Серия «Головокрады»

Галя просыпалась первой и некоторое время лежала в кровати, слушая, как внизу, на кухне, монотонно и ласково гудит Муля. Она была очень тихой и не умела говорить, только гудела на разные лады. Галя вздыхала, проверяла зелёный игрушечный будильник, стоявший на тумбочке, и подкручивала механизм. Потом тихонько вставала, на цыпочках подбегала к окну, занавешенному шторами из плотной ткани. Выглядывала в окно. Солнце на небе светило красным. Долго смотреть нельзя — начинала болеть голова. Она поправляла шторы так, чтобы свет не проникал в комнату, и шла приводить себя в порядок в ванную. Гале было тринадцать лет. Она, сколько себя помнила, всегда жила в этом доме.

Ещё тут жили Панас, Эмма и Вятко. Тоже дети, только младше её. Она была самой взрослой. Муля не в счёт. Муля занималась хозяйством в доме: стирала, готовила, делала уборку. Галя занимала ванную самой первой, а потом шла будить остальных по очереди. Панас не любил умываться, его каждый раз приходилось заставлять. Когда она будила его, он недовольно бурчал и прятался под одеялом. Если уговоры не помогали, она просто стягивала с него одеяло. Панас демонстрировал голую спину, всю в дырках, чесался, возмущался и понуро шёл умываться. В ванной он пробудет недолго, и Галя шла будить остальных. Эмма и Вятко — брат с сестрой. Они спали вдвоём в одной комнате. Эмма старше брата на год. Ей восемь лет. Вятко самый младший, ему всего семь. С ними было проще. Эмма, стараясь подражать Гале, на правах старшей сестры помогала брату и приглядывала за ним. Галя только стучала в дверь, оповещая о наступлении утра. Эмма выводила заспанного брата и вела в ванную, на ходу ругая Панаса, который наверняка повсюду налил воды.

Галя спускалась по лестнице на первый этаж в гостиную и оттуда шла на кухню, где готовила еду Муля. Муля очень большая. Она носила чёрный монашеский саван с капюшоном и старалась прятать лицо. Среди детей считалось неприличным смотреть ей прямо в глаза, потому что она стеснялась. Отворачивалась и грустно гудела. Она встретила Галю, коротко приветственно прогудев, после чего махнула рукой в сторону стола. Столовые приборы были уже разложены, и Панас сидел на своём месте, нетерпеливо болтая босыми ногами. Галя велела ему надеть тапочки, но он в ответ только показал язык. Он младше её на год, но с тех пор, как вернулся, ведёт себя очень независимо. Брат и сестра появлялись на кухне, когда Муля уже заканчивала подавать на стол. Дети завтракали и рассказывали друг другу, что им приснилось ночью. Потом Муля разливала всем чай. После завтрака на кухне звенел требовательный звонок, и дети дружно шли на третий этаж учиться.

Третий этаж — территория Чудилы. У него четыре металлические ноги и дюжина щупалец. Чудила очень ловкий, но говорит, к сожалению, только лекции. Зато он умеет исполнять различную музыку. На третьем этаже большой зал, где стоят парты в три ряда. Есть школьная доска. Там Чудила рисует для детей задачи и демонстрирует наглядный материал. В углу стоит телескоп, накрытый зелёной скатертью. Ночью через него можно смотреть на звёзды. Днём же Чудила к нему никого не подпускает и больно бьёт электрическим током. Такое правило. Галя помнила, как давным-давно мальчик Элька не послушался и посмотрел в телескоп прямо на солнце, и что потом случилось. Чудила с тех пор всех наказывает ударами электрического тока за любое непослушание. Поэтому на его уроках всегда тихо. Панас перед малышнёй хорохорится и говорит, что ему электричество нипочём, но во время уроков ведёт себя смирно.

Они занимают свои места, Галя с грустью оглядывает пустые парты, и очередная лекция начинается. Чудила, расположившись на кафедре, машет щупальцами и озвучивает очередную тему. Все понимают, что это не его голос. Это всего лишь запись, но Чудила тоже вносит свою лепту. Он рисует на школьной доске фигуры и требовательно гудит. Дети достают из парт тетрадки и записывают очередной урок.

Каждый урок длится примерно сорок пять минут, а потом перерыв. Всего за день проходит четыре урока. Расписание Чудила выставляет на электронной гибкой бумаге и оповещает заранее. Хотя все четверо учатся вместе, для Гали и Панаса он выдаёт ещё отдельные, более сложные, задания, которые нужно выполнять в свободное время. Если они их не выполняют или справляются плохо, тоже может последовать наказание электрическим током.

Но Чудила не злой. Когда Галя заболела и не могла ходить на уроки, он навещал её в комнате. Проверял температуру и делал уколы, после которых она быстро пошла на поправку. Чудила больше всех за детей боится. Особенно после того, как все сбежали из дома, и Муля не смогла их найти. Он даже сам изготовил для них охранника — Пугало. Пугало очень страшный. Он похож на ветвистое дерево, только из железа, и у него круглая с антеннами голова. Днём он бродит по окрестностям и ищет детей, а ночью сторожит дом, чтобы с ними не случилось ничего плохого.

Когда дети сбежали, Галя болела. Поэтому они решили бежать без неё. Она оставалась в доме несколько дней одна, а когда выздоровела, то хотела бежать следом и разыскать остальных, но Муля ей не позволила. А потом Пугало вернул Панаса. Панас теперь и не думает убегать. Говорит, был дурак, показывает спину, всю в дырках, и считает, что уж лучше жить дома. Другим, говорит, повезло намного меньше. Галя пыталась его расспрашивать, но безрезультатно. Он только чернел лицом и говорил, что лучше ей этого не знать.

Потом Пугало нашёл Эмму и Вятко. Они долго прятались в своём доме и были сильно истощены. Походили на два скелетика. Муля очень долго их выхаживала. Даже Вятко теперь понимает, что днём из дома выходить нельзя: светит красное солнце.

К обеду уроки заканчиваются, и они вновь идут на кухню, где для них уже накрыт стол. Обедают, а потом расходятся по дому. Эмма ведёт брата играть в детскую. Панас либо присоединяется к ним, либо идёт в подвал играть со Скрытнем. Он с ним давно сдружился.

Скрытень хозяйничает в подвале. Там целый подземный лабиринт. Раньше в подвале у мальчишек был штаб, потому что там много интересного. Скрытень разводит под землёй съедобных жуков, личинок и разных других гадов. У него внизу целая грибная ферма и множество растений. А ещё там мастерская и закрытое помещение, из которого доносится лязг и шум. Со слов Панаса, там генераторы, подающие в дом электричество на всё оборудование. А ещё там холодильники, склад еды, система переработки насекомых в съедобный порошок и питательную массу.

Скрытень управляет всеми механизмами в подвале. Он единственный, кто умеет говорить своим голосом, но говорит за раз не больше одного слова. Гале он не нравится. У Скрытня длинное суставчатое тело с множеством рук и ног. Он выглядит противно и не покидает подвала. Только мальчишкам он интересен, но из них остался один Панас. Галя предпочитает общаться с Мулей. Она хоть и не человек, но с ней интересно. Галя помогает ей убираться в доме, учится готовить, а потом идёт делать уроки. Ещё можно сидеть в большом зале и глядеть в большое окно. Иногда это бывает интересно. Большое окно специально затемнено. Ещё можно выглядывать из других окон, но только когда солнце уходит.

На улице обычно пусто. Иногда только идёт дождь. Можно наблюдать за деревьями или как бродит возле дома Пугало. Когда ему нечего делать, он стаскивает к дому автомобили, копается в запчастях и приносит их к Чудиле, а тот решает, нужная деталь или нет. Если деталь полезная, Чудила прячет её в мастерской или отдаёт Скрытню.

Когда Чудила свободен, он обычно тоже находится на улице: чинит большие блестящие панели, ставит новые, таскает различные провода. Галя иногда следит за его работой, но больше всего ей бы хотелось, чтобы другие ребята вернулись. На втором этаже восемь комнат. Теперь живут только в трёх. Раньше было очень весело, а сейчас пусто и тоскливо.

В этот день она после обеда находилась на первом этаже. Включила музыку и наблюдала, как Чудила возится у дерева, на верху которого раньше был домик. Чудила развешивал праздничные гирлянды. Девочка вспоминала, как по ночам там собирались Клаус, Стэфан и она, Галя, как самые старшие. Наблюдали окрестности в подзорную трубу и бинокль. Пили чай и ели печенье, приготовленное Мулей, которая в домик не забиралась, а терпеливо охраняла их покой, стоя внизу. Они веселились, представляя себя пиратами и разбойниками, мечтали, что солнце снова станет прежним и взрослые вернутся. Появятся животные и птицы.

Клаус в их компании был самый умный и сильный. Он рассказывал, что запомнил, куда уезжали их родители, когда солнце стало красного цвета. Рассказывал, как путешествовал с отцом по всей стране и что до бункера, где сейчас живут взрослые, можно добраться всего за несколько дней. Но перемещаться можно только ночью. Днём необходимо прятаться в надёжных укрытиях, куда не проникают лучи красного солнца. Он нашёл карты местности в библиотеке и пометил синими чернилами самые, на его взгляд, лучшие места.

Стэфан возражал ему: он придерживался мнения, что нужно ждать строго отведённый срок, и только после этого приступать к действиям. Клаус на его слова только фыркал. Они давно выучили эту запись наизусть. Чудила включал её на кинопроекторе строго один раз в неделю, чтобы дети не забывали.

Там бородатый взрослый мужчина с усталым видом долго и скучно рассказывал о космосе и о солнце. О том, что их планета проходит через космическое облако, состоящее из загадочных частиц. И приблизительное время прохождения составляет тысячу пятьсот пятьдесят два дня. Пока солнце светит на планету сквозь это облако, у него такой цвет — красный. И что ни в коем случае нельзя попадать под прямой свет такого солнца. Этот свет убивает. Поэтому было принято решение по всей стране создать такие дома, где могли бы жить дети и взрослые под присмотром роботов.

Клаус насмешливо требовал Стэфана показать ему другие такие дома. В округе было множество домов, больших и маленьких. Только они все пустовали. Нигде больше людей не было, а если бы они были, то уже давно дали бы о себе знать. Не веришь? Включи телевизор — там одни помехи.

Стэфан возмущался, говорил, что Клаус плохо слушал лекцию на записи, что из-за облака испортились все передающие антенны, и эти споры порой продолжались до глубокой ночи, пока обеспокоенная Муля не начинала требовательно и громко гудеть, упрашивая детей спуститься и лечь в кровать.

Потом среди детей начали ходить восторженные слухи о том, что Клаус по ночам уходит делать вылазки в соседние дома. Он возвращался под утро и отсыпался после уроков. Галя восхищалась сильным и смелым Клаусом, хотя рассудительный Стэфан ей нравился больше. Пацаны прятались после обеда в подвале Скрытня и устраивали совещания. Девочек туда пускали не всегда.

А потом произошла беда с Элькой. Он так страшно кричал и плакал, когда посмотрел в телескоп. Бегал по классу и зажимал руками глаз. Все, кто постарше, пытались его поймать, но не смогли. Он вырывался из рук, а потом как-то сумел выскочить из дома. Хотя днём нельзя выйти: двери бронированные и открываются только для Чудилы или Мули. А Чудила в это время был наверху. Все дети сбежались в зал и в страхе смотрели, как Элька упал на траву перед домом и катался по земле. От него шёл дым. Чудила спрыгнул откуда-то с крыши и начал поливать его из огнетушителя пеной, а после подозвал Мулю, и они принесли Эльку обратно в дом. Гале тогда стало плохо от того, что она увидела. Мальчишки постарше под руководством Клауса завернули тело Эльки в целлофан и унесли в подвал. Потом сказали, что закопали его в подвале.

Через несколько недель Клаус предложил организовать поминки по погибшему мальчику и сообщил, что в подвале среди старых запасов продуктов нашли апельсиновое варенье в банках. Муля для всех детей приготовила вкуснейшие блинчики, и они устроили поминальный пир. Все очень радовались варенью, потому что сладостей у них почти не было. Варенье было с маленькими кусочками апельсиновых корок, очень вкусное. Гале понравилось, но на следующий вечер она почувствовала себя плохо и у неё поднялась температура. А пока она болела и Чудила ухаживал за ней, Клаус организовал побег. Как они сбежали и Муля за этим не уследила, оставалось загадкой. Муля никогда не спит. С тех пор она не смотрит детям в глаза. Ей очень стыдно за то, что произошло, а Чудила создал Пугало и отправил искать ребятишек.

Сегодня Галя твёрдо решила посидеть в зале и почитать интересную книжку под ласковую классическую музыку. Чучело не появлялся уже несколько дней. В зале на столе лежала стопка листов электронной бумаги с множеством рассказов, но она больше любила бумажные книги. Галя притащила несколько таких из библиотеки и, удобно устроившись на одном из диванов, читала, время от времени посматривая за тем, что там происходит на улице. Чудила закончил вешать гирлянды и скрылся. Она слышала, как тот скребётся, забираясь по стене дома на крышу. Может быть, что-то случилось с Пугалом? Но Панас говорил, что Пугалу не страшно даже огнестрельное оружие. Он необычайно прочный и большой. Чудила сделал его таким большим, что тот не может пройти в дверь и должен оставаться на улице. Галя иногда видела, как Чудила чинит его. Приваривает новые железки и антенны, отчего Пугало становится ещё страшнее.

Галя выбрала книжку про красавицу-маркизу, жившую в средние века, и так увлеклась, что не заметила, как подошла Муля. Она потопталась рядом с диваном, погудела, а потом принесла плед и заботливо накрыла девочку.

— Спасибо, Мулечка! — поблагодарила её Галя.

Та смущённо отвернулась. Ушла на кухню, а через некоторое время вернулась с тарелкой печенья и стаканом молока. Галя не очень любила молоко, которое Скрытень делал из тараканов. Но это же Муля. Как не взять?

Муля поставила молоко на столик и отошла. Галя для виду попробовала. Горькое. Лучше уж чаю. Улыбнулась Муле, и та, кивнув, отвернулась, ушла к окну и замерла.

Галя вспомнила про сладкое апельсиновое варенье. Как жаль, что такого уже не осталось! Дети съели всё сладкое уже давным-давно. Скрытень снабжает Мулю сахаром, и она готовит им печенье и пирожки, но варенье или конфеты… Галя мечтательно вздохнула, прочитав, как героиня книги кушает воздушное пирожное, и оно тает во рту, словно сладкое облачко.

Муля грозно загудела и засуетилась возле окна. Галя в тревоге вскочила с дивана и подбежала к ней. Там, за окном, появился Пугало. Он нёс в железных лапах чёрный свёрток. Навстречу ему выбежал Чудила, быстро выхватил свёрток и побежал к дому. Минуты не прошло, как Чудила уже был внутри, осторожно положил свою ношу на пол в прихожей. На шум сбежались остальные дети. Панас зачем-то прибежал с железным прутом. Чудила осторожно развернул чёрную ткань, и Галя вскрикнула. Внутри, скорчившись, лежал запёкшийся Клаус, стиснув в руках коробочку.

— Сдох, скотина! — услышала Галя торжествующий голос Панаса.

— Зачем ты так? Он же был нашим другом! — заплакала она.

— Да лучше бы этого гада муравьи сожрали! Хотя ладно. Мы сами его съедим, — злорадно ответил Панас.

Муля протестующе загудела, увидев, как Панас присел рядом с телом Клауса и с силой вырвал из его рук коробку. Оторвал вместе с пальцами. Почистил. Оглядел.

— Это КПК. Надо только зарядить. В подвале есть зарядка, — сообщил он.

— Дайте нам по пальчику, — переминаясь с ноги на ногу тихо попросила Эмма.

— Да вы что! С ума сошли? Нельзя есть людей! — возмутилась плачущая Галя.

— Их можно. Они сладкие. Мы, когда одни жили, находили погибших и ели. Они очень вкусные. Только надо успеть до насекомых, — объяснила Эмма.

— Держите, — Панас протянул каждому по оторванному пальцу.

Чудила пошевелил в воздухе щупальцами и неожиданно выхватил из рук мальчика КПК.

— Отдай! — возмутился Панас, но тот не слушал. Изучил устройство, потом нашёл в своём теле нишу и вставил в неё.

— Блин! Теперь не узнаем, что там, — обиделся мальчик.

Чудила распрямился и замер. Внутри у него защёлкало.

Муля оттащила Клауса в зал и снова начала заворачивать в ткань.

— Не надо его выкидывать. Мы отнесём его в подвал, — заявил Панас.

Муля покачала головой и грустно прогудела.

— Ага, не слушаешься? Приказываю! Отнеси то, что осталось от Клауса, в подвал, в наш штаб, и оставь его там, — в голосе мальчика послышались злые нотки.

Муля покачнулась. Подняла свёрток и ушла.

— Это же Муля! Ты что творишь? — Галя вытерла слёзы и накинулась на него с кулаками.

— Не будь дурочкой! Он это заслужил!

Панас пытался защищаться прутом, но она была сильнее, вырвала оружие и дала пощёчину. Панас присел на корточки и захныкал:

— Ты одна тут дура… Всегда ею была… Не поняла ещё, как так вышло, что Клаус детей мимо Мули провёл, а она ничего не сделала?

— Объясняй! — в гневе крикнула ему Галя, потом повернулась к Эмме и Вятко. — А вы… Прекратите есть пальцы, а то выпорю!

Они послушались. Панас продолжал всхлипывать:

— Он увидел, как Элька приказал Муле его выпустить на улицу… А она тоже дура! Когда ей говорят слово «приказ», она слушается… Потом, когда Эльку принесли в подвал, Клаус первый понял, что тот… засахарился, и его можно есть… Мы все его ели!

— Даже Стэфан? — От этих слов у Гали опустились руки.

— И Стэфан твой!

Панас вытер нос и, уже успокоившись, продолжил:

— Нас застукал Скрытень и хотел переработать тело Эльки в компост. Только Клаус был хитрее. Он вызвался сам всё сделать, а нам велел достать банки. Там есть давильная машина. Элька только снаружи был как карамель, а внутри он жидкий. Мы выдавили из тела начинку, добавили сухих апельсиновых корок для запаха, а корочку оставшуюся сами съели. А вам досталось варенье. Вы все его ели, и ты тоже!

— Ты врёшь!

— Не вру! — завёлся Панас. — Попробуй его сама, если не веришь. Он сладкий! А потом Клаус что-то тебе подсыпал…

— Как?

— Не знаю. Знаю, что подсыпал. Он не хотел, чтобы ты шла с нами. А когда ты заболела, сказал всем, что нужно уходить. Потому как может начаться эпидемия, и Чудила залечит всех до смерти своими уколами. И только он один знает, куда идти. В бункер взрослых. Идти всего три дня. Все поверили ему. Даже Стэфан. Клаус ему сказал, что ты лежишь почти мёртвая. Помнишь, Чудила никого не пускал к тебе?

— А дальше?

— Дальше мы собрали припасы. Клаус приказал Муле выпустить нас ночью, а самой идти нас искать в другой стороне. Мы и пошли за ним. Хотели увидеть взрослых. Он сказал нам, что у взрослых конфет и тортов просто завались. Что мы просто будем объедаться мороженым, а не жрать этих переработанных мух и червяков каждый день. Мы поверили ему, а он…

— Что он?

— Он оказался уродом! Он предал нас! Мы шли за ним три ночи. Днём прятались в брошенных больших зданиях. На нас нападали крысы. Их там целые полчища. А потом он привёл нас в бывший торговый центр. Я не помню, где это. Оставил нас и велел ждать его.

Панас помрачнел и замолчал.

— Рассказывай! — велела ему Галя. — Рассказывай до конца!

— Нас нашли и схватили взрослые. Их было очень много. Они всех посадили под замок. И Клаус был среди них. Он навёл их на нас! А потом… — Тут Панас сглотнул слёзы.

— Они били вас?

— Нет, — помотал головой мальчик. — Хуже. Они выкидывали нас по одному на солнце и ели, после того как мы там спекались. По одному. Они хотели сладкого. И Клаус нас ел. Он хотел, чтобы его считали взрослым.

— Это ужасно!

— Они смеялись над нами и кидали нам запёкшиеся куски. Они говорили нам страшные вещи. Говорили, что весь мир умер и что мы должны радоваться каждому прожитому дню, поедая своих сладких товарищей. Они говорили, что это последний пир прошлой жизни. Потом остались только я и Стэфан.

— Они съели и Стэфана?

— Не. Не успели. Пришёл Пугало. Они выкинули нас на солнце, а Стэфан подобрал лист железа и накрыл нас обоих сверху. Солнце палило не так сильно, и тогда они начали по нам стрелять. На шум пришёл Пугало и начал убивать их. Они ничего ему не могли сделать. Солнце только немного обожгло мне спину и оставило дырки. Только вот Стэфан… Клаус боялся, что мы уйдём, и стрелял по нам из оружия. Пугало успел защитить только меня, но Стэфана не успел. А потом этот гад убежал и ночью Пугало отвёл меня домой. Так что нечего нам искать взрослых. Тут наше место.

— Я верю в этих детей… Я верю, что у них всё получится, — раздался за их спинами знакомый голос.

Дети с удивлением повернулись. Говорил оживший Чудила. Голос принадлежал учёному. Тому самому, рассказывающему лекцию о солнце и космическом облаке.

— Я не мог сделать для них большего… Государству они были не нужны. Мне так и сказали в министерстве. Не до сирот сейчас… Я перевёз их в особняк губернатора, тот всё равно уже сбежал, и всю последнюю неделю я работал, чтобы они ни в чём не нуждались. Я украл трёх старых военных роботов на брошенном складе и доработал их для выполнения функций учителей и нянек. Они будут заботиться о них... Немного укрепил дом. Свёз туда все окрестные припасы и научил робота — подземного инженера работать на ферме. Еды должно хватить. Самое главное, чтобы они не выходили из дома. Им нужно продержаться. Продержаться, пока солнце снова не станет прежним. Я приехал к убежищу слишком поздно. Они избавились от лишних... Все, кто попал под воздействие излучения и имел покраснения на коже, были признаны негодными… Я не понимаю... Они просто избавились от лишних ртов… Прощ-щ-щ-щ…

Повисло молчание. Запись прервалась. Чудила постоял немного, раскачиваясь, вздрогнул и как ни в чём не бывало вышел на улицу.

Панас засмеялся:

— Ты поняла? Поняла, да? Клаус домой пошёл! К нам! Назад! Сволочь! Не приняли его в бункере!

Галя обессиленно опустилась на пол.

— И что же нам теперь делать? — спросила она.

— Можно сделать варенье из Клауса. Апельсиновые корки ещё остались, — предложил Панас.

автор Василий Кораблев

Не смотри на меня, продолжай грезить о своих мечтах, просто прислушайся. Я видел много подобных тебе романтиков, мечтателей, у вас так блестят глаза, когда вы проходите третьего стража… Особенно в первый раз.

Не поворачивай голову. Продолжай смотреть в окошко напротив. Ты видишь моё кривое отражение в том окне. Да, я старик. Да, я был точно таким же, как ты, наивным мечтателем. Но годы берут своё. И вот я тут, сижу себе спокойненько, а рядом со мной настоящее чудо — юноша с рюкзаком, только что прошёл Третьего Стража и желает навсегда поселиться в параллельном мире.

Что?

Не понимаешь, о чём я? А я тебе с удовольствием расскажу. Не переживай и не сбивайся с мысли, твоя остановка ещё не скоро. У нас ещё есть достаточно времени.

…Я узнал о тайне кольца, когда мне было семнадцать. Просто однажды подслушал разговор на станции. Двое волосатиков обсуждали бомжа, и что если этому бомжу дать бутылку водки в правильном месте, то сам ты после этого выйдешь не на той станции, на которой положено, а на совершенно другой. Они говорили, что это так называемая синергия прямого прихода в результате употребления марокканских грибов. Они зашли вместе со мной в электричку, затем я увидел, как туда же вошёл бомж и попытался занять их место. А они протянули ему бутылку водки и исчезли. Да... Всё так. Все втроём. Испарились из вагона, и никто, кроме меня, этого не заметил.

Это событие потрясло меня до глубины души. Я никак не мог поверить, что парочка наркоманов смогла нарушить законы физики. А ведь мы были на кольце... Смекаешь, о чём я говорю? Метро, электричка, она едет, и тут они исчезают...

Разумеется, я не поверил своим глазам и готов был списать всё на собственное воображение, но в тот день мне вновь улыбнулась удача: я снова повстречал этих двух волосатиков. Да. Уже вечером я увидел их на Страстном бульваре. Они сидели на скамейке и обсуждали некое приятное путешествие. А ещё они говорили про того бомжа. Меня они не заметили, и я смог снова подслушать их разговоры... Правила-то такие простые. Любой может справиться…

В тот вечер я узнал о существовании параллельных миров и о том, что выход стерегут специальные сущности, привычные глазу настолько, что окружающие их не замечают. Но те двое знали только о Первом Страже, а вот дальше они не заглядывали. Но мне и этого было достаточно. Я узнал способ и то, как сделать так, чтобы страж непременно появился. А для этого нужно всего лишь сесть в электричку, и она должна быть обязательно на кольце, а дальше нужно расслабиться и фантазировать. Дать волю собственному воображению, наслаждаться поездкой и не обращать ни на кого внимания.

Только вот… Марокканские грибы… За их употребление давали приличный срок, и мне пришлось найти аналог. Я проглатывал несколько таблеток, расслаблялся и занимал своё место на кольцевой линии. Всегда одно и то же место — короткое сиденье возле двери в самом конце вагона. Самое удобное. Ведь его так любят бомжи. Самое главное — дождаться момента, когда тебе почудится, что переполненный пассажирами вагон совершенно пуст и слышен только размеренный стук колёс. Ты веришь в тёмный туннель за окнами, который обязательно выведет тебя к свету... Всё так. И тогда он обязательно появится. Между Петроградской и Станислава Лема, там я повстречал его в первый раз.

Он сел рядом со мной. От него исходило невыносимое зловоние. Грязный, оборванный, заросший и весь какой-то карикатурный несчастный человек. Я отчётливо видел, как в его бороде копошатся жирные блестящие вши, и он сразу стал пытаться выжить меня с моего места… Таковы правила, ты знаешь об этом. Страж пытается выгнать путешественника, и стоит только подняться с места, как реальность изменится и всё вернётся на круги своя…

Но я ждал. Я терпел, а когда он стал уже вовсе невыносим и попытался высморкаться мне на колени, я молча протянул ему бутылку водки, и он принял её. И тогда я впервые почувствовал это сладостное томление в груди. Оно было таким восхитительным! Электричка приближалась к станции, и голос диктора изменился. Сухой и официальный мужской сменился на женский. Он был таким чувственно-нежным, таким искренним, будто поцелуй матери. Поцелуй настоящей матери, а не этих продажных блядей за триста кембриков.

Никогда не забуду… Станция «Абрикосовый рай»… Следующая станция — «Буржуазная».

Я вышел на станции «Абрикосовый рай». Ты можешь в такое поверить? Ха-ха. Знаю, что можешь, ведь ты неоднократно проделывал то же самое. Самое важное — это фантазии, я же представлял себе нечто умиротворяющее и полное зелени. И абрикосовый рай не подвёл. Я впервые увидел станцию метро, совмещённую с дендрарием. Настоящий цветущий сад под землёй, где по платформам неспешно прогуливались зеваки в ожидании своего поезда. Никто никуда не торопился, никто никуда не спешил, электрички двигались по рельсам настолько бесшумно, что я смог расслышать весёлый смех на другой стороне станции и приятную музыку. Такую… Звяк-звеньк… Словно бы играли на музыкальных инструментах из стекла, это не передать словами, надо обязательно пережить. И там было так светло. Так божественно. Я навсегда влюбился в то место, в которое попал, ведь это был мой первый раз, а такое не забывается. Но самое неприятное, что меня вышибло оттуда всего через пять минут, когда я вздумал прочитать объявление на мраморной колонне в золотой рамочке. Смекаешь, о чём я?

Нет, не поворачивай голову, а то придётся начинать всё сначала… Мы сейчас в таком месте, когда нет времени и пространства. Мы в некой точке небытия, но у этой точки тоже имеется свой срок или, проще сказать, некий внешний фактор. Только этот фактор решает, когда остановится электричка и откроются двери, а не ты и не я. Продолжай удерживать в мыслях задуманный тобой образ, а я буду продолжать рассказывать.

...Методом проб и ошибок мне удалось выяснить, что преодоление Первого Стража позволяет перенестись в задуманный параллельный мир лишь поверхностно. Да, органы чувств будут работать, да, ты сможешь дышать там и ходить где тебе вздумается, но стоит только на чём-нибудь сконцентрировать внимание, и ты снова оказываешься в своём мире, причём оказываешься обязательно в метро, на кольцевой линии. На той станции, с которой начинал путешествие.

Забавно, да?

Нечто похожее я читал про осознанные сны. Там ещё много всякого похожего.

Местные, из параллельных миров, не замечают тебя. Выходи из метро и гуляй. Любуйся причудливой архитектурой или природой. Так, однажды я увидел в одном из своих путешествий сразу несколько солнц, а в другой раз я наблюдал восхитительный зелёный закат и алые звёзды на небе, но нельзя почитать местную литературу, нельзя ознакомиться как следует с культурой параллельного мира, и даже самый обычный разговор с местным жителем выбрасывает тебя обратно домой. Практически наркомания, да? Ха-ха-ха. Очередная попытка расширения сознания, только и всего, доказательств не принесёшь, никто тебе не поверит, и ни о каких клубах по интересам я и близко не слышал. Никто про такую штуку не знал. По крайней мере, на моей памяти.

Разумеется, мне этого мало. У меня так же, как, наверное, и у тебя, было мало друзей и перспектив в будущем. Недостатки качественного образования, отсутствие возможности сделать успешную карьеру и реализовать себя в обществе на полную катушку… Да кому нужна эта катушка, когда под боком существует такое чудо? Р-раз! И ты на море! Два! И ты высоко в горах любуешься на величайшие достижения человечества будущего, на подвесные мосты и монорельсовые дороги, по которым мчат воздушные поезда из металла и пластика. Три! И ты на подводной станции метро, а над твоей головой огромный стеклянный купол, а там, за куполом, океан, полный различных рыб и других разноцветных гадов. Кому нужна высокооплачиваемая работа и грызня за место под солнцем? Кому нужны эти поролоновые красавицы с бриллиантовыми зубами, когда ты можешь созерцать дев в тысячи раз естественнее и прекраснее, чем этот пластиковый заменитель? Что же нужно ещё молодому человеку для счастья? Глоток чистого воздуха! Правильно — глоток свободы и возможность действительно прикоснуться к новому и прекрасному. Я видел себя первооткрывателем и победителем. Я грезил победами и готов был перевернуть мир. И однажды тот день настал. Я добрался до Второго Стража.

Я вычислил его сам, без помощников и учителей. Просто, когда проходишь Первого Стража, нужно найти в себе силы и остаться на своём месте. Сидеть и терпеливо ждать, пока тебе не покажется, что реальность восстановилась и ты снова в своём вагоне. Ты можешь увидеть пассажиров, с которыми начинал маршрут, может быть, ты даже увидишь новых, но там проходит очень тонкая грань: поезд движется, и вроде бы всё на месте, но не верь глазам своим и просто продолжай мечтать дальше, и тогда, может быть, тебе повезёт и через несколько обычных станций в вагоне появится наглая старуха.

О-о-о. Её ни с кем не спутаешь, ибо она самая нахальная, горластая и злобная в мире. Ей обязательно захочется занять твоё место, а ты должен терпеть. Молчать и терпеть все её выходки, угрозы и причитания. Она может давить на жалость, она может начать угрожать, она может попытаться выдавить тебя с места своим седалищем, а ты молчи. Молчи и не обращай внимания. Просто мечтай. Представляй себе станцию, на которой сойдёшь, и как тебе там будет здорово. Самое главное — нельзя реагировать на её выходки, стоит только пошевелиться, и всё! Начинай сначала. Тут же на тебя среагируют пассажиры, которые вовсе не пассажиры, а тоже часть этого стража, и дружно выкинут тебя из вагона, и ты очнёшься там, откуда начал свой творческий путь. На самой первой станции. Хе-хе. Меня сто раз так выкидывали, прежде чем я нашёл силы вытерпеть. Зато, когда она сдастся и, плюнув тебе прямо в лицо, уйдёт, то, считай, ты прошёл проверку на прочность. Следующая станция будет твоя. Не факт, что та самая, но она будет похожа на ту, о которой ты грезил. Скажешь, что я не прав? Ещё как прав, и ты это знаешь.

Ну а после Второго Стража жизнь меняется к лучшему. Выходишь на станции и погружаешься в водоворот местной жизни. Ныряешь в неё с головой. Деньги в твоих карманах превращаются в местную валюту, одежда твоя соответствует моде, смотри на что хочешь, разговаривай с кем хочешь, покупай еду и напитки, устраивайся на работу — всё разрешено! Словами не передать это воодушевление и ощущение безграничных возможностей. Хотя поначалу было страшновато, ведь в свой первый раз я переместился почти без денег и у меня не было документов, но там, где я оказался, их никто и не спрашивал. Почти всё было бесплатно. Еда, напитки, жильё, девушки дружили со мной не ради миллиона кембриков, а только потому, что я был им интересен. Я устроился на замечательную работу, влюбился, планировал дальнейшую жизнь со своей избранницей — всё это за один безумный счастливый месяц, и тут меня выбросило обратно. Я снова оказался на платформе, с которой начал.

Представляешь, какое горе я испытал в тот момент? Я потерял всё! Всё, что мне стало дорого в том далёком и прекрасном мире. И что ты думаешь? Я снова прошёл Второго Стража, и тут увы… В одну реку нельзя войти дважды. Новый мир был похож, очень похож, но у всех людей были свиные рыла, как, впрочем, и у меня самого. Я прохрюкал там две недели и, разочарованный, вернулся домой.

Впоследствии я побывал в тридцати мирах или чуть больше, но так и не нашёл подходящий. Меня они не устраивали: у меня был бесконечный выбор, и каждый раз я находил их недостаточно идеальными. Так, отдохнуть, расслабиться, весело провести время, а душа тосковала. И тогда я решил проверить свою теорию: я прямо чувствовал, что Второй Страж не последний, и, возможно, следующий будет охранять саму возможность окончательного переселения. И что ты думаешь? Моя теория оказалась верной — Третий Страж существовал! Это был страж порядка. Полицейский, жандарм, королевский офицер, кван-чху, сатрап, элементарий… Всё это неважно. Я достиг его, и он благополучно выкинул меня из вагона. А я не расстроился. Я был уверен, что и этого стража можно преодолеть, но как переселиться именно в тот мир, который мне требовался?

Я вижу, ты понимаешь меня. У тебя та же проблема. Я расскажу, как было дальше. Мне пришлось здорово потрудиться, вспомнить всё, что я знал о том, первом мире, где меня ждали любовь и счастье. Вспомнить и зазубрить до самых мельчайших деталей, и только тогда я решился. Я ведь уже знал, как мне преодолеть Третьего Стража. Он сам мне это сказал: документы. Я сделал себе поддельные документы. Новый паспорт и удостоверение генерала-администратора. Собрал рюкзак, любимые вещи, попрощался со всеми, с кем был знаком, и отправился на кольцо.

Я шутя прошёл Первого Стража, затем скрепя сердце — Второго стража, и вот Третий появился передо мной. В зелёной шинели, крекеры на петлицах и серебряная бляха на груди. Аve Cracker — ну, ты в курсе, я для сравнения… Ты поступил так же. Но я тебя не обвиняю, просто говорю, как есть. Сейчас ты ждёшь свою станцию, твои глаза блестят, но, знаешь, там будет всё не так, как ты задумал. Нельзя путать туризм с эмиграцией.

Когда я вышел на той станции, которая мне показалась своей, мир, тот самый, мой любимый и радостный, оказался разрушен жуткой войной. Голод, эпидемии, смуты, убийства за крошку хлеба и самое страшное: нет дороги назад. Кольца больше не существовало. То метро, из которого я вышел на поверхность, стало обычной линией из пункта А в пункт Б. И я ничего не мог с этим поделать. Тебя может ждать то же самое. Понимаешь меня?

Это такая игра, они играют с нами. Машут перед носом конфеткой в красивой обёртке, а стоит развернуть обёртку, и тебя ждёт горькое разочарование. Ведь эта конфетка из говна. Подумай: так ли уж ты готов съесть эту конфетку?

Обратной дороги не будет. Почему же таким, как ты, не хватает Второго Cтража? Катайся в параллельные миры, живи, развлекайся — это же практически бесплатный отпуск. Там даже нельзя умереть, я пробовал. Тебя всё равно выкинет домой при малейшей опасности. Ну зачем тебе это окончательное решение? Наш мир не так плох, если приглядеться. Я многое сделал за последние сорок лет. У нас практически нет голода, нет крупных войн, а мутанты беспокоят нас только по средам. Я и кольцо это восстановил ради вас, ради молодёжи, чтобы вы могли себе позволить развлечения, недоступные другим мирам. Это я тот самый несчастный старик, распускающий слухи о подземке и таинственных секретах кольца, это я рассказываю вам, как преодолеть Первого и Второго Стража, но зачем вам Третий? За ним вас ждёт только уныние, разочарование и смерть. Ведь никто из вас не вернётся. Останься со мной. Подумай. Ничто не сможет заменить тебе твой родной дом.

Не веришь мне? Правильно. Кто же поверит дряхлому старику? Ну что же, прощай, первопроходец. Пионер. Покоритель пространства. Твоя остановка приближается, и я не вправе помешать этому. Я просто рассказал тебе, что и как. Не забывай об этом, когда окажешься посреди выжженной солнцем пустыни или на дне океана, но, может, тебе и повезёт, ибо я не знаю, что ждёт нас всех по ту сторону. Возьми это себе на память. Просто зажми в кулаке. Мой прощальный подарок. На счастье. Как знать, может, он пригодится тебе, там, в новом мире. Прощай. Станция…

*****

«...Станция "Абрикосовый Рай". Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — "Капиталистическая" — объявил диктор.

В вагоне повисла напряжённая тишина. Все видели, как молодой человек шёл к выходу, и все видели, как он упал у дверей.

Спустя минуту по вагонам передали следующее объявление: «Граждане пассажиры! Станция "Капиталистическая" — конечная. Поезд дальше не идёт. Просим вас покинуть вагоны поезда. Повторяю...»

Пассажиры, суетясь и мешая друг другу, дружно побежали к выходу, стараясь не наступить на лежавшего в проходе мертвеца с зелёным лицом. Старик пощупал пульс на его руке, хмыкнул и оттащил тело от дверей вместе с тяжёлым рюкзаком и палкой, в которой было спрятано оружие.

В вагон молча зашли несколько стражей порядка и мужчина средних лет в форме генерала-администратора.

— Аve Cracker! — поприветствовал он старика.

— Аve Cracker — лениво подтвердил тот, садясь на сиденье.

— За сегодня это третий. И когда вы только всё успеваете? — с уважением произнёс генерал, склонившись над юношей.

Тот всё ещё сжимал в кулаке отравленную печеньку.

— Успевает тот, кто никуда не торопится, а я не тороплюсь. Я чувствую их, всю эту пену, как она дрожит и всплывает. От меня нельзя уйти, от меня нельзя спрятаться. Пусть ходят до Второго Стража, пусть развлекаются, но, покуда я жив, никто не покинет наш мир окончательно, — устало ответил старик и, подумав, добавил: — Разве что вот так. Вперёд ногами.

— Понял вас! — просиял генерал и кивнул головой на мёртвое тело, отдавая приказ подчинённым: — В переработку падаль!

автор Василий Кораблев

На заводе Петровича считали редким пьяницей. Алкоголизм на производстве считался бедой, но обычной. Бытовой, что ли? Рабочие начинали пить стабильно в день получки, отстояв вожделенную очередь в кассу. Тут же, на месте, договаривались и посылали самого молодого в магазин. За самыми отчаянными приходили жёны и отбирали кровно заработанные. И тогда бедолаги забирались в долги. Если день получки выпадал на пятницу, то пили стабильно до понедельника. Утром в понедельник лица у многих были опухшие. Первая смена вздыхала, почёсывалась и похмелялась. Собираясь с силами, приступали к работе уже после обеда. Но те, кто не смог остановиться, продолжали: брали больничный и уходили в запой, как в долгое плаванье. Бывало, что и на две недели. Пока потеря морального облика, стыд и нужда не возвращали их в строй — с небес на грешную землю. Были и особенные персонажи: те, кого держали ради опыта и мастерства. Им позволялось больше, чем обычным работягам, и они выпивали каждый день, пользуясь своим положением. Да, они выделялись из общей массы, особенно после обеда.

Таким был Петрович. Когда Иван только устроился работать на завод в цех оснастки, Петровича ставили всем в пример и призывали равняться. Лет ему было под пятьдесят. Токарь и фрезеровщик — золотые руки. За эти руки его и держали. Каждый день, в обед, Иван наблюдал, как к Петровичу выстраивалась очередь. Петрович, сделай! Петрович, посмотри, пожалуйста, получится? Петрович, два пузыря ставлю — срочно!

Петрович точил детали на заказ и имел большое уважение на заводе. После обеда он обычно уже был пьян, его не трогали: Петрович отдыхает. Он отдыхал на скамейке в бытовке, укрывшись фуфайкой, и тогда к нему было уже не подойти. Петрович пил каждый день. В одиночку и в компании. Иван ещё застал то время, когда Петрович трудился только до обеда. За мастерство ему прощалось многое. Иван проработал в цеху с Петровичем больше года и своими глазами видел, как тот понемногу спивался и деградировал. Хороший специалист и наставник постепенно опускался. Его уговаривали, возили лечиться, но в нём словно проснулся бес. Петрович начал пить назло и закатывал дебоши прямо на рабочем месте. Его увольняли, но он трижды возвращался, обещая исправиться и завязать. Проходило несколько недель, и он снова срывался в крутое пике. Когда увольняли в последний раз, в нём мало оставалось уже от нормального — это был больной, опустившийся человек с трясущимися руками.

Восемь лет спустя Иван столкнулся с Петровичем, работая уже в частной компании. Столкнулся и с трудом узнал. Петрович выглядел молодцом. Ходил в поношенном, но чистом костюме. Очки на лбу. Тщательно выбрит и причёсан. Не всякий мужчина в его возрасте так следит за собой. Иван остолбенел, а Петрович улыбнулся ему, как старому знакомому. Пожали друг другу руки.

— Какими судьбами, Ваня? — спросил Петрович.

Иван рассказал, что ищет начальника ремонтной службы. Что его послали на объект в составе монтажной группы на установку освещения во вновь отремонтированных помещениях. И у этого начальника лежат проекты… Петрович махнул рукой:

— Считай, что ты его нашёл. Пойдём. С утра тебя эти бумаги дожидаются.

Он отвёл Ивана в кабинет. Достал из тумбочки кипу документов и отдал в руки. В кабинете было чисто и уютно. Петрович предложил чаю, но Иван извинился и сказал, что торопится приступить к работе.

— Тогда запиши мой номер телефона, — сказал Петрович. — Вас по всем вопросам ко мне будут посылать. Такая уж тут традиция сложилась. Слишком я за многое отвечаю.

Обменялись номерами. Пока монтировали, к Петровичу действительно пришлось обращаться часто. Это позволило сэкономить кучу времени. Петрович решал все вопросы быстро. Когда работы были закончены и даже раньше срока, Иван решил отблагодарить старого токаря. Но задался мыслью: а как? Не коньяк же ему предлагать в качестве благодарности? А деньги как-то неудобно. На всякий случай он взял деньги и пошёл разыскивать Петровича.

Петрович нашёлся в шумном подвале насосной станции. В каморке слесарей он, склонившись над тисками, обрабатывал напильником железную заготовку.

— Петрович. Я вот тебе принёс за помощь. Деньгами возьмёшь? — спросил Иван.

— Нет. Хочешь отблагодарить — неси конфет. А денег мне на жизнь хватает. Чужого не надо, — ответил, не оборачиваясь, Петрович. — Только бери обычные, без алкоголя.

Иван приволок в подвал здоровенный пакет. Конфеты. Пара вафельных тортов. Печенье. Петрович разлил чай по кружкам из закипевшего пластикового чайника. Пили молча. Разговор как-то не клеился. Потом Петрович вздохнул и сказал:

— Да знаю я, о чём ты меня спросить хочешь. По глазам твоим вижу, что смотришь на меня и не веришь, тот ли человек перед тобой? Не тот, Ваня. Давно не тот.

— Ты лечился? — спросил Иван.

— Ага. Жизнь меня вылечила, — усмехнулся Петрович. — Не веришь? Да ты посмотри на меня! Вспомни! Вспомни, как на заводе я в пьяном угаре под нож гильотины руку совал и отрубить её хотел? А другой рукой к кнопке тянулся? Ведь ты же, молодой щегол, меня тогда от станка и оттаскивал, а я тебя — сапогом кирзовым.

— Да ладно. Кто старое помянет….

— А кто забудет, тому лучше без глаз жить. Чтоб стыда не было, — закончил Петрович и тяжело вздохнул. — Таких как я, Ваня, только могила и наставляет на путь истинный. Пропил я руки свои. Вот сейчас за станок бы встать, а нет. Руки дрожат и ноги уже не держат: возраст подошёл. Да, может, оно и к лучшему. Тут мне спокойнее работать. Вроде и в людях, а всё при деле. Но тебе, наверное, больше охота знать, как я из пьяного омута выбрался и пить перестал?

— Рассказывай,— кивнул Иван.

— История моя покажется тебе бредом, — с горечью в голосе сказал он. — После того как меня в очередной раз турнули с завода, уже по статье, я некоторое время перебивался случайными заработками. Потом отовсюду меня гнать начали. Жена бросила: не вынесла такой жизни. Квартиру нашу мы продали, а на остатки мне досталась комната в общежитии. Всё остальное отошло жене и детям. Общага была сплошь маргиналы и бывшие сидельцы — такие же опустившиеся, как я. Под окном разливайка, и дверь в мою комнату никогда не закрывалась. А хрен ли? Всё равно пили каждый день. Не у меня, так у другого. Для общего пропитания я устроился в ЖЭК, который эту общагу и обслуживал. Дворником и сантехником. Работал хреново — только ради бутылки, ну, в общем, не выделялся. И таким макаром я прожил где-то больше года.

Тут он задумался. Замолчал. Сходил налил ещё воды в чайник и поставил его греться. Снова начал рассказывать:

— Общага была капитальная. Ещё при Сталине строили. Лепнина на фасаде, старая отделка, балконы с колоннами. А в подвале было старое бомбоубежище, заваленное всякой дрянью. Как-то раз мне дали задание выгрести оттуда весь мусор. Фирма купила часть первого этажа и хотела бомбоубежище прибрать к себе. Вот меня и подрядили. Я таскал мусор на помойку, а что находил поценнее, пропивал с корешами из общаги. И вот ковыряюсь я, значит, в куче мешков с тряпьём и вдруг слышу: что-то звякнуло. Разворошил кучу и вижу целый ящик водки. Представляешь? Алкаш водку нашёл. Я ради интереса вскрыл одну бутылку и, смочив тряпицу, поджёг. Загорелось. Зелёным пламенем. Тут же на месте я попробовал — нормальная водка. Раз такое дело, решил я организовать банкет. Позвал в подвал выпивать Серёгу-сварщика, он соседом моим был, и брата его Саньку. Санька только с зоны вернулся. Братаны резали чермет на пару и этим питались. Всё ж таки культурное общество. Большую часть ящика я перетащил в свою комнату. Братаны купили закуски. Вечером мы забрались в бомбоубежище и, сидя на ящиках, принялись распивать проклятую. А там я свет оборудовал, иначе работать было невозможно. Развесил лампочки. Вот в самой дальней комнате мы и сидели. Тепло было, на мешках с ветошью можно было отдохнуть, и в туалет недалеко ходить: в одной из комнат был старый действующий унитаз. Короче, райские условия. Ну, выпили первую для разгонки. Потом до второй дело дошло. Нормально сидели, общались. Я решил скрыть от собутыльников, сколько на самом деле нашёл водки. Думал потом, завтра или позднее, им сообщить, порадовать. И так было нормально. Пять бутылок на троих. Серёга всё бутылки осматривал, хвалил водку. Бутылки зелёные были, этикетки в медалях. Старая чья-то заначка. И так мы пили, пока Санёк не решил до ветру сходить. Я показал, в какой комнате сортир есть. Он ушёл. Вернулся взъерошенный весь и сказал, что в коридоре кто-то ходит. Я тогда удивился. Дверь-то в бомбоубежище я плотно прикрыл, прежде чем выпивать начали, а входную так и вовсе запер. Если бы кто к нам и шёл, мы бы по звуку услышали. А было тихо. Решили проверить. Пошли по коридору. Свет не везде горел, но дорогу-то было видно. Санёк шёл впереди. Потом закричал: «Стой!» — и рванул вперёд. Мы, посмеиваясь, шли не торопясь, а он убежал далеко и скрылся за углом. Серёга решил, что брата его просто накрыло от водки, вот ему и мерещится. Сразу за поворотом начиналась лестница, которая вела к выходу из бомбоубежища в подвал. Убежать далеко Санёк не мог, а ключи от двери в подвал были только у меня. Мы решили вывести Санька на свежий воздух, чтобы он немного отошёл. Но, когда мы поднялись по лестнице, двери от бомбоубежища не было. Была развилка и три коридора, уходящих в разные стороны. Хоть тогда мы и выпили много, но изрядно охренели от увиденного. Я ощупал стену, где должна быть дверь: думал, что глаза меня подводят. Но, клянусь, это была бетонная стена! Самое странное, что коридоры были тускло освещены. Серёга звал брата, но было тихо. И тогда мы решили пойти по одному из коридоров наугад.

Тут закипел чайник. Петрович прервался. Иван достал из пакета вафельный торт. Нарезали его на шесть частей.

— Бредятина, — сказал Петрович со вздохом. — Говорю же, поверить в такое трудно.

— А может, вы спьяну в подвал из бомбоубежища вышли и не поняли? — спросил Иван.

— Если бы всё было так просто. Мы по коридору плутали-плутали, да и вышли назад к развилке. Спустились назад по лестнице в коридор бомбоубежища. Серёга всё брата кричал. Вернулись в ту комнату, где пили. На месте всё. Бутылки пустые валялись, банки из-под закуски, пепельница. И одна бутылка оставалась ещё недопитая. Я предложил Серому добить её, а потом дальше думать, как выбраться. Оглянулся. А Серёги и нет. Пропал. Тут я протрезвел даже. Пошёл назад значит, искать его. Дошёл до лестницы и вижу: всё нормально, дверь из бомбоубежища на месте торчит. Я решил свежим воздухом подышать и до общаги дойти — может, они там? Выбрался в подвал. Дёрнул на себя дверь — закрыта. Нашарил ключи и открыл её.

Вышел на улицу, а чую: свежим воздухом и не пахнет. Гарью несёт. Словно давно рядом дом деревянный сгорел, а запах от него остался. Ночь была на улице. И словно зелёным было всё вокруг подсвечено, хотя в окнах общаги свет не горел. Да и сам дом выглядел как-то не так. Окна местами выбиты, штукатурка поотваливалась… Нет, дом и раньше просил ремонта, но не настолько же. Я подумал, что в общежитии просто вырубили свет. Такое иногда случалось. И когда услышал крики, доносившиеся с другой стороны дома, сам себя в этом убедил. Обошёл я общагу и остолбенел. А дальше, Ваня, была форменная клиника. Будешь ли слушать? Или, может, не надо?

— Рассказывай уж до конца, — попросил Иван.

Петрович встал из-за стола и прошёлся по комнате.

— Я очень много пил в своей жизни, — признался он. — И бывало, что допивался до белой горячки. Тогда всякое могло привидеться. Но вот чертей я повстречал в тот раз впервые.

— И как же они выглядели?

— По-разному. Они все были разные. Мохнатые такие, все в шерсти. Когда я вышел к подъезду, то увидел, как оттуда черти выволакивали моих соседей по этажу. Они тащили их, плачущих и сопротивляющихся, и бросали, я сначала подумал, что в автобус. Только это была скорее клетка на колёсах без верха. Почему тогда я решил, что это автобус, не знаю. Ими командовал водитель. У него было огненное лицо. Черти были разными, я это уже говорил. Кривые, косые, рогатые, всех и не упомнишь. Помню: один был большим, метра три высотой и с длинной рукой. Он стоял позади автобуса, хватал и закидывал моих соседей внутрь. Черти, которые выводили людей, были совсем поганые, и их морды… Их лучше не описывать...

Он прикрыл ладонью лицо словно ему было больно рассказывать:

— ...В клетке я увидел соседку свою, Маришку. Бывшая учительница. Вместе выпивали. Рядом Баринов кричал и дёргал за прутья, пытаясь выбраться. Тоже сосед мой бывший, капитан дальнего плаванья. Я тогда замер в ужасе и боялся пошевелиться, до того мне стало не по себе. Потом я увидел, как черти приволокли Серёгу и тоже засунули его к остальным. Тогда мне стало понятно, куда он делся. Черти забрали. Люди бились в клетке, умоляли отпустить их, плакали, угрожали. А черти смеялись. Особенно тот, с огненным лицом. Последними они забирали детей. Да, в нашем общежитии были дети. Черти, схватив их в охапку, бегом бежали к клетке на колёсах. Трое, да троих они точно забрали... Крики детей мне до сих пор трудно забыть. И вот стою я, челюсть до земли, ноги не слушаются и вижу, как Санёк, которого тоже взяли черти, вырвался и побежал прочь по улице. Главный чёрт с огненным лицом что-то крикнул и показал пальцем на беглеца. Черти просто стояли и смотрели, как он убегает. А Санёк на моих глазах загорелся зелёным пламенем. А потом этот главный посмотрел прямо на меня. И вот тут я рванул со всех ног обратно в подвал. Думал, что за мною гонятся. Бомбоубежище тогда показалось единственным безопасным местом. Я захлопнул входную дверь и, закрывшись на все замки, спрятался в самой дальней комнате, навалив на себя ветошь и всякий мусор, чтобы не нашли. Так я просидел неизвестно сколько, и мне чудилось, что черти бродят по подвалу и ищут меня. Потом я вырубился.

— Неужели всё это действительно произошло?

Петрович замотал головой:

— Дальше всё было намного хуже. Я очнулся от запаха гари. В бомбоубежище дыма было — не продохнуть. Голова раскалывалась. Весь сырой. Штаны обоссал. Как чумной, я выбрался на улицу и увидел, что перед общагой стоят пожарные и скорая. Ну и менты, понятное дело. Народу собралось поглазеть — тьма. Общага ночью горела. Весь этаж, где я жил, выгорел. Но это было не самое жуткое.

— Ого.

— Вот тебе и ого. Не было никаких чертей, Ваня. Было всё совсем по-другому. Оказалось, что я отправил Серёгу и брата его за добавкой в свою комнату, а сам лёг спать. И всё это мне привиделось. Они нашли заначку, но их увидели мои соседи… Словом, весь этаж эту водку пил. А водочка оказалась отравленной. Одну бутылку утащили дети и решили выпить, как взрослые. Итого пятнадцать душ тогда отошло в мир иной. Дюжина взрослых и трое детей. А вот как я от той водки не окочурился, не понимаю. А пожар случился от того, что Санёк, почувствовав себя нехорошо, решил отдохнуть и закурил, лёжа в постели. Все были настолько угашенные от водки, что сразу и не поняли про пожар. А когда поняли, было уже поздно. Вот такая история со мной случилась. Ты думаешь, для меня она прошла бесследно? Нет. Вот после этого я пить и бросил. Сначала долго в больнице лежал — всё лечился. Потом при больнице устроился, помогал по хозяйству. Жену новую там же встретил. Хорошая женщина, санитаркой работает. Потом углядел меня один пациент, директор тутошний, и предложил место здесь. Как видишь, потихоньку справляюсь.

— М-да, — подытожил Иван. — Значит, всё тебе только приснилось?

— Скорее привиделось в результате отравления, — поправил его Петрович. — Только ты об этой истории особенно не трынди, если кого из наших встретишь. А то тебя за психа все примут.

автор Василий Кораблев

11.05. Первая запись

Кх-хм-м-м. Проверка. Проверка. Раз. Раз. Ну-с, приступим.

Жена говорит, это всё от стресса. Много нервничаю. Говорит, заведи себе голосовой дневник, описывай там разное, что тебе не нравится. Так в шоу «Умные мысли» делают. Все так делают. Лучшие люди страны и те дневники ведут. Выговорился в дневник, потом послушал запись, обдумал всё и удалил. В последнем выпуске даже представителя от правительства показывали, чернявого такого, он тоже всем дневник рекомендовал. Скачиваете приложение от «Светлофона» и выговариваетесь. На душе сразу легче. Послушал свой голос, проанализировал и удалил. Тем более такой повод: новые защитные костюмы от «Светлофона». Класс три. Эко. С удлинённым фильтром и новым пакетом услуг. Всё равно, говорит, за костюмы надо платить, а пакет услуг входит в стоимость кредита. Получается экономия. Хорошая она у меня. Экономная.

12.05. В туалете

Кх-хм-м-м. Проверка. Проверка. Раз. Раз. Какой же противный у меня голос! Я всегда думал, что мужественный. По сотовой связи говоришь, вроде нормально, а прослушиваешь... Ерунда какая-то.

Мне очень неудобно вести дневник в присутствии родственников или посторонних. Я так понимаю, дневник требует уединения. Неприятно, когда пытаешься выразить свою мысль, стоя на кухне и приняв для уверенности гордую позу, а рядом гремит посудой жена. Сын кричит, требуя мультики, а дочка опять включила свою любимую песню. На всю квартиру слышно.

Ягодка созрела, а-а-а,

Вкусную печеньку на-на-на!

Спрятался в туалете.

Ненавижу эту песню. Купил ей наушники. Зачем купил? Она всё равно ими не пользуется. Говорит, мы ничего не понимаем в современной музыке. Этот Магриб... Певец ртом... Все его песни скачала и слушает днями напролёт. Все четыре. Я ради интереса посмотрел, как он выглядит. Неужели человек настолько себя не любит, если так изуродовал собственное лицо шрамами и наколками? Искусственный глаз на лбу. Язык с виброимплантом. Уши дырявые, словно в них стреляли дробью. Новая мода! Дочка тоже хочет себе губы проколоть и замочек на рот повесить. В знак поддержки худеющих феминисток. Лучше бы к экзаменам в институт готовилась. Я не знаю, может, в столице так модно — с изуродованным лицом ходить. У нас-то всё больше в защитных костюмах ходят.

В этом месяце цены на фильтры снова подняли. По телевизору говорят, что временные трудности в связи с увеличением курса доллара, но зато часть денег можно будет потом вернуть. На следующий год, через налоговый вычет. Жена говорит, главное сохранять все чеки. Да. Не забыть сегодня сдать все старые костюмы в переработку. С чеком из переработки — тридцать процентов скидка на покупку новых костюмов. Удобно. Прямо там новые и возьму, плюс подключу полный пакет услуг от «Светлофона».

12.05. Город

Чёрный туман на улице сегодня гуще, чем обычно. Видимость три метра. И это только днём. Надо новую батарею для фонаря заказать. Хотя, может, и не надо? В новом костюме вроде бы встроенный. Боковые — точно встроенные, а налобный? Дочке купил альфа-версию наружных фонарей. Свет вокруг. Двенадцать штук. Иначе как она будет в институт ходить? И к подружкам? Носить, говорит, неудобно. Зато сэкономил. Вызов мастера по установке — пять тысяч рублей, а видеокурс в интернете бесплатный. Сам всё подключил, без помощников. Батарею, конечно, жрёт будь здоров! Зато сам.

А как без фонарей? Если под ноги смотреть, только дорогу и видно. А если автобус не заметит? А спецслужбы? Им разрешено не останавливаться, если без маски и едут с проблесковыми маячками. Так они всегда с проблесковыми...

Лучше идти по тротуару подальше от края дороги. Сбивают пешеходов. Часто сбивают. Светофоры только через оповещение работают. Связь сотовая накрывается, и вот уже идущего по пешеходному переходу сбивает автомобиль. В костюме-то чего? Подключил смартфон к навигатору, и система определения работает. За десять метров знаешь, кто тебе навстречу идёт. Машины по городу ездят со скоростью не более сорока километров в час. Бывает, не замечают, потому что в костюме трудно увернуться. Даже головой не особо покрутишь. Я поэтому там, где светофора нет, и не думаю дорогу переходить. Если собьют там, где светофор, положена гарантированная страховка, а там, где просто зебра, лучше не рисковать.

Правда, автомобилей в городе всё меньше. Из-за тумана. В новостях сказали, ещё три месяца будут пожары на северной свалке тушить. Май на дворе, а все по-прежнему ходят в защитных костюмах. Жарко. В новых будет система охлаждения. Хорошо, если так, а то в прошлом году некоторые в защитных костюмах просто умирали от перегрева.

Жаль, что не пошёл работать в компанию по установке систем климат-контроля. Ведь звали же! Жена, как узнала, расфуфырилась. Нет! Не пойдёшь и точка! Ты на своей должности только зарабатывать начал, и тут снова с нуля начинать?! Мы на отпуск с детьми в Греции три года копили! Нет! Только через мой труп!

Сейчас жалеет, что тогда отговорила меня. Кондиционерщики в золоте ходят, на серебре спят. Кондиционеры, очистители воды и воздуха, домовые системы вентиляции — кругом деньги бешеные, да всё мимо нас.

Машину нужно продавать, пока не поздно. Хоть и в гараже стоит, но разве до него сейчас дойдёшь? Целых три квартала. В самом сердце промзоны, вторая высоковольтная линия. Раньше погребом пользовались, но сейчас туда лучше не заглядывать. Туман оседает в глубоких местах и превращается в мелкую склизкую крошку. Закатки, картошка — всё пропало. В прошлый раз посмотрел, а там бурое болото шевелится, и дымок от него. Говорят, это микропластик такой. Его бы по-хорошему утилизировать надо, но кто полезет? Вон — в каждом овраге такое болото.

Озеро в парке оранжевого цвета. Дочка видеоролики смотрит, как блогеры в такие болота с головой ныряют. Защитный костюм растворяет за пять минут. Подписчики ставки делают: успеет блогер вынырнуть или нет? Не понимаю я такой безответственности. Решительно не понимаю. Да что в этом парке делать? Растительность гниёт, деревья покрываются рыжей коркой и лишайник на них. Противный такой. На скопление червяков похож. На прошлой неделе с сыном в парке гуляли. Полюбовались на последние останки городской природы и на выживших из ума собачников. Хорошо, что у нас собаки нет. Для них на одних костюмах разоришься. И это не считая лекарств и различных уколов, повышающих иммунитет. Больше не пойдём. Лучше виртуальный шлем ему куплю, он для учёбы давно просил.

13.05. В квартире

Вчера весь вечер настраивали новые костюмы. Примеряли, проверяли фильтры, обменивались впечатлениями. Пригласил по такому случаю соседа с верхнего этажа. Он раскритиковал фильтры. Сказал, что лучше покупать китайские напрямую, чем через «Светлофон». Дешевле в два раза и выбор намного богаче. Он, говорит, себе усиленный взял. Superwall. У нас в городе таких нет, а когда появятся, будут стоить на три тысячи дороже, чем из Китая. «Светлофон» сам не производит, только лейблы на китайскую продукцию лепит. Посчитали с женой — действительно выгодно из Китая. Машину оставил на парковке возле дома. Выложил объявление. В хорошем состоянии, но надо продавать, пока не поздно. Начала гнить, и паразитный грибок на днище. Сосед порекомендовал автосервис, где сделают качественную прожарку. Недорого. На следующей неделе зарплата, как раз деньги получу и отгоню в сервис.

20.05. В туалете

Эх, чёрт! Не успел. И что я, дурак, месяц назад о продаже не задумался? А теперь всё! Продавать автомобили с пробегом разрешено только в автосалон. А они покупают по цене металлолома. Экологи закон протолкнули в связи с опасностью заражения паразитным грибком. За каким чёртом я деньги за прожарку платил, спрашивается? Как пожар на северной свалке тушить, так они молчат в тряпочку, а как на честных людей кидаться, так они первые? Живём в двухстах километрах от свалки, чёрный туман ложкой хлебаем, а они говорят, что вредные выбросы чуть выше нормы в среднем по округу. Суки зелёные! Лес вокруг на триста вёрст почернел! Нет больше леса и ни одного эколога, что удивительно. Вода вся привозная, свою пить никто не хочет. Невкусная, видите ли!

Куда мне теперь машину девать? Пока она стоит, один убыток. Налог за машину плати! За дороги, по которым я уже год не езжу, плати! Страховку плати! За всё плати! Только никто делать ничего не хочет. В прошлом году последние утки в городском парке передохли, кто в этом виноват? Правильно, ветер. Зато хвастаются: первый в мире закрытый городской зоопарк открыли! Ура! Щас только новых животных завезём из других областей и стран, где не так засрано, и можете ходить, отдыхать, любоваться! А тех животных, что там раньше жили, боитесь показывать? В кого они превратились? Покажите всем первого в мире лысого тигра! Чудо человеческой природы! Покажите козла с двумя головами, верблюда покажите шестиногого! Больше ни у кого таких редких тварей нет, кроме как в нашем городе. Хотя нет, есть — экологи из Минприроды. Самые редкие в мире твари!

Три завода по переработке мусора на северной свалке стоят, не работают. Деньги на строительство случайно разворовали, всем плевать, а ты плати! В магазинах каждый кусочек как заворачивали в отдельный полиэтиленовый пакет, так и продолжают. Да ещё и на кассе впаривают. Пакет брать будете? Для чего? Для пакетов? Уроды кругом и души у всех уродские.

Ф-фух, вроде бы выговорился. Действительно помогает. «Светлофон» делает нашу жизнь лучше. Пусть и через жопу. Только и остаётся, что сидеть в туалете и жаловаться на нелёгкую долю. Если бы ещё не эти регулярные рекламные вставки от «Светлофона»! Полный пакет включает в себя обязательное прослушивание рекламных предложений и выгодных акций. Теперь и на смартфоне, и в костюме, и даже в утюге. Можно отключить, но за дополнительную плату.

Эй, приятель, не скучай,

А скорее подключай!

Станет жизнь твоя светлей,

«Светлофон» за сто рублей!

30.05. В квартире

В новостях сообщили, что в связи с аномальным потеплением тушение пожаров на северной свалке затруднено. Обычное дело. Потом показали серьёзного ответственного мужчину в зелёной форме с погонами. Он хмурил густые брови и докладывал о трудной, героической борьбе спасателей и пожарных из МЧС. Рассказывал о привлечении большого количества спецсредств и военной техники и обещал покончить с пожарами к сентябрю текущего года. Все очаги пожаров локализованы и находятся под самым строгим контролем у государства.

Жена вздыхает и говорит, что нам ещё повезло. Мусорная свалка далеко, а вот каково жителям ближайших к свалке районов? Их ведь там почти не осталось. Многих давно расселили. Говорила, что пока я был на работе, она смотрела репортаж, рассказывающий о жизни в русской глубинке, всего в пятидесяти километрах от свалки. Там, мол, такое убожество! Церкви стоят, почерневшие от гари. Многие посёлки сравняло с землёй и засыпало пеплом, но некоторые живут. Приспособились. Баллоны с кислородом на спине носят. Фильтруют воздух своими силами, а в подземных теплицах даже помидоры выращивают! Я посоветовал ей поменьше смотреть телевизор, особенно Первый Мистический. Там вечно показывают всякую хрень. Давно уже доказано: возле свалки жизни нет. Да и какая там свалка. Это горы! Северные мусорные горы! От земли до неба. Когда учился в школе, нас возили туда на экскурсию. Уже тогда учительница рассказывала нам с гордостью, какое это не растраченное перестройкой и кровавым совком истинное достояние страны, сколько богатств и прибыли получит каждый россиянин от переработки этого мусора.

«Ребята, не смотрите, что эти горы так плохо пахнут! Вы только вдумайтесь! Японцы предлагали построить тут их заводы и платить нам валютой за переработку! Мы не отдали им! Это всё наше! Народное! Государство выстроит тут десятки заводов: алюминий, медь, даже бумага — всё пойдёт в дело. Тут, на обломках ненавистного прошлого, мы построим новый мир, прекрасный и чистый!»

И где теперь наша учительница? Правильно, на кладбище. Как говорил один очень умный и рыжий человек, не вписалась в рынок. Как и миллионы других, выбравших смерть вместо бессмысленной и нервной суеты. Семь лет назад я был там, на её похоронах, стоял под дождём и смотрел, как её гроб опускали в землю. Отмучилась старушка. Не дождалась светлого будущего. Вместо светлого и чистого будущего пришёл рак и съел твои косточки. Уже тогда в особенно ненастную погоду со стороны северной свалки немного пованивало. За сорок лет ничего не изменилось. Мусор как возили, так и возят, пожары всё чаще, и мне уже кажется, что чёрный туман был всегда.

Ягодка созрела, а-а-а,

Вкусную печеньку на-на-на!

Ты, цика, не грусти,

Возьми и похрусти,

Кормою покрути

Влево, вправо, на восток!

Дочка из института пришла. Цика! Я как-то в порыве нежности назвал жену цикой, так она потом неделю со мной не разговаривала. «Знаешь, кого циками называют? Я кто для тебя? Прошмандовка подзаборная?!» А молодёжи нравится. Как это слово будет на их сленге? Цика — грязная молодая женщина, ведущая беспорядочную половую жизнь. Придумают тоже. Шлюха уже не модно? Всегда можно выдумать новое словечко — более пошлое и похабное. Чтобы все ржали. Нет, не смеялись, а именно ржали. Молодёжь любит всё делать напоказ и на камеру. Пить грязную воду, лизать ободок унитаза в общественном туалете. Некоторые любят делать короткие перебежки между подъездами без защитных костюмов. Это называется «затуманиться». А ещё — «продышаться».

Тех, кто боится так делать, называют «душнилами».

В больницах много таких, затуманившихся. Одно дело, когда отказал фильтр, и совсем другое, когда сам и по собственному желанию чёрным туманом подышал. За семь минут можно запросто коньки отбросить. За три — получить ожог лёгких.

Среди общественников есть и такие, которые поощряют подобные развлечения. Мол, детки приобретают таким образом полезный иммунитет к различным техногенным заболеваниям, и не надо вставать на пути у прогресса и эволюции. Эволюция! Лучше бы эти детки на врачей шли учиться, чтобы на собственном горьком опыте понимать, насколько хрупка человеческая жизнь. Если хоть один из этих вдыхающих напоказ ядовитый дым молодых дебилов познает ценность человеческой жизни, это и будет уже прогресс. Так я считаю.

5.06. Улица

Лето, похоже, будет жарким. Никогда бы не подумал. Все сбережения потратили на то, чтобы отправить сына на юг в детский лагерь. До начала учебного года он будет дышать свежим воздухом без всякого защитного костюма. Максимум походит в респираторе. У него аллергия на пух и цветы. Зато хоть парнишка посмотрит на настоящее солнце и живую зелёную травку. Деньги за путёвку бешеные. На работе дрались за них. У всех дети, а жара уже наступает. Хорошо, что шеф — мой одноклассник, и сберёг одну путёвочку для меня.

Машину с грехом пополам сдал в автосалон. Жена ревёт. Да что поделать. Лучше она, чем мы. Проживём пока без машины. Цены на автомобили и так летят вниз со страшной силой. Вчера сдали за пятьдесят, а сегодня соседи жаловались, что свой джип сдали уже за сорок. И это с учётом инфляции. Еда дорожает. Фильтры дорожают. Управляющая компания довела до сведения жильцов, что в доме будут устанавливать новую систему очистки воздуха. Сумма очень большая, поэтому все должны подписаться на долгосрочный кредит. Часть кредита будет выплачивать федеральный бюджет, но основная сумма ляжет на плечи жителей. Всё как обычно. Только зарплата не растёт. А так всё прекрасно.

«Светлофон» подключил новый пакет услуг. Расслабляющая музыка. Надеваешь защитный костюм и слушаешь. Жене тоже нравится. Немного раздражает реклама через каждые несколько мелодий, но она длится недолго. Всего тридцать секунд. Я стал меньше нервничать.

Головой тряси, играй,

Приз скорее забирай!

Влево, вправо, вверх и вниз,

Сумма выплат без границ!

Забавная игра. Надо ходить и трясти головой. Подключаешь опцию: всего три рубля в день, и пока идёшь на работу или с работы, играешь себе. Можно выиграть миллион рублей. Я, правда, ни разу ещё много не выиграл, но мне этот миллион нужен до зарезу. Меня так чуть было автобус не сбил. Увлёкся. Зато пополнил счёт на триста рублей. Удобно и разминка для шеи.

12.06. В квартире

Кредит на двадцать лет. За установку и обслуживание новой системы очистки воздуха. Жена очень довольна. Говорит, сразу стало легче дышать. И все соседи довольны. Недовольных нет. Хотя на такой длительный срок... Процент не очень высокий. Девятнадцать процентов годовых. Надо было уезжать из города, пока была такая возможность. А куда уедешь, если вся жизнь в кредит? За квартиру тоже надо платить кредит. Её не продать. Да и кому? Цены на жильё в городе ниже плинтуса. Машина была своя, сели бы себе спокойно в машину и уехали... Хорошая музыка у «Светлофона», расслабляет. Машины всё равно нет. Никуда ты отсюда не уедешь. Тут подыхай. Замечательная музыка.

Из школы прислали сообщение о том, что там тоже будут устанавливать систему очистки. Проклятые бюджетники. Я послал в ответ картинку с голой жопой. Потом директриса лично звонила жене. Предлагала скинуться. Потом организовали родительский чат, где самые богатые родители мигом построили всех недовольных и заявили, что здоровье не купишь, а кому не нравится — могут валить в другие школы говном дышать. Жена повелась. Что мы, беднее всех? Я предложил ей устроиться на работу, ибо ещё один кредит нашей семье просто не потянуть. Теперь она со мной не разговаривает. Словно бы я ей в лицо плюнул своим отношением.

Прекрасная музыка. Сижу в туалете. Разговариваю сам с собой. Туалет — единственное место в доме, где ты можешь быть честным. Люблю ли я свою жену? Не знаю. Столько лет вместе, и она ни одного дня не работала. Наверное, люблю. За уют. За все эти уютные мелочи и попытки сэкономить на мелочах. Кругом акции-шмакции, распродажи, дешевле только сейчас, очередные скидки в связи с очередным закрытием. Нужно тащиться через весь город, чтобы сэкономить пять рублей, но когда за месяц ты экономишь тысячу, значит, уже экономия?

Кредит — это огромная переплата, но постепенно. Как ртуть, накапливается в организме, а ты всё ждёшь чего-то, ждёшь... Перемен к лучшему. Вот-вот ртуть выйдет из организма разом, в один момент, и ты будешь чист и свободен. Никому не должен. Никому! Был ли в твоей жизни хоть один такой день? Хоть один сраный день? Может, лучшее уже давно прошло? Может, лучшего никогда и не было? Чего ты всё ждёшь? Чего? О чём это я? Да. Прекрасная музыка. Жена, конечно, права. Права, как всегда. Нужно помочь школе в это трудное для нас всех время.

продолжение в комментариях

автор Василий Кораблев

Первый утренний посетитель — низенький, упитанный мужчина средних лет. Присел в предложенное кресло и, нервно почесывая запястья, принялся озираться.

Психотерапевт Карлов полистал тощую медицинскую карту и, отложив в сторону, улыбнулся:

— Что вас беспокоит?

— Галлюцинации! — выпалил мужчина. — Мне посоветовали вас как опытного специалиста…

— Хм, — Карлов поскреб пальцем висок. — Расскажите подробнее. Какая галлюцинация? Одна или разные? Как часто?

— Одна! Постоянно! Я вижу бумажник с деньгами! Поэтому решил посоветоваться… Мне сказали…

— Не торопитесь. Расслабьтесь. Если хотите, закройте глаза и расскажите: с чего всё началось? — мягким голосом порекомендовал Карлов. — Я могу предложить вам кушетку.

— Не надо.

Пациент прикрыл лицо ладонями:

— Два месяца назад я потерял работу. Безработный я. Когда совсем не осталось денег, я случайно у себя в квартире обнаружил бумажник с деньгами. Деньги были как наши, так и валюта. Большой бумажник из кожи коричневого цвета. Внутри — кармашки и отделения для карточек. У меня такого бумажника не было. Нашёл я его и пересчитал деньги. Там было около пятидесяти тысяч. Я обрадовался. Деньги — вот как нужны! Хоть режь! Сразу решил, куда их потратить. Отвернулся на минуту — а бумажник пропал.

Всё в доме обшарил — нет бумажника. Вот такая галлюцинация, доктор.

— Обычных размеров бумажник с деньгами?

— Да!

— Любопытно.

— И с того раза я начал его находить повсюду: на улице, дома, в лифте. Он появлялся и будто бы издевался надо мной. Показывал деньги, я их пересчитывал. Бывало, я вытаскивал из него деньги, а бумажник выкидывал. Потом — хлоп себя по карманам, а денег тоже нет.

— Бумажник не менял цвет, форму? Количество денег внутри было одинаковое?

— Суммы я находил разные. От мелочи до сотен тысяч. Этот бумажник меня преследует везде.

— А вы пробовали на него не обращать внимание?

— Пробовал. Три дня ходил мимо и не трогал, когда он появлялся. Потом нащупал его в своей постели, под подушкой. Он был полон денег. Выкинул в окно. Через час он лежал на кухонном столе.

— Этот бумажник видите только вы? — уточнил Карлов.

— Да. Я пробовал показывать его друзьям и близким, но когда пытался предъявить его в качестве доказательств, он исчезал.

— А пробовали показывать деньги из бумажника?

— Разумеется. Я даже номера на купюрах записывал и сличал их с настоящими деньгами. Не отличить. Но вижу их только я. Больше никто не видит.

«Любопытный человек», — подумал Карлов, делая пометки в личном блокноте.

— А портить купюры пробовали? Поджигать или рвать?

— Вы что, доктор? Это же деньги!

— А сейчас вы этот бумажник видите?

Посетитель убрал от лица руки и, осмотрев кабинет, покачал головой:

— Нет. Он появляется только когда я один.

— А нюхать его вы пробовали? Бумажник имеет специфический запах?

— Не пробовал. Обычный бумажник же. С деньгами.

— А больше вы ничего такого не видите? Что, с вашей точки зрения, выходило бы за рамки вашего восприятия?

— Нет. Только бумажник. В остальном всё как обычно.

Посетитель вздохнул. Он выговорился, и ему стало легче:

— Скажите, доктор: у меня шизофрения?

— Скорее всего, у вас просто нервное расстройство в результате потери работы. Стресс. Отсюда и навязчивые мысли, выразившиеся в конкретном предмете. Бумажник может вызывать у вас подсознательно чувство защищённости. Истинные галлюцинации не являются обязательным спутником шизофрении, — успокоил его Карлов. — О шизофрении говорить рано. Вам нужно будет сдать анализы. Для начала я пропишу вам лёгкие успокоительные. И будем наблюдаться.

Карлов проводил посетителя до дверей и, вернувшись, обнаружил оставленный в кресле бумажник.

«А пациент-то забывчивый», — подумал он. Открыл бумажник и сам убедился, что тот настоящий и денег внутри полным-полно.

Нет никаких галлюцинаций.

Карлов вышел в коридор и окликнул своего пациента:

— Стойте! Вы забыли!

Пациент словно и не услышал. Не оборачиваясь, скрылся за поворотом в сторону выхода.

«Еще и глухой», — Карлов, недовольный таким поведением, дошёл до регистратуры и поинтересовался:

— Анечка, а пациент, что у меня был, оставил свой номер телефона?

— Какой пациент, Виктор Семенович?

— Вот первый, как его? Запамятовал. Вы же его только что записали? Карточку кто заполнял?

— Что вы, Виктор Семёнович? Новых ещё не было. Я записывала Мышкину, но она будет через час. Вы же сами просили: до десяти утра вас не беспокоить.

— Не понял.

Карлов вернулся в свой кабинет за доказательствами, бросил бумажник и принялся шарить на столе. Карточки пациента не было. Как же его звали? Низенький. С брюшком. Идиотизм какой-то. Так, а блокнот?

Карлов проверил блокнот. Вместо последней записи с листка бумаги ему улыбнулась рожица, нарисованная фиолетовыми чернилами.

Карлов перевёл взгляд на бумажник. Тот и не думал исчезать.

Он снова открыл его и начал пересчитывать деньги. Насчитал девяносто тысяч.

«Интересно, а если переложить их в свой бумажник, они пропадут или нет?» — подумал зачем-то он.

автор Василий Кораблев

Он жил тут всегда, сколько себя помнил. Если бы ещё не этот адский холод по ночам и жирная грязь на улице, постоянно прилипавшая к сапогам. А так хорошее место. В самый раз для алтаря помидорного бога. Бог любит такие места. Он снисходителен для своих жрецов. Они скоро приедут верхом на зелёной змее и привезут первовестников. У них будут ручные громыхающие колесницы и ритуальные лопаты. А ещё много другого... Разные жрецы. И для бога картошки, и для бога огурцов. Самыми последними приедут жрецы капустного бога. Они возведут земляные и стеклянные алтари и начнут своё богослужение. Они натянут благословенную плёнку, они воскурят благовония из опавшей листвы, оставшейся от прошлогодних богов. Их лица и руки покрыты морщинами от многочисленных треб. Ах, как он им завидовал! Как он хотел стать таким же, как они. Если бы не проклятая грязь, он бы уже давно построил алтарь для помидорного бога. Прекрасный светлый алтарь из старых оконных рам, а рядом поселил бы божков поменьше. Бога перца и бога моркови. Уж так заведено на этой земле: если тёмный картофельный бог правит под землёй, то помидорный бог царит над нею. Он самый главный! Подобный закатному солнцу, яркий и красочный. Самый могучий бог! Самый великий! Самый... самый…

*****

— А поехали на шашлыки к Славику на дачу? — предложил Антон всей честной компании во время очередной пьянки у него на квартире.

— Поехали! Круто! — хором закричали все, кто ещё мог стоять на ногах.

Славик, например, валялся под столом и только икнул в знак своего согласия.

Их компания состояла из шести человек. Антон и его подружка Машка, а также её подружка Анфиса. А ещё Славик, Димон и Петруха. Все они учились на первом курсе в институте. Вместе тусили, по возможности скидываясь на алкоголь и различные развлечения. Конечно, все с энтузиазмом восприняли идею поехать на майские праздники за город. Выпить и вообще отдохнуть от трудной учёбы и злобных родаков.

Славик общим решением был выбран в качестве хозяина места, где должно было состояться мероприятие. Остальные брали на себя алкоголь и мясо для шашлыков. У Петрухи была машина. Все туда никак не умещались, и поэтому Славик был послан на дачу заранее, на электричке. Он должен был разведать местность и подготовить всё к приезду дорогих гостей. Родителям Славика, чтобы те не возмущались, сочинили легенду о том, что друзья помогут ему соорудить парник и разгрести мусор, оставшийся с осени на даче.

Дачный посёлок, со слов хозяина, был недалеко. Всего какой-то час на электричке, и ты на природе. Свежий воздух. Птички поют. Зелень. Романтика. Про дорогу к посёлку он ничего не сказал. Он по ней никогда и не ездил. Только на электричке.

Дорога была раскисшей от прошедших недавно дождей. То и дело приходилось выталкивать машину, а перед самим посёлком так и вовсе бросить, потому что все жутко устали. Больше всех расстраивался Петруха. Автомобиль залез в лужу и намертво в ней застрял. Пока вытаскивали вещи, перемазали грязью весь салон и сами все перепачкались. Девчонки хором проклинали Антона. А тот вместе с Димоном уже принял на грудь и только посмеивался.

— Ерунда! Щас бухло у Славяна выбросим и машину все вместе сдёрнем. Пошли лучше накатим? Чё вы, никогда в поход не ходили? Красота же вокруг!

И он, подхватив ящик водки, побежал искать дачу Славика. Остальные, вздыхая и переругиваясь, поплелись следом. Дачный посёлок казался заброшенным. На узких улочках не было ни души. Зато было полно повсюду самых разных заборов: дощатых, из сетки-рабицы, повсюду рыжая колючая проволока, словно хозяева до судорог боялись быть обворованными.

«Да что тут воровать?» — с омерзением думала Анфиса, оглядывая очередную покосившуюся дачу, где из разбитых окон торчали осколки стекла, а расхристанный забор был заботливо утыкан гвоздями, словно таким образом неведомый хозяин пытался защитить своё любимое имущество.

Позади неё послышался громкий звук распарываемой одежды.

— Мля-а-а-а! — взвыл Димон, тащивший ведро с нарезанным мясом.

Девушка обернулась. Он стоял, бросив ведро, и грустно изучал прореху на куртке.

— Новая куртка! Сука! В каком говне они тут живут? — пожаловался он. — Прислониться ни к чему нельзя. Кругом или колючая проволока, или хлам навален. Лучше бы в металлолом сдали, ей-богу. Я Славика щас убью!

— В очередь, за мной будешь! — прорычал Петруха. — Вы мне ещё салон в машине отмывать будете, когда её вытащим.

— Мальчики, не ссорьтесь. Антон убежал вперёд. Давайте его лучше нагоним, а то так и заблудиться недолго, — попросила их Машка.

Она шла последней и тащила тяжеленную сумку с вещами. Антон ей наврал, что погода будет хорошей и она сможет позагорать на природе.

«Позагорала, дура! — проклинала она себя. — Аж руки отваливаются».

— Эгей! Сюда идите! — закричал откуда-то издалека Антоха.

Дачный дом у Славика был двухэтажный, а отопление печное. И хоть в доме было тепло от натопленной печки, но умыться и привести себя в порядок оказалось целой проблемой. Воду пришлось греть.

— Народ ещё не приехал, поэтому водопровод не включили, — оправдывался Славик. — Но ничего. В бочках вода есть. Щас в вёдрах нагрею.

— Чё, у тебя даже бани нет? — возмутился Димон, попытавшийся погулять по саду, но с грядок ещё не ушла вода и потому он быстро вернулся обратно хлюпая промокшей обувью.

К всеобщему неудовольствию, из всех хозяйственных построек подойти можно было только к сортиру и то только потому, что предусмотрительный Славик накидал к нему досок.

— Баню сожгли несколько лет назад. Отец столько труда в неё вложил, а какие-то сидоры... Мы баню теперь в парнике делаем, — с сожалением в голосе объяснил им хозяин дачи.

— Это как? — изумились Машка с Анфисой. Они так надеялись попариться в бане.

— Ну как. Калишь камни на костре — и в плёночный парник. Окатываешь внутри эти камни тёплой водой, вот тебе и баня. Можно париться.

— Чего, мля?!

Выражения лиц у девушек были непередаваемыми.

— Прикольно, и все соседи потом вашими голыми жопами любуются? — захихикал Димон.

— Так нет рядом соседей. Тут несколько сотен участков, но они почти все заброшены. Старые хозяева умирают, а покупать тут никто не хочет. Вон, видите? Вот этот дом, этот и этот? Они все брошены. Сюда только самые упоротые бабки и ездят. Электричество и то с перебоями, — рассказывал Славик.

— Хм-м, — молчавший всё это время Петруха заинтересовался баней за соседним забором. — И вот та дача заброшена?

— Ага. Года три уже как.

— Так а чё нам мешает тогда в нормальной бане помыться? Воду всё равно таскать. Димон, давай-ка её проверим.

Пока остальные крутились на улице, нетерпеливый Антоха уже успел накрыть поляну. Вытащил из ящика бутылку водки и торжественно водрузил на стол, покрытый клеёнкой. Водка должна была стать главным украшением стола, а пиво — лёгким аперитивом перед предстоящими шашлыками, но пиво осталось в багажнике. А на трезвую голову идти к машине не очень хотелось. Он выглянул в окно. Девчонки курили, стоя перед ведром воды, и эмоционально обсуждали, в какое гнилое место их занесла нелёгкая женская доля.

— Давайте накатим! Маш? Чё ты там? — позвал их Антоха.

— Да иди ты, козёл! — отмахнулась его подруга. — Дай хоть кроссовки от говна отмыть. Завёз нас в срач, придурок конченый!

— А где пацаны?

— Баню топить пошли.

«Баня — это хорошо, — подумал Антоха. — Ну, раз никто больше не желает…» Он налил водки в первую попавшуюся эмалированную кружку и с удовольствием выпил.

Несмотря на нытьё Славика, его друзья Петруха и Димон сломали соседский забор и отправились на разведку. Замок на бане был безжалостно вырван при помощи гвоздодёра. Пока Петруха изучал, в каком состоянии баня и можно ли в ней помыться, Димон в порыве азарта всё тем же гвоздодёром выломал входную дверь соседского дома. Всё равно там окна были заколочены. Значит, никто не живёт.

— Ну чё вы там, долго? Вдруг хозяева приедут и на нас подумают? На меня? — переживал Славик, оставшийся возле забора.

— Не ссы, Славян! Мы потом обратно починим. Баня в прекрасном состоянии. Света только нет, — отозвался Петруха.

— Светильники есть. Керосиновые. Хозяева зажиточные. С запасом жили. И свечей две пачки! — сообщил о своих находках Димон.

— А в доме свет есть?

— Нет там ни хера. Зато мебель в порядке. Печка. Диваны. Чур, я первый на них Анфиску валяю!

Так сложилось в их компании, что Анфиса была девочкой общей. Она по очереди спала с Петрухой и Димоном, но иногда перепадало и Славику.

— Ага, только после меня, — фыркнул Петруха и принялся командовать: — Значит, так: девчонки пусть в бане приберутся. Димон, топишь печку в этом доме. Славик, на тебе вода. А я баню затоплю.

— А Антоха? — робко спросил Славик, мявшийся возле забора.

Антоха в наказание за то, что начал бухать, не подождав остальных, был послан выкапывать машину из грязи. Он был очень возмущён и обижен.

— А как же шашлыки? А как же дружба? Хотя бы сапоги резиновые дайте! — орал он, пытаясь подобраться поближе к машине.

Только вместо сапог ему выдали лопату и указали пальцем на стопу старых гнилых досок. Ему пришлось в одиночку таскать эти доски к машине и потом уже, стоя на них, обкапывать этот проклятый автомобиль. Очень скоро ему стало скучно и он решил прогуляться по окрестным домам. Один домик ему уж очень приглянулся. Забравшись во двор, он увидел под навесом странную конструкцию, заботливо прикрытую куском брезента. Стащил его и присвистнул. Да это же здоровенных размеров самогонный аппарат!

Раз тут есть самогонный аппарат, значит, и самогонка в заначке имеется, справедливо рассудил он и начал оглядываться, чем бы взломать входную дверь. Он так и не нашёл ничего подходящего, поэтому сбегал к Славику за ломом.

Девчонки тем временем смирились со своей участью, здраво рассудив, что два дома и баня лучше, чем один, и вовсю хозяйничали. Переоделись в рваные дачные шмотки и принялись подметать, убирать, накрывать на стол. Славик и Димон летали за водой, как два электровеника. Петруха разыскал необходимое для светильников топливо, зажёг керосинки и прямо на соседнем участке оборудовал мангал. Он притащил туда стол и начал нанизывать мясо на шампуры. Время от времени он подзывал товарищей к столу, и они выпивали. Все, кроме наказанного Антохи. И так ясно было, что тот будет филонить, а явится, только когда всё будет уже накрыто и сделано. Димон вскрыл погреб и нашёл несколько хороших банок с соленьями. Крышки не вздулись. Открыли одну банку солёных огурцов и попробовали. Нормально.

Антоха появился совершенно неожиданно. Его глаза светились от счастья, а за спиной был объёмистый рюкзак.

— Пацаны, это чудо! Я нашёл клад!

Чутьё не подвело опытного студента. В старом садовом доме, в подполье, он обнаружил целый склад самогона. Там же, на месте, лично попробовал и пришёл в восторг. Бухло превосходило по качеству купленную водку.

— Там и на дубовых стружках есть, и на траве разной. Я попробовал... Нектар! Даже на одуванчиках! Машка, хлебни, это круче, чем «Хеннесси»!

Машка и Анфиса недоверчиво разглядывали пузатые стеклянные бутылки, в которых плавали ягоды и фрукты.

— Странно, такое богатство и бросили, — вздохнула Машка.

— А в этой чего плавает, мухомор? — удивилась Анфиса. — Антоша, ты из неё пробовал?

— Из этой нет. Да если и мухомор? Тот самогон явно гений варил. Качественный продукт, зуб даю!

— Ладно, попробуем. Раз Антон не сдох, значит, пить можно, — решил Петруха и разлил первую бутыль в шесть маленьких стопок.

Выпили и ненадолго затихли, прислушиваясь к ощущениям.

— Прекрасный самогон! — цокнула языком Анфиса.

— Суперский! — закивали Славик и Димон.

— А давайте им багажник загрузим? Его там очень много. Целый погреб. Часть продадим, а часть в общаге спрячем. Там этого самогона... Целый год можно будет на бухло не скидываться, — предложил хитрый Антоха.

Выпили из другой бутылки, и тут даже суровый Петруха остался доволен.

— Ладно. Веди, показывай, где этот дом? — разрешил он.

Машину общими усилиями вытолкали на сухую дорогу и, освободив её от пива, начали таскать к ней бутылки и банки, заполненные ценным и качественным самогоном. Машку оставили следить за баней, а Анфиса придирчиво встала на контроль, проверяя каждую бутылочку. Мало ли что в ней? Вдруг реально на поганках настояно или на говне? Антоха-то что? Он и омывайку пробовал, а хорошим девочкам такое пить неприлично.

Багажник быстро заполнили, но самогона оставалось ещё много.

В дело вступила жадность: забирать всё или нет? Антоха предлагал в качестве пассажиров себя и Машку, а остальные пусть на электричке назад едут. Зато задние сиденья тоже можно бутылками забить. Недовольные таким раскладом друзья посылали его в жопу и торговались. В результате Петруха решил вопрос сам и заявил, что возьмёт с собой Славика и Димона на случай, если придётся опять тачку из грязи выталкивать, а остальные, так и быть, пусть возвращаются своим ходом.

— Мы вообще-то девочки! Петя, ты офигел? Меня и Машку возьмёшь! — орала недовольная Анфиса.

— Значит, не будем брать больше.

— Как же не брать-то, блин. Там же Клондайк!

— Или так, или так! Это моё заднее слово!

— Бли-и-ин!

Жадность вступила в бой с ленью и победила. В результате машину загрузили под завязку, а недовольная таким раскладом Анфиса удалилась, забрав с собой приглянувшуюся ей трёхлитровую банку с красивыми красными и чёрными ягодками. В отличие от других банок, эта была под жестяной крышкой, и девушка решила, что это компот. Она принесла добычу к подруге, развлекавшейся в отсутствие компании прослушиванием популярной музыки со смартфона, и на всё ей нажаловалась. Говорила, какие мужики козлы, и стоит ли им после такого отношения к себе давать. Машка горячо поддержала Анфису: не давать! Или по крайней мере не сразу. Обе тут же за это выпили, но самогонка из новой бутылки попалась совсем ядрёная, и обе девушки в отчаянии забегали в поисках запивки.

— Я же компот принесла. Во! — хлопнула себя по лбу Анфиса. — Давай консервный нож!

Одним махом она вскрыла крышку и налила для подруги целую кружку компота.

— М-м-м-м. Вкус такой... Кисленький, — оценила Машка.

— Дай-ка мне! Горло горит, умираю! — потребовала Анфиса и, заполучив кружку, выпила.

Вкус действительно был необычный. Приятная такая горечь, словно она выпила популярный тоник с водкой из синей банки.

— Вы чё, без нас пьёте?! — подлетел к столу невесть откуда взявшийся Антоха. — А ну штрафную всем!

Следом за ним появились уставшие Славик, Димон и Петруха.

Девчонки мстительно налили им из той же бутылки, а себе из другой, послаще. Выставили на стол колбасную нарезку, хлеб, сало. Пьянка началась. Выпившие парни закашлялись и начали переглядываться.

— На чём это она? Перцовка, что ли?

— Лять! Кхе. Запить, срочно!

И вся компания навалилась на Анфискин компот.

Первыми в баню намылились Антоха и Машка.

— А чё не мы? — обиделся было Димон.

— Да пусть чешут. Всё равно потом в хату пойдут, а мы попаримся нормальной мужской компанией, — Петруха махнул рукой.

— М-м-м-м, я одна, да в мужской компании. Всегда о таком мечтала, — заигрывающим голосом произнесла Анфиса.

— А как же шашлыки? — несчастным голосом спросил Славик.

Он уже был не рад, что согласился на такую авантюру. Приехали, понимаешь, друзья и разгромили соседскую дачу, а ещё одну просто обнесли. Может быть, утром он призовёт к их совести, и они помогут ему навести тут порядок. Про то, что они должны были помочь ему сделать теплицу, уже не могло быть и речи. Какая теплица? Полная машина бесплатного алкоголя! Славик, ты дурак?!

— Сначала Анфиску пожарим, а потом — шашлыки! — ответил ему Димон и хитро подмигнул так, что все захихикали.

Машка и Антон долго в бане не задержались. На обоих нашло вдруг дикое возбуждение, и они, слегка помывшись, решили уединиться в доме родителей Славика.

На Антоху напала странная лёгкость. «Неужели так баня подействовала?» — удивлялся он, следуя в одном полотенце за внезапно похорошевшей Машкой. Ей так шли фуфайка и резиновые сапоги! Он шлёпал босиком по старым доскам, лежавшим поверх разбухшей от воды земли, и не чувствовал холода. Да и сам дачный посёлок уже не казался ему каким-то чудовищным порождением самостроя, а приобрёл вполне симпатичный вид. Возле сортира он притормозил и остановился. Изнутри раздавался страстный женский шёпот. Он удивлённо захлопал глазами и посмотрел на Машку, но та уже скрылась в доме.

Откуда тут взялись ещё бабы? Было же всего две? Машка и Анфиса. Обеих он знал досконально, но выбрал Машку, потому что после Анфисы все чешутся. Кто же мог быть?

— Здрасьте! Вы кто? — поинтересовался он на всякий случай перед закрытой дверью.

В сортире кто-то томно вздохнул и хихикнул. Антоха увидел, как дверь приоткрылась, и в узкой щели мелькнуло обнажённое женское тело. Ему даже показалось, что он видел грудь. Да ладно?! Антоха приободрился и смело шагнул вперёд. Он открыл дверь, и множество длинных прекрасных рук с наманикюренными ногтями потянулось к нему. Дверь за ним со скрипом захлопнулась.

— Кажется, Антоха блевать пошёл, — прокомментировал Димон, наблюдавший, как его друг некоторое время разговаривал с сортиром, а потом, пошатываясь, скрылся внутри.

— Да не пофиг ли? Проверь лучше, запивка осталась? У меня в горле пересохло, — лениво попросил Пётр.

— Осталось. Ещё полбанки. Тебе целую кружку?

— Давай целую. Потом по очереди, как Анфиску. Хе-хе.

— Тьфу на вас, уроды! Я иду в баню! — обиделась девушка.

— Ха. Вот и иди. Славик, иди вместе с ней на правах хозяина, а мы пока ещё по одной выпьем, — предложил Димон.

— Да он отошёл. Слабак наш Славик, — оглянулся Пётр. — Ладно, мы тогда сами... С усами.

*****

Славик действительно вынужден был отойти. Его подозвал к краю участка человек в брезентовом плаще и резиновых сапогах. Он хоть и скрывал своё лицо под капюшоном, но показался ему до боли знакомым. Словно Славик знал его очень давно. Сосед? Да. Старый знакомый его отца, племянник одной хорошей подруги его матери. Точно. Это же он, дядя... Как его там? Они ещё вместе сарайку крыли.

Славик сначала испугался, что старый знакомый предъявит ему за погром, учинённый его друзьями, но тот отнёсся к нему по-доброму. Славик пообещал, что они не будут сильно шуметь, а то, что проникли к соседям, так они всё равно тут давно не живут, а если бы и жили, то не отказали бы молодым людям в подобной мелочи.

Дядя в плаще соглашался с ним, сетовал на плохую погоду, мешавшую цветению первовестников, жаловался на недостаточное внимание помидорного бога. Да Славик и сам понимал, что бог очень хороший и добрый. Особенно если выступает вместе с другими: богом огурцов, богом чеснока и богами различной зелени. Бог рукколы, например. Если всё это сверху подсолнечным маслом полить... М-м-м-м... А бога картошки он не очень уважает. Хороших богов колорадские жуки не едят.

А потом дядя сообщил ему радостную новость. Он, Славик, выиграл в лотерею сто миллионов долларов, и что дядя специально ехал на зелёной змее к нему сюда. И что Славик должен немедленно забрать свои деньги.

— Да где же они? — изумился тот.

Дядя в плаще прямо перед ним раздвинул старые доски забора, и Славик испытал настоящий восторг. На чистой заасфальтированной улице перед ним стоял красавец «Bentley», и вежливый шофёр уже приглашающе открывал перед Славиком дверь, а внутри салона сидели длинноногие смеющиеся красавицы. Они звали Славика к себе, манили шампанским и слали ему воздушные поцелуи.

«Моя мечта сбылась», — подумал Славик и шагнул навстречу прекрасному будущему.

*****

Машка всегда знала, что её парень Антоха — мужчина ветреный и необязательный. Но чтобы настолько?!

Она ждала его честно на втором этаже, постелила бельё на диване, так как не хотела заниматься любовью в скотских условиях, но он всё не шёл и не шёл. Время понеслось с ужасающей скоростью. Она то и дело вскакивала с дивана, чтобы посмотреть в окно, не идёт ли любимый, а там, за окном, был то день, то ночь. Она своими глазами увидела, как менялась погода, и вот уже наступило лето. Приехали огородные жрецы, они строили алтари огуречных и капустных богов, повсюду красиво зацвели вишни. А Антохи всё не было.

Машке казалось, что прошли месяцы и годы, а тот мужчина в брезентовом плаще, который приходил её навещать, действительно достоин внимания. Она сама уже не помнила, когда он пришёл к ней в первый раз, она даже не помнила, как его зовут, но знала: он очень надёжный и добрый. Он никогда её не бросит. Не то что этот козёл Антоха. Они так много разговаривали, и он всегда её внимательно слушал. В последний раз, когда он к ней пришёл, Машка не выдержала и призналась ему в любви, и он не отверг её.

О, как сладко заскрипел под ними диван! Он так страстно шептал ей на ухо про помидорного бога. О том, какой у него красный цвет. Цвет настоящего закатного солнца. Не то что эти ничтожные сельдерейные и луковые божки. Он вжимал её в диван всё сильнее и сильнее. Машка вскрикнула. Ржавая стальная пружина пронзила насквозь её руку. Она попыталась оттолкнуть своего нового любовника. Ей было очень больно, но тот и не думал останавливаться. Обивка дивана затрещала и разошлась. Машка завизжала, увидев, как из её прекрасного тела торчат десятки пружин. Славься, славься помидорный бог ибо спелая плоть твоя брызжет соком томатным...

*****

После бани Петруха, Анфиса и Димон отдыхали на первом этаже в доме соседей. Анфиса включила музыку и танцевала на столе, а на парней напала странная расслабленность. Они просто сидели, любовались своей подругой и болтали о жизни с их новым другом в брезентовом плаще. Хороший дядька. Кажется, это был его дом, хотя он был совсем не против, что они без разрешения решили переночевать тут. Тем более Петруха пообещал шашлыки. Они выпивали все вместе.

— Скучно! Как же скучно! — кричала Анфиса.

Парни не обращали на неё внимания. Они обсуждали важную тему: кто сильнее, бог огурцов или бог картошки?

— Картошка — всему голова! — утверждал Петруха.

— Огурец хрустящий и лучшая закуска к столу! — возражал Димон.

Их друг в плаще молчал и только улыбался. Он знал, что лучший бог — это бог помидоров. Скоро, очень скоро жрецы привезут первовестников.

— Огурец — в жопе не жилец! — заявил Петруха.

— Чё ты сказал? За базаром следи! Вся твоя картошка на говне растёт!

— Да как ты смеешь! Ты оскорбил моего бога, сударь! Я требую сатисфакции!

— Согласен! Только кровь смоет такой позор!

— К барьеру, сударь!

— Только после вас, сударь! Не будем осквернять это святое место и пройдём во двор!

— Храбрые рыцари, бейтесь во славу будущего урожая, а победителю достанусь я! — взмахнула белыми кружевными трусиками фея плодородия, танцевавшая на столе.

Петруха и Димон кровожадно переглянулись и схватились за шампуры. Безмолвный судья в зелёном плаще проводил их к месту дуэли. Старый двор преобразился, теперь это была оживлённая городская площадь, и дуэлянтов окружала толпа зрителей. Одни поддерживали рыцаря картофельного бога, а другие хором скандировали:

— Огурцы! Огурцы! Вместе и до конца! Вместе и до конца!

— Видишь? — прокричал огуречный рыцарь Димон. — Бог со мной! Огурцы — молодцы, а картошка — фуфель!

Картофельный рыцарь Петруха взревел. Тёмный картофельный бог был самый сильный. Пусть огуречный бог царствует на земле, но земля принадлежит только картофельному богу. Сейчас этот еретик узнает его настоящую силу!

*****

Антоха потерял счёт времени. Он полз по бесконечному вонючему тоннелю, и тот всё не заканчивался. Прекрасные девушки пропали. Он был обманут и теперь полз в поисках выхода. То и дело его тошнило. Он полз по собственной блевоте. Он давно смирился. Был только голос, звавший его, и он полз на этот голос. Наконец впереди он увидел свет и с облегчением кое-как начал выбираться из тоннеля. Высунул голову и понял, что застрял. Плечи не пролезали. Из земли торчала только его голова.

— Пацаны! Пацаны, вы где? — заорал он, прося помощи, и тут увидел, как буквально в десяти метрах от него бьются не на жизнь, а на смерть Петруха и Димон.

В руках у Петрухи был топор, а Димон пытался проткнуть друга вилами. Они сражались на фоне пожара. Это загорелась баня.

— Пацаны! Не надо! Что вы делаете?! — взывал к ним Антоха, но они не слушали его.

Картофельный рыцарь победил, а значит, победил и его бог. Окровавленный огуречный рыцарь рухнул к его ногам, и Петруха заорал воинственный клич, высоко поднимая к ночному небу своё оружие.

Толпа рукоплескала ему. Им восхищались. Огуречного бога освистывали, а безмолвный судья в зелёном плаще почтительно склонил перед Петрухой голову, признавая заслуженную победу.

Прекрасная фея плодородия лично поднесла ему кубок вина. Усыпала лицо картофельного рыцаря поцелуями и обещала сладкую награду. Но как же… Он точно про что-то забыл... Шашлыки…

Картофельный рыцарь оглянулся. Там, где ещё недавно был мангал с шашлыками, вовсю бушевал пожар. Мясо было уже не спасти.

Судья в зелёном плаще успокаивающе положил ему руку на плечо и пообещал, что это всего лишь лёгкое недоразумение. Картофельный рыцарь получит столько мяса, сколько захочет. Если надо мяса, ему достанут прямо из-под земли. Оглянись, рыцарь, жрецы картофельного бога уже несут тебе свои дары.

*****

Славик зажил хорошо и весело. Он получил огромные деньги, забил на родаков и уехал жить на собственный остров, где построил себе роскошный дворец. Собственная яхта, личный бассейн и трёхэтажный дворец. Что может быть лучше? Он забыл про своих друзей, да и какие они были ему друзья? Это вонючее вороватое быдло? С такими деньгами друзья ему были не нужны. Он прожил несколько лет на острове. Женился. Жена-католичка захотела устроить на Пасху торжественное мероприятие, и Славик не смог ей отказать. Он бродил по своему частному парку, наблюдая, как его слуги украшают деревья и раскладывают в разных местах крашеные страусиные яйца. Зачем они это делают, он не очень понимал, но раз традиция, значит, так надо. От нечего делать Славик завёл беседу с аниматором в пушистом костюме пасхального зайца. Заяц поведал ему, что лучше всего на Пасху не собирать яйца в корзину, а разбивать их деревянной кувалдой. Вот у него и кувалда есть. Это очень полезно для первовестников. Слова зайца показались Славику знакомыми. Когда-то давно он про такое слышал. Вот только когда и где?

*****

Антоха охрип. Он уже даже не кричал, а только шептал, наблюдая, как Петруха и Анфиса притащили к горящей бане тело его подруги Машки и начали разделывать топором. А потом они просто насаживали куски мяса на шампуры и жарили. И там рядом ещё кто-то был. В длинном плаще. С капюшоном.

— Помогите! Вытащите меня! Мама! Мамочка! Что же вы делаете? Этого просто не может быть! — шептал Антоха.

Он услышал чьи-то шаги и кое-как повернул голову.

— Пасхальное яйцо нужно разбить.

— Славик?

*****

Славик попробовал разбить понравившееся ему пасхальное яйцо большой деревянной кувалдой. Красивое такое яйцо. Розовое, в зелёных пятнышках. Оно разбилось со второго удара, но желток почему-то оказался красного цвета. Славик вспомнил, что такое иногда бывало и с простыми куриными яйцами. Разбиваешь, а оно внутри красное. Может быть, там должен был появиться страусёнок? Он немного полюбовался своей работой, а потом увидел накрытый стол. Вежливый официант подал ему бокал вина, а потом Славик изволил отведать свежих шашлыков только с мангала.

— М-м-м, неплохо, — оценил он, проглотив первый кусочек.

Шашлык был приготовлен на славу.

*****

Помидорный бог — самый хороший и красный. Жаль, что его новые друзья не оценили всё величие этого бога. И не помогли ему построить алтарь. А он ведь их почти уговорил. К утру они все были мертвы. Даже эта девушка, Анфиса. Незачем им было пить тот ядовитый компот. Он отговаривал их, а они его не послушали. Теперь они все мертвы. Но помидорный бог милостив. Он простит всех, а первовестникам нужно чем-то питаться. Придётся закопать всех шестерых в компостной яме, и пусть черви сделают свою работу, а перегной станет удобрением для красного и прекрасного помидорного бога. Самого красивого. Самого... Самого...

автор Василий Кораблев