Особенный сорт картофеля
Публикуем выгодные промокоды в TG: t.me/kuponom
Однажды, Салтыков-Щедрин сказал: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют…». Но эта фраза была сказана уже после правления Петра I, а сама проблема с пьянством возникла намного раньше.
Петр I, наделенный прогрессивными идеями и жаждущий создать мощную, сильную страну, понимал, что пьянство нужно искоренять (или хотя бы минимизировать).
А ситуация была страшная. Только в Москве на численность населения в 220 тыс. человек приходилось около 360 кабаков!
Пьянство было популярным занятием у всех сословий: и у крестьян, и у военных, и даже у представителей правящего класса.
На фоне массового употребления алкоголя «как на дрожжах» росли заводы по производству алкогольных напитков. По воспоминаниям, производство алкоголя росло такими темпами, что даже медники не успевали делать в необходимом количестве казаны и трубы, необходимые для производства горячительного.
Петр I не был «первопроходцем» в вопросе борьбы с пьянством на Руси. Например, Алексей Михайлович созвал в 1652 году Земский собор, который именовался «собор о кабаках». Так, согласно данного указа, количество питейных заведений в России было ограничено, а также определены дни, в которые продажа алкоголя была полностью запрещена. Кроме того, продажа водки в долг также была запрещена, а цены на нее подняты в 3 раза.
Когда Петр I взошел на престол, употребление алкоголя в стране было повсеместным. Как один из вариантов решения проблемы, царь придумал медаль, которая весила более 7 кг.! Ей «награждали» людей, которые были замечены в сильном пьянстве. Срок, на который вешали медаль – 7 дней. Снимать ее категорически запрещалось.
Губернии поддержали инициативу царя и старались перевыполнить «план», так что борьба с пьянством, как бы сказали сейчас, была новым веянием моды.
Но факты говорили сами за себя. Наказание оказалось настолько эффективным, что всего лишь за 1 год потребление алкоголя в стране снизилось в 24 раза, что повлекло за собой снижение количества больных с диагнозом «алкогольный психоз». Также стремительно снижалось количество прогулов и «пьяных» травм.
При этом, бытует мнение, что Петр I сам был большим любителем горячительного и за сутки мог выпить аж до 40 стаканов вина и нередко устраивал «попойки» среди своего ближайшего окружения.
Но как же тогда Петру I удалось достичь таких целей, как: создание регулярной армии, создание военно-морского флота; строительство Санкт-Петербурга; развитие промышленности и образования…? Разве мог царь-пьяница заниматься развитием государства в таком темпе?
Также, в его «заслуги» приписывают «сто грамм боевых», которые выдавались солдатам в качестве «хмельного» пайка. Однако, этому есть простое объяснение, и оно никак не связано со спаиванием солдат.
Дело в том, что солдаты царской армии, в том числе и петровских времен, были подвержены различным болезням, связанным с гигиеной, поэтому и выдавали «дезинфицирующее средство», которое помогало бороться с множеством заболеваний и уменьшало риски возникновения эпидемий в войсках.
Поэтому, мнение, связанное с употреблением алкоголя лично Петром I, у каждого может быть свое, но, однако, не стоит игнорировать его общеизвестные победы, которые прочно занимают свое место в истории России.
К сожалению, после смерти Петра I инициативы борьбы со «зеленым змием» потеряли свой эффект, а пьянство на Руси продолжило развиваться своим чередом, принося семьям горе, а государству вал сопутствующих проблем.
Да историю России без поворотов и не представить...
А вот развитие российской почты когда и как свернуло не туда?
Тот же Чехов, получив утром письмо, в обратном письме приглашал корреспондента к себе НА ОБЕД ЭТОГО ЖЕ ДНЯ, зная, что тот успеет и письмо получить, и доехать до Чехова!
А теперь представим. Некий популярный блогер едет в зону у черта на куличиках, и несколько месяцев живет рядом с зэками. Затем, вместо того, чтобы выдать хайповый стрим, он тщательно много месяцев фильтрует собранный материал и наконец выкладывает пост на условном Пикабу. ФСИН и прокуратура не привлекает блогера за клевету и дискредитацию, а создаёт комиссию и выясняет, что их система имеет косяки. Блогера привлекают к новым государственным проектам. Срздаётся ощущение, что история России где то свернула не туда.
Служил в армии в Чеховском районе Московской области, 87-89-й года.
Нас возили по экскурсиям, где только можно.
Побывал я и в Мелиховской усадьбе Чехова.
Ну что сказать, мы, грубая солдатня, так прониклись той атмосферой, что я до сих пор вспоминаю.
Экскурсоводша так хорошо рассказывала... Многое запомнилось.
Когда буран зимой заметал дороги, гости оставались на несколько дней в усадьбе.
Горели свечи, они играли в преферанс, какой-то известный композитор (фамилию забыл) играл на рояле.
До сих пор эта картина перед глазами.
Сидя в отходящем от перрона поезде, Чехов начинал свой долгий путь на Сахалин, который занял у него 82 дня. Путь длинный, сложный и тернистый. Путь его лежал через Сибирь.
Сидя в поезде, он вспоминал свой разговор с актрисой Клеопатрой Каратыгиной, состоявшийся год назад – летом 1889 года. Она уже была на Сахалине в конце 1870-х годов, и поделилась об этом с Чеховым. Он по строжайшему секрету поведал ей, ведь даже самые близкие ему люди не знали о его намерениях, что он тоже планирует поездку на Сахалин.
Сахалин в те времена – это не про красивые, необитаемые места. Сахалин – это суровое место, где находились тюрьмы и большое количество каторжников.
Преодолев долгий путь, холод, голод, обострение туберкулеза, аварию с почтовой тройкой, которая чудом не «придавила» собой Чехова, он добрался до Сахалина с «корреспондентским билетом» газеты «Новое время», который позволил ему получить разрешение у генерал-губернатора острова посещать тюрьмы, знакомиться с архивными документами, различными отчетами и беседовать с каторжниками.
Одним из ярких воспоминаний Чехова является встреча с Сонькой Золотой Ручкой: «Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное. Глядя на нее, не верится, что еще недавно она была красива до такой степени, что очаровывала своих тюремщиков, как, например, в Смоленске, где надзиратель помог ей бежать и сам бежал вместе с нею».
Также Чехов был поражен условиями жизни каторжников: «Спят на жестком или подстилают под себя старые драные мешки, свою одежду и всякое гнилье… под нарами сундучки, грязные мешки, узлы, инструменты и разная ветошь… Если летом, при открытых окнах и дверях, пахнет помоями и отхожим местом, то, воображаю, какой ад бывает здесь зимою, когда внутри тюрьмы по утрам находят иней и сосульки».
Чехов пробыл на Сахалине 3 месяца и успел объездить все поселения, и, по его словам «заходил во все избы и говорил с каждым». За это время он успел составить карточную систему переписи населения, карточки, в которых записывалась следующая информация:
- звание;
- имя;
- отношение к хозяину;
- вероисповедание;
- место рождения;
- год прибытия на Сахалин;
- занятие;
- грамотность;
- семейное положение;
- средства к существованию;
- болезни.
За время поездки Чехову удалось составить порядка 10 тыс. таких карточек. Лично, без помощника.
Всего на момент посещения Чеховым Сахалина на острове проживало 28 113 душ, из них 7 641 – женщины. Уровень грамотности, по словам путешественника, был высокий. В конце поездки Чехов сухо дал себе обещание больше на Сахалин не ездить.
Итогом его поездки стала книга «Остров Сахалин», материал для которой добывался в течение последующих 5 лет, при этом 2 года после поездки он не мог притронуться к книге. Чехов не рассчитывал на то, что она пройдет цензуру и будет разрешена к печати. Однако, книга увидела свет и вызвала резонанс.
Представители Министерства юстиции и Главного тюремного управления посетили Сахалин и доводы Чехова подтвердились. В итоге, начались послабления для каторжников: отмена телесных наказаний для женщин, выделение денежных средств на содержание детских приютов, отмена вечной ссылки и пожизненной каторги. Поездка Чехова на Сахалин не прошла даром.
А в 1897 году в Российской Империи началась первая Всеобщая перепись, основателем которой по праву можно назвать Чехова. Антон Павлович принял в ней участие в качестве инструктора-контролера для 15 переписчиков в Серпуховском уезде Московской губернии.