несколько добротных пинков. Камзол и штаны отобрали, оставив только капюшон с ушами. Отвесив унизительную затрещину советнику, разбойники оставили его, как и остальных в неприглядном виде и удалились под общий гогот.

Все трое сидели тихо, выжидая пока грабители отойдут дальше.

Как стать философом?

-Вы не планировали сражаться, уважаемый ламдар? – наконец спросил советник.

-Нет. Не думаю, что это имело смысл. Их гораздо больше, и я ведь не воин, не могу сказать, что в нужной мере хорошо управляюсь с мечом против шестерых. Нужно было его сохранить, как реликвию. Хорошо не заметили в траве.

Советник раздраженно морщился. Ламдар сидел, прикрывши срам шляпой из соломки. Шут подсел ближе к огню:

-Вот уж сущность человечья! На ярмарке воруют, в лесу грабят! При дворце и там почти все умудряются воровать.

Шин О спросил:

-И ты?

Шут пожал плечами, уставился в небо:

-Я не принадлежу себе, весь… так, что даже если решусь заполучить что-то в обмен на… некую услугу… это тоже воровство, ведь я всецело принадлежу императору, от моих ушей (он потянул себя за тряпичные уши) до пяток. Использовать собственность императора в своих интересах тоже кража, так?

Шин О кивнул, ему эта мысль показалась грустной, он хмурился. Советника напротив, такой взгляд на ситуацию позабавил.

Начал моросить дождь, шут завязал верёвочки на капюшоне. Он выглядел расстроенным:

-За то, сейчас, без одежды и отличительных знаков мы все равны. А ведь я не выше собаки, согласно тому, что мне полагается.

Шин О спросил:

-Ты сам-то хочешь быть Северинье Лоррисоном или собакой?

Шут:

-Откровенно сложный вопрос. Гарантированная миска с костями или… или что?

Советник вздохнул:

-Оставшись без штанов, можно оказывается, стать философом!

Шин О встал:

-Я тебе помогу принять решение. - Ламдар подошёл и вытащил меч из ножен. - -Я избавлю тебя от печали, Северинье Лоррисон.

Шут не отрываясь смотрел на меч, замерев в ожидании:

-Сложно возражать человеку с оружием в руке…

Шин О аккуратно срезал ослиные уши и бросил в траву.

-Здравствуй, Северинье Лоррисон.

-Здравствуйте, Ваше Величество… - он усмехнулся, - пожалуй, именно сейчас, я понял, что не умею быть Северинье Лоррисоном. Я даже толком не понимаю, что значит им быть. Отрезать мне уши, это же ничего не значит со сути своей. Просто очередная игра… Что это изменит?

Шин О улыбнулся и пожал плечами:

-Подумай, чего ты хочешь сам? Кто ты есть?

Советник поёжился от холода. Он был раздет, унижен, получил свою порцию пинков, сидел у костра в лесу без единой монеты и нитки на теле. Не так должна выглядеть дипломатическая миссия для столь важной персоны. Он стар, слаб и объективно перспектива вырисовывалась туманная.

Голый человек у дороги

Идея вернуться в поселение и там искать помощи казалась мало реалистичной. Советник без ослика не мог далеко уйти.

Светало. Шут попросил разрешения прижаться спиной к спине ламдара, который пытался спать в траве. Тот согласился. Шут тут же устроился рядом:

-Вы, ваш величество, облагодетельствуете меня уже второй раз!

-Когда мы с братьями были маленькими, часто спали вместе. Мамаша Д'шо рассказывала нам страшные истории перед сном. Они не были страшными и все их мы знали, так что засыпали почти сразу.

Шут подложил руку под голову:

-А у меня нет братьев, только папаша-самозванец. Папаша, расскажи нам страшную историю. Например, как один очень важный советник был вынужден обмазаться грязью, выкачаться в листьях и в таком виде возвращаться во дворец, наводя по пути ужас на детей и пугая лошадей…

Шин О поднял голову:

-Тише, я слышал что-то…

Советник вздохнул:

-Опять грабёж? У нас уже нечего брать…

Шут возмутился:

-Ага! Тебе хорошо рассуждать, ты старенький и страшненький…

-Думаешь тут найдётся много любителей яблочек?

Шин О сел:

-Я определённо что-то слышу!

Шут встал, прислушался, обратился к ламдару:

-Я одолжу у вас шляпу, ваше величество.

Прикрывшись, он вышел и направился к дороге, стал что-то голосить и размахивать руками и шляпой.

По дороге ехало несколько повозок, на которых хаятожцы возвращались с ярмарки. Шута заметили и остановились. Послышались женские крики, смех, возмущённые голоса мужчин. Один из них пошёл ему на встречу. Шут кричал:

-Эй! Помогите, у нас тут ваш ламдар, если что!

Хаятожцы признали своего правителя, так же не оставили без помощи его сопровождающих. Нашлось кое-что из одежды, пара тряпок, молоко, хлеб, сыр. Шут жевал угощение и наблюдал за ламдаром, который беседовал с девушкой у повозки. Это та самая, что преподнесла ему сверток с хлебом и головкой сыра на ярмарке. Она не колеблясь оторвала от блузы лоскут и перевязывала его рану на руке, стыдливо прятала глаза. Сплетённые в косу волосы растрепались и ей явно неловко. Ламдар разглядывал её, но было заметно, что тоже смущён. Советник был замотан во что-то похожее на халат, подошёл к напарнику. Шут кивнул на смущенную пару:

-Миленькая, не более… её зовут Олла́! Мы теряем ламдара-путешественника, скоро познакомимся с ламдаром-домоседом. Дальше: стадо коз, огород, матушка Д'шо нянчит новый выводок маленьких ламдарчиков…

Советник кутался в халат:

-Мне жаль нас… Я слишком стар, чтобы смотреть на это без снисходительной улыбки, а ты слишком отравлен цинизмом, чтобы радоваться за других.

-Я просто озвучиваю то, что вижу.

-Это похоже, если бы безногий критиковал танцора.

-Кстати, папаша, я понял, почему хаятожцы любят своего ламдара! Потому, что они его не боятся! – Он попытался увести разговор в другую тему.

-Почему не боятся?

-А что он им может сделать? Мудростью поделиться?

Чуть позже парочка дипломатов отсыпались в покачивающихся повозках. Шин О сидел в первой и рассказывал Олле об обстоятельствах своих приключений.

2 гостя, 2 собаки, 3 брата и Мамаша Д'шо

Когда Шин О и шут, тащивший под руку советника добрались до хижины, их встретил сидящий на камне мужчина. Ему на вид было чуть за тридцать, рядом большая лохматая собака с умными глазами. Темные ровные волосы до половины собраны в хвост, спокойные почти чёрные глаза. Шин О радостно приветствовал его, они обнялись. Ламдар представил его своим сопровождающим:

-Это Сай И – мой старший брат, а это мои гости. Советник императора Азамар Зигвер и Северинье Лоррисон.

Сай И вежливо поклонился. Советник императора был замотан в подобие старого халата, на ногах пара обуви, сооружённой из козлиной шкуры на скорую руку, ему перевязали травмированную лодыжку. Северинье Лоррисон в куцых штанах и шерстяной жилетке, которая была ему велика, на спине капюшон, обуви не было. Однако, столь странный вид парочки дипломатов, брата ламдара не смутил. Он сказал, что стоит предупредить, что ужин нужно приготовить с учётом гостей. Мамаша Д'шо вышла, удивлённо присвистнула:

-Не ожидала увидеть вас снова, а что случилось? Были такие важные господа, а теперь пожалеть хочется.

Советник недовольно морщился. Северинье приветствовал женщину согласно дворцовому этикету и отметил:

-Не тех людей вы подозревали в склонности к грабежам.

Мамаша Д'шо добродушно рассмеялась, не отказала себе в удовольствии взъерошить кудри на голове симпатичного плута.

Всем был оказан радушный приём и дана достойная одежда по размеру. Северинье Лоррисон отменно смотрелся в одежде молодого ламдара, а советнику достались вещи из гардероба покойного Лун Сэ. Устройство домишки было довольно занятным, жар из очага проходил под полом и дополнительно согревал. Вечер был прохладным. В центре стоял низкий столик, а вокруг громоздились подушки, набитые сеном. От них приятно пахло. Северинье обнял одну:

-Мой приятель Бубенчик обрадовался бы такому подарку…

На столе были расставлены тарелки с мясом, тушеными овощами, тонкие лепёшки, ароматные травы. В центре стояла не глубокая миска, в ней немного воды, несколько камушков, веточек и цветов. Увидев удивление в глазах гостей Сай И пояснил, что это не для еды, а чтобы в процессе смотреть и наслаждаться красотой природы и гармонией.

Сай И налил в небольшую мисочку вино и положил в него кусочек лепешки. Это подношение отправилось на полочку, украшенную сухими цветами и глиняными фигурками. Советник спросил:

-Это алтарь?

Мамаша Д'шо замотала головой:

-Это называется «ка́рак», им пользуются, чтобы почитать предков. Туда ставят немного чая с мёдом или вот вино и хлеб. Предки должны знать, что их почитают и помнят.

-В каждом доме есть такой карак?

-Да, в каждом. Для всех в Хаятоге очень важна связь с семьёй. Ребёнок, уходя в самостоятельную жизнь, забирает одну фигурку и так создаёт свой карак.

Северинье Лоррисон пожал плечами:

-Мне это не понять, я не знаю свою семью. Вот папаша-самозванец имеется, он посмеиваясь подмигнул советнику.

Когда угощение было съедено, хозяйка убрала посуду, появились кружки с ароматным травяным отваром и сладости. Мёд, вяленые фрукты, сладкая паста из фасоли.

Послышался радостный собачий лай. Собака Сай И, что дремала ближе к очагу, приподняла голову и ответила, завиляв хвостом. Дверь открылась, вошёл человек, возрастом ближе к сорока годам, при нём была черная, большая собака, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять – это ещё один сын покойного ламдара Лун Сэ. Он приветствовал всех. Шин О представил его, старший брат Тэн Сэ. Матушка Д'шо принесла и для него тарелку и кружку с отваром.

Братья явно были рады встрече. Шин О рассказал о своём коротком путешествии. Тэн Сэ хмурился, но не сдерживал улыбку:

-Это было опасное дело. Надеюсь, ты успел найти то, что искал?

Шин О, кажется обрадовался этому вопросу:

-Я был в пути всего несколько дней, но они не прошли даром. Как раз можно обсудить с вами… хорошо, что тут все. Я бы хотел, чтобы наша семья стала больше.

Тэн Сэ был удивлён:

-У нас гости, это может подождать?

Шин О выглядел взволнованным:

-Нет, сейчас очень подходящий момент. Мы можем выйти на улицу?

Братья переглянулись, извинились перед гостями и вышли. Мамаша Д'шо усмехнулась:

-Всегда было так, младший ребёнок… Позднее дитя – тихая радость и утешение для родителя. Как ему отказать. Братья туда же.

Советник прихлёбывал отвар и кивал. Братья отсутствовали довольно долго, за это время Мамаша Д'шо успела посвятить гостей в тонкости некоторых обычаев, принятых в семьях хаятожцев. Советник изображал искренний интерес, его сопровождающий успел доесть всю сладкую пасту и мёд, развлекался тем, что вылепливал из воска крошечные фигурки человечков. Когда Шин О, Сай И и Тэн Сэ вернулись, ощущалось, что решение для всех кажется приемлемым. Старшие браться переглядывались, сдерживая улыбку, а Шин О выглядел, как человек, который готов сообщить особо радостную новость. Советник приготовился ликовать со всеми. Шин О уселся между своими гостями:

-Мне есть что сказать. – он положил руку на плечо Северинье Лоррисону. –Я знаю тебя всего несколько дней, но я никогда не встречал человека, который бы так сильно хотел понять «кто он?». Которого бы настолько тяготило одиночество и неизвестность. Кроме этого, ты не глуп, по-своему честен и искренен. Это хорошие качества. Мы предлагаем стать тебе частью нашей семьи. Если ты готов, конечно. Это не только честь, но и ответственность.

Потенциальный хаятожец потерял весь интерес к своим человечкам. Он удивлённо смотрел на ламдара. Братья добродушно посмеивались. Советник тоже был озадачен подобным поворотом, он счёл возможным вмешаться, взял руку Северинье и показал его ладонь Шин О:

-Посмотрите, уважаемый ламдар, как вы думаете, держали ли эти руки когда-то что-то тяжелее ложки?

Шин О показал советнику свои:

-С мозолями на ладонях не рождаются. Вы, почтенный советник сделали мне предложение, и я однозначно вам отказал. Вы приняли мои слова, мы сохранили уважение друг к другу. Теперь я предлагаю Северинье Лоррисону, место в моей семье, если он не согласится, я не буду оскорблён. Человек не коза, он идёт куда хочет лично он.

Советник понимающе кивнул, пожал руку своему напарнику:

-Вот и будешь важной особой, братом правителя целой страны.

Матушка Д'шо поправила:

-Это называется «оргё́м» - принятый в род, не брат.

Северинье Лоррисон смотрел на матушку Д'шо, словно ожидая подсказки:

-Это вы все серьёзно?

Тэн Сэ кивал:

-У нас нет причин не доверять брату. Он сказал, что ты хороший человек. Все твои неприятные поступки от того, что ты живёшь не свою жизнь. Брат сказал, что… «как собака в сарае для свиньи». Мудрость, это в том числе умение делать точные и верные выводы из увиденного и услышанного. Одна из причин, почему мы отказались от меча ламдара, в том, что у нашего брата есть такой дар в большей мере.

Сай И тоже кивнул:

-Брат сказал, ты умеешь писать и читать, нам это очень пригодится, чтобы собрать воедино мудрость наших предков и хранить для потомков. Это очень важно.

Всё внимание было направлено на Северинье Лоррисона. Шин О заметил, что он поджал губы и выглядел растерянным. Просто обнял его, старшие братья рассмеялись.

Советник кивал:

-Вот, теперь научишься шевелиться, чтобы было что поесть.

Бывший шут, обнял Шин О в ответ и кивнул:

-Я смогу остаться тут?

-Да.

Старшие братья подошли, чтобы тоже обнять нового родственника. Матушка Д'шо смеялась, она дотянулась потрепать кудри на голове мальчишки:

-Я предлагаю - Лэй Ро.

Братья одобрительно кивали. Тэн Сэ согласился:

-Лэй Ро – хорошее имя. Оно означает горный ручей и начало пути. Прими его.

Лэй Ро уселся на подушку, обхватив колени:

-Если вы не против, я хотел бы осознать… Всё так просто?

Тэн Сэ развёл руками:

-Тут достаточно свидетелей, чтобы считать всё нерушимым.

Матушка Д'шо протянула Лэй Ро маленькую плошку в ней был чай, она бросила туда пару сушеных ягод, кивнула на ка́рак:

-Стоит почтить память… теперь они и твои.

Лэй Ро поставил подношение на полочку:

-Нужно кланяться? Что-то говорить?

Шин О коснулся своей груди:

-Ты просто должен почувствовать сердцем, что не один. Это отзовётся в груди.

Лэй Ро постоял, глядя на полочку и фигурки на ней, обернулся:

-Что-то ещё не отзывается. Либо новая родня присматривается, либо заранее не в восторге от моей персоны. Признаюсь, я не знаю, смогу ли жить иначе. Говорю вам правду. Я не знаю, это для меня ново. Непривычно, но я хотел бы… принадлежать самому себе и быть частью семьи. – Он виновато улыбался. - … а у меня тоже будет своя коза и большая собака?

Трогательный момент был нарушен дружным смехом. Сай И ответил:

-У Тэн Сэ можно взять смышлёного щенка. Тут собака настоящий помощник. Я дам тебе пару козлят, шерсть у них не лучшая, но молока всегда много, будет в достатке сыр, масло. Козы неприхотливы в еде, навоз на огород, справишься, думаю. Если научишься стрелять из лука, можно охотиться на уток, например. Пока придётся жить тут, а весной поможем тебе построить свой дом. Брат сказал, что познакомился с девушкой, которая ему понравилась, если к весне всё будет складываться, она станет его женой, а ты уйдёшь жить в своём доме.

Лэй Ро косился на Мамашу Д'шо. Она отрицательно мотала головой и размахивала руками:

-И не думай! Моё место тут. Готовить, убираться, стирать, учись сам или женись! – Она расплылась в добродушной улыбке. – Симпатичные детишки будут получаться (она шевелила пальцами у головы, изображая кудри), обязательно буду приходить понянчиться.

Советник всматривался в эмоции нового жителя Хаятоги:

-Чувствую, быстро заскучаешь козьи шарики по грядкам рассыпать.

-По СВОИМ грядкам!

Флаги приспущены

Утром гостей ждал завтрак, приготовленный стараниями Мамаши Д'шо. Когда советник вышел на улицу Шин О увлечённо рассказывал новому родственнику, как устроен двор и хозяйство. Азамар Зигвер с удивлением отметил про себя, что, возможно впервые видел шута, а точнее уже Лэй Ро серьёзным и внимательным, он словно был даже немного напуган, стараясь ничего не упустить в наставлениях ламдара. Оба приветствовали советника. Шин О сообщил, что скоро можно будет спуститься к дороге, приедет небольшая повозка и советника доставят к месту, где они оставили карету.

Азамар Зигвер впервые задумался, стоит ли надеяться, что карета, погонщик, слуга и солдаты ещё на месте, но ламдар отметил, что лучший способ проверить, это отправиться туда лично.

Когда они прошли тропинку, ведущую к дороге, хаятожец в повозке, с запряжённой в неё лошадью уже ждал. Советника усадили на мешки с сеном, Мамаша Д'шо погрузила туда же корзину с угощением. Лэй Ро залез и обнял советника:

-Прощай, папаша. Ты - старый, ворчливый скряга, ещё и хромой. Сам понимаешь, всё складывается, само собой. Скоро во дворце грядут перемены, а Фервальда раздражает моё присутствие. Тут я чувствую себя по-новому, так ещё не чувствовал никогда. Если обо мне спросят, скажи, что я погиб в неравном бою с разбойниками, спасая тебя, конечно. Их было восемь! Один - одноглазый здоровяк с топором и на шее у него висело ожерелье из зубов убитых им жертв!

Шин О это повеселило. Он попрощался с советником, и повозка отъехала. В дороге хаятожец молчал, что вполне устраивало Азамара Зигвера. Только добравшись до места, где дорога делает поворот и должна была оставаться карета, он сообщил, что получил указание, в случае, если кареты не будет вернуться с советником обратно.

К удивлению Азамара Зигвера, карета и слуга были на месте, однако, из пары лошадей, которые её тянули осталась одна, вторую забрал погонщик и в компании солдат принял решение вернуться. Слуга поведал, о том, что припасы кончились и солдаты стали бунтовать, что они могли, выменяли у местных прохожих на еду. После, просто уехали, бросив его и карету.

Благодаря Мамаше Д'шо, погрузившей в повозку к советнику корзину с лепёшками, сыром, молоком, фасолевой пастой и прочими запасами, этого почти хватило на обратную дорогу.

Подъезжая к столице, советник отметил, что флаги приспущены. Догадка была одна. Старый император наконец завершил свой земной путь и отправился в лучший мир, значит совсем скоро Фервальд займёт его место. Азамару Зигверу казалось, что ему на грудь положили камень. Нужно что-то говорить Фервальду о Хаятоге. Сказать, что вся эта козлиная дипломатия не работает, так, как привык советник? Что … Что сказать? В его голове промелькнула мысль, что возможно стоило остаться там, вместе с Лэй Ро, или как там его теперь? Эта мысль показалась ему забавной, а усмешка получилась горькой. Он слишком стар, он не готов пасти коз и обслуживать себя самостоятельно. Однако, его статус, его карьера, авторитет, все разрушено из-за малозаметного пятнышка на карте… «словно крошечная дерзкая птичка осмелилась пролетая, капнуть…». Он вздохнул.

Азамар Зигвер вернулся домой. Наконец сбросил чужую одежду, смог привести себя в порядок и отдохнуть в постели. Старая, преданная ему служанка поправляла одеяло и охала. Он спросил:

-Когда нас покинул император?

Она изобразила безмерную печаль:

-Позавчера. Это случилось на охоте, он боролся со зверем и произошло ужасное…

Азамар Зигвер был озадачен, старик-император не был похож, на того, кто решит развлечься охотой и уж тем более решится умертвить кабана собственноручно…

Служанка пустила слезу:

-Нет! Фервальд. Погиб Фервальд.

Мозг советника Зигвера заработал с удвоенным рвением. Это было неожиданно и меняло расстановку сил коренным образом. Солдаты и погонщик не знают, что происходило в Хаятоге, они оставили пост самовольно. Повод есть, можно подержать их в подвале, какое-то время. Зигвер знал, как умнеют люди, после пребывания в камере. Толком никто не знал об этой миссии. Если кто-то, зачем-то решит разыскать Северинье Лоррисона, какова вероятность, что кто-то из местных ему не укажет на Лэй Ро? Мальчишка остался там и это прекрасно.

Добрый друг для Морвены

Советник Азамар Зигвер сидел в постели. Последние несколько дней проверили на прочность самые разнообразные его качества. Результаты были не утешительные. Ему казалось, что удивить его теперь будет невозможно. Однако, новость о гибели Фервальда заставила советника встать и потребовать принести одежду.

Он, прихрамывая, вошел в большую залу. В своём кресле сидел старик-император. Его лицо казалось серым. Впалые щёки, близорукие, некогда проницательные, голубые глаза потускнели. Словно затянутые пеленой, они смотрели в одну точку. Хрупкая, иссохшая фигура казалась невесомой. Его руки неподвижно лежали, на подлокотниках, словно не в силах пошевелиться под тяжестью рукавов. Азамар Зигвер подошёл, поприветствовал императора, но тот лишь прикрыл глаза, с трудом кивнув.

Похоже, смерть сына отняла у него жизненные силы, оставив от этого, некогда сильного и красивого человека, только силуэт. Советник поспешил к Морвене, которая должна была находиться в комнате с картой.

Она теперь прямой претендент на трон, но это всего на пару лет, пока сын Фервальда не достигнет возраста возможности взойти на престол. За эти несколько лет может произойти много всего, как показывает жизнь. За несколько последних дней всё знатно перевернулось.

Пока Азамар Зигвер добирался до комнаты с картой. Он быстро разбросал факты в своей голове, прикинул варианты. Так даже удачнее, бесхарактерная и нерешительная императрица, для Зигвера интереснее, чем прагматичный император с амбициями. Всё было проще, это не Хаятога с её непредсказуемыми порядками, точнее, нет там порядка, одни традиции и «мудрость», которую раздают всем желающим.

Войдя, он поклонился. Морвена, похоже писала, от волнения выронила перо и опрокинула чернила. Сестра была в трауре по брату. Советник соболезновал. Он говорил о величии покойного, чести, которую ему оказывал Фервальд, позволяя высказывать свои соображения. Он говорил, что теперь Морвене нужен надёжный советчик, нет, преданный друг, готовый поддержать и уберечь… говорить он умел отменно. Она была просто расстроена и напугана ситуацией, внимательно его слушала и кивала.

Когда он умолк спросила:

-Я знаю, что Фервальд отправлял вас с каким-то поручением…

-Да, вам не стоит беспокоиться, поверьте.

Он натянул улыбку, затем вспомнил о полном провале дипломатической миссии, всех нюансах этой истории и поморщился. Морвена продолжила:

-С вами был этот юноша, шут. Отец часто спрашивает о нём. … это, то немногое, что радовало его в последнее время. Мы с братом росли в строгости, вы знаете… Он был холоден и отстранён и к нам, и к нашей матери. Его полностью поглощали дела государства, наши отношения были скорее официальными. Мне казалось с годами это изменится, но мы не стали ближе. Сейчас, я даже не знаю, что его расстраивает больше, смерть Фервальда или пропажа шута. Он часто читал вслух или просто сидел у ног. Отец просит позвать этого мальчика.

Она устало и горько улыбнулась, смотрела, ожидая ответа. Советник на секунду, сортируя факты в голове и выстраивая мысли, удивился странной теории, словно какое-то мимолётное ощущение, промелькнувшее в голове, но потом отогнал от себя эту мысль. Важная особа, близкая к императору, поздняя тихая радость … Нет, это было бы слишком.

Морвена ждала. Советник поднял брови и кивнул:

-Да, Фервальд хотел, чтобы я взял шута с собой, наверно наказать тяготами дороги за что-то, но наши пути разошлись. Он выбрал жизнь вне дворца и сказал, что возвращаться не собирается.

Морвена явно была расстроена:

-Мне не хочется огорчать отца.

-Я понимаю, но не в моих силах… Вы же знаете насколько строптивый характер у мальчишки. Тут у него был дом, он был сыт и всем обеспечен. Возможно поскитавшись, поймёт и вернётся.

Дочь императора встала, едва заметно кивнула Азамару Зигверу, который проводил её поклоном, распахнув дверь.

Как только она удалилась. Он шагнул к столу, макнул мизинец в чернила, подошёл к карте и оставил едва заметный мазок на месте, где отмечен крошечный горный анклав Хаятога. Похоронив воспоминания о своём провале, позоре и истории пропажи Северинье Лоррисона. На карте больше не было пробела. Азамар Зигвер оказался прав, есть разные способы решить проблему.

КОНЕЦ

На столе стояла миска с овощами и зеленью, миска с хорошенько прожаренными куриными ножками в душистых специях, лепёшки, плошка с ароматным бульоном и кружка пива. Сам Шин О выглядел, как человек преисполненный собственного достоинства. Спокойное лицо, чёрные ровные волосы свисали на грудь. Тёмные глаза, при плохом свете, казались чёрными и глубокими. Одежда выглядела просто, так же одевались почти все жители Хаятоги. Рядом на столе лежала конусообразная шляпа из тонкой соломки. Однако и Шут, и Советник сразу обратили внимание на рукоять тонкого меча за его поясом.

Советник начал:

-Мы разыскали вас, по воли нашего светлейшего Императора. Я его советник. (он достал и показал висящую на цепочке печать, как отличительный знак) Вы - новый правитель государства Хаятога и Император хочет вас приветствовать. Он наслышан о вашем государстве и его народе, я хотел сказать... - он погрузился в какие-то водянистые ничего не значащие обороты, сыпал словами и даже процитировал какого-то философа.

Советник запнулся, Шин О не смотрит на него. Поняв, что это пауза, ламдар сказал:

-Посмотрите на этого человека!

Советник оглянулся, но позади не было ничего интересного или необычного, шут тоже ничего не понял. Они встретились взглядами. Пока длилась пространная речь одного, второй с удовольствием поедал курицу и зелень, пытаясь запихнуть в рот всего и побольше, сейчас у него были набиты щёки и торчала наружу ветка петрушки. Спохватившись, он постарался пропихнуть пальцем внутрь излишки:

-Мы жа штолом переховоров, кашдый блюдёт швои интереши…

Советник подавил в себе желание ударить нахала, но просто прокомментировал:

-Не обращайте внимание, это придворный Дурак…

Шин О удивился:

-Император прислал поговорить ко мне советника и шута? - но этот вопрос остался без ответа. Ламдар был спокоен и улыбался. – Этот человек красив, а я всегда думал, что при дворе на должность шута принимают карлика или горбуна. Люди любят потешаться над калеками.

Советник не растерялся:

-Выбор нашего господина подчёркивает его…

Шут прожевал и перебил:

-Представлюсь сам! Северинье́ Лоррисон́! (продолжил шёпотом и заговорческим тоном) Просто на деле, я – важный человек и очень много времени провожу в обществе императора…

Советник бросил на «важного человека» презрительный взгляд. Шин О смотрел на них:

-Эти слова звучат и правдиво и не правдиво одновременно. Простите, я не понимаю, что происходит. Да, я сейчас не занимаюсь конкретными делами, но угадывать, какое такое дело заставило направить ко мне советника и шута…

Последний оторвал от лепёшки кусок и стал макать в бульон:

-И то дело! Слова, слова…- он кивнул советнику. – Так, воздух один. От слов в голове гудит, а в животе полнее не становится…

Шин О улыбнулся и тоже макнул кусок лепёшки в бульон, ему явно не хотелось вести серьёзные разговоры, а вот непринуждённая беседа за ужином казалась привлекательным занятием. Обратился к советнику:

-Угощайтесь, разделите с нами этот прекрасный ужин.

Шут вдохновенно:

-Уж не знаю, что за специя есть в курице, но аромат превосходный! - Он сунул куриную голень под нос советника.

Шин О забавляло происходящее. Советник старался выглядеть серьёзным, но голод заставлял его глаза не отрываясь смотреть на мясо. Шут, не переставая жевать, спросил у Шин О:

-Кстати, а почему ламдаром не стал старший сын покойного Лун Сэ?

Тот рассматривал кость:

-Не захотел.

Шут и советник уставились на него от неожиданности. Шин О пожал плечами:

-У моих старших братьев много дел, по стаду коз, дети есть, они должны своим домом заниматься.

Шут стянул из миски очередную куриную голень. Советника всё больше раздражал несерьёзный тон этих переговоров, а вот Шин О и Северинье Лоррисон с удовольствием ужинали и беседовали. Ламдар спросил:

-У тебя странное имя, кто его дал?

Шут пальцем вылавливал крупные крошки из плошки с остатками бульона, пожал плечами:

-Своего у меня не было, а это я придумал. Мне нравится, как оно звучит, будто я важная персона!

-Ты хотел бы быть важной персоной?

-Я и есть таковой, НО только по содержанию. - он рассмеялся. - Я не Дурак и не хочу им быть. Просто так назначено! Если всем сказать, что в сарае сидит свинья, а посадить туда собаку, знаете, что будет? Все будут заглядывать в сарай и возмущаться, почему свинья такая тощая, почему такая лохматая?! Сколько из заглянувших возмутится и возмутится в слух, что там собака? - Он натянул капюшон и поправил тряпочные уши. – Так назначено, всем сказано, так все и живут, потому, что так просто, думать не надо. Меня назначили Дураком, а его советником. - он потянул себя за ожерелье из бубенцов, а советника за печать на цепочке. - Это назначение не гарантирует, что я глуп, а этот может подсказать что-то дельное.

Шин О внимательно слушал, ему явно было интересно. Северинье Лоррисон сменил тему:

-Позвольте поинтересоваться, какова цель вашего тут пребывания?

Шин О был явно расположен к компании посланников императора, он сидел расслабившись и сохраняя на лице полуулыбку:

-Я путешествую. Мне интересен мир, люди. Вы необычные люди, я подобных не встречал. За пределами Хаятоги много интересного, мне хотелось бы увидеть это. Поблизости скоро будет ярмарка, хочу посмотреть.

Шут оживился:

-Я тоже хочу на ярмарку! Настоящую ярмарку!

Шин О тоже выказал радость:

-Там должно быть много всякого, разные лакомства и музыканты.

Советник себе под нос:

-…мальчишки…

Шут ёрзал на лавке:

-Окажите нам честь, ламдар, и позвольте сопроводить в вашем путешествии!

Советник был недоволен, он не успел отреагировать, как Северинье Лоррисон решил их дальнейшую судьбу. По Шин О было видно, что он рад и идея ему показалась вполне подходящей. Хотя с другой стороны советнику не особо хотелось возвращаться без положительного результата, а ламдар явно проникается симпатией к их «делегации». Возможно в ближайшее время можно будет поговорить серьёзно.

Шин О встал:

-Я скажу, что мне нужна комната больше. Вы теперь мои гости.

Когда он отошёл, шут толкнул советника:

-Не переживай, папаша, побродит немного по соседним деревушкам и пойдет домой. Он же в жизни своей нигде не был, интереснее козы ничего не видел.

Советник подумал и согласился.

Ламдар, назойливый старикашка и «королева».

В комнате было лишь необходимое. Это оказалась самая просторная из незанятых. Слева у входа небольшая кровать и кровать побольше, напротив. Стол, пару табуретов, миска, кувшин с водой, тусклый масляный светильник.

Советник сразу уселся на маленькую кровать. Шин О неспешно занял большую. Он снял тряпичную сумку со спины, положил меч в красивых лаковых ножнах у кровати. Снял верхний слой одежды, умыл лицо и руки, лёг в пастель.

Шут сидел на табурете, оглядываясь по сторонам:

-Ни лавки, ни тряпки…

Шин О вздохнул, указал рукой место, свободное на его кровати:

-Комнаты с тремя кроватями не было, всё занято, ярмарка. Можешь расположиться тут.

Шут оживился:

-Нуууу. Разделить пастель с королём достойна разве что королева… как я могу…

Шин О натянул на плечо одеяло:

-Ты или ложись, или спи на полу.

Шут обошел кровать, сбросил башмаки, улёгся в ногах правителя Хаятоги, свернувшись и укрывшись камзолом.

Утром Советника разбудили громкие голоса с улицы. Он открыл глаза и осмотрелся. На соседней кровати всё так же, поверх одеяла, спал, поджав ноги, шут. Шин О и его вещей не было.

Разозлившись, он толкнул своего спутника:

-Вставай, бездельник!

Тот откинул камзол и потянулся:

-Оставь меня, назойливый старикашка… Я – королева!

По советнику было не понятно, он зол или расстроен. От бессилия и отчаяния он взял посох и принялся колотить напарника. Шут уворачивался и пытался сбежать из комнаты. Советник устал и присел на кровать, оперся на посох:

-Не соврали, полезный предмет, зря брать не хотел… где ламдар, безмозглая твоя башка?

Шут тёр ушибленные места:

-От куда мозгу то взяться, чуть что, по голове! Остатки вышибешь! Надо внизу спросить. Они там у себя в горах, похоже, рано привыкли вставать. Козы, огороды, рыбалка. Там на подносе никто не принесёт, пока сам не пошевелишься, будешь голодный! Кстати, можно и позавтракать, да?

-Ты сильно пошевелился, чтобы завтракать?

Как выяснилось, ламдар успел договориться с кем-то из местных, чтобы их подвезли до места проведения ярмарки, позаботившись о больной ноге советника. Завтрак ждал его и гостей в таверне.

Мудрость на кончиках пальцев

На ярмарке уже начиналась торговля. Прилавок, с которого местные торговали пирогами привлекал внимание и манил ароматами. Шин О угостил своих сопровождающих. Шут быстро съел свой кусок и стал разглядывать стопки с похожими на лепёшки пирогами с разной начинкой, Советник старался делать вид, что не замечает его, что было непросто. Шут подсел к нему и собрал с одеяния советника пару крупных упавших крошек:

-Папаша? Не хотите попробовать с какой начинкой пироги в дальней стопке?

Советник отрицательно покачал головой.

Шут не унимался:

-Нет в тебе жажды приключений, старый ты скряга.

Они наблюдали некоторое время как располагаются запоздалые торговцы и вдруг послышалась музыка. Гудели невпопад дудки, к ним присоединились струнные, но почти сразу всё стало сливаться в единую и простенькую мелодию.

Шин О с сопровождающими направились смотреть, подготовку к представлению. Девушки из ближайших деревень плясали, у них на головах и в руках были цветы. Кто-то стащил с головы шута капюшон, нацепил венок из белых мелких цветов и увлёк в хаос танцев.

Советник указал Шин О на повозку и суетящихся рядом людей. По виду хаятожцы, скорее всего родители и взрослая дочь. Они соорудили прилавок и раскладывали на нем какой-то товар:

-Вот, уважаемый ламдар, ваши люди торгуют и не платят налогов.

Шин О улыбался, увидев эту семью:

-Они просто привезли продать козий сыр, шерсть, они это сами вырастили.

-Просто?

Шин О не стал его слушать и подошёл к своим подданным. Советник не слышал о чём они говорят. Было заметно, что люди обрадовались, увидев своего ламдара, кланялись. Он протянул руку ладонью вверх, сложив её горсткой. Каждый подошел, коснулся его ладони кончиками пальцев, затем своего лба и груди, снова поклон с благодарностью. Глава семейства показывал свой товар, что-то рассказывал. Дочь принесла из повозки свёрток. Что-то завёрнутое в кусок ткани. Было видно, она волнуется. Шин О принял подношение и тоже поклонился в ответ. Свёрток он припрятал в сумку-мешок на спине. Принятое подношение порадовало подданных не меньше самой встречи. Каждый что-то высказал и Шин О всех выслушал, они раскланялись, и он вернулся.

Советник решил вопрос налогов ПОКА не поднимать. Ярмарка оказалась куда значительнее, чем он мог предположить. Людей было много, на прилавках разные товары. Хаятожцы встречались ещё не раз и всегда они с удовольствием приветствовали своего ламдара, касались пальцами его ладони и кланялись. Советник поинтересовался, что означает этот жест. Шин О пояснил, что так ламдар делится мудростью со своими подданными. С одной стороны, в свои годы ламдар не выглядел хранилищем мудрости, с другой почему бы и нет?

Шут вернулся, ему явно тут нравилась. На голове венок, рукав в муке, на камзоле пятно от мёда. Они прогуливались. Остановились у небольшого шатра. Внутри сидел мелкий сухой старик. На нем было довольно много одежды, поверх, что-то похожее на халат. Можно было предположить, что он тоже из подданных Шин О, скорее всего, застал старого ламдара в его лучшие годы. Старик приветствовал своего правителя, как и остальные, прихватив себе немного мудрости на кончиках пальцев. Говорил он тихо на непонятном языке. Шин О кивал.

Старик встал со своего места. У края шатра стоял крупный горшок, он срезал один из висящих всюду пучков травы и цветов, стал болтать его в горшке с водой и бормотать что-то невнятно и очень эмоционально, потом вытащил мокрый пучок и от души отхлестал шута и советника по лицу, рукам и туловищу, в стороны летели куски трав. Выпучивал глаза и выкрикивал на том же непонятном языке. Шин О поблагодарил, оставил старику монету и они ушли. Советник выругался, стараясь, чтобы ламдар этого не слышал. Шут спросил:

-Это что за обряд?

Шин О широко улыбался, кажется он был горд тем, что содействовал сему действу:

-Он пытался прогнать ваши хвори и злых духов!

Шут улыбался:

-Я так понимаю, из папаши духи уходить отказываются. Пригрелись на тёплом месте и бояться его лишиться из-под своего задка, это они от самого папаши научились…

Советник в очередной раз осознал безграничность своего терпения. Шин О удивился:

-Почему ты зовёшь его отцом?

Советник отмахнулся и стал смотреть в сторону, всем своим видом показывая, что это совершенно не стоящая внимания тема. Шут ответил с удовольствием:

-Мамаша Д'шо предположила, что мы родня.

-Вы знаете мамашу Д'шо?

-Да. Уж случаем это не вдова покойного ламдара Лун Сэ?

Шин О отрицательно покачал головой:

-Госпожа Д'шо была нашей кормилицей. Она заботилась обо мне и старших братьях.

Советник попросил присесть, отдохнуть, нога не давала ему покоя. Похоже попытка изгнать хвори не сработала.

К вечеру ярмарка изменилась. Торговцев почти не осталось, всюду бродили желающие повеселиться, продавцы вина с кувшинами и кружкой, хмельные и растрёпанные женщины. Музыканты продолжали играть. Советник сидел, устроившись на мешке с шерстью, рядом прямо на траве расположился Шин О, наблюдая за происходящим. К ним подбежал шут. Он выглядел в меру пьяным и весёлым:

-Я не на долго покину вас, встретимся утром, около места, где нас высадили из телеги, когда только прибыли сюда. Ждите меня!

Шин О кивнул. Советник был возмущен несознательностью своего подчиненного и тому, как не имея ни монеты за душой можно пить и гулять.

Урюк и яблочко

После ночи в трактире, советник выглядел усталым. Он не привык к подобным утомительным поездкам и столь скромным условиям, он присел на камень, в тени раскидистого дуба у дороги. Шин О стоял сложив руки на рукояти торчащего из-за пояса меча. На нем была шляпа, которая почти полностью скрывала лицо.

Самый простой способ скоротать время, это беседа. Советник поинтересовался настроением уважаемого ламдара, планами на день, слегка возмутился отсутствием шута. Шин О спросил у Советника:

-Как Северинье Лоррисон оказался на этой должности?

Советник нахохлился и встрепенулся, как сова:

-Да откуда мне знать?! Разве ж это должность? Наверно привёз кто-то, может увидел где-то няньку с необычным ребёнком и купил или просто отобрал. Я никогда не интересовался. Возможно, кто-то привёз себе любовницу мулатку, обзавёлся бастардом, да и пристроил это ненужное дитя с глаз долой. Тем более с такой-то внешностью…

Шин О кивнул:

-Да, я знаю, что бывают люди с даже более тёмной кожей. Его внешность красноречиво говорила бы об этой связи у родителей? Но, что в этом плохого?

Советник не совсем понимал, что именно стоит начать объяснять. Входная дверь дома поблизости распахнулась, из недр жилища показался Шут. Он шел спиной вперёд, цепляясь и спотыкаясь, на порог вышла немолодая дама, в довольно дорогом, но надетом небрежно платье. Шут размахивал руками и посылал ей воздушные поцелуи:

-Прощай, возлюбленная! Моё сердце разрывается от боли, но важнейшие государственные дела требуют моего непосредственного вмешательства! Даже если мы не увидимся никогда... Мне страшно это произносить, но... Знай, я буду помнить тебя вечно!

Дама утирала слёзы растрёпанной косой и тоскливо смотрела в след своему «ответственному» любовнику, которого она встретила вчера и гарантированно, больше не увидит никогда.

Шут отвязал от небольшого столбика осла, он был в упряжи и продолжая жестами прощаться, поволок его за собой. Поравнявшись с Шин О и советником поздоровался и сообщил, что готов продолжить путь и предложил присесть уважаемому Шин О на ослика, а они с Советником будут сопровождать его пешими.

Правитель Хаятоги отказался и предложил уступить место советнику, как самому старшему по возрасту и получившему травму. Они добрались до окраины и покинули поселение.

Шли неспешно, Шин О спросил:

-Северинье Лоррисон, дама, которую мы видели утром…

-Я посвятил этой даме две страницы стихов!

Шин О удивился:

-Ты умеешь писать?

Шут кивал:

-Да, а в Хаятоге нет книг?

Ламдар отрицательно покачал головой:

-Нет, к сожалению, и своих букв. Все знания передаются на словах. А этот осёл, это подарок или нужно будет вернуть? Я не знаю, когда и каким путём мы будем возвращаться…

Шут задумчиво посмотрел на небо и развёл руками:

-Это лишь небольшая благодарность за тепло и ласку…

Советник хмыкнул:

-Порядочный человек себе такого не позволит!

Шут придирчиво осмотрел Советника:

-Какая чушь…

-Что?

-Речь о возможностях! И ты, и я продаём себя, но только товар у нас разный и плату принимаем разную. Я вот менее разборчив.

-Пустая башка, да смазливая морда, весь твой товар! Противно…

-Всё! Слазь с осла! – он стал тянуть советника за рукав. – Тебе ж противно на нём ехать, вот и топай в пыли с чувством глубокого самоуважения!

Он уселся в седло и натянул на голову капюшон. Азамар Зигвер изобразил пренебрежение:

-Осёл едет на осле!

-ЕДЕТ!

Советник опирался на посох, он уже жалел о сказанном, идти, поспевая за ослом и молодым ламдаром, было не просто. Он начал было проклинать миг, когда согласился на эту миссию, но от этого легче не становилось. Советник довольно быстро попытался вернуть себе право ехать на ослике, обратился к шуту:

-Эй, давай рассуждать здраво и серьёзно, из нас двоих я занимаю более важное положение. Да, не буду отрицать твоих заслуг, это животное досталось нам, потому, что ты…

Он пытался сформулировать мысль более обтекаемо. Вмешался шут:

-Более важное положение! Тут, посреди дороги, расскажи это вон тому кусту шиповника!

-Хорошо, у меня просто болит нога…

-Быстро ты сдался, блюсти мораль или топать ногами? Лицемерие! Правда такова, что сморщенный, старый урюк может и полезен в пищу, но все хотят откусить свежее, ароматное яблочко!

Советник недовольно поморщился:

-Да будет тебе известно, что свежесть яблочка тоже имеет свой срок!

Шут:

-ООО! Эти слова и мысли с гнильцой и завистью.

Советник проворчал:

- … а яблочко то с червячком…

Шин О не вмешивался, эти перепалки его веселили, он внимательно наблюдал, всё казалось новым и необычным. Азамар Зигвер явно начинал хромать сильнее, а может слишком явно. Некоторое время в пути, остановились на отдых. Шут слез с осла и потянулся:

-Я, пожалуй, дам ему имя, - он потрепал животное по холке. – Поначалу, хотел назвать его Замар, (советник возмущенно поднял брови) потом передумал, пусть будет Бубенчик, как мой верный спутник с весёлым нравом.

Осёл равнодушно жевал траву, как только появилась такая возможность. Он не выглядел, как существо способное к радости и веселью. Он просто ел.

Дипломатия и козы

Отметим, что ближе к вечеру, ламдар и сопровождающие ушли не очень далеко. Остановиться на ночёвку было решено, сойдя с дороги и обосновавшись с краю редкого леса. Советник старался как-то уместить в голове мысль о том, что, ввязавшись в эту историю, он вынужден следовать за двумя мальчишками, терпеть голод и неудобства, недостойное обращение со стороны окружающих и причуды молодого ламдара (он всё ещё переживал изгнание духов). Однако, вернуть ни с чем, означало позор.

Под деревом развели огонь. Шин О вытащил меч и положил рядом в траву, развязал сумку-мешок, вынул глиняную бутыль с водой, развернул принятое на ярмарке подношение. В свёртке оказался хлеб и головка козьего сыра. Он разделил еду. Шут жевал хлеб:

-А вы пробовали на ярмарке пряники?

Советник усмехнулся:

-Спёр?

-Я просто угостился!

Ослик пасся, вырывая траву у корней дерева. Обстановка была вполне располагающей к беседе.

Советник решил начать:

-Многоуважаемый ламдар, поделитесь, пожалуйста, как устроено ваше государство? Как вы смогли отлучиться в своё путешествие, если совсем недавно приняли этот важный пост?

Шин О наколол кусок хлеба на палочку и поднёс к костру:

-Там мамаша Д'шо осталась на хозяйстве. Я понимаю, это звучит странно. Сейчас попробую объяснить… Хаятога (он снял хлеб с палочки и стал размазывать по нём сыр) Это несколько небольших поселений. В каждом есть свой староста. Люди его хорошо знают, а он знает своих людей, их проблемы, возможности. Понимаете, я не могу знать всех лично. Староста занимается всеми вопросами. Если возникает общая проблема, тогда все старосты приходят к ламдару, чтобы принять общее решение, за советом.

Шут заинтересовался:

-А вдруг что случится завтра, а вы не дома?

Шин О улыбнулся, его приятное молодое лицо просветлело:

-Это маловероятно. Такое случается раз в несколько лет. Ламдар не правит, как король или император, он – душа Хаятоги, он объединяет людей самим своим существованием. Наверно скорее, проводник мудрости, от предков к сейчас живущим. Чтобы принять практическое решение – есть староста.

Советник удивлённо поднял брови, но лишь на секунду, спросил:

-Вы знаете, что живёте в соседстве с Империей?

Шин О кивнул. Шут, понимая куда идёт разговор, старался сидеть с максимально серьёзным видом. Советник чувствовал, что ситуация, подходящая для диалога, ради которого он сюда добирался, однако, как идеально сформулировать мысль, сделав привлекательной для молодого ламдара, не понимал, решил подбираться аккуратно:

-Всем известно, что лучше жить в большом сообществе, чем уединённо, вы согласны?

Похоже выбранный путь оказался максимально верным. Ламдар был согласен:

-Да, у козы в стаде больше шансов, чем у одинокого животного.

-Почему вам не стать частью империи? Возможно жители Хаятоги чувствуют себя ущербными, раз не принадлежат к большому государству.

Он даже перестал дышать, вытянувшись в перёд и наблюдая за Шин О. Молодой ламдар продолжал улыбаться и покачал головой:

-Нет, жители Хаятоги, счастливы и живут в мире и спокойствии. Я не хочу даже обсуждать это. Что хорошего принесёт это изменение?

Советник отреагировал, ибо продумывал эти ответы неоднократно:

-Империя велика и сильна. Мы гарантируем вам защиту.

Шут:

-От кого? Хаятога-анклав!

Момент был упущен. Ламдар стал смеяться. Советник не сдержался:

-Ты сейчас на чьей стороне переговоры ведёшь, Дурак?

Шут похлопал себя по животу:

-Давай вспомним за чей счёт я ем в последнее время, это многое прояснит?

Советник ёрзал на месте, обернулся к Шин О:

-Не слушайте его. Он при первой же возможности предаст любого за миску фасоли.

Шут:

-А фасоль будет с мясом?

-Вот, истинная личина этого прохвоста и цена его преданности! Если вам кажется, что эта ряженая кукла на вашей стороне и всецело принадлежит вам…

Советник понимал, что переговоры вновь превратились в фарс и дурачество, но остановиться не мог, мальчишка умело выводил его из себя. Шин О широко улыбался и качал головой:

-Люди не козы, они не могут кому-то принадлежать.

В близи хрустнула ветка. Все притихли. К костру вышли несколько человек.

часть третья (окончание) «Тупик дипломатии» ч3(окончание)

Фервальд и сам был не молод. Относился к отцу с заслуженным уважением, старался придерживаться выбранной родителем политики, однако, понимая сложности управления столь большими территориями, он действовал более решительно и жёстко. Фервальд не любил праздность, безделье и не скрывал этого.

В этот день в большой зале был устроен приём. Фервальд присутствовал, но при первой же возможности покинул это место. Он удалился в комнату, в которой больше всего любил проводить время. Тут, кроме книг, реликвий и вещей, к которым он был привязан, было то, что возвращало ему спокойствие, позволяло погрузиться в размышления. Карта империи. Большая и подробная. Она украшала стену и была хорошо освещена. Фервальд мог часами сидеть в удобном кресле и всматриваться в неё, думая о своих делах и принимая решения. Территории до самого моря на западе была объединена. В ход шли разные способы, но его отец, а после и он сам всегда добивался успеха. Как педантичный коллекционер, наслаждающийся своей коллекцией и постоянно перебирая дорогие сердцу экземпляры, Фервальд любовался картой на стене.

Старый хитрец

Азамар Зигвер считался одним из ближайших советников Старого императора, а с Фервальдом у него не получалось найти общий язык до конца. Фервальд был слишком прагматичен и менее уступчив, чем его отец. Однако, хоть и недолюбливал советника Зигвера, понимал ценность его опыта. Невысокого роста, полноватый мужчина, с редкими седоватыми волосами, которые он зачёсывал назад, чтобы подчеркнуть высоту лба. Одевался согласно статусу, но неброско, дабы подчеркнуть свою скромность в глазах правителя.

В этот день в большой зале было шумно и многолюдно. Старый император принимал гостей, восседая на своём положенном месте, он любил наблюдать, как веселятся те, кто молод и способен радоваться. Его дочь Морвена, младшая сестра Фервальда, как всегда выглядела уставшей. Это была медлительная и слабая женщина, вдова и мать таких же безликих слабовольных дочерей девяти и тринадцати лет. Она не выглядела как императорская дочь, скорее напоминала тень Фервальда, всегда следуя его указаниям и советам. Морвена сидела недалеко от отца и старалась не привлекать к себе внимания.

Гости обсуждали последние новости и сплетни. У трона на полу сидели две любимые борзые старика и шут. Он был довольно молод. Сапогов ему не полагалось, простые башмаки, синие штаны и простенький бордовый камзол, на голове капюшон с тряпичными ослиными ушами, что болтались по бокам. Ему всё происходящее в зале было привычно и казалось скучным. Шут прогулялся среди гостей, в ответ на одну из удачных насмешек, получил знатный подзатыльник и решил отправиться в комнату с картой, там хранилось достаточно книг, чтобы найти себе развлечение под настроение, которое было подпорчено окончательно.

В комнате с картой советник Зигвер использовал время и ситуацию, чтобы сблизиться с Фервальдом. Появление мальчишки последнего не смутило, так как шут обладал особым даром, он умел слушать и молчать об услышанном в этой комнате, пожалуй, единственное, почему Фервальд его терпел.

Однако, советника появление третьего человека в комнате напрягло, он знал, о привычке шута вмешиваться в разговоры. Азамар Зигвер поставил себе цель, упрочнить свою позицию при дворе. Чувствовалось, что старый император скоро отправится на покой, Марвена не в счет, а вот с восхождением на престол Фервальда, нужно держать ухо востро и получить из ситуации максимальную выгоду, при этом не растеряв имеющихся преимуществ.

В этот раз беседа шла без конкретной цели, они просто рассуждали о целесообразности и размерах различных налогов. Шут быстро вник в предмет беседы и это показалось ему занятным. Зигвер настаивал, что возможность повысить налоги всё же есть, тут важен правильных подход. Шут вооружился лупой и подошёл к карте, стал, что-то пристально разглядывать. Остановился ближе к восточным границам, стал комментировать в слух:

-Какая всё-таки подробная карта, всё видно, но кое-что не понятно…

Фервальду не нравилось внимание к карте кого бы то ни было, он резко ответил:

-Что тебе непонятно, Дурак?

Шут продолжал делать вид, что увлечен изображением:

-Слёзы... Карта настолько подробная, что можно рассмотреть, как плачет бедный люд… Странно, что же их не устраивает…

Советнику это не понравилось, мальчишка явно тянул внимание на себя, он возмутился:

-Отошел бы ты, Дурак, от карты, а то замараешь!

Шут продолжал разглядывать метки и линии:

-О, мой император! Что это, близко от восточной границы… крошечное белое пятнышко? Словно какая-то наглая маленькая птичка, пролетая, осмелилась... Мне страшно это произносить... Осмелилась осквернить... капнув…

Советник вскочил, отобрал у шута лупу и пнул его, тот знатно переигрывая упал на ковёр, раскинув руки в стороны. Император встал, переступил через шута, подошел к карте и присмотрелся:

-Настолько незначительное пятнышко, почти точка, можно подумать, что это ошибка картографа. Помечено буквой Х. …

Советник решил блеснуть своими знаниями:

-Простите, мой господин... Это Хаято́га. Крошечный горный анклав.

-Припоминаю... продолжай.

Советник поведал о том, что в недрах огромного государства вот так затерялась… страна! Всего-то несколько деревушек. Жители в основном разводят коз, ловят рыбу в горных реках, живут просто. Своей армии вроде бы и нет. Глава Хаятоги называется "ламда́р". Когда-то очень много лет назад отец Фервольда заключил с Хаятогой, договор, что позволил этому клочку земли жить самостоятельно. Старый император был верен своему слову, Хаятоги словно и не было, всё происходящее её не касалось. Мотивы такого поступка советнику неизвестны. Фервальд пытался припомнить что-то о Хаятоге, ситуация вызвала у него неприятную тревогу, он почувствовал во рту привкус желчи, ногой пнул шута:

-Вставай, бездельник!

Презабавная диковинка

А ведь когда-то это был восхитительный малыш! Примерно двух лет от роду, когда появился при дворце. Вся прислуга и придворные дамы были в восторге от кукольной смуглой мордашки, россыпи блестящих на солнце, почти чёрных кудрей на плечах и любознательных голубых глаз. Все без исключения, хотели его подержать на руках, погладить по голове. Даже старый Император не отказывал себе в удовольствии посадить на колени это чудное дитя и угостить его сладостью. Искренний смех этого создания радовал старика. Дворцовая, презабавная диковинка.

Чудное дитя росло, превращаясь в довольно шустрого, склонного к шалостям и даже пакостям мальчишку. Проводя время в обществе детей правящего семейства, он быстро схватывал знания от приглашенных учителей, с лёгкостью выучился грамоте, счёту, запросто перенимая другие языки. Только должность при дворе ему была не положена по происхождению.

Старого Императора всегда веселило, как парнишка умудрялся комментировать происходящее в зале, изобретательно забавляться над придворными. Однажды, он, утирая слёзы от смеха, отдал приказ, назначить мальчишке содержание, как одной из своих любимых борзых, повесить на шею жменю бубенцов на шнурке, чтобы тот не подкрадывался к гостям и, не таскал со стола еду. Так при дворе появился шут.

Когда за дела взялся Фервальд, сторонник жёстких методов, противник развлечений, ситуация несколько изменилась. Фактическому «Императору» не особо был интересен этот придворный бездельник и он подумывал о том, что возможно найти мальчишке более практичное применение. Звал его пренебрежительно «Дурак». В такой роли, при дворе, он дожил до полных 20 лет. Часто, красивые, всех восхищающие детишки, взрослея, теряют своё очарование, но в нашей истории подобного не случилось. Природа, словно в насмешку, оставила его внешность привлекательной и даже утонченной, лишив детских округлостей и превратив в красивого молодого мужчину с экзотическими чертами. Он жил, словно дерево, которое выросло, не останавливаясь перед препятствиями, не дерзко их преодолевая, а изгибаясь и подстраиваясь под сложившиеся обстоятельства.

Хоть и перестал быть чудным малышом, всё так же вызывал интерес у дам всех сословий, но уже интерес иного рода. Кухарка отломит куриную ногу за самый простенький комплимент, молоденькая служанка пригласит к себе, стыдливо краснея, а какая ни будь генеральская дочь поманит вечером в укромный уголок, предложив послушать стихи его собственного сочинения. В чём, кстати, он здорово преуспел, налегке сочиняя язвительные куплеты и романтическую чушь.

Мужское население дворца было настроено к придворному Дураку двояко. Кого-то веселили его рассуждения о политике, кто-то любил пнуть, проходя мимо, главный казначей предпочитал смотреть представления, наматывая на палец длинный локон, почти чёрных кудрей. Дурак устраивал голову ему на колено, подобно собаке, и выпрашивал монетку, радуя казначея взглядом «преданных» голубых глаз. Некоторые относились к нему с откровенной неприязнью, особенно те, кого раздражала его несдержанная манера излагать свои мысли, благо, те самые локоны спускались до поясницы и в нужный момент могли быть намотаны на руку, чтобы не дать герою сбежать и лишиться «вознаграждения» - нескольких пинков или крепкой оплеухи.

Дипломатический гешефт

С того дня, мысль о крошечном анклаве поселилась в голове Фервальда. Карта уже не казалась совершенной, это незаметный изъян постоянно притягивал к себе внимание. Он уродовал и ломал гармонию в идеальном облике объекта поклонения будущего императора. На вопрос о происхождении договора с Хаятогой, старый император не стал отвечать, только положил руку на плечо сына:

-Пусть всё остаётся, как есть. Хватит полторы сотни солдат, чтобы полностью подчинить себе это место до обеда, без особого сопротивления, но будешь ли ты горд этой победой? Что тебе это даст?

Фервальд не стал перечить, однако, мысль эта его не покидала.

Он сидел в привычном кресле, беседуя с советником Зигвером. На полу на овечьей шкуре лежала борзая и сидел шут, вцепившись в толстый книжный том. Он с интересом читал, поглаживая собаку. В последние дни мальчишка раздражал Фервальда больше обычного, напоминая о проблеме, как тот, кто стал её источником.

Советник, желая доказывать свою полезность и ценность, с удовольствием поддерживал разговор. Обмолвившись, что любой вопрос возможно разрешить разными способами, можно не нападать на Хаятогу, тем самым, не нарушая старую договорённость, можно предложить ламдару Лунь Сэ достаточные аргументы. (В записях нашлось это имя, так советник смог подчеркнуть свою особую осведомлённость). Видя рвение подчинённого, Фервальд ударил ладонью по столу:

-До Хаятоги пара дней пути, я хочу отправить туда человека, которому доверяю и решить этот вопрос. Мне кажется в такой ситуации способен справиться, только действительно человек целеустремлённый и преданный. Я не вижу повода откладывать.

Советник растерялся, но согласился, понимая, что это скорее всего успех в таком деле сблизит его и будущего императора. Фервальда позабавила его реакция. Азамар Зигвер, старался, чтобы улыбка выглядела натурально, направился к выходу. Фервальд его окликнул:

-Возьми с собой Дурака!

Советник остановился, нахмурив лохматые брови, указав пальцем на мальчишку, который от неожиданности оторвался от чтения и разинул рот. Фервальд кивнул, он не планировал подобного, это получилось спонтанно и довольно забавно, ему просто хотелось избавиться от постоянно маячащего перед глазами напоминания о Хаятоге.

Плохие, очень плохие ягоды

Утром из ворот дворца отправилась карета. Без особого шума и пафоса, дипломатическая миссия отбыла. Суть происходящего осталась сугубо между Фервальдом и советником. Последний был доволен, общие дела с будущим императором – позитивный знак.

Азамар Зигвер сидел в карете в сопровождении личного слуги, за ним следовали четыре солдата на лошадях. Шуту место не нашлось, и конь не полагался, он ехал рядом с погонщиком. Первый день пути прошел спокойно, и к исходу второго они остановились у места, где дорога поворачивала и вела вдоль скал, обветренных и почти ничем не поросших. Советник отдал приказ отдохнуть. Солдаты спешились, слуга стал готовить из запасов обед.

Насытившись советник, собрался отдохнуть в карете, рядом околачивался шут, солдаты обменивались сальными шуточками и смеялись. Азамар Зигвер прислонился к стенке, он обдумывал какие же аргументы лучше привести местному ламдару? Выступить в роли десницы судьбы, сразу объяснив, что подобный исход неизбежен или лучше выступить в роли доброго друга, что даст совет принять предложение, как единственно верный вариант. Продумывая все детали и тонкости, он постепенно погрузился в сон.

Разбудили советника ругань и неприятные звуки с улицы. Напротив, в карете спал шут, свернувшись на сидении, его тоже потревожили, и он выглядел недовольным. Советник пнул ногой дверь, и она открылась: «Вон, отсюда, быстро!». Шут выпрыгнул наружу.

На дороге стояли два молодых мужчины, на них были необычные камзолы с широкими и короткими рукавами до локтя, запахнутые подобно халату, под низом простые рубахи с длинными узкими рукавами и штаны, шнурок от башмака перекрещивался и оплетал ногу до колена. Широкие пояса из ткани, за которыми они прятали некоторые вещи. У каждого на спине тряпочная сумка-мешок, на головах шляпы из тончайшей соломки, похожие на блюдо или приплюснутый конус. Один с дорожным посохом. Увидев Зигвера, он подошёл и указал на солдат:

-Им совсем плохо!

Советник высунулся из кареты. Солдаты, погонщик и слуга мучились рвотой и поносом, проклиная какие-то невидимые силы. Кустов по близости не было и эти страдания были ничем не прикрыты. Прохожие поясняли:

-Они все ели ягоды, что нашли в траве. Это очень плохие ягоды. Один умер, как так… все знают, это плохие ягоды. Мы сказали им пить воду. Нужно полностью очистить живот.

Похоже они оба искренне сочувствовали. Советник выругался, вышел из кареты, брезгливо поморщился от зловония и представился, мужчины уважительно поклонились. Они оказались жителями Хаятоги и именно за этими скалами начинается граница анклава, хотя это и не точно… да и слабо интересует местных жителей, в принципе.

Чтобы добраться до ламдара, нужно объехать этот массив, что займёт время, но есть вариант просто пройтись, проложенными местными жителями, тропинками и справиться гораздо быстрее. Лошадь там не пройдёт, к сожалению.

Азамар Зигвер оглянулся на страдающих у кареты солдат и отдал приказ оставаться на месте, жестом позвал шута следовать за собой. Выбора не было, единственный, кто не позарился на злополучные ягоды в его свите, оказался Дурак. Прохожие согласились показать дорогу.

Для советника предстояло серьёзное испытание. Он не особо поспевал, шут старался его подбадривать, окликнул сопровождающих:

-Эй! Это вы привыкли тут бегать по тропинкам, мы не такие, мы - люди важные! Уже сколько идем, а на пути не попалось ни одной бархатной подушки! Давайте помедленнее!

Провожатые смеялись. На очередном подъёме советник зацепился за торчащий корень и подвернул лодыжку. Один из хаятожцев предложил ему посох. Советник отказывался, но местные стали убеждать его, что нет ничего зазорного, чтобы передвигаться в таких местах с помощью посоха, это несколько не уменьшает его солидности.

Примерно через полтора часа пути, они остановились на развилке, указали направление и попрощались, сами отправившись в противоположное. Шут постоянно придерживал советника под локоть, тот ворчал и отталкивал его.

Дворец Хаятога

Тут растительности было больше, деревья, трава. Из-за кустов на дорожку вышли два мальчика. Одному было лет 10, второму года четыре, старший тащил младшего за руку. Меньший был без штанов, с размазанными по лицу соплями. Они осмотрели незнакомцев и гордо прошагали мимо.

Шут посмеялся, глядя парочке вслед. Советник устало вздохнул. Через ещё примерно полчаса пути они приблизились к простенькому домишке. Подобные прогулки для обоих были занятием непривычным. Рядом сидела старуха с круглым, обветренным лицом. Жидкие волосы разделены на две тонкие косы, широкая блуза, украшенная простенькой вышивкой на рукавах, юбка из грубой ткани, сверху старый передник, она сидела на камне около скромного домишки из дерева и перебирала чеснок.

Советник прокашлялся, старуха обратила на него внимание:

-Чего вам?

Он чуть поклонился:

-Уважаемая, вы не подскажите, где находится жилище вашего ламдара? Мы пришли из далека, чтобы полюбоваться прекрасным местом, в котором живёт ваш уважаемый господин.

Старуха осмотрела обоих пришельцев с подозрением, потом кивнула себе за спину:

-От, чудны́е! Любуйтесь, сколько хотите, не вижу проблемы.

Советник и шут уставились на дом. Шут подошел к старухе и присел рядом:

-Женщина, уважаю ваши годы, но вы уверены, что это и есть… дворец? Или…

Она отобрала у него головку чеснока:

-Мамаша Д'шо меня все зовут. Любуйтесь и уходите! Ламдара нет дома. – Она придвинула к себе корзину с чесноком. - Какие-то вы подозрительные, стащите ещё что! Циновка, вон, почти новая! Или масло для светильника убрать то забыла… кто вас знает, кто такие… Вон у старого карманы большие, привык видно тащить все, что не приколочено!

Шут стал давиться от смеха, указывая на карманы советника на просторном балахоне, надетом поверх довольно дорогих одежд. Советник возмущённо раздул ноздри, но смолчал, хотя не отказал себе в удовольствии пнуть мальчишку кулаком.

Женщина продолжила возиться с чесноком, исподлобья поглядывая на странных пришельцев. Советник подошел, прихрамывая и спросил:

-Когда можно ожидать возвращение вашего почтенного ламдара Лун Сэ?

-Надеюсь, никогда…- она утёрлась рукавом и поправила фартук. - Помер он, похоронили с почестями, как положено, оттуда, на моей памяти, пока никто не вернулся. Меч и звание перешли к младшему сыну.

Советник вздохнул и посмотрел на шута, который с интересом пытался заглядывать в окно домика. Нужно было получить больше информации:

-Скажите, уважаемая Мамаша Д'шо, как зовут нового ламдара и как надолго он отлучился?

Старуха явно выходила из себя:

-Молодой ламдар Шин О отлучился по своим делам, и я вам не обязана всё рассказывать, так ведь? - Она вытащила из травы позади короткую дубинку, не без труда встала на полноватых кривых ногах. – Прочь! Мамаша Д'шо сумеет постоять за честь молодого господина и его имущество!

Шут упал на колени и шлёпнулся задом в пыль, выставил руки вперёд:

-Многоуважаемая Мамаша Д'шо, мы не собирались посягать на имущество и вредить вашему ламдару. Хотя, циновка действительно хороша! Просто у нас есть для него хорошая новость и хотим его обрадовать, понимаете? Как ему может навредить хромой старик и… и разве я похож на разбойника?

Старуха рассматривала шута, косилась на свисающие с, болтающегося на спине, капюшона уши, она думала. Советник решил молчать и ждать. Мальчишка улыбался и смотрел на неё «искренним» щенячьим взглядом.

Мамаша Д'шо опустила дубинку:

-Тоже верно, больше похож на горного духа, что морочит девкам головы. - Она добродушно посмеивалась. – Говорите, что за новость такая?

Шут раскачивался, болтая тряпичными ушами из стороны в сторону:

-Это большой секрет! НО! Примите мои клятвы и заверения, никакого зла, только добрые новости и польза для многоуважаемого ламдара Шин О и пусть местные духи продлят его годы! Кто у вас тут за это отвечает? Мы сходим, помолимся.

Старуха подошла к шуту и потрепала его кудри на голове, широкой обветренной ладонью, кивнула Советнику:

-Сынишка твой? Ой, плутишка!

Советник промямлил, что-то невнятное. Она посмеивалась:

-Наш ламдар всего-то ничего старше тебя, ему ещё долго жить. Тут вам сидеть смысла нет, он на запад ушёл, вчера...уж и не догнать… оставил все дела на Мамашу Д'шо и ушёл.

Шут встал, отряхнул пыль со штанов сзади и пнул советника:

-Идём, папаша! На запад! Искать нового ламдара Хаятоги Шин О!

Матушка Д'шо уселась на прежнее место:

-Тут одна дорога, не собьётесь.

Когда они отошли довольно прилично, советник обернулся, оценивая пройденный путь. Чувствовалось, что он находится под впечатлением от увиденного и от развития событий. Шут остановился:

-Папаша, что замер? Нам бы до темна добраться вон до той расщелины.

Советник отмахнулся:

-Мы его всё равно не догоним и перестань, Дурак, меня папашей называть!

Шут поравнялся со своим спутником и похлопал его по плечу:

-Ты просто задумайся, у нас договор с этими людьми о ВЗАИМНОМ не нападении! Хотя… Мамаша Д'шо способна навести паники на наши войска, как думаешь? – он стал смеяться.

Советник был не рад, что вспомнил про Хаятогу, когда шут обнаружил её на карте. Хотя не исключено, что этот прохвост знал о существовании анклава и как бы он тогда глупо выглядел, промолчав. Если воспользоваться здравым смыслом, стоило остановиться и вернуться во дворец и эта мысль нравилась ему всё больше. Однако, как часто в нашей жизни здравый смысл натыкается на самые неожиданные препятствия…

Из-за деревьев показался небольшой домик, поблизости паслись куры, рядом стояла тележка и запряженный в неё мул. На это обратил внимание и шут:

-Бодрей, папаша! Смотри, можно попросить нас подвести, готовь кошелёк!

Советник решил, что вполне можно попробовать договориться и вернуться к карете, объехав массив. Шут побежал вперёд, стал что-то голосить. Из дома вышла женщина. Советник настолько устал, у него болела нога и он понимал свою беспомощность в этой ситуации, что достал несколько монет и отдал хозяйке дома. Её старший сын рассказал, что вчера тут проходил ламдар и тоже попросил его подвезти. Парень уселся в тележку, предварительно помог шуту погрузить в неё советника. Они отправились. Шут с огромным рвением рассказывал, что разыскивает ламдара и это настолько важно, что описать словами сложно. Мул, несмотря на свой убогий вид, оказался довольно выносливым и крепким животным, они довольно быстро доехали до границы Хаятоги и оказавшись на имперских территориях, направились к ближайшему поселению.

Хозяйкин сын рассказал, что вчера привёз ламдара именно сюда. Парочка дипломатов вынуждены были признать своё везение. Советник понимал, что без помощи шута передвигаться становится сложнее. Расспрашивая местных, они постепенно добрались до таверны.

У всех свои интересы

Местечко было популярное, горел свет, гомон голосов, пьяные выкрики. Советник положил на стол монету и придвинул её ближе к хозяину, не убирая палец, поинтересовался, не появлялся ли тут молодой мужчина, внешне похожий на жителей Хаятоги, примерно 22 лет от роду и с мечом. Трактирщик молча смотрел на палец и Советник его убрал, монета тут же перекочевала к новому владельцу, который хмурил брови, осмотрел странную парочку и кивнул в сторону.

В дальнем углу за столом сидел только один человек, там было не очень светло, а посетители предпочитали располагаться ближе к свету и теплу камина. Хозяин таверны рассказал:

-Вот, там сидит, пришел вчера. Не уходит, снял комнату, на два дня.

Советник и шут направились к столу. Шут дёрнул его за рукав: "Тут можно перекусить, у меня в брюхе пусто!". Советник явно был не настроен оплачивать еду, да ещё и кормить Дурака, сделал вид, что не услышал. Шут не унимался: "Старый скряга! Пожалел корку хлеба и миску похлёбки! И кому? Поэту! Я несу в мир красоту своим слогом!". Советник поморщился и отмахнулся: "Не особо тяжёлая ноша, не надорвёшься...". Они подошли к столу, там сидел молодой мужчина, который отличался от местных жителей и внешностью, и манерами. Советник слегка поклонился:

-Приятного вечера. Я - Азамар Зигвер, Вы не откажите в любезности назвать своё имя?

Тот вежливо кивнул в ответ, прожевал и спокойно ответил:

-Шин О - моё имя. Почему вам это важно?

Часть вторая «Тупик дипломатии» ч2

Часть третья «Тупик дипломатии» ч3(окончание)