В очередной раз мы посетили популярную эко-тропу в конце февраля. Другой мой пост на Пикабу про Зверобой здесь

Что за место (для ЛЛ)
Памятник природы «Бердские скалы» находится в Искитимском районе Новосибирской области, в 4 км от села Новососедово. На правом берегу Берди тянется скальный участок длиной 1,3 км — урочище «Зверобой». Место действительно живописное, многие краеведы называют его самым красивым в области. В 2025 году тропу продлили и немного обновили.

Вход и видеонаблюдение
Тропа начинается с входной группы. На ней справа сверху установлена круглая видеокамера — за порядком следят. Дальше по маршруту (ближе к смотровой и на ней вдоль скал) попадаются камеры, прикрученные к деревьям. Не могу сказать точно, рабочие они или муляж.

Как идти
От парковки до начала тропы зимой идти около полутора километров. Летом машины ставят ближе, но в снег подъезд сокращается. Сама тропа утоптана хорошо — двое взрослых спокойно расходятся.

Решила не ограничиваться основным маршрутом и спуститься вниз, к реке. Осенью там скользко, а зимой вполне проходимо. Правда, потом уже дома прочитала, что так делать не рекомендуют. Спускалась по так называемой «косульей тропе» — косули хорошо утоптали путь. Поворот вниз начинается возле деревянных перил, если идти к смотровой. На лёд не выходила — он уже начал подтаивать кое-где.

Снизу скалы смотрятся иначе, чем со смотровой. Непривычный ракурс, но интересный. Обратно подниматься по косульей тропе тяжеловато, хотя виды по пути открываются хорошие. Основная смотровая площадка наверху дает классическую панораму на изгибы Берди и скалистый берег — ради этого сюда и идут.

Что нового на тропе
Читала о новшествах, но снег пока ещё хранит тайны обновлений тропы. Указатели есть, сообщают о местах для отдыха и костровищах. Информационные стенды новые установлены вдоль скал среди леса.

По цифрам
Записала маршрут от парковки, прошла всю тропу (низ и верх) и вернулась обратно. Получилось 6 с небольшим километров, по времени — около 2 часов.

Вот такой получился зимний маршрут по "Зверобою». Главное здесь — тишина, воздух и возможность увидеть одно из самых красивых мест Новосибирской области в зимнем наряде.

Фотографии, не поместившиеся в пост, и более подробный маршрут здесь и здесь

Работы по созданию САУ ИСУ-152 начались в июне 1943 года в конструкторском бюро опытного завода № 100 в Челябинске в связи с окончательным решением о замене в производстве тяжёлого танка КВ-1с новым перспективным танком ИС-1. Отличные боевые качества СУ-152 послужили основанием для создания её аналога на базе танка ИС-1. На ранних стадиях проект новой САУ обозначался как ИС-152. В октябре 1943 года был построен первый прототип, «Объект 241». Он успешно прошёл заводские и государственные испытания и 6 ноября 1943 года новая САУ была принята на вооружение РККА под окончательным названием ИСУ-152. В том же месяце началось серийное производство ИСУ-152 на ЧКЗ. В декабре 1943 года СУ-152 и ИСУ-152 ещё выпускались на ЧКЗ совместно, а со следующего месяца ИСУ-152 полностью заместила свою предшественницу СУ-152 на сборочных линиях.

Что же СУЩЕСТВЕННО изменилось на ИСУ-152 по сравнению с её предшественницей?

- Толщина брони лба корпуса увеличена на 30%

- Толщина брони борта корпуса сверху увеличена с 60 до 75 мм и добавлен угол наклона 15 градусов. Снизу толщина увеличена на 30%.

- Толщина брони лба рубки увеличена с 75 до 90 мм

- Толщина брони скулы и борта рубки увеличены с 60 до 75 мм

- Толщина брони крыши увеличена с 20 до 30 мм

- Толщина брони маски орудия увеличена примерно на 40%

- Уменьшилась максимальная скорость по шоссе с 43 до 35 км/ч и по пересечённой местности с 30 до 10-15 км/ч. Уменьшился и запас хода.

- В конце 1944 года на САУ стали устанавливать 12,7-мм зенитный крупнокалиберный пулемёт ДШК. С января 1945 года уже все установки выпускались с этими пулемётами.

- Радиостанция 10Р была заменена на улучшенный вариант 10РК.

- Больший объём рубки обеспечивал лучшие условия работы экипажа.

Основным вооружением ИСУ-152 являлась 152-мм гаубица-пушка МЛ-20С. Орудие монтировалось в рамке на лобовой бронеплите рубки и имело вертикальные углы наводки от −3° до +20°, сектор горизонтальной наводки составлял 10°. Дальность прямого выстрела — 800—900 м по цели высотой 2,5—3 м, дальность выстрела прямой наводкой — 3800 м, наибольшая дальность стрельбы — 6200 м. Боекомплект орудия составлял 21 выстрел раздельного заряжания. В принципе, гаубица-пушка МЛ-20С могла стрелять всеми типами снарядов и зарядов от своего буксируемого варианта МЛ-20. Для самообороны экипаж имел два автомата (пистолет-пулемёта) ППШ или ППС с боекомплектом 1491 патрон (21 диск) и 20 ручных гранат Ф-1

Боевое применение

ИСУ-152 в целом удачно сочетала в себе три главные боевые роли: созданное как тяжёлое штурмовое орудие, установка, тем не менее, применялась и как истребитель танков, а в редких случаях её могли использовать и как самоходную гаубицу.

Основным использованием ИСУ-152 была огневая поддержка наступающих танков и пехоты. 152-мм гаубица-пушка МЛ-20С имела мощный осколочно-фугасный снаряд ОФ-540 массой 43,56 кг, снаряжённый 6 кг взрывчатки. Эти снаряды были очень эффективны как против не укрытой пехоты (с установкой взрывателя на осколочное действие), так и против укреплений, таких как ДОТы и траншеи (с установкой взрывателя на фугасное действие). Одного попадания такого снаряда в обычный городской дом средних размеров было достаточно для уничтожения всего живого внутри.

ИСУ-152 были особо востребованы в городских боях, таких как штурмы Берлина, Будапешта или Кёнигсберга. Хорошее бронирование самоходки позволяло ей выдвигаться на дистанцию выстрела прямой наводкой для уничтожения вражеских огневых точек, тогда как для обычной буксируемой артиллерии это было смертельно опасно из-за вражеского пулемётного и прицельного снайперского огня.

Чтобы уменьшить потери от огня «фаустников», в городских боях ИСУ-152 использовались по одной-две самоходки вместе с пехотным отделением (штурмовой группой) для их защиты. Обычно штурмовая группа включала снайпера (или, как минимум, просто меткого стрелка), автоматчиков и иногда ранцевого огнемётчика. Крупнокалиберный пулемёт ДШК на ИСУ-152 был эффективным оружием для уничтожения «фаустников», скрывающихся на верхних этажах зданий, за завалами и баррикадами. Умелое взаимодействие между экипажами самоходок и приданными бойцами-пехотинцами позволяло достичь поставленных целей с наименьшими потерями. В противном случае атакующие машины могли быть очень легко уничтожены «фаустниками».

Известный танкист и автор мемуаров Дмитрий Лоза так описывает один из эпизодов применения ИСУ-152 в своей книге:

- Незадолго до этого гитлеровцы начали обстрел «Эмча», стоящих под арками, из противотанковой пушки, которую ночью затащили на верхний этаж одного из домов, что севернее Ратуши. Её огнём были повреждены гусеницы двух танков. Надо было срочно принимать меры, иначе большинство боевых машин восточнее Ратуши, университета и парламента могут пострадать от огня этого орудия, а если сменить их позиции, то мы лишимся нескольких кварталов. Вызвал командира батареи ИСУ-152 и приказал ему немедленно подавить вражескую огневую точку. Самоходка, шлёпая по асфальту широкими гусеницами, заняла позицию на одной из улиц, выходящей на юго-восточную сторону площади. То самое любопытство, которое сгубило больше девственниц, чем любовь, потащило нас на улицу посмотреть, как самоходчики одним снарядом разнесут на куски немецких артиллеристов с их пушкой. Танкисты и десантники расположились возле «зверобоя» и стали ждать… Грохнул выстрел крупнокалиберной пушки самоходки. Резко колыхнулся воздух. Полтора этажа дома вместе с вражеским противотанковым орудием и его прислугой рухнуло на землю.

ИСУ-152 могла также успешно выступать в роли истребителя танков, хотя существенно уступала специализированным истребителям танков, которые вооружались противотанковыми пушками. В этом качестве она унаследовала прозвище «Зверобой» от своей предшественницы СУ-152. Для поражения бронецелей предназначался бронебойный снаряд БР-540 массой 48,9 кг с начальной скоростью 600 м/с, попадание БР-540 в любую из проекций любого серийного танка вермахта было очень разрушительным, шанс уцелеть после него был ничтожно мал. Выдержать попадание такого снаряда могла в некоторых случаях только лобовая броня противотанковых САУ Ferdinand.

Уместно заметить, что ИСУ-152 не была настоящим истребителем танков. У неё был низкий темп стрельбы по сравнению с «настоящими» истребителями танков, такими как немецкая «Ягдпантера» или отечественная СУ-100 (их темп стрельбы достигал 5—8 выстрелов в минуту, хотя и на короткий промежуток времени). С другой стороны, тщательная маскировка, быстрая смена огневых позиций и использование ИСУ-152 группами по 4—5 машин частично компенсировали недостаток скорострельности. Кроме того, в 1944—1945 годах в Красной армии уже появилось достаточное количество специализированных истребителей танков типов СУ-85, СУ-100 и ИСУ-122, поэтому боевые столкновения ИСУ-152 с вражеской бронетехникой были уже не такими частыми, как у СУ-152 в 1943 году, когда последняя была единственным советским мощным противотанковым средством. ИСУ-152 старались больше использовать в качестве штурмового орудия, поскольку её огневая мощь существенно превосходила любые другие советские танки и САУ.

Вот ещё одна цитата из мемуаров Д. Ф. Лозы:

- Сложившуюся ситуацию следовало немедленно переломить, и, слава богу, в моих руках было эффективное средство — самоходки. С командиром батареи старшим лейтенантом Яковом Петрухиным мы подробно обсудили план действий. Договорились о том, что установки, используя дальнобойность и огневую мощь своих 152-мм орудий, выбивают в первую очередь наступающие «Пантеры», а потом добивают ранее подбитых. Особое внимание командира батареи я обратил на скрытность выхода самоходок на огневые позиции, которые будут прикрывать экипажи «Шерманов», ведя огонь, главным образом, на отвлечение немецких танкистов. Яков Петрухин выбрал два очень удобных места для стрельбы, где каменные заборы прикрывали корпуса машин от неприятельских бронебойных снарядов. С нашей стороны по всей восточной линии усилился огонь. «Эмчисты» старались не позволить гитлеровцам выйти на центральную площадь, заперев их в прилегающих к ней улицах, а также прикрыть выход самоходок на огневые позиции. Как медленно тянется время, когда в схватке с врагом ждёшь решающей минуты, способной переломить ход боя. Вот он, долгожданный миг! Два громоподобных выстрела ударили по барабанным перепонкам, выбив стёкла в окнах рядом стоящих домов. На одной из «Пантер», что уже почти выползла на площадь, от удара крупнокалиберного бетонобойного снаряда снесло башню. Второй тяжёлый танк вспыхнул огромным костром. А ИСУ-152 тут же покинули позиции. Немецкие танки спешно стали пятиться назад, оставив без поддержки пехоту, которая тут же разбежалась по дворам и переулкам.

ИСУ-152 весьма нечасто, но использовались как самоходные гаубицы для стрельбы с закрытых позиций. Красная армия не имела специализированных машин для этой цели, подобных немецкому Hummel, американскому Howitzer Motor Carriage M7 или английскому Sexton. Танковые и механизированные части Красной армии были хорошо оснащены буксируемой артиллерией, но буксируемые орудия были уязвимы на марше, и они не могли поддержать танки и мотопехоту при быстром продвижении внутрь вражеской обороны. В этой роли ИСУ-152 использовались и для артподготовок. Максимальная дистанция огня у ИСУ-152 составляла около 13 км, несмотря на ограниченный 20° угол возвышения орудия[К 3]. Однако возможности по стрельбе с закрытых позиций сильно ограничивались низкой скоростью загрузки снарядов. Кроме того, в отличие от буксируемого варианта орудия МЛ-20, которое имело угол возвышения 65°, ИСУ-152 не могла вести огонь по навесным траекториям с высокой крутизной. Это существенно снижало область применения данной машины в качестве самоходной гаубицы.

Стрельба ИСУ-152 с закрытых позиций также является предметом споров на военно-тематических форумах. По документам достоверно установлено два факта такого использования САУ, есть и фотография ведущей огонь ИСУ-152 с закрытых позиций с уложенными рядом с самоходкой боеприпасами. Ещё несколько свидетельств найдено в источниках мемуарного характера. Вполне вероятно, что помимо этих случаев такое практиковалось ещё не раз, поскольку фронтовые отчёты и фотодокументы содержат только часть сведений о боевом использовании машин. Однако их малое количество свидетельствует о том, что использование ИСУ-152 в качестве самоходной гаубицы в Великую Отечественную войну было редким явлением.

Помимо Второй мировой войны, ИСУ-152 использовались при подавлении Венгерского восстания 1956 года. В арабо-израильских войнах ИСУ-152 использовались в основном, как стационарные огневые точки по берегам Суэцкого канала, и мало чем себя проявили в руках египетских войск. Некоторое количество этих машин было захвачено израильской армией.

Самоходки применялись для расчистки завалов и расстрела бетонных строений при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

В целом ИСУ-152 являлась довольно успешным образцом универсальной тяжёлой самоходно-артиллерийской установки. Броня ИСУ-152 была вполне адекватной для поздней стадии Второй мировой войны. Лобовые 90-мм бронеплиты, наклонённые под углом 30°, уверенно защищали машину от наиболее распространённой немецкой 75-мм противотанковой пушки Pak 40 на дистанциях свыше 800 м. ИСУ-152 была лёгкой в ремонте; часто подбитые врагом самоходки через пару дней ремонта в полевых условиях возвращались в строй. После устранения «детских болезней» машина ИСУ-152 зарекомендовала себя очень надёжной и неприхотливой самоходкой; она легко осваивалась необученными экипажами.

Однако, помимо достоинств, ИСУ-152 имела и недостатки. Самым большим из них был малый возимый боекомплект в 21 выстрел. Более того, погрузка нового боекомплекта была трудоёмкой операцией, иной раз занимая более 40 минут. Телескопический прицел СТ-10 был отградуирован на стрельбу на дистанции до 900 м, тогда как орудие позволяло вести стрельбу прямой наводкой на дистанции свыше 3,5 км. Поэтому при точной стрельбе на дальность свыше 900 м наводчик вынужден был использовать менее удобный панорамный прицел.

Сравнение ИСУ-152 с другими САУ различных стран того периода провести весьма затруднительно из-за отсутствия аналогов по комбинации тактического применения, массы машины и её вооружения. Длинноствольным орудием калибра 150—155 мм оснащались только легкобронированные самоходные гаубицы Hummel (Германия) и Gun Motor Carriage M12 (США) на базе средних танков, которые не были ни противотанковыми САУ, ни штурмовыми орудиями. В категории по массе 45—50 т существует только немецкий истребитель танков «Ягдпантера», который не был одновременно ещё и штурмовым орудием. Немецкие штурмовые орудия, выполнявшие также противотанковые функции, StuG III и StuG IV были существенно легче ИСУ-152 по вооружению и массе, а также слабее бронированы. Штурмовой танк (на самом деле САУ) StuPz IV «Brummbär» был также легче по массе и оснащался короткоствольным 150-мм орудием, его противотанковые возможности были существенно ограничены. В некоторой степени аналогом ИСУ-152 можно считать немецкий «Ягдтигр», также имевший весьма мощную пушку калибром 128 мм и чрезвычайно сильное бронирование. С другой стороны, немецкая САУ всё же имела ярко выраженную противотанковую направленность; кроме того, по массе она превосходила ИСУ-152 в 1,7 раза. Бронетанковая техника Второй мировой войны США и Великобритании вообще не имела серийных образцов тяжёлых самоходно-артиллерийских установок.

ИСУ-152 стала достойной преемницей "Зверобоя" унаследовав его лучшие качества. Её мощь и универсальность помогали советским войскам ломать оборону врага и штурмовать города. Несмотря на свои недостатки, эта машина оставила яркий след в истории артиллерии.

История создания. Предпосылки

После зимней кампании 1941—1942 годов для развития успеха Красной Армии требовалось средство для борьбы с долговременными фортификационными сооружениями противника и возникла необходимость в мощной машине огневой поддержки для их разрушения — «истребителе ДОТов». До начала Великой Отечественной Красная армия получила на вооружение такую специализированную машину — тяжёлый танк КВ-2, вооружённый 152-мм гаубицей М-10. Однако выпуск КВ-2 был прекращён в июле 1941 года, несколько позже сняли с производства и 152-мм гаубицу М-10, а потери уже выпущенных машин были таковы, что к началу 1942 года уцелели считанные единицы КВ-2. В итоге необходимость создания новой машины такого класса уже не вызывала сомнений.

Предлагались различные экзотические варианты будущей машины. В начале 1942 года был испытан «артиллерийский танк» КВ-7 с вооружением из одной 76-мм и двух 45-мм пушек в рамочной монтировке в неподвижной броневой рубке вместо вращающейся башни. Второй вариант КВ-7 был вооружён двумя 76-мм пушками. Но эти проекты не пошли в ход. Советский конструктор С. А. Гинзбург предложил создать САУ на базе КВ-1 с вооружением её 152-мм гаубицей-пушкой МЛ-20. Но сразу к нему не прислушались.

А вспомнили о его предложении в январе 1943 года, тогда же был изготовлен макет будущей самоходки, получивший одобрение свыше. Машина в деловой переписке и документах НКТП получила обозначение КВ-14 или СУ-14. 19 января на ходовой части КВ-1с приступили к монтажу полученных с завода № 200 полуфабрикатов броневой рубки. Следующим утром машина, получившая обозначение Объект 236 самостоятельно отправилась на Чебаркульский полигон, где успешно выдержала заводские и впоследствии государственные испытания. 9 февраля 1943 года ГКО постановлением № 2859 принял новую САУ на вооружение Красной армии под названием СУ-152.

Технические особенности

Су-152 собиралась на шасси танка КВ-1с. Экипаж полностью располагался в броневой рубке, которая объединяла боевое отделение и отделение управления. От моторного отделения рубка отделялась перегородкой, в которой находились шиберы, необходимые для вентиляции боевого отделения. При открытых шиберах работающий двигатель создавал тягу воздуха, нужную для обновления воздуха в обитаемом пространстве машины. Броневой корпус и рубка самоходной установки сваривались из катаных броневых плит толщиной 75, 60, 30 и 20 мм. Основное вооружение — 152-мм гаубица-пушка МЛ-20С — монтировалась в установке рамного типа справа от осевой линии машины на лобовой бронеплите рубки. Противооткатные устройства орудия защищались неподвижным литым броневым кожухом и подвижной литой сферической бронемаской, которая также выполняла функции уравновешивающего элемента. Орудие имело углы возвышения от −5 до +18° и сектор горизонтального обстрела в 12°. Пушка МЛ-20С имела ствол длиной 29 калибров, дальность стрельбы прямой наводкой достигала 3800 м, максимально возможная — около 13000 м. Оба поворотных механизма орудия ручные, секторного типа с маховиками слева от ствола, обслуживались наводчиком САУ. Боекомплект орудия составлял 20 выстрелов раздельно-гильзового заряжания. Снаряды и метательные заряды в гильзах укладывались вдоль бортов и задней стенки боевого отделения самоходки. Максимальная скорострельность САУ составляла примерно — 2 выстрела в минуту. В состав боекомплекта могли входить практически все 152-мм пушечные и гаубичные снаряды. Начальная скорость осколочно-фугасного снаряда весом 40 кг составляла 615 м/с.

СУ-152 оснащалась четырёхтактным V-образным 12-цилиндровым дизельным двигателем жидкостного охлаждения В-2К мощностью 600 л. с. Основные топливные баки объёмом 600—615 л располагались и в боевом, и в моторно-трансмиссионном отделении. Кушала она очень много. Запаса топлива во внутренних баках хватало лишь на 330 км хода по шоссе. Также имелись четыре наружных дополнительных цилиндрических топливных бака. Все приводы управления трансмиссией — механические, мехвод управлял поворотом и торможением САУ двумя рычагами под обе руки по обеим сторонам своего рабочего места. Огромные гусеницы машины шириной 608 мм позволяли ей уверенно преодолевать бездорожье. Скорость по шоссе, учитывая её габариты и вес 45 с половиной тонн, была не малой - до 43 км/ч. По пересечённой местности до 30 км/ч.СУ-152 имела достаточно большое количество средств наблюдения за полем боя. На крыше боевого отделения устанавливалось три призменных смотровых прибора с защитными броневыми крышками, ещё два таких прибора ставилась на левом круглом люке и верхней створке прямоугольного двустворчатого люка. Рабочее место командира машины оснащалось перископом ПТК-4.

Для ведения огня СУ-152 оснащалась двумя орудийными прицелами — телескопическим СТ-10 для стрельбы прямой наводкой и панорамой Герца для стрельбы с закрытых позиций. Телескопический прицел СТ-10 был градуирован на прицельную стрельбу на расстоянии до 900 м. Однако дальность выстрела пушки МЛ-20С составляла до 13 км, и для стрельбы на расстояние свыше 900 м (как прямой наводкой, так и с закрытых позиций) наводчику приходилось использовать второй, панорамный прицел. Для обеспечения обзора через верхний левый круглый люк в крыше рубки панорамный прицел комплектовался специальным удлинителем. Для обеспечения возможности огня в тёмное время суток шкалы прицелов имели приборы подсветки. Средства связи включали в себя радиостанцию 9Р (или 10Р, 10РК-26) и переговорное устройство. Дальность связи на стоянке достигала 25 км. На ходу меньше.

Боевое применение

Боевым дебютом СУ-152 стало сражение на Курской дуге, где находились 24 машины этого типа. Ввиду малого количества, заметной роли в масштабе всей битвы они не сыграли, однако важность их наличия не подвергается сомнению. Использовались они в большей степени как истребители танков, поскольку не было других образцов советской бронетехники, которые могли бы эффективно бороться с новыми и модернизированными немецкими танками и САУ на практически любой дистанции боя. Стоит заметить, что большинство немецкой бронетехники на Курской дуге составляли модернизированные PzKpfw III и PzKpfw IV. Из широко известных новых немецких образцов «Тигров» насчитывалось около 150, включая командирские, «Пантер» — около 200 и около 90 «Фердинандов». Тем не менее средние немецкие танки были грозными противниками, поскольку доведённая до 70—80 мм лобовая броня на дистанции свыше 300 метров была практически непробиваема для калиберных бронебойных снарядов советских 45-мм и 76-мм танковых пушек. Более эффективные подкалиберные имелись в очень малых количествах и на дистанциях свыше 500 м они тоже были неэффективными. Любые 152-мм снаряды СУ-152 вследствие своей большой массы и кинетической энергии обладали высоким деструктивным потенциалом и последствия их прямого попадания в бронеобъект были весьма серьёзными. Так как в 1943 году наблюдалась нехватка бронебойных снарядов БР-540, в ход против вражеской техники шли и морские полубронебойные обр. 1915/28 гг. и бетонобойные, а зачастую и осколочно-фугасные снаряды. Последние также обладали неплохим действием по бронецелям — хотя они и не пробивали толстую броню, их разрыв повреждал орудие, прицелы и ходовую часть вражеских машин. Причём для выведения из строя вражеского танка или САУ достаточно было и близкого попадания осколочно-фугасного снаряда в окрестность цели.

- Экипаж майора Санковского, командира одной из батарей СУ-152 и одного из танкистов-асов второй мировой, за один день вывел из строя 10 вражеских танков и получил два ордена Красного Знамени. В некоторых источниках говорится, что этот успех относился ко всей его батарее. Но это не исключает факта.

Число уничтоженных и повреждённых огнём СУ-152 вражеских машин сильно варьируется у разных авторов, например, упоминаются 12 «Тигров» и 7 «Фердинандов», или 4 «Фердинанда» 653-го тяжёлого истребительно-противотанкового дивизиона под посёлком Тёплое, не считая иных моделей немецкой бронетехники. Однако следует иметь в виду, что в Красной армии «Фердинандом» очень часто называли любую немецкую САУ с задним расположением рубки, а за «Тигр» принимали экранированные варианты PzKpfw IV, сильно изменившие свой внешний облик. Пойди там разбери с полукилометра или больше. Однако эффективность применения СУ-152 по вражеским бронецелям была относительно высокой, и появившееся ещё до Курской битвы прозвище самоходки «Зверобой» укоренилось в Красной армии, что имело важное значение для поднятия морального духа войск, понёсших тяжёлые потери в бою с Тиграм и Пантерами.

Перед началом Курской битвы Воронежский фронт имел в своём составе один тяжёлый самоходный артиллерийский полк с СУ-152, которые активно использовались в боях с немецкими войсками, входящими в группу «Кемпф». Главным образом, самоходки использовались для стрельбы с закрытых огневых позиций, но имелись и случаи ведения огня по танкам противника прямой наводкой. Характерный пример боевой работы полка приведён в оперативной сводке полка за 8 июля 1943 года:

- В течение суток полк вёл огонь: 8.07.1943 г. в 16.00 по батарее штурмовых орудий на южной окраине совхоза «Поляна». Подбито и сожжено 7 самоходных орудий и разбито 2 ДЗОТа, расход 12 ОФ гранат. В 17.00 по танкам противника (до 10 шт.), вышедшим на грейдерную дорогу 2 км юго-западнее совхоза «Батрацкая Дача». Прямой наводкой СУ-152 3-й батареи 2 танка были зажжены и 2 подбиты, один из них Т-6. Расход 15 ОФ гранат. В 18.00 3-ю батарею посетил командующий 7-й гв. генерал-лейтенант Шумилов и вынес благодарность расчётам за отличную стрельбу по танкам. В 19.00 была обстреляна колонна автомашин и повозок с пехотой на дороге южнее совхоза «Поляна», разбито 2 автомашины, 6 повозок с пехотой. До роты пехоты рассеяно и частично уничтожено. Расход 6 ОФ гранат.

По ходу наступательной фазы Курской битвы СУ-152 также хорошо проявили себя в качестве мобильной тяжёлой артиллерии усиления танковых и стрелковых частей РККА. Часто они сражались в первых линиях наступающих сил, но есть и свидетельства о том, что их нередко использовали как изначально планировалось — в качестве средства огневой поддержки во второй линии, потому и выживаемость экипажей была выше. География использования СУ-152 во второй половине 1943 и первой половине 1944 годов была очень широкой — от Ленинграда до Крыма, например, 9 мая 1944 года в освобождённый Севастополь вошла единственная уцелевшая СУ-152 (вместе с КВ-85).

Но сравнительно небольшое число выпущенных машин вместе с боевыми и небоевыми потерями привели к тому, что со второго полугодия 1944 года их осталось уже немного, в танково-самоходных артиллерийских полках они были заменены при их реорганизации на ИСУ-152 и ИСУ-122. Оставшиеся самоходки воевали в составе различных частей и соединений, включая формирования Войска Польского в СССР, а также находились на вооружении Советской армии, как минимум до 1958 года.

Серийное производство

Нахождение в серийном производстве СУ-152 не было долгим. Уже в конце 1942 года стало ясно, что базовый танк КВ-1с для этой самоходки не отвечает возросшим требованиям к тяжёлому танку прорыва, активно велись работы по созданию новой машины, прототип которой Объект 237 был построен и испытан в июле — августе 1943 года. 4 сентября 1943 года постановлением ГКО № 4043сс он был принят на вооружение Красной армии как ИС-85 (несколько позднее его стали параллельно именовать ИС-1) и производство КВ-1с было окончательно завершено.

Однако развернуть серийный выпуск ИС-85 и 152-мм тяжёлой САУ на его базе в сентябре 1943 года не удалось, поэтому было принято временное решение об установке башни от ИС-85 на шасси КВ-1с (так получился танк КВ-85) и продолжении производства СУ-152. Но уже к концу октября 1943 года работы по переводу 152-мм САУ на новую базу в целом были успешно завершены, а 6 ноября последовал приказ о прекращении выпуска СУ-152. Но поскольку серийное производство представляет собой достаточно инерционный процесс, сборка уже произведённых корпусов СУ-152 продолжалась ещё в декабре 1943 года, а последние две машины были сданы в январе 1944 года. Всего ЧКЗ построил 670 САУ СУ-152 (включая одну опытную).

Глубокая модернизация

Планируемая замена тяжёлого танка КВ-1с перспективным танком прорыва ИС-85, потребовала и перевода СУ-152 на перспективную базу. Объект 241 на базе танка ИС, который по стоимости оказался сравнимым с серийной СУ-152. Он был принят к серийному производству 6 ноября 1943 года как ИСУ-152 и уже в январе 1944 года полностью заместил СУ-152 на сборочных линиях ЧКЗ.

Различия между ИСУ-152 и СУ-152

- главным визуальным отличием СУ-152 является наличие пластины усиления, наваренной на стыке ВЛД и НЛД.

- Ходовая часть. У СУ-152 — от КВ-1С катки (восьмилучевые, серийные), звёздочки с плоской крышкой, передние ленивцы большего размера. ИСУ-152 — от ИС-2, меньшие катки без ярко выраженных лучей, ленивец с меньшими вырезами, звёздочки с овальными колпаками.

- Рубка. У СУ-152 рубка с плоскими люками на образец КВ. Зенитного пулемёта нет, крепления тоже. 5 перископов на рубке.

- Форма рубки. У СУ-152 более низкая по силуэту рубка корпуса. Вертикальный стык боковых броне листов находится практически посередине борта рубки, тогда как у ИСУ-152 этот стык сдвинут вперед.

Остальные различия мало очевидны и я не стану их перечислять.

Зверобой - ответ тиграм

Распространённым мифом об истории создания СУ-152 является утверждение о том, что она создавалась как ответ на появление нового тяжёлого танка «Тигр».Хотя хорошие противотанковые способности 152-мм тяжёлой САУ благодаря высокой дульной скорости и большой массе снарядов для МЛ-20 были отмечены советскими военными ещё на этапе эскизных разработок в первой половине 1942 года, главным назначением такого рода машины была артиллерийская поддержка танковых и механизированных частей Красной армии. Первый тяжёлый танк PzKpfw VI Ausf. H «Тигр» был захвачен под Ленинградом в январе 1943 года и испытан обстрелом ещё позже, поэтому он не мог оказать никакого влияния на разработку СУ-152.

Интересен также тот факт, что на совместном совещании, посвящённом появлению у противника танков «Тигр», ни СУ-152, ни буксируемая гаубица-пушка МЛ-20 не рассматривались как возможные средства решения проблемы, скорее наоборот — высказывались идеи по вооружению САУ КВ-14 122-мм пушкой А-19 и увеличения выпуска буксируемых 122-мм пушек за счёт некоторого снижения объёма выпуска МЛ-20. Однако ещё до появления «Тигров» на поле боя в значительных количествах с целью повышения боевого духа войск СУ-152 была широко задействована в листовках, фильмах и показательных расстрелах трофейной техники. Кроме того, при обстреле «Тигра» на полигоне из орудия МЛ-20 не удалось добиться ни одного зачётного поражения из 10 выстрелов.

Выводы

Среди серийных советских самоходно-артиллерийских установок первого поколения СУ-152 занимает несколько обособленное место — как наиболее удачной многоцелевой машины, пригодной к выполнению всех стоящих перед ней задач. Благодаря сочетанию подвижности и большой огневой мощи, СУ-152 применялись и в роли штурмового орудия, и в роли истребителя танков, и как самоходные гаубицы. Однако низкая скорострельность орудия вследствие большой массы снарядов существенно снижала качества машины как истребителя танков, а небольшой угол возвышения вместе с закрытым боевым отделением не благоприятствовали использованию СУ-152 для стрельбы с закрытых позиций. Практически все собственные недостатки СУ-152 удалось если не устранить, то как минимум сгладить в конструкции её преемницы ИСУ-152 при сохранении основного вооружения и компоновочной схемы машины, которые были признаны адекватными условиям не только Второй мировой войны, но и послевоенного времени.

Среди зарубежных машин СУ-152 не имела прямых и близких по времени создания аналогов в своей категории по массе. Самым же близким аналогом советской САУ был так называемый «штурмовой танк» Sturmpanzer IV «Brummbär» («Бруммбэр»), о котором мы поговорим в одном из следующих видео.

«Зверобой» сочетал мощное вооружение и надежную конструкцию, эффективно поражая бронетехнику противника на полях Второй мировой. Эта машина остается ярким примером советской инженерной мысли своего времени, которая внесла существенный вклад в нашу Победу.