Скачал исходники AzerothCore, поставил Ubuntu, два дня гуглил почему не компилируется. Оказалось — не тот компилятор. Добро пожаловать в разработку.

Первый сервер вообще стоял у меня дома на подоконнике. В Норильске. Кто не знает — это город за полярным кругом, где зимой бывает минус 50 и ветер сносит с ног. Однажды прихожу домой — а на системник с сервером намело снега через щель в окне. Сервер работал. В снегу. Охлаждение, так сказать, природное.

После этого случая я всё-таки перенёс сервер на нормальный хостинг в Красноярск. Но фото сохранил — на память.

Чему пришлось научиться

Опыт в энергетике помог с логикой и системным мышлением, но программирование — совсем другой мир. Всё с нуля. Без курсов, без менторов — только документация, Stack Overflow и упорство.

C++ — ядро сервера. Первые полгода боялся трогать что-то кроме конфигов. Потом начал править скрипты. Потом лез в ядро. Сейчас пишу свои модули и патчу баги в чужих.

Linux — сервер крутится на Ubuntu. Научился работать с systemd, nginx, iptables, fail2ban, MySQL. Когда первый раз настраивал файрволл — случайно заблокировал себе SSH. Пришлось ехать к серверу физически.

PHP/Laravel — сделал сайт с личным кабинетом и системой регистрации.

.NET — написал лаунчер с автообновлением клиента, чтобы игрокам не качать 15 гигов вручную.

DBC-файлы — бинарные файлы клиента с данными о расах, спеллах, моделях. Однажды случайно удалил папку с DBC для всех кастомных рас. 26 рас. Восстанавливал из облака три часа, попутно переосмысливая жизненные решения.

Мой напарник

Кстати, работаю я не совсем в одиночку. Мой кот Нафаня — бессменный тимлид проекта. Сидит рядом, контролирует процесс, иногда ложится на клавиатуру в самый ответственный момент. Пару раз «помогал» дебажить — случайно нажимал Enter и отправлял недописанные SQL-запросы в базу. Один раз удалил строку в конфиге хвостом. Но в целом — моральная поддержка бесценна. Когда в три часа ночи ловишь segfault, а рядом мурчит кот — уже не так одиноко.

26 рас — самая безумная часть

Захотел добавить расы из поздних дополнений в клиент 2008 года. Вулпера, Ворген, Пандарен, Драктир, Войд Эльф, Ночнорождённые, Зандалари, Кул-Тирас, и ещё куча. Каждая раса — это патч DBC, модели, фракции, стартовые зоны, все 10 классов.

Клиент 2008 года не знает что такое Вулпера, и ему от этого плохо. Каждая новая раса — это десятки правок в бинарных файлах, куча тестов и неизбежные баги на ровном месте.

800 ботов — чтобы мир не казался мёртвым

На любом новом сервере главная проблема — некому играть. Подключил модуль AI-ботов. 800 штук. Бродят по миру, качаются, записываются в данжи через LFG. Танк танкует, хил лечит, ДПС бьют. У них даже тактики на боссов прописаны — все данжи Вотлка плюс рейды: ICC, Ульдуар, Ониксия.

Но баги. Бот-танк заходит в Азжол-Неруб, группа прыгает в яму после первого босса — а бот стоит наверху. Не умеет прыгать с высоты. Пришлось писать автотелепорт: если бот в данже далеко от группы — перемещается к лидеру.

Ещё: сервер падал раз в сутки. Дебажил неделю. Оказалось — несколько ботов одновременно умирают, одновременно ищут кладбище, гонка потоков повреждает хэш-таблицу. Segfault. Добавил shared_mutex — починилось.

Мировой босс — Пуджа Нерасстроенный

Какой WoW без мировых боссов? Добавил своего — Пуджа Нерасстроенный. Да, отсылка к Dota. Огромная абоминация, бродит по Нордсколу, примерно 7 миллионов HP. Притягивает игроков хуком как Death Grip, бьёт Hateful Strike, плюётся слизью. На 5% здоровья впадает в ярость, а через 6 минут — берсерк. В одиночку не убить, нужна группа.

Дропает тринки из ToC, эмблемы фроста и триумфа, Primordial Saronite. Но самое забавное — когда его никто не бьёт, он патрулирует территорию и троллит в чат. «Пуджа хочет играть! Где его друзья?», «Никто не приходит к Пудже... Пуджа грустит», «Мясо... Пуджа чует свежее мясо...». А когда кто-то всё-таки приходит — «Пуджа голоден! Пуджа разорвёт!». Грустный одинокий босс, который просто хочет внимания.

Что есть на сервере к ОБТ

Кратко что удалось собрать за эти годы:

— 26 рас (10 стандартных + 16 кастомных) — Рейт x10, но каждый игрок настраивает под себя от x1 до x10 командой — 800 AI-ботов в мире и LFG — Рефорджинг и трансмогрификация — Мировой босс Пуджа Нерасстроенный — Аукцион-бот (АХ всегда наполнен) — Ежедневные бонусы каждый день недели — Кастомный лаунчер — Никакого доната за шмот

Почему без pay-to-win

Это принципиальный момент. Я сам играл в WoW 8 лет. За всё это время так и не прошёл цепочку квестов на Шадоумурн — это легендарное оружие из ICC, которое нужно выбивать месяцами. Реально сложная цель, к которой идёшь всем рейдом.

А потом заходишь на популярный сервер — и каждый пятый бегает с Шадоумурном. Купил за донат и пошёл. Ты качался полгода, собирал рейд, вайпался на Лич Кинге — а рядом чувак, который просто закинул денег и получил всё за пять минут. И он тебя ваншотит на БГ.

Это убивает весь смысл игры. Когда легендарное оружие можно купить — оно перестаёт быть легендарным. Новичок заходит, видит эту несправедливость и уходит. А за ним уходят и остальные.

На Valor я делаю сервер мечты — где все равны. Шадоумурн? Иди в ICC, собирай рейд, проходи цепочку. Как задумали разработчики. Купить нельзя. Ни за какие деньги.

VIP на сервере — это только удобства: банк, почта, ремонт в любом месте, телепорт друзей к себе. На силу персонажа не влияет вообще.

Прокси и пинг

Сервер стоит в Красноярске. Первый прокси поставил в Москве — пинг 160мс. Перенёс в Новосибирск — упал до 68мс. 800 км вместо 4000. География решает.

Что самое сложное

Не код. Самое сложное — мотивация. Когда сидишь один, пилишь фичу неделю, выкатываешь — и онлайн два человека. Включая тебя.

А потом кто-то заходит, играет три часа, пишет «офигенный сервер» — и ты понимаешь зачем.

Вчера открыл ОБТ. Страшно и волнительно одновременно. Если кому интересно — сервер называется Valor (valor.su). Заходите потыкать, буду рад любому фидбеку.

Можно подумать об этом в смысле простого алгоритма, выполняемого на компьютере. Пусть у нас есть программа, внутри которой два бота играют между собой в шахматы. Пусть боты — это подпрограммы, которые просто перебирают возможные ходы и применяют этот перебор у себя в «уме». Если мы будем анализировать память программы во время ее выполнения, то заметим, что есть группы переменных в памяти, которые на некоторое время причинно-следственно отделены от других групп переменных — то есть создают поток (без общей памяти на запись) или, по-другому, просто процедуру (функцию без побочных эффектов). Она может обладать внутренней сильной связностью, хоть и возможны случаи, когда она ею не обладает. Тогда границей бота становится эта группа переменных. То есть по этой логике мы считаем, что компонента сильной связности бота отделена от компоненты сильной связности всей программы (шахматы + боты) именно тем фактом, что часть переменных (которые относятся к боту) варится в собственном соку определенное время. Соответственно, вход и выход для бота — это те состояния алгоритма, при которых компонента сильной связности бота образуется из компоненты сильной связности всей программы и когда она, наоборот, исчезает (влияние растворяется во всей программе).

Это немного похоже на то, как устроены виртуальные машины. Представим, что у нас есть программа на C++, которая является интерпретатором программы на Brainfuck. Несмотря на то, что общий граф вычислений интерпретатора может быть сильно связан, в нем на время работы виртуальной машины Brainfuck образуется локальная (во времени) компонента сильной связности, которая, собственно, и выполняет программу на Brainfuck. Так как, само собой, мы можем делать виртуальную машину над виртуальной машиной, то уровень вложенности виртуальных машин создает луковичную структуру этих агентов, где один агент может быть встроен в другой.

Другой интересный вопрос, связанный с этими рассуждениями: как понять, кто кем управляет, и возможно ли это в принципе с точки зрения математики в наших примерах с шахматами и виртуальной машиной? С точки зрения математической теории управления динамическими системами, управление — это нахождение такой последовательности (функции) действий, которая позволяет добиваться поставленной цели (какого-то состояния/подсостояния) динамической системы в будущем. Проблема этого определения в том, что цели у разных агентов могут быть разными, во-первых, а во-вторых, мы хотим понять, что мы рассматриваем и подразумеваем под управлением: управление как придуманную агентом последовательность ходов для достижения цели, или все-таки то, что случилось в реальности и кто из агентов на самом деле выиграл. Например, в случае c С++ и Brainfuck легко можно сделать так, что программа на Brainfuck через некоторое время будет давать инструкции программе на C++, и наоборот.

История Артёма — одна из таких. Не самая громкая, не самая «звёздная». Зато очень настоящая.

С чего всё началось

Когда Артёму было около 13 лет, он уже умел писать простые программы. Решал задачи в интернете, участвовал в школьных конкурсах, иногда пробовал свои силы в небольших соревнованиях.

Со стороны казалось: всё идёт хорошо. Но при более внимательном взгляде было видно, что ему сложно расти дальше.

Он часто начинал решение, не продумав его до конца. Терялся в более сложных заданиях. Мог застрять на одной задаче и просидеть над ней часами. А после неудач становился очень самокритичным.

Интерес был — системы не было.

Первый важный разговор

На старте мы всегда много разговариваем с ребёнком. Не про баллы и места. Про то, зачем ему это вообще нужно.

С Артёмом оказалось просто. Ему действительно нравилось думать, искать решения, разбираться. Он не хотел «для галочки» и не гнался за медалями. Ему было интересно.

Это важно, когда интерес идёт изнутри, с ним можно работать долго и спокойно.

Как строилась подготовка

Мы начали с диагностики. Нужно было понять, что он умеет, а что пока даётся тяжело. Картина оказалась довольно типичной: база есть, алгоритмическое мышление только формируется.

Дальше выстроили понятную систему:

— регулярные занятия,

— постепенное усложнение задач,

— работа с ошибками,

— тренировки в формате настоящих туров.

Первые месяцы были непростыми. Прогресс шёл медленно. Иногда казалось, что он топчется на месте. Это нормальный этап, через который проходят почти все.

Постепенно произошло главное — Артём начал «видеть» задачи. Не просто читать условия, а понимать, что за ними стоит.

Про ошибки и сомнения

Без них не бывает ни одной нормальной истории.

Были периоды, когда он говорил: «У меня ничего не получается». Были дни, когда не хотелось садиться за задания. Были соревнования, после которых хотелось всё бросить.

В такие моменты особенно важна поддержка. Не в стиле «соберись и давай», а в стиле: «Да, сейчас трудно. Это нормально. Давай разберёмся».

Мы много разбирали не только задачи, но и эмоции. Учились относиться к ошибкам как к рабочему материалу, а не как к приговору.

Роль семьи

Отдельно хочется сказать про родителей. В этой истории им удалось сохранить очень правильную позицию — без давления, сравнения с другими детьми и гонки за результатом.

Им было важно, чтобы сын развивался и чувствовал себя уверенно. Не «должен выиграть», а «старается — и это ценно».

Такой подход сильно влияет на устойчивость ребёнка.

Первый серьёзный результат

В 2024 году Артём впервые вышел на региональный этап Всероссийской олимпиады школьников по информатике.

Перед этим были пробные туры, тренировки, разборы. Он уже понимал, чего ожидать, и не паниковал.

На самом соревновании получилось не идеально, но достойно. Часть задач решена полностью, часть — частично, одна — с ошибкой. Итоговый балл оказался проходным.

Для него это было очень важное подтверждение: «Я могу».

Что изменилось за этот год

Если сравнить Артёма в начале пути и через год, это были два разных человека в плане учёбы.

Он стал:

— спокойнее относиться к сложным задачам,

— увереннее принимать решения,

— внимательнее к деталям,

— самостоятельнее в работе.

Даже в обычной школе это стало заметно. Он перестал бояться «непонятных» тем и чаще пробовал разобраться сам.

Почему мы ценим такие истории

Иногда родители спрашивают: «А если не будет призового места — это зря?»

Наш опыт показывает: нет.

Самое ценное в олимпиадной подготовке — не диплом. Это мышление, привычка работать с трудностями, умение не сдаваться после первой неудачи.

Эти навыки остаются с ребёнком надолго. В учёбе, в профессии, в жизни.

Когда стоит поддержать ребёнка

Если подросток сам тянется к задачам, соревнованиям, программированию — это очень хороший сигнал. В этот момент ему особенно важно чувствовать, что взрослые рядом, а не над ним.

Не торопить, не давить, не обесценивать, а помогать выстраивать свой путь.

История Артёма — одна из многих в нашей ИТ-школе "Стартория". Таких ребят много. Не все станут победителями всероссийских олимпиад. Но каждый может научиться думать, развиваться и верить в себя.

И для нас это главный результат.