О чём молчит лес. Галлюцинации от усталости и холода.

Стадии обмана восприятия:

1. Иллюзии. Объекты реальны, но трактуются неверно. Пень — человек, коряга — зверь. Тропы нет, просто свет лёг под углом. Человек сворачивает в бурелом, потому что «видел» проход.

2. Усложнение иллюзий. В шуме листвы начинает различаться музыка, в ветвях — лица. Мозг от отчаяния ищет знакомые паттерны там, где их нет.

3. Истинные галлюцинации. Человек видит дом, дорогу, людей. Выходит на связь по спутниковому телефону и спокойно докладывает, что через пять минут будет дома. При этом стоит по пояс в болоте.

Классика: чувство «чужого взгляда» за спиной. Человек оборачивается, никого нет.

Главная опасность — эйфория.

Наступает при переохлаждении средней стадии. Тело перестаёт дрожать, кровь отливает от конечностей, чтобы греть сердце и мозг. Мозг получает аномально тёплую кровь, возникает ощущение комфорта, тепла, уюта. Человек ложится и засыпает в сугробе, потому что ему «хорошо и тепло, как дома». Это конец, возврата из этого сна нет.

Что делать:

1. Вопрос: «Что у меня под ногами?». Не «что я вижу», а что под ногами. Опустить руку, коснуться коры, мха, снега. Сжать. Ощутить температуру, влажность, структуру. Тактильные рецепторы посылают неискажённый сигнал напрямую.

2. Описывать то, что видишь и делаешь, вслух. «Я иду по мху. Слева берёза. Я перешагиваю через упавшую осину». Это задействует речевые рецепторы, заставляя мозг структурировать восприятие.

3. Останавливаться каждые 30-40 минут. Пить воду, съедать что-то сладкое/калорийное. Энергия из еды даёт мозгу ресурс на адекватность. Без еды через 5-6 часов активного хода начинается деградация мышления.

Тест на адекватность. Если вы «видите» дорогу или строение, подойдите на 50 метров. Если за 50 метров картинка не детализировалась, не стала чётче — это обман. Включите фонарик, посветите. Свет часто режет такие миражи.

В холоде мозг союзник только первое время. Потом он переходит на сторону смерти, подсовывая утешительные картинки, чтобы вы легли и сдохли спокойно. Ваша задача — заставить его работать на вас через принудительный контакт с реальностью.

https://t.me/ordinaryWilch/92

Затем — жёстче.

«Ваши отношения с Анной не прошли оценку по критериям синергии и взаимного роста. Уровень дофамина при контактах с объектом «Анна» будет снижен на 40%». Я не заметил, как стал холоднее. Она ушла. Мне было... нормально. Чип компенсировал потерю волной «счастья» за «избавление от непродуктивного актива».

Вчера чип выдал ультиматум.

«Полный аудит жизненной стратегии завершён. Максимальный потенциал скрыт в карьере. Текущая работа исчерпала ресурс роста. Для активации протокола «Прорыв» необходимо:

Уволиться в течение 24 часов.

Разорвать контакты с «друзьями» из текущего круга (помечены как «статичные»).

Принять предложение о переезде в филиал компании в Норильск (повышение дофаминового базового уровня на 70%).

Отказ повлечёт постепенное снижение базового уровня дофамина до депрессивного порога. Выбор за вами».

Я сижу и смотрю на этот список. Норильск. Одиночество. Новые, «правильные» люди. В награду — постоянный, ровный, химический кайф.

Я попытался вызвать в себе бунт, ярость, страх. В ответ — лишь слабая, ровная волна искусственного успокоения. Мой мозг уже не мой. Он — лояльный пользователь услуги «Эйфория». А я — просто абонент, который может либо продлить подписку на условиях системы, либо отключиться и погрузиться в ломку хуже героиновой.

Я протягиваю руку к кнопке «Принять». Пальцы не дрожат. В голове тихо поёт ровный, стерильный фон искусственного блаженства. Оно уже празднует победу. Оно уже — это я.

P.S. Осторожнее с тем, что обещает сделать вас счастливее. Иногда счастье — это просто приветственный бонус к пожизненной подписке на рабство.

С той же целью и также в компании товарищей могут использоваться не только алкоголь, но и другие дурманящие средства, способные вызвать необычное повышение настроения или дать испытать неизведанные еще дотоле ощущения и переживания вплоть до галлюцинаций. Однако алкоголь в современных условиях остается наиболее распространенным и излюбленным способом эйфоризации. К суррогатам алкоголя и другим дурманящим средствам часто прибегают наряду с алкоголем.

Токсикоманическое поведение еще не свидетельствует о формировании токсикомании, в частности алкогольной. Последней присуще появление сперва психической, а затем физической зависимости от алкоголя. У подростков на формирование психической зависимости сильно влияет реакция группирования со сверстниками.

Групповая психическая зависимость. Это — особый подростковый феномен, описанный Ю. А. Строгоновым и В. Г. Капанадзе (1978) В этих случаях потребность в выпивке возникает немедленно, как только попадают в «свою» компанию. За пределами «своей» группы пока еще нет тяготения к вину, с чужими и малознакомыми не пьют Отрыв от «своей» группы сразу же прекращает алкоголизацию. Наличие групповой психической зависимости еще не свидетельствует о наличии алкоголизма, а лишь является угрожающим предшественником его.

Индивидуальная психическая зависимость. Этот феномен является уже ранним признаком алкоголизма. Здесь подросток начинает активно выискивать любой повод и ситуацию для выпивки. Отрыв от своей группы ведет сразу же к поиску другой подростковой алкоголизирующейся компании. Неалкогольные дурманящие средства нередко начинают использоваться в одиночку.

Типологические особенности алкоголизации. Зависимость особенностей токсикоманического поведения от тина психопатии или акцентуации характера в подростковом возрасте проявляется весьма отчетливо.Злоупотребление алкоголем, не достигающее степени алкоголизма, имело место у 45 % обследованных представителей неустойчивого типа, у 35 % — эпилептоидного, у 28 % — истероидного и истероидно-неустойчивого, у 26 % — гипертимного и гипертимно-неустойчивого. Среди шизоидов алкоголем злоупотребляли лишь единицы, кстати, всегда предпочитавшие легкие степени опьянения.

Подросткам сенситивного типа присуще отрицательное отношение к алкоголю даже при выраженных степенях психопатий.

Высокая частота алкоголизации подростков неустойчивого типа вполне понятна — страсть к бездумным развлечениям и удовольствию составляет одну из главных черт этого типа. Вино рассматривается ими как необходимый атрибут культа развлечений. Поэтому выпивки всегда осуществляются в группе асоциальных сверстников и даже, когда формируется алкоголизм, продолжаются в компании собутыльников. В качестве мотива алкоголизации обычно приводится желание испытать веселое настроение, предпочитаются не очень глубокие, эйфорические стадии опьянения.

Подростки гипертимного типа, в отличие от неустойчивых, по-видимому, долго удерживаются на уровне алкоголизации, не достигающей степени алкоголизма. Может быть, более высокий биологический тонус, живой интерес ко многому, что происходит вокруг, стремление к деятельности, наличие планов на будущее делают их более устойчивыми к развитию психической зависимости.

Путь алкоголизации эпилептоидного подростка бывает совершенно иным. Опьянение у них обычно не дает легких и приятных эйфории. Нередко оно протекает по дисфорическому типу, сопровождаясь злобностью, агрессией, дикими разрушительными действиями, попытками самокалечения или поступками, свидетельствующими о растормаживании перверсивных влечений. После первых опьянений может возникнуть потребность «пить до отключения», а тяга к выпивке приобрести какой-то неодолимый, инстинктивный характер — компульсивное влечение к алкоголю может вспыхнуть одновременно с формированием психической зависимости. Крепкие спиртные напитки обычно предпочитают вину.

Особенности алкоголизации подростков других типов психопатий и акцентуаций характера вкратце сводятся к следующему.

Циклоиды в период подъема в отношении к алкоголю ведут себя так же, как гипертимы, но в субдепрессивной фазе обычно избегают выпивок. Лабильные подростки могут начать выпивать, если приобщаются к асоциальным компаниям, но обычно ограничиваются небольшим количеством сладких вин. Подросткам сенситивного типа присуще отрицательное отношение к алкоголю даже при выраженных степенях психопатии этого типа. Шизоиды могут использовать малые дозы алкоголя в качестве своеобразного допинга, облегчающего контакты или снимающего робость и застенчивость. При этом может формироваться своеобразная психическая зависимость, отличающаяся от истинной психической зависимости при алкоголизме, основанной на пристрастии к эйфории. Перед тем как идти в компанию, устанавливать контакты, в одиночку или с кем-либо из приятелей выпивается небольшая доза алкоголя. Формирования физической зависимости у подростков шизоидного типа нам наблюдать не приходилось. Истероиды склонны преувеличивать свою алкоголизацию («всех перепивал») или изображать себя своего рода алкогольными «эстетами», уверяя, например, что пьют только коньяк или шампанское или вино хороших марок и т. п. Однако в пьющих компаниях истероидные подростки могут пасть жертвой собственных притязаний на исключительность. Доказывая, что им «все нипочем» и они всех могут «перепить», они постепенно действительно пристращаются к алкоголю.

Конформные подростки вступают на путь алкоголизации, оказавшись в пьющем окружении.

Именно у неустойчивых и эпилептоидных подростков алкоголизация более всего грозит достичь такой степени, что уже в подростковом возрасте может развиться алкоголизм. Сформировавшийся хронический алкоголизм в подростковом возрасте встречается относительно редко. Существующее мнение об ускоренном формировании алкоголизма в подростковом возрасте, которое высказал еще Е. Kraepelin, справедливо лишь для неустойчивого и эпилептоидного типа, но не оправдано для гипертимных и шизоидных подростов.

Актуальным для подросткового возраста является не алкоголизм, а склонность к алкоголизации. Ее выявление, установление контингентов и индивидуумов, подозрительных в отношении повышенного риска ранней алкоголизации, было бы важной предпосылкой для целенаправленной психопрофилактической работы.

С этой целью к разработанному нами для определения типов психопатий и акцентуаций характера у подростков «Патохарактерологическому диагностическому опроснику для подростков» — ПДО (1976) была добавлена шкала психологической склонности к алкоголизации.Эта шкала предназначена для выявления не столько тех, кто злоупотребляет алкоголем, сколько тех, кто еще не пьет, но не имеет достаточно твердых установок, препятствующих алкоголизации, и в силу этого, оказавшись в пьющей компании, легко может поддаться пагубному примеру, начав выпивать.

С помощью этой шкалы также были обнаружены выраженные различия в психологической склонности к алкоголизации у подростков с разными типами психопатий и акцентуаций характера.

Таким образом, наиболее высокая психологическая склонность оказалась у подростков гипертимного и неустойчивого типов. Эта склонность, отсутствие у них всякого «психологического барьера» подтверждаются клиническими наблюдениями. Большинству подростков сенситивного и шизоидного типов оказалась присущей выраженная отрицательная установка. Наблюдения за ними показывают, что многие из них действительно упорно избегают алкоголизации, даже оказавшись в пьющей компании. Представители других типов психопатий и акцентуаций заняли положение, промежуточное между этими полярными группами. Средний балл конформного типа наиболее приближен к нулю. Это свидетельствует, видимо, о том, что у большинства конформных подростков нет ни изначальной склонности к употреблению спиртных напитков, ни твердой отрицательной установки. Их судьба, как в отношении всех сторон поведения, определяется тем окружением, в которое они попадают.

Из книги А.Е. Личко  « Психопатии и акцентуации характера у подростков».