Заброшенный морг на территории одной из московских больниц
Если ютуб не грузит, видео в вк👇
На нашем Ютуб канале есть еще видео с наших путешествий, так же новые видео там всегда выходят раньше + shorts видео,которые не выходят в вк - https://youtube.com/@thewanderbrothers
Эта заброшка ранее уже засветилась в интернете, но то было больше 10 лет назад. В каком же состоянии здание на момент 2025 года? Сейчас мы это узнаем.
Подходы чисты и без охраны, спокойно проходим минуя грузовики дальнобоев. По остаткам труб легко определить где располагались заправочные колонки.
Обвал крыши пристройки.
Запрет, превращённый временем в предписание.
Большое и светлое окно.
Туалет остался узнаваем по плитке.
Угол с наклейками которые явно собирали и наклеивали бывшие работники станции. Фотография намеренно смазана, на наклейках есть неоднозначные политические призывы.
Обходим основное здание и проникаем на задний двор.
Старый фельдшерский пункт уже давно не функционирует как медицинское учреждение в том виде, в котором был раньше. Ныне является заброшенным, увядающим сооружением подлежащим сносу. Изнутри почти всё вывезено, имеются лишь часть артефактов советской эпохи, карточки больных и прочая атрибутика подобных заведений.
Лаборатории Алтайского Моторного завода (АМЗ) — четырёх этажное здание в котором проводился контроль за изготовлением продукции и обработка химическими веществами.
В начале марта я впервые оказался в лабораториях Моторного завода. Тогда мы не успели сделать достаточно фотографий, поэтому решили вернуться, чтобы запечатлеть остатки одного из корпусов некогда большого предприятия.
Раньше мы попадали в лаборатории через заранее подготовленный вход, что было удобно и быстро. Но теперь он оказался закрыт, и нам пришлось искать другой путь. Мы решили зайти через административно-бытовой корпус, известный как дом 1000 окон. С момента нашего последнего похода охрана уже успела закрыть все входы. Но у нас получилось пройти внутрь и сделать пару фотографий.
Лаборатории АМЗ сегодня:
Войдя в здание, я оказался в большом тёмном коридоре первого этажа. Первое, что бросилось в глаза, — дверь с радиационным знаком, который всем своим видом показывал что в помещении опасно, и ходить туда не стоит. Однако насчёт этого у меня было другое мнение. Я без раздумий открыл её. Внутри стояли стеллажи с химическими реагентами.
В одном из помещений мы увидели станки и разбросанные личные вещи рабочих, оборудование и документацию.
На первом этаже я услышал странный гул. Пройдя вперёд, мы поняли, что это работает трансформатор.
Поднимаясь по лестнице, мы заметили бочки с надписью «огнеопасно». На втором этаже мы обнаружили склады с электро компонентами и книги по радиотехнике. В дальних помещениях количество оборудования уменьшалось, а пол становился слабее, словно вот-вот провалится. На верхних этажах были кабинеты руководства и актовые залы, почти пустые.
В некоторых помещениях были склады с различными радиодеталями: конденсаторами, радиолампами, транзисторами и резисторами.
Сегодня в здании протекает крыша, и пол зарастает мхом. Весной первый этаж затапливает водой, которая на морозе превращается в лёд. В некоторых помещениях стеллажи с химикатами перевернуты, оборудование разбито, под ногами хрустит стекло — всё это, дело рук вандалов с которые приходят сюда чтобы побить тут окна, поломать оборудование и рассыпать на пол непонятные химические вещества. За три месяца состояние объекта значительно ухудшилось. Сейчас охрана часто делает обходы внутри и снаружи здания, делая всё, чтобы предотвратить проникновение в здание непрошенных гостей.
Цена нового тягача КАМАЗ К5 сегодня перевалила за 11 миллионов рублей. Хороший бульдозер уровня Komatsu или тяжелый «китаец» Shantui тянет на все 25 миллионов.
В Москве за эти деньги можно купить отличную «двушку» в спальном районе или две студии под сдачу.
Однако, в Арктике это железо, которое медленно врастает в лед.
На якутских и чукотских зимниках такие «памятники» брошенным миллионам встречаются часто.
Я спросил мужиков на базе в Анадыре:
— Неужели не жалко? Это ж целое состояние ржавеет!
Ответ был коротким и жестким:
— Лёх, привезти его домой стоит дороже, чем его стоимость сейчас.
Этот грузовик застрял на зимнике навсегда. Эвакуация часто стоит дороже самой машины.
Якутия: сотня замерзших надежд.
Пару лет назад на зимниках разом встали более 100 фур. Погода изменилась, лед превратился в кашу раньше срока, и тяжелые машины просто «сели» в эту жижу по самые мосты.
Многие тогда спрашивали: почему водители просто уходят, бросая машины?
Коварство Севера в том, что за любой оттепелью здесь всегда идет лютый мороз. Жижа вокруг колес застывает быстрее, чем успеваешь найти тягач. Машина намертво врастает в ледяной панцирь.
Спасение застрявшего тягача из глухой тундры - сложнейшая задача.
Технику нужно буквально выдалбливать из ледяного плена месяцами.
Когда видишь ледяные тоннели под колесами, сразу понимаешь, почему владельцу проще списать машину в убытки, чем оплачивать её спасение.
Этот КамАЗ ещё вчера возил грузы по зимнику. Сегодня он просто цветной знак “СТОП” посреди белой пустыни
Золотой рейс: математика на "салфетке".
Давайте посчитаем, почему экономика не сходится.
Чтобы забрать тяжелую технику (тот же бульдозер), нужен трал-тяжеловоз.
В 2026 году ставка перевозчика на Крайнем Севере - минимум 300 рублей за километр.
Представим задачу: вывезти сломанный бульдозер весом 40 тонн. Расстояние - 1500 км.
Трал едет к вам пустым. На Севере оплата всегда в оба конца: 1500 км × 300 руб = 450 000 руб.
2. Трал едет обратно с грузом: еще 450 000 руб.
3. Погрузка: в тундре нет кранов.
Нужно гнать второй бульдозер, чтобы затащить бульдозер на платформу.
Это солярка, работа людей и еще 300 000 руб.
Итог: 1,2 — 1,5 миллиона рублей.
Тратить такие деньги ради груды замерзшего лома, рискуя утопить живой трал за 20 миллионов?
Ни один здравомыслящий хозяин на это не пойдет.
Главный фактор: экономика мгновенно уходит в минус.
Через пару зим откапывать бульдозер бесполезно: лед уже раздавил всё внутри.
Воркута: долина забытых гигантов.
Возле Воркуты я видел целые поля, где стоят советские титаны: ракетовозы МАЗ-537 и тягачи КЗКТ. В 2026 году новый карьерный самосвал такого класса стоит как элитный особняк, но здесь они - не более чем расходник.
Брошенная техника - не новый аппарат из салона.
Это сломанная, размороженная машина, цена которой - цена металлолома.
Может быть, найдутся те, кто скажет: «Да я приеду, заведу и уеду».
После первой же зимы блок двигателя лопается от льда, а проводку съедают грызуны или коррозия. Проще снять всё ценное и уйти.
После закрытия геологической базы вездеход-амфибию оставили тундре - логистика съела бы огромную долю бюджета.
Буровая, которая никуда не поедет.
Отдельная история - буровые установки.
Это сложнейшие машины на базе тяжелых грузовиков.
Когда подрядчик заканчивает скважину, он считает деньги.
Гнать колонну техники назад по весенней распутице - верный способ утопить машины.
Часто бывает так: вахтовиков забирают вертолетом, а железо оставляют «до следующего сезона».
Но сезон меняется, планы компании меняются, зимник не встает, и дорогая установка превращается в ржавый экспонат.
Передвижная буровая установка. Машина для освоения Севера, которая на бумаге списана, а в реальности продолжает ржаветь у края поселка.
Топливо важнее железа.
Есть и еще одна причина - пустая тара. Пустая цистерна топливозаправщика весит 10-12 тонн. Тащить эту «пустышку» за собой через перевалы, сжигая остатки топлива? Опытный водитель лучше отцепит её и оставит в тундре, чтобы доехать до людей налегке.
Почему эти стоянки будут расти.
Железо не стоит своих денег, если его нельзя вывезти дешево.
Тот самый бульдозер, который новым стоил бы 25 миллионов, будет стоять здесь еще полвека.
Но часто от техники остаются одни «скелеты».
Местные водители рассказали мне про «волчьи законы» зимников: если ты сломался и ушел за запчастями, через два дня от твоей машины останется только рама.
Времена шоферского братства уходят.
Единственный реальный способ «забрать» бульдозер из тундры в 2026 году без потерь - это сделать фото, как это сделал я.
А вы как думаете, стоит эти «памятники» все-таки убирать ради экологии? Или пусть стоят как напоминание о том, какой ценой дается освоение Севера?
Кстати, наш «Москвич-Полярник» на днях тоже чуть не стал таким памятником на БАМе. Машина заглохла в -35, и мы сутки провели в ледяном салоне, так и не дождавшись попутки.
Своим проектом девушка хочет привлечь внимание к состоянию «спящих» домов. «Это дома, в которых когда-то было много жизни, собирались люди, а сейчас они стоят в запустении, даже если внутри что-то работает», — рассказала Вика.
Миниаютры проекта «Пока не растаял снег» она вырезает из дерева. Например, изготовила мини-гостиницу «АртХаус» на улице Степана Разина. Когда-то внутри него был настоящий дворец, где устраивали балы, а теперь — там лишь небольшая гостиница.
Также художница также воссоздала бывший отель «Метрополь» на улице Марата — единственное деревянное здание в Иркутске с парадным угловым входом башенного вида. В роскошном отеле, построенном на рубеже XIX и XX веков, неделю жил адмирал Александр Колчак.
Процесс создания миниатюр художница освещает в своем телеграм-канале. Сначала предлагает читателям угадать, что за здание она вырезает, затем — прячет ее недалеко от оригинала. Но домики в безопасности — они прочно закреплены на своих местах как настоящие мини-памятники.
Эта заброшка в Удельном парке памятником архитектуры не является, несмотря на то, что внешне ее можно принять за старинную усадьбу.
Это бывший ресторан "Лесной", построенный в 1958 году. В начале двухтысячных его переименовали в "Охотничий домик", затеяли какую-то перестройку и в конце концов бросили недоделанным. Затем пожар, темные слухи о каких-то любителях оккультных обрядов, бетонный забор - в общем-то обычная история. Про оккультизм, правда, смешно. Говорят, что тут приносили в жертву детей!
Пр. Энгельса, 28А.
Состояние, конечно, мертвецкое. Но если будете гулять мимо, заглянуть посмотреть со стороны - интересно. Внутри очень опасно. А как вы считаете, есть смысл восстанавливать такую архитектуру, когда она уже совсем в плачевном состоянии? Или проще сносить?
Подписывайтесь на мой блог в Пикабу, тут будет контент про заброшки и природная красота нашей страны. Ну или я еще в Максе блог веду,
