Про дружбу в Германии: долго, непросто, но возможно
Несколько лет назад я переехал по работе в Германию, и одним из самых животрепещущих вопросов для меня было: с кем я буду общаться и как вообще заводить новых друзей, учитывая, что мне уже далеко не 16 лет. По своей натуре я довольно общительный парнишка, и перспектива остаться в вакууме общения меня, мягко говоря, не радовала. К тому же я был наслышан о «холодности» немцев и о том, как неохотно они впускают кого-то в свою жизнь.
По счастью, у меня здесь всё-таки были коллеги, которых я знал много лет и находился с ними в приятельских отношениях. Но одно дело — пить пиво и гоготать пару раз в год в командировке, а другое — общаться на постоянной основе.
Когда мы только переехали, один из коллег — русский немец, иммигрировавший ещё в начале 90-х — очень помог нам с адаптацией. Он помог быстро найти хорошую квартиру (всего за месяц, что для Оснабрюка просто молниеносно), потом — сделать в ней ремонт, да и вообще всегда был рядом: постоянно приглашал нас в гости на обеды и ужины, всячески окружал заботой. За это мы ему и его семье безмерно благодарны. Да и в целом он человек очень общительный, поэтому мы довольно быстро сдружились, несмотря на 17-летнюю разницу в возрасте.
Но вот влиться в русско-немецкое сообщество у меня так и не получилось. Многие люди иммигрировали в конце 80-х или начале 90-х и, по моим ощущениям, ментально так там и застряли (по крайней мере, те, с кем мне довелось общаться). На сборищах постоянно звучала попса из 90-х, разговоры сводились к тому, каким ужасным был «совок» и как прекрасно стало жить в Германии. Все мои попытки рассказать о том, как сейчас живёт Россия и Санкт-Петербург в частности, обычно натыкались на скептические взгляды из серии «ну-ну, заливай, мы-то помним, как не было ни продуктов, ни тепла, ни работы — что там могло измениться».
А когда я рассказывал, что в банковском приложении можно перевести деньги по номеру телефона и они придут за секунду, на меня вообще смотрели как на инопланетянина, не веря ни одному слову.
В какой-то момент до меня дошло, что мы смотрим на мир слишком по-разному, и что-то доказывать здесь бессмысленно. Я понял, что друзей тут не найду, а общаться с людьми только потому, что они говорят по-русски, мне неинтересно. Это напомнило мне интервью Джордана Уорсли (британца из видеоуроков английского), который рассказывал, что перестал общаться с британцами в Москве по очень похожей причине. Он тогда сказал фразу: «В Британии я бы даже не подумал с такими людьми дружить — у нас нет ни общих интересов, ни какой-то химии, а приходилось общаться только потому, что мы оба англичане». У меня сложилась ровно такая же ситуация.
Тогда я понял, что друзей нужно искать где-то в другом месте.
К счастью, у меня был ещё один коллега — наполовину немец, наполовину поляк, примерно моего возраста. Ещё в 2016 году мы с ним очень быстро нашли общий язык и оказались на одной волне. Особенно радовало, что мои шуточки «за 200» находили в нём отклик, и он выдавал ровно такие же (возможно, благодаря славянским корням). Это было настоящей отдушиной: я понимал, что могу говорить то, что думаю, не стесняться в выражениях, и меня не осудят и не предадут анафеме.
Но при этом, несмотря на то что мы знали друг друга уже лет пять и были весьма дружны на работе, потребовалось около полугода, чтобы мы начали тусить и вне офиса на более-менее регулярной основе. Поначалу это вводило меня в ступор: вот мы гогочем за кофе на кухне в техцентре, всё отлично, а через пару дней я предлагаю прийти в гости — и начинается «ой, ну надо подумать», «там планы», «надо с женой поговорить» и так далее. Причём это были не единичные случаи, а вполне себе система.
Бывало и так, что он рассказывал, как собирается собрать друзей и как будет круто, но при этом даже не пытался пригласить меня. Хотя тут я его могу понять: в то время я говорил только на английском, и приглашать меня в полностью немецкоговорящую тусовку было, мягко говоря, не очень удобно.
Но мы люди не гордые и, главное, настойчивые. Спустя несколько месяцев практически ежедневных кофепитий и обедов на работе с моим постоянным «а не выпить ли нам пива в пятницу?» он неожиданно согласился. После первого совместного похода в бар наши отношения заметно потеплели, а буквально ещё через пару месяцев меня с женой уже пригласили в гости на какое-то мероприятие. Ну а дальше всё пошло-поехало: теперь мы бываем друг у друга в гостях постоянно, нас приглашают на дни рождения, семейные посиделки и прочие совместные активности.
Мы даже были в числе первых, кому они показали своего новорождённого ребёнка, что меня очень сильно удивило и порадовало. Тогда я окончательно понял: да, немцы действительно поначалу очень оберегают свою личную жизнь от посторонних, но со временем, если быть настойчивым и адекватным, они раскрываются. И оказывается, что это хорошие и отзывчивые друзья, готовые прийти на помощь в нужную минуту.
С другой стороны, я задумался: а как много у меня было друзей-иммигрантов в Питере, и как сильно я вообще хотел дружить с кем-то не из России? Наверное, я бы тоже сначала хотел получше узнать человека, прежде чем впускать его в свою жизнь.
В итоге, благодаря тому что мы всё-таки вошли в эту тусовку, я познакомился ещё с двумя немцами. С одним из них мы теперь регулярно рубимся в Diablo и FIFA — по сети или друг у друга в гостях. А с другим через неделю едем кататься на бордах в, так сказать, мужицкий выезд без жён. Там, кстати, тоже всё сложилось не с первых секунд: мы около года пересекались на больших тусовках, постепенно находили всё больше общих тем, и только потом простое знакомство переросло в дружбу.
Думаю, немаловажную роль сыграло и то, что я выучил немецкий язык и могу худо-бедно на нём изъясняться. Парни при этом прекрасно говорят по-английски, так что проблем с коммуникацией у нас нет.
Признаю, у меня всё-таки было преимущество в виде коллег — это сильно помогло быстрее адаптироваться. Именно через работу у меня появились и остальные друзья и приятели. У моей жены такого подспорья не было, и ей пришлось искать подруг через приложения знакомств. Скажу так: это тоже было непросто, но при желании возможно. В итоге, помимо наших общих знакомых, у неё появилась и подруга-немка из этого приложения. Сначала, как и у меня, общение было довольно поверхностным, но со временем они сдружились и теперь проводят время вместе — ходят в кафе, в гости, обсуждают всякое. Я вполне могу назвать это дружбой.
Что в итоге. Формально у меня здесь всего три друга и ещё несколько хороших знакомых — это, конечно, ни в какое сравнение не идёт с моим кругом общения в Санкт-Петербурге. Но в Питере я родился и вырос, поэтому такие сравнения, наверное, не совсем корректны.
За время, прожитое в Германии, я всё-таки добился определённого прогресса в поиске новых друзей (как тот самый Чебурашка). Чтобы не чувствовать себя одиноко, мне этого количества людей более-менее хватает. А если совсем накрывает тоска, я иду в местный студенческий бар и оттуда созваниваюсь по видео с питерскими комрадами, изливая им посильно всё накопившееся.
Так что мой вывод простой: при желании друзей можно найти и в другой стране, и в зрелом возрасте. Главное — понять особенности местного менталитета, не принимать холодность на личный счёт и не опускать руки. А остальное со временем обязательно приложится.
Вот такая история получилась, ребятки 🤘😜🤙.
