Серия «DEUS EX FORMICA VILLAM»

Дома было тихо. Стоя в прихожей и стараясь не уронить ни один из множества цветочных горшков, Глеб на секунду усомнился в реальности происходящего. Может, дриада ему приснилась, и он, как дурак, скупил весь ассортимент витамина D в ближайшей аптеке, поверив собственным фантазиям? Его мысли прервал стук в дверь. Вздрогнув, Глеб едва не упустил из рук все горшки с растениями, которые держал. Красочно ругнувшись себе под нос, он сгрузил свою ношу на ближайшую полку и, взяв в руки тяжелый обувной рожок, рывком открыл дверь.

— Ой! — испуганно воскликнула стоящая за дверью Ио. Её нос посинел от холода, а кожа покрылась мурашками.

— Ты что творишь? — воскликнул Глеб, рывком затягивая дриаду в дом и закрывая за ней дверь. — На улице холодно, а ты почти раздета!

— Мн-не-не-не ну-ну-нужно бы-было со-солнце-е-е-е, — стуча зубами, ответила Ио.

— Вот, — Глеб сунул ей в руки пакет с витаминами. — Это должно частично заменить тебе солнце.

— Что это? И что с этим делать? — озадаченно поинтересовалась дриада, разглядывая пакет.

— Витамины. Их надо пить, — пробурчал Глеб, разбирая пакеты. — Ещё принёс тебе растений, разных, от суккулентов до лимонного дерева, — он указал на мини-рощу, занимающую полкоридора. — Ещё одежда, обувь и... бельё, — щёки Глеба мило порозовели.

— Какие красивые! — воскликнула Ио, бросаясь к растениям и не замечая его смущения. — Они полны жизни и готовы вступить в связь! Все, кроме лимонного дерева. У него уже есть дриада.

— Как это? — удивлённо посмотрел на неё Глеб. — Я же купил его в магазине.

— У каждой полноценной дриады, — пустилась в объяснения Ио, проводя пальцем по раскидистым листьям фикуса, — есть свои деревья. Когда мы рождаемся, у нас есть только один член семьи, но со временем их становится больше. Когда из семян, желудей или шишек нашего дерева вырастает новое, оно входит в нашу семью.Так же членом семьи считается любое дерево или кустарник, выросший в тени одного из наших... родственников, —древесница глубоко вдохнула, переводя дыхание. — Когда число деревьев достигает десяти, то с любым новым может родиться другая дриада, и это будет уже её семья. Никто не знает, от чего это зависит, — девушка пожала плечами. — У некоторых доходит до сотни деревьев, а у других, наоборот, каждое после десятого порождает новую дриаду. Это лимонное древо связано с одной из нас. Она, скорее всего, никогда его не видела, но чувствует его и подпитывает жизненными силами, а оно отвечает ей тем же, — Ио с трепетом дотронулась до хрупкой веточки.

— А меняться деревьями дриады могут? — с любопытством поинтересовался Глеб.

— Ни за что! — воскликнула Ио. — Свои деревья мы не отдаём и не меняемся ими! Это всё равно что отдать кому-то своих детей. Люди разве так делают?

— Ну-у-у... — протянул Глеб, не зная, как мягче ответить на вопрос девушки.

— Нет, — отрезала Ио. — Деревья никто не отдаёт и никто ими не меняется. Редкое исключение — близкая смерть дриады, у которой есть молодые деревья. Их она может отдать сестре, чтобы не обрывать только-только начавшуюся жизнь. Взрослые же деревья погибают вместе со своей дриадой.

— Интере-е-сно, — протянул Глеб. — И даже в твоей ситуации никто не поделится с тобой деревцем?

— Нет, — покачала головой Ио. — Скорее, сёстры меня осудят.

— Но почему? — удивился Глеб. — Ты ведь могла умереть вместе со своими деревьями. Жестокой и крайне болезненной смертью, — он поёжился.

— И, наверное, должна была это сделать, — безэмоционально сказала дриада, глядя в никуда.

Повисло неловкое молчание.

— Давай найдём место для растений, — сменил тему разговора Глеб.

— Да! — оживилась древесница. — Куда мы их поставим?

— Есть идея, — ответил Глеб, беря фикус и направляясь вглубь дома. Ио, подхватив сразу несколько горшочков с суккулентами, осторожно засеменила вслед за ним.

За небольшой дверью в конце коридора оказалась комната из стекла с миниатюрным фонтаном в углу.

— Что это за место? — удивлённо огляделась по сторонам Ио.

— Сначала я хотел устроить здесь теплицу, потом — комнату для медитаций. Но всё закончилось на установке фонтана, — Глеб пристыженно усмехнулся. — И не вырастил ничего, и медитировать не научился. Комната уже очень много лет стоит без дела, просто так расходуя ресурсы. Наконец для неё нашлось применение, — он широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

— Здесь... Замечательно! — восторженно воскликнула Ио. — Тепло, светло, воздух чистый и не такой сухой, как в других комнатах, — поняв, что ляпнула лишнего, древесница бросила испуганный взгляд на Глеба.

— Значит, нужны ещё и увлажнители воздуха, — задумчиво пробормотал Глеб, не замечая переживаний дриады.

— И полки для растений, — робко вклинилась в его мысли Ио.

— И полки для растений, — повторил за ней Глеб. — Хорошо, завтра решим эти проблемы, а после поеду в мэрию, — он брезгливо передёрнул плечами. — Займусь покупкой леса.

Ио засияла, но тут же сникла.

— Прости, что доставляю тебе столько неудобств и проблем.

— Чепуха, — отмахнулся Глеб. — Немного активных действий мне никак не повредят.

— Но... Лес ведь никто не отдаст тебе за красивые глаза? Да и всё то, что ты сегодня... ку-пи-л, — она произнесла по слогам явно незнакомое ей слово.

— Дриады не знакомы с процессом купли-продажи? Какие вы счастливые, — засмеялся Глеб.

— Что это? — заинтересовалась Ио.

— Это своеобразный процесс обмена, — пояснил Глеб. — У каждой вещи есть своя цена. Если ты хочешь обзавестись какой-то вещью, то должен дать человеку, которому она принадлежит, столько денег, сколько он хочет за неё получить. Так ты становишься покупателем, а владелец вещи — продавцом. Получив деньги, продавец передает тебе вещь, и ты становишься её хозяином, — поняв, что его объяснения затянулись, парень встряхнул головой и потянулся с растерянным видом. — У дриад нет ничего подобного?

— Есть, — протянула Ио. — Но не между сестрами. Мы обмениваемся с самой природой.

— Как это? — захлопал глазами Глеб.

— Ну-у-у... Например, жуки подточат листья на моём дереве или кроты повредят корни — всякое может быть. Я не буду мешать им или вредить, — Ио пожала плечами. — Потому что знаю, что за это воздастся другим моим деревьям. Птицы очистят их от вредителей, насекомые и животные прорыхлят землю у корней или подведут к ним поближе грунтовые воды, — дриада неопределенно помахала рукой в воздухе.

— Похоже на бартер, — задумчиво изрёк Глеб. Поймав вопросительный взгляд Ио, он отмахнулся. — Ещё один вид торговли. Потом объясню. В общем, эта «стекляшка» тебя устраивает? — он обвёл взглядом теплицу.

— Да! Она замечательная! — дриада шагнула к одной из стен и прикоснулась к ней, но тут же, вскрикнув, отдернула руку. От места, до которого она дотронулась, по стеклу стал расползаться морозный узор. Иней рисовал завихрения, вспышки и странные символы, медленно распространяясь по стенам и потолку теплицы. Глеб и Ио заворожённо смотрели на происходящее вокруг них… волшебство?

— Что это? — спросил Глеб, когда иней наконец покрыл всё стекло.

— Самой интересно, — покачала головой Ио.

— Минутку, — Глеб метнулся в коридор. — Все окна в доме покрыты ледяным узором, — донёсся до дриады его голос.

— Что бы это могло быть? — растерянно спросила Ио у пустой комнаты.

— Что-то странное, — ответил на её вопрос Глеб, входя в комнату. Мужчина был явно встревожен, хоть и пытался это скрыть. — Давай расставим растения, уберём наконец из коридора продукты, ты примеряешь свои новые вещи, а потом мы постараемся разобраться в происходящем.

Ио согласно кивнула.

Они быстро распределили растения по теплице и раскидали продукты по надлежащим местам. Пока Ио примеряла в его спальне свои новые вещи, Глеб, скрестив ноги, сидел на полу стеклянной комнаты, изучая узоры, которыми были покрыты стены. Всё это было слишком странно. Встреча с дриадой, теперь это… Не похоже на совпадение. Тем более, каков шанс встретить дриаду, которую зовут Ио? Мужчина вздохнул. Это имя слишком много значило для него. И морозная вязь на стекле не была загадкой: он прекрасно знал смысл ажурных узоров. Неужели прошлое позвало его?

— Замечательные вещи! — радостным вихрем Ио ворвалась в теплицу. — Очень красивые!

— Удобно? — с улыбкой спросил Глеб, отвлекаясь от раздумий и рассматривая дриаду в синем платье из тонкой шерсти, чуть выше колен и с длинными рукавами. Обута девушка была в классические кеды, под которые были надеты яркие розовые носки, достающие до самых колен. Выглядел наряд, с точки зрения хозяина дома, несколько аляповато, но лучезарная улыбка дриады сводила всю аляповатость на нет.

— Непривычно, — призналась Ио. — Но в целом удобно.

— А твои… эм… листья? — не смог сформулировать вопрос Глеб.

— Это природное одеяние любой дриады, соответствующее листьям её семьи, — грусть омрачила лицо Ио. — Скоро они опадут, сменятся новыми.

— Будешь покрыта листьями фикуса и замио… замиэ… — Глеб запнулся. — Замиокулькаса! — наконец смог выговорить он. — Фикуса, замиокулькаса и… всего остального?

— Да, — кивнула Ио. — Мне не хочется с ними расставаться, хоть одежда и стирает смысл их наличия, — с лёгкой печалью на лице дриада обняла себя за плечи.

— То есть, в теории, ты можешь их… убрать? — скользя взглядом по стенам, уточнил Глеб.

— Да, — кивнула Ио. — Так может сделать любая древесница, но обычно мы всё же прикрываем, — щеки дриады покраснели, — листьями тело.

— Угу, — кивнул, погруженный в свои мысли, Глеб. Встряхнувшись, он посмотрел на девушку. — Пообедаешь сама? Мне нужно пройтись.

Ио кивнула в ответ.

Холодный ветер нещадно трепал воротник пальто. Хмурый взгляд Глеба был устремлён в не менее хмурое небо. Он никак не мог понять связь дриады со своим прошлым. Прошлым, которое порвало с ним так давно, что уже казалось неправдой. Почему оно зовёт его? Почему сейчас? Глеб не был уверен, что хочет что-то менять. Он столько раз пытался восстановить всё, что разрушил, и столько раз не находил ответа, что давно с этим смирился. Но не могло оно позвать его просто так. Не могло.

Поежившись от холода, Глеб зашагал в сторону дома. Глеб... Это имя так ему надоело. Он уже сменил сотни, тысячи имён, но всё ещё хотел услышать имя, которое дало ему Ио. Его Ио, настоящее Ио. Ио, которое есть начало и конец всего. Он снова хотел пережить чувства, которые разливались по всему его существу каждый раз, когда оно обращалось к нему.

Нет, нет. Глеб потряс головой. Это всё совпадение. Он просто видит то, что хочет видеть. Нафантазировал себе с три короба. Нужно выкинуть всё это из головы, купить дриаде лес и продолжать жить спокойно. Кивнув в подтверждение собственным мыслям, Глеб поглубже запахнулся в пальто и ускорил шаг. Внезапно он замер, беззвучно хлопая ртом и пытаясь вдохнуть. По его телу разлилось эхо, далёкое эхо, расстояние до которого исчислялось миллиардами лет:

— Aeternitas...

Весь рассказ здесь https://dzen.ru/id/69580ad5c3e44520c240e9bb?share_to=link

Прикинув, что с приближением праздника ажиотаж будет только расти, он решил закупиться не на неделю, а на месяц вперёд, чтобы не становиться больше частью этой суеты.

В его доме, расположенном на отшибе, вплотную к лесу, царило спокойствие. Стороннему наблюдателю могло показаться, что атмосфера жилища больше напоминает холодную серую апатичность, но нет. Это было его спокойствие. Дрова в камине потрескивали, нет-нет, да выстреливая иногда яркими искорками. Царящий в комнате полумрак не был пугающим. Он был загадочным, спокойным, уютным.

Позвякивая льдом в бокале с виски, хозяин дома подошёл к окну. Приблизился лицом к стеклу так, что почти упёрся в него носом. Глядя на несомый метелью снег, он обдумывал покупку хотя бы четверти леса, прилегающей к его дому. Четверть с другого края уже выкупил какой-то бизнесмен, в планах которого было поставить там очередной торговый центр, вырубив несколько акров прекрасных деревьев, многие из которых пережили больше сотни лет. Нельзя было подпустить суету, машины и людей вплотную к его Крепости Одиночества. Ему слишком нравились уединение и чистый лесной воздух, расставаться с ними он был не готов.

Погрузившись в собственные мысли, он не заметил, как среди деревьев промелькнул тонкий силуэт, который, хромая, метался от дерева к дереву.

Подойдя к камину, он протянул руки к огню, но в последний момент одёрнул себя и взял кочергу, чтобы поворошить дрова. Внезапный шорох на улице привлёк его внимание. Звук доносился со стороны окна, но удалялся к углу дома. Взяв кочергу покрепче, он вышел на крыльцо. Ледяной ветер хлестнул его по лицу резким порывом, похожим на пощёчину, и бросил горсть снега в глаза.Стряхнув с бровей и ресниц налипший снег, он двинулся туда, откуда доносился шорох. Подойдя к углу дома, он прислушался. Шорох дополнился дыханием, возней и непонятным шелестом. Выдохнув, он сделал решительный шаг, выходя из-за угла и занося кочергу. Его ледяные серые глаза встретились с изумрудными, и кочерга застыла в воздухе. "Помоги..." — выдохнула бледная тень, теряя сознание.

На секунду дыхание перехватило. Существо напоминало истощенную бледную женщину, но что-то было с ней не так. Выдохнув и откинув отвлекающие мысли, он подхватил невесомое тело на руки и занёс незнакомку в дом. За его спиной на снегу остались следы и несколько жухлых листьев.

Положив гостью на диван, он растерянно огляделся, пытаясь сообразить, что делать дальше. Женщина дышала, а её кожа была до прозрачности бледной и казалась зеленоватой в полумраке.

Встряхнув головой и оставив разглядывание на потом, он прикрыл гостью пледом и отправился в ванную. Включив горячую воду, он заткнул пробкой слив и, слушая журчание набирающейся воды, стал рыться в шкафчиках, ища аптечку. Наконец найдя её, он вернулся в комнату с камином. Незнакомка пришла в себя и сидела на диване, поджав колени и укутавшись в плед до самых глаз. Огромные изумрудные глаза изучающе, но с опаской глядели на него.

— Пр... здравствуй, — выдохнул он. — Что с тобой? Чем я могу помочь?

Зеленоглазка глубоко вдохнула и тихо ответила: «Воды. Много. Теплой». Он кивнул и ушел на кухню. Там клацнул кнопкой на чайнике и, пока тот закипал, быстро соорудил несколько разнообразных бутербродов. Выставив на поднос чашки, коробку чая, тарелку с бутербродами, кувшин с водой и горячий чайник, он, стараясь ничего не уронить, подхватил поднос и отправился обратно, по дороге всё же расплескав немного кипятка. Поставив поднос на стол перед всё-ещё-незнакомкой, он кивнул:

—Угощайся. Сахара нет, но, кажется, где-то есть мёд, могу поискать.

Зеленоглазка, откинув плед, рванула к столу, но тут же застыла, прикрывая руками грудь, на которую налипли мертвые листья. Ни слова не говоря, он развернулся и пошел в свою спальню за вещами. Откопав просторную футболку и удобные шорты, он вернулся, молча положил вещи перед гостьей и так же молча вышел в коридор. Подождав пять минут, он вернулся в комнату, где его необычная находка растерянно разглаживала на себе одежду. Под футболкой проступали очертания прилипших к коже листьев.

— Ванна почти полная, можешь смыть с себя этот... гербарий, — он неопределенно кивнул в сторону ванной комнаты.

— Он... они... не смываются, — прошептала гостья.

— Что? — удивился он, наконец позволяя себе рассмотреть незнакомку. Невероятно худая, болезненно бледная, она казалась призраком с огромными зелёными глазами и очень редкими снежно-белыми волосами. На левой ноге зеленоглазки он увидел глубокий свежий порез чуть выше лодыжки, местами покрытый зеленовато-белесой коркой. — Нужно промыть и обработать, — он указал на рану. — Я принёс аптечку. А потом расскажешь мне о своих листьях.

Девушка присела на диван и, поджав ногу, осмотрела рану на ней.

— Нужен мох, — прошептала она.

— Мха нет, но есть перекись и зелёнка, — пожал плечами хозяин дома.

— Зель... зелёнка? — изумрудные глаза удивлённо уставились на него.

— Ты не знаешь, что это? И вообще, кто ты? Как тебя зовут? — вопросы сдерживать было уже невозможно.

— Не знаю. Древесница. Ио, — коротко ответила уже-знакомка.

— Ио? — от имени у него перехватило дыхание; слишком много значения для него несло оно в себе. Выдохнув, он продолжил: — Древесница? Что это значит?

— Нас ещё называют дриадами, — небрежно пожала плечами Ио. — А как зовут тебя?

— Эте... Глеб. Что? Дриада? — изумился он.

— Даа, — протянула она. — Зимой мы обычно спим, но меня разбудила вырубка леса, — на её глаза навернулись слёзы. — Много моих сестёр погибло, а мне повезло... Если это можно так назвать.

— Постой... Что?? — его глаза полезли на лоб. — Я думал, что это миф.

— Все так думают, — тыльной стороной ладони Ио стёрла слёзы с глаз. — Но это не так. Мы настоящие. Но теперь я не знаю, кто я.

— ? — издал невразумительный звук Глеб, вопросительно глядя на Ио всё ещё вытаращенными глазами.

— С каждой дриадой, — дрожащим голосом начала она свой рассказ, — связано несколько деревьев, не меньше десяти. Чем старше дриада, тем с большим количеством деревьев она связана. Когда с последнего из наших деревьев опадает последний лист, мы засыпаем до первой проросшей почки, — она запнулась, делая несколько резких коротких вдохов. —И умираем, когда умирают все наши деревья, — её взгляд метнулся к окну, а губы задрожали. —Видишь несколько веточек, торчащих из земли на границе леса? Это орешник. Весь орешник этого леса связан с одной из нас, но на территории вырубки не было ни одного куста. Зато было много ягодных. Каждое лето они цвели и плодоносили так, как бывает только в сказках. С ними была связана Вирго, самая юная древесница в этом лесу. Он-на бы-была ещё ребё-бёнко-о-ом, — голос Ио сорвался, и, содрогаясь, она зарыдала.

В утешающем жесте Глеб протянул руку к её плечу, в нерешительности отдернул, но, поколебавшись, всё же положил свою горячую ладонь на холодное острое плечо дриады.

—Ты хотела тёплой воды, — попытался сменить тему он. — Может, будешь чай? И тебе стоит подкрепиться. Древесницы едят хлеб, мясо и овощи?

—Д-да, — всхлипывая, ответила Ио. — Вода и солнце нам жизненно необходимы, но и обычная еда не чужда нам. Ягоды, рыба, грибы, мелкие грызуны и птицы — этим мы питаемся летом. Хлеб некоторые тоже пробовали, но очень редко и не все. Иногда туристы оставляют еду в лесу. Мусор оставляют чаще, — мокрые глаза Ио гневно сверкнули.

—Да, людям это свойственно, — почесал затылок Глеб. — Но не все такие.

— Я з-знаю, — прерывисто вздохнула Ио. — Хорошие люди тоже бывали в нашем лесу.

— Ааа, — вопросительно протянул Глеб. — Только ты смогла спастись?

— Да, — Ио уткнула лицо в ладони. — Дриада умирает, когда умирают её деревья. Люди совершенствуют свои машины убийства, новые позволяют им срубать молниеносно даже деревья, обхват которых достигает нескольких метров. Некоторые мои сёстры даже не успели проснуться, другие успели, но было уже поздно что-то делать. Меня разбудила адская боль, — опухшие изумрудины на лице Ио снова стали влажными. — Они успели срубить три моих дерева, — дриада запустила длинные тонкие пальцы в свои редкие волосы. — Три! Они были такими красивыми! А скольким живым организмам давали пищу и кров! — вновь задрожал её голос.

— Это… ужасно, — грустно сказал Глеб. Страдания древесницы отзывались болью в его сердце. — Но что делать теперь? Завтра вырубка продолжится. Что будет с тобой? Могу ли я чем-то помочь?

— Со мной ничего не случится, — прошептала Ио. — Дриада умирает вместе со своими деревьями. А деревья погибают, когда умирает их дриада… или уходит.

— Уходит? — переспросил Глеб. — Что это значит?

— Они, они спали. Я решила избавить их от боли. Когда я ушла, все они погибли во сне, — Ио шмыгнула носом. — Умерли без боли. Деревья, которые срубят завтра, уже мертвы. Они ничего не почувствовали. Кроме тоски, которая быстро для них закончилась.

— И которую испытываешь теперь ты, — утвердительно-вопросительно прошептал Глеб.

Ио кивнула, безучастно глядя в пол.

— Что теперь? — помолчав, продолжил разговор Глеб.

— Не знаю, — затрясла головой Ио. — Я дриада без деревьев, долго мне не прожить, тем более под зимним солнцем.

— Эм… Может, ты сможешь взять другие растения под опеку?

— Зачем? — горестно вздохнула Ио. — Я всё равно не смогу вернуться в лес, там больше нет моей семьи. А семьи сестёр могут так же вырубить в любой момент.

— Кхм… Не знаю, как сказать, но совершенно случайно именно сегодня я обдумывал выкуп четверти леса, окружающей мой дом. После твоего рассказа и нашей встречи я готов выкупить не четверть, а всю оставшуюся территорию леса. Весной высадим новые деревья для тебя, а до тех пор… не знаю. Сможешь продержаться на кактусах? — Глеб нервно хихикнул. — У меня есть парочка. Я привезу ещё растений, если нужно.

Огромные глаза Ио сверкнули надеждой. — Правда? Ты это сделаешь? Для меня? Но почему?

— Не только для тебя, — медленно качнул головой Глеб. — Я не хочу, чтобы город и его суета подступили вплотную к моему уединённому уголку. А ещё ты - первое, что удивило меня за, наверное, тысячу лет, — он усмехнулся. — Я думал, что знал и видел уже всё, но теперь на моем диване сидит дриада, пьет чай с бутербродами и... ВАННА! — вскричал, подрываясь с места, Глеб. В ванной ситуация близилась к вселенскому потопу. Чертыхнувшись, Глеб закрыл кран и стал собирать с пола воду. В дверях замаячила Ио:

— Я могу что-то сделать?

— Можешь допить чай и принять наконец ванну. Я вытру полы, пока ты расправляешься с чаем.

— А здесь?

— Здесь помощь не нужна, — отрезал Глеб. Ио молча упорхнула обратно на диван.

Вытирая пол, Глеб пытался упорядочить царящий в голове сумбур. Дриада! Живая! Настоящая! Он даже подумать не мог, что этот мир подкинет ему подобную диковину. Вытерев полы и убедившись, что Ио доела бутерброды, он выдал ей полотенце и купальные принадлежности. Пока дриада плескалась в ванне, он, сидя на диване, допивал холодный чай, пытаясь прийти в себя и распланировать дальнейшие действия. Вышедшая из ванной Ио выглядела немного свежее, и Глеб был уверен, что она стала менее бледной: её кожа стала нежно-салатной. Рану на ноге они обработали. Глеба забавляло шипение Ио, которое она издавала, когда он лил на рану перекись водорода. Перевязав порез, Глеб проводил её к постели.

— Я... я правда могу остаться?

— Конечно, — Глеб закатил глаза. — Мы ведь уже это обсудили.

— Спасибо, — Ио порывисто обняла его. Слегка растерявшись, Глеб похлопал гостью по спине. Отстранившись, он достал из комода постельное бельё и, пожелав спокойной ночи, удалился в комнату с камином. Сидя на диване и глядя на пляшущее в камине пламя, Глеб всё ещё пытался осознать происходящее. Может, после поездки в город он напился виски, и всё это лишь его пьяный бред? Терзаемый вопросами, он забылся беспокойным сном.

Утро настало внезапно. Солнечный луч, проскользнув между шторами, упал на глаза Глеба. Заворочавшись, он потянулся и, откинув одеяло, сел, оценивая ситуацию. Итак. Он спит на диване, а не в своей постели. На журнальном столике остались следы вчерашнего чаепития. Обернув бёдра пледом, Глеб дошёл до своей спальни, чтобы убедиться, что в кровати действительно лежит дриада. Ио крепко спала, смешно подёргивая носом. Прикрыв дверь, Глеб задумался. Предстоит сделать незапланированную вылазку в город, нужно докупить еды, обзавестись набором женской одежды, пополнить аптечку витамином D, а ещё скупить ассортимент пары магазинов, продающих домашние растения. Дриада! Подумать только, в его доме, в его постели спала настоящая дриада! Мир приятно удивил его впервые за... вечность?

Рассказ - это первая часть небольшого фэнтези-романа, рождённого в процессе литературного ивента, и моя самая-самая первая попытка что-то написать. Решилась выложить его на обозрение для широкой публики :) С удовольствием приму конструктивную критику, а если рассказ заинтересовал, то его продолжение можно найти здесь https://vk.ru/club232098060

https://dzen.ru/id/69580ad5c3e44520c240e9bb

Помните - это первая в жизни попытка что-то написать, не пытайтесь оценивать рассказ, равняя его на произведения профессиональных писателей. И, в любом случае, спасибо, что дочитали до этого места :)