Котлета в бургере была холодной и подозрительно серой, но Кристина этого не замечала. Она слизывала капли майонезного соуса с большого пальца, одновременно листая ленту коротким, хищным движением. На экране— безупречные коленки на фоне бирюзового бассейна. В реальности — подоконник, заставленный скелетами когда-то живых фиалок. Горшки поросли седым слоем пыли, похожим на плесень.

Кристина откусила кусок, жуя лениво и тяжело. На липком кухонном столе, рядом с клавиатурой ноутбука, лежал открытый тюбик дорогого крема. Рядом — пятно от вчерашнего кофе, в котором утонула муха.

— Моё тело — мой храм, пробормотала она, вытирая жирную ладонь о край футболки. На футболке когда-то красовалась надпись «Queen», теперь буквы потрескались и напоминали руины.

В смартфоне всплыло уведомление. Прямой эфир очередной «наставницы по женственности». Кристина прибавила звук. Из динамика полился сироп о вибрациях, энергии матки и о том, что женщина — это сосуд, который должен наполняться только золотом и обожанием.

— Именно, кивнула Кристина.
— Сосуд.

Она посмотрела на гору грязной посуды в раковине. Тарелки стояли там неделю, покрываясь тонкой плёнкой склизкого налёта. В воздухе висел густой, сладковатый запах мусора, который уже пора было выносить, но «храм» сегодня не принимал низменные поручения.

В дверь постучали. Резко, по-соседски. Кристина поморщилась, встала, ощущая, как липкий пол на мгновение удерживает подошву тапочка.

На пороге стояла Зинаида Петровна из сороковой. От неё пахло дешёвым стиральным порошком и жареным луком. В руках — квитанция.

— Кристин, ты когда за уборку подъезда платить будешь? Третий месяц жду. И мусор свой убери, воняет же на весь этаж. Крыс разведешь.

Кристина выпрямилась, пытаясь изобразить «женщину уровня яхты», о которой только что вещали в инстаграме.

— Зинаида Петровна, не нарушайте мои личные границы. Я сейчас нахожусь в процессе глубокой трансформации. И вообще, денежная энергия не терпит суеты. Придут потоки— заплачу.

— Какие потоки, милая?
Зинаида окинула взглядом Кристинин засаленный халат и пятно майонеза на подбородке. — Работать иди. Вон, в гастрономе кассир нужен. Платят вовремя.

— Кассир? — Кристина издала сухой, лающий смешок.
— Вы предлагаете богине пробивать чеки за кефир? Я рождена для частных джетов и белых лимузинов. А ваш гастроном — это для тех, кто не умеет себя ценить. Нищебродская психология.

— Богиня, сплюнула соседка.
— В квартире срач, как в хлеву, а всё туда же. Принцев ждёт. Ты хоть рожу умой, принц- то ослепнет от такой красоты.

Дверь захлопнулась с грохотом. Кристина вернулась за стол. «Токсичная среда», отметила она в голове.
— «Окружение тянет на дно». Она открыла чат с коллегами. Работа в отделе логистики была её личным адом, временным недоразумением.

«Кристина, где отчёт по отгрузкам за четверг?» — писал начальник, Игорь Семёнович. Человек в сером пиджаке, который пах старыми папками и мятной жвачкой.

Кристина медленно, смакуя каждое движение, набрала ответ:
«Игорь, вы общаетесь со мной в приказном тоне. Это абьюз. Моя самоценность не позволяет мне работать в таких условиях. Я выбираю себя. Я увольняюсь».

Через минуту телефон завибрировал.
«Слава богу. Заявление на почту. Трудовую вышлем курьером. Больше не приходи».

— Система не выдержала моей честности, торжественно произнесла Кристина в пустоту квартиры.
— Я слишком масштабная личность для этого ограниченного коллектива.

Она сделала селфи. Ракурс — снизу, чтобы скрыть второй подбородок, фильтр «сияние», губы уточкой. Подпись: «Закрыла одну дверь, чтобы Вселенная открыла мне ворота в рай. Моя ценность — это не цифры в отчёте, а свет внутри. Мужчины, которые не могут подарить мне мир — проходят мимо».

Тут же прилетел комментарий от Павла, программиста из соседнего отдела. Парень был тихий, носил клетчатые рубашки и три года копил на первый взнос по ипотеке. Пару раз он предлагал Кристине сходить в кино, даже дарил розы, которые она демонстративно оставила в офисной курилке.

«Кристин, ну какой рай? У тебя же кредитка выпотрошена. Может, помочь чем? У меня премия пришла».

Кристина скрипнула зубами.
«Паша, ты милый, но ты — массовка. Твоя премия — это мои чаевые в хорошем ресторане. Не пиши мне, пока у тебя нет хотя- бы яхты в Монако. Я не инвестирую своё время в нищебродов».

Она заблокировала Павла. Очистила пространство, так сказать.

Вечер опустился на город серым одеялом. Кристина лежала на диване среди крошек от чипсов. В директ пришло сообщение. Профиль без фото, на аватарке — золотой лев. Ник — «Prince_Hamdan».

«Hello, beautiful. Your energy is amazing. I am looking for a queen to share my kingdom in Dubai».

Сердце Кристины подпрыгнуло, ударившись о рёбра.
— Ну вот, прошептала она.
— Запрос во Вселенную сработал.

Она начала писать ответ на ломаном английском, густо пересыпая его сердечками. «Принц» спрашивал о её готовности к перелётам, о любви к роскоши и — внезапно — о том, может ли она оплатить «небольшой налог на оформление визы невесты», потому что его счета временно заморожены из-за политических интриг в эмирате.

— Всего пятьсот долларов, прикинула Кристина.
— За билет в рай.

Она открыла приложение банка. Последние деньги, отложенные на аренду. Пальцы не дрожали. Она перевела сумму на указанный криптокошелёк. Это был акт веры. Манифестация изобилия.

Через час профиль «Prince_Hamdan» исчез. Ссылка вела в никуда.

Кристина сидела в темноте. Единственным источником света был экран телефона. Она зашла на страницу Павла. Тот выложил фото: он, какая-то улыбчивая девушка в смешных очках и ключи от новой квартиры. «Наконец-то переехали! Уставшие, но счастливые».

Она пролистала дальше. Бывшая одноклассница — на пляже с мужем и двумя детьми. Бывший начальник — на конференции в Сингапуре.

Кристина почувствовала голод. В холодильнике было пусто, если не считать заветренной половинки лимона и пачки дешёвых сосисок. Она открыла приложение доставки, но на счету осталось тридцать два рубля.

Она посмотрела на свои руки. Ногти облупились, кожа была серой. В углу комнаты зашелестел пакет с мусором — там явно кто- то поселился.

Кристина подняла телефон. Палец привычно нажал на иконку соцсети.

— Я богиня, — сказала она вслух. Голос прозвучал хрипло и жалко.
— Я достойна только лучшего.

Она сделала новое фото. На фоне грязных обоев, обрезав кадр так, чтобы не было видно кучи нестиранного белья. Наложила фильтр «Золотой час».

«Сегодня поняла: истинное богатство — внутри. Оставляю всё старое в прошлом. Жду своего шейха. Моя энергия сейчас на пике».

Она выложила сториз и стала ждать лайков. В животе урчало. В коридоре снова скреблись. Кристина откинулась на подушку, которая пахла немытой головой и дешёвыми духами, и погрузилась в ленту.

Мир за окном продолжал крутиться. Люди покупали квартиры, растили детей, ошибались, пробовали снова, мыли полы и строили карьеры. Кристина не двигалась. Она ждала лимузин.

В темноте квартиры, заваленной хламом, светился только маленький прямоугольник экрана. На нём Кристина была счастливой обладательницей безупречной кожи и высоких вибраций. В реальности её палец, измазанный остатками майонеза, медленно скроллил чужую жизнь, пока батарея не показала один процент.

Экран мигнул и погас.

Наступила полная, липкая тишина, нарушаемая только звуком капающей воды из неисправного крана. Кристина лежала неподвижно, глядя в чёрный потолок. Вставать и выключать свет было слишком трудозатратно для женщины её уровня.

Снизу, от соседей, доносился смех и запах домашнего ужина. Кристина закрыла глаза и представила себе палубу яхты. Яхта была белоснежной, но почему-то пахла старым мусором.

Она не заметила, как уснула. В углу пакета с мусором что-то громко хрустнуло — крыса наконец добралась до остатков.
Утро ворвалось в комнату не ласковым лучом, а беспардонным столбом пыли, в котором плясали остатки фастфуда и ворс от старого пледа. Кристина разлепила веки. Во рту было сухо, словно вместо бургера она вчера съела губку. Она нащупала телефон. Мертвый кусок пластика не отозвался.

Пришлось вставать. Липкий пол за ночь обзавелся новыми текстурами — где-то присох соус, где-то прилипла крошка. Кристина дошла до розетки, воткнула зарядку и замерла, глядя на свое отражение в пыльном зеркале шкафа. Лицо было припухшим, под глазами залегли тени цвета переспелой сливы.

— Лимфодренаж забился, — констатировала она. — Нужно продышать матку и выпить детокс.

Детокса не было. Был только чайный гриб в банке, который за последние две недели мутировал в нечто, напоминающее инопланетный эмбрион. Кристина брезгливо отодвинула банку.

Телефон пискнул. Ожил.

Первым делом — проверка баланса. Ноль. Совсем ноль. Даже те тридцать два рубля списались за какой-то «улучшенный пакет стикеров», который она купила в приступе эйфории вчера днем.

В дверь снова забарабанили. На этот раз не соседка. Голос был мужской, густой и неприятный, как мазут. Хозяин квартиры, Валера.

— Кристин, открывай! Я знаю, что ты там. Три месяца завтраками кормишь. Либо деньги, либо с вещами на выход.

Кристина подошла к двери, но открывать не стала. Она прижалась лбом к холодному дерматину.

— Валерий, — произнесла она томно, стараясь придать голосу вибрации «женщины- магнита».
— Ваша агрессия блокирует мой финансовый канал. Я сейчас жду крупный контракт с зарубежным партнером. Как только транзакция пройдет...

— Какой канал, дура?! — Валера ударил по двери кулаком.
— У тебя долг за коммуналку больше, чем твои шмотки стоят. У меня завтра жильцы заезжают, семейная пара. Нормальные люди, оба в банке работают. А ты давай, собирай свои тряпки. Даю два часа.

Кристина отшатнулась. «Нормальные люди». «В банке работают». Перед глазами всплыли их лица: серые, как овсянка, с контейнерами для обедов и планами на отпуск в Турции. Массовка. Серость.

Она схватила телефон. Нужно было срочно заявить о своей победе.

«Вселенная выталкивает меня из зоны комфорта! — застучали пальцы по экрану.
— Старая квартира стала слишком тесной для моей новой энергии. Переезжаю в новое пространство. Иногда нужно потерять крышу над головой, чтобы увидеть звёзды. Шейхи не живут в съемных панельках».

Она открыла шкаф. На пол полетели платья из полиэстера, туфли со сбитыми набойками и куча пустых коробок от люксовой косметики, которые она хранила «для эстетики».

В дверь продолжали стучать. Валера за дверью уже не кричал, он просто методично проворачивал ключ в замке.

Кристина выскочила на балкон. С пятого этажа мир казался особенно ничтожным. Внизу, у подъезда, стоял тот самый Павел-программист. Он грузил в багажник новенького кроссовера сумки. Рядом его девушка смеялась, держа в руках бумажный стакан с кофе. Они выглядели... устойчиво. Как бетонные сваи.

— Нищеброды, прошипела Кристина, чувствуя, как внутри закипает привычная, спасительная ярость.
— Живут свою маленькую, скучную жизнь. Ипотека, кроссовер в кредит, кофе из автомата. Тьфу.

Дверь в квартиру распахнулась. Валера вошёл, водя носом.

— Ну и вонь... Ты тут что, трупы хранила?

— Я хранила здесь свое достоинство, Валерий, — Кристина величественно прошла мимо него, подхватив только сумку с ноутбуком и зарядку. — Вы еще увидите меня на обложках.

— На обложках дел о мошенничестве ты будешь, буркнул хозяин, вышвыривая вслед за ней её любимый розовый чемодан, у которого не хватало одного колеса.

Кристина вышла на улицу. Ветер хлестнул по лицу, принося запах бензина и пыльной травы. Она села на скамейку, подальше от Павла и его «счастливой жизни». Достала телефон.

Нужно было заказать такси. Но денег не было.
Нужно было позвонить подругам. Но подруг она давно разогнала, потому что те «не соответствовали её уровню» и смели советовать найти работу.

Она открыла приложение для знакомств. Свайп влево. Влево. Влево.
«Менеджер, 30 лет». Слишком бедно.
«Врач, 35 лет». Слишком скучно.
«Свой бизнес, логистика». Наверняка врёт, просто фуру водит.

Она зашла на страницу того самого исчезнувшего Принца. Профиль все еще был недоступен.

— Проверка связи, прошептала она.
— Это тест. Высшие силы проверяют мою веру.

Она открыла фронтальную камеру. Ветер растрепал её волосы, превратив их в солому, но фильтр «Париж» милостиво размыл контуры.

«Вы спрашиваете, куда я направляюсь? — записала она сториз, глядя в объектив с загадочной полуулыбкой. — Я выбираю путь свободы. Настоящая королева не привязана к стенам. Мой дом там, где моё сердце, а моё сердце сегодня требует перемен. Ждите новостей из аэропорта».

Она выключила запись. В кармане зашуршал пакет. Она вытащила оттуда недоеденный вчерашний бургер, который прихватила со стола в последний момент. Холодная булка, застывший жир, капля засохшего соуса.

Кристина вонзила зубы в резиновую плоть котлеты. Жуя, она смотрела, как Павел и его девушка отъезжают от подъезда. Кроссовер блеснул на солнце и скрылся за поворотом.

Кристина достала из сумки помаду, жирно мазнула по губам, не попадая в контур.

— Скоро, — сказала она чемодану. — Скоро прилетят джеты.

На экране телефона всплыла реклама: «Курс: Как выйти замуж за миллионера. Первый урок бесплатно».

Палец Кристины привычно кликнул по ссылке.

Мимо прошел сосед с мусорным ведром. Он посмотрел на растрёпанную женщину на скамейке, доедающую обветренный фастфуд среди кучи шмоток, и ускорил шаг.

Кристина не заметила его взгляда. Она была занята. Она вводила свои данные в анкету курса, уверенно ставя галочку в графе «Желаемый доход партнера: от 10 миллионов долларов».

Солнце палило. Мусорный пакет в её вещах начал подтекать. Кристина улыбалась экрану.

Будущее было ослепительным. Главное — не смотреть по сторонам.

Первый урок курса назывался «Распаковка внутренней императрицы». Из динамика зазвучал вкрадчивый женский голос, обработанный фильтрами до состояния стерильности: «Девочки, запомните: вы — это не ваше тело, это ваша цена. Если мужчина не готов платить, значит, он не видит в вас ценность. Виноваты в этом вы. Вы недостаточно сияете».

Кристина поправила волосы. В нос ударил резкий запах скисшего молока — это потёк пакет с мусором, который Валера вышвырнул вместе с чемоданом. Белая лужица медленно расползалась по асфальту, подбираясь к её туфле.

— Я сияю, прошептала она, щурясь от солнца.
— Просто освещение здесь нищебродское.

Она открыла телефонную книгу. Пальцы скользили по экрану, оставляя жирные следы от бургера. Список контактов напоминал кладбище: «Артем ремонт», «Мама (не брать)», «Сергей Такси», «Виталик (нищеброд, игнор)».

Она нажала на Виталика. Тот был риелтором, когда-то катал её на своей «Шкоде» и даже купил ей зимние сапоги, которые она потом назвала «обувью для плебса» и выкинула в порыве самоценности.

— Алло, Виталик? Это Кристина. Слушай, я тут затеяла грандиозный релокейт. Мои апартаменты в Москва-Сити ещё готовятся, там дизайнер из Италии не успевает с мрамором. Мне нужно где-то перекантоваться пару дней. Ты же помнишь, какой эксклюзивный доступ к моей энергии у тебя был?

На том конце помолчали. Послышался детский плач и шум закипающего чайника.
— Кристин? Ты чего, номер не сменила? Я три года как женат. И ипотеку мы закрыли, расширяемся. Ты это... поищи гостиницу. Или к маме съезди. Извини, мне в поликлинику надо.

Гудки. Короткие, ритмичные, как удары молотка по гробу.

Кристина усмехнулась.
— Женат. На какой-нибудь серой мыши с одышкой. Жертва системы.

Она снова зашла в инстаграм. Лента была неумолима. Павел- программист выставил сториз из ресторана. На столе — паста, вино, два бокала. Подпись: «Маленькие радости большой жизни».

Кристина почувствовала, как в желудке ворочается холодный ком. Она открыла камеру и записала новую сториз, направив объектив на чистое небо, чтобы в кадр не попал зассанный угол дома и лужа молока.

«Спрашиваете, почему я молчу? Уровень моих вибраций сейчас так высок, что слова не нужны. Готовлюсь к перелёту. Те, кто был со мной внизу, останутся там навсегда. Я выбираю только люкс.».

Она нажала «Опубликовать». Сразу пришло сообщение в директ. Не от принца. От бывшей коллеги по логистике.
«Кристин, я тебя на скамейке у дома видела из окна автобуса. Ты чего там сидишь с узлами? Тебя выселили? Могу одолжить пару тысяч до зарплаты, если совсем прижало».

Кристина задрожала от ярости. Её пальцы застучали по стеклу:
«Прижало? Ты серьезно? Я жду трансфер в аэропорт. А ты и дальше катайся в своем автобусе и считай копейки. Твои две тысячи — это стоимость моей туши для ресниц. Не смей мне писать, чернь».

Она заблокировала коллегу. Очищение пространства продолжалось.

Солнце начало садиться, окрашивая панельные многоэтажки в цвет дешевого золота. У Кристины затекли ноги. Она сидела на скамейке, окруженная своим скарбом: сломанный чемодан, пакеты, пахнущий тухлятиной мусор. Мимо проходили люди. Они не видели в ней богиню. Для них она была странной женщиной, городской сумасшедшей, которая яростно тычет в экран дорогого смартфона, сидя на куче барахла.

Её вес, подпитываемый годами дешевого фастфуда и неподвижности, ощущался как свинцовый панцирь. Каждый вдох давался с трудом. Но в её голове она уже летела над океаном.

Батарея показала 5%.
Кристина судорожно открыла последнее видео курса «Императрица».
«Представьте своего мужчину, — пел голос. — Представьте его яхту. Его руки, осыпающие вас бриллиантами. Вы — королева».

Кристина закрыла глаза. Она видела яхту. Она видела шейха. Шейх был похож на того афериста с золотым львом на аватаре, но это было неважно. Она улыбнулась.

Рядом со скамейкой остановилась старый мусоровоз. Двое рабочих в грязных оранжевых жилетах спрыгнули на асфальт.
— Слышь, хозяйка, — крикнул один, кивая на её пакеты. — Это на выброс? Забирать?

Кристина не открыла глаз. Она не слышала его. Она была в Дубае.

— Больная какая-то, буркнул рабочий, подхватил текущий пакет с мусором и швырнул его в чрево машины. Пресс с гулом заработал, перемалывая остатки её «прошлой жизни» вместе с недоеденным бургером и пустыми коробками от кремов.

Кристина сидела неподвижно. Экран телефона мигнул в последний раз и почернел. Отражение её лица в мертвом стекле — поплывший макияж, сальные волосы, безумный взгляд — исчезло в сумерках.

У «принцев» росли акции. У Павла росла семья. У мира росла скорость.
У Кристины росло только чувство собственного величия, надежно запертое в пустом теле посреди пустеющего двора.

Она так и осталась сидеть в темноте, сжимая в руке кусок бесполезного пластика. Королева без королевства, богиня без паствы, женщина уровня сточной канавы, искренне верящая, что лимузин просто застрял в пробке.

Фонарь над головой мигнул и погас с сухим металлическим щелчком. Тьма окончательно поглотила скамейку, чемодан и саму Кристину.

К полуночи похолодало. Ветер пробирался под засаленный халат, щипал за рыхлые щиколотки, но Кристина не шевелилась. Она сидела прямо, вперив взгляд в мёртвый экран смартфона. В её сознании там всё ещё крутились счётчики лайков и летели виртуальные поцелуи от арабских шейхов.

Мимо проехала патрульная машина. Синий свет мигалки ритмично окрашивал её лицо в цвет утопленника. Полицейский притормозил, опустил стекло.
— Гражданочка, проблемы? Помощь нужна? Соцзащиту вызвать?

Кристина даже не повернула головы. Она лишь слегка скривила губы, вымазанные дешёвой помадой.
— Я не общаюсь с незнакомыми, отрезала она в пустоту.
— Моя охрана будет здесь с минуты на минуту. Проезжайте, вы загораживаете вид на мой лимузин.

Полицейский вздохнул, покрутил пальцем у виска и нажал на газ. Машина умчалась, швырнув ей в лицо облако вонючего выхлопа. Кристина вдохнула этот дым так, словно это был фимиам в храме.

В тишине пустого двора она отчётливо услышала плеск воды. Это был не шум ветра в старых тополях, это был Персидский залив. Она не была бездомной на скамейке среди мусора. Она была золотой статуей, ожидающей постамента, который этот мир просто не мог себе позволить.

Первая капля дождя упала ей на лоб, смешиваясь с грязью и пылью. Кристина не вытерла её.
Королевы не вздрагивают от сырости. Королевы ждут, когда реальность наконец-то подстроится под их ожидания.

Где-то в элитном посёлке Павел- программист выключал свет в своей новой спальне, обнимая жену.
Где-то в Дубае настоящий принц Хамдан даже не догадывался о её существовании.
А здесь, на мокрой скамейке, Кристина продолжала своё великое сидение.

Она была абсолютно, монолитно счастлива в своей правоте. И это было самым страшным приговором, который жизнь могла ей вынести.