— Ладно, так уж и быть. В честь идеального попадания разделю с тобой вкус победы, — смягчился Ваня и, откусив от бутерброда, кинул коту половину.

Ускорив шаг, он поспешил на остановку, но автобус, приехавший на минуту раньше графика, уже отчаливал, испустив напоследок зловонный выхлоп прямо Ване в лицо.

— Мог бы и подождать, чучело! — крикнул Дудкин удаляющемуся транспорту.

— Да ладно, через пять минут другой будет, — отозвался кто-то.

— Мне на этом привычнее. Там место насиженное, — буркнул Ваня, глядя вслед автобусу, но, обернувшись, с удивлением обнаружил, что на остановке он совершенно один.

— Хочешь, я его верну? — снова спросил голос.

Звук шел снизу. Дудкин опустил взгляд и увидел его. Кота.

— Только не говори, что это ты сказал, — обратился Ваня к животному и тут же понял, как нелепо прозвучала его просьба.

— Это я сказал, — невозмутимо подтвердил кот. — Ты, Ваня, накормил меня. Теперь я исполню три твоих желания.

— Надо же! — присвистнул Дудкин. — Прямо как в студенческой общаге. Видимо, колбаса и правда была с душком. Так ты, выходит, волшебный? — он потянулся за телефоном.

— Достанешь камеру — потеряешь желания, — сладко зевнул кот.

Иван послушно убрал руку.

— Спасибо. Да, я волшебный кот. Из очень далекой страны.

— А здесь чего забыл?

— Я тут транзитом. Бегу в Изумрудный город. Тебе какая разница? Для желаний моя биография необязательна.

— Хочу миллиард долларов, — выпалил Ваня не раздумывая.

— А не жирно за половину бутерброда? — усмехнулся кот. — Может, еще ипотеку под два процента попросишь?

— Сам сказал «загадывай», — обиделся Дудкин. — А теперь, значит, предложение не является официальной офертой? Даже коты разводят. Что за времена…

— Ты скромнее выбирай. Есть одно правило: надо что-то такое, где и ты поучаствуешь в ремонте собственной судьбы, — смягчился кот.

— Хм, в ремонте говоришь… — Ваня задумался.

В жизни его было полно вещей, которые хотелось изменить. И ведь возможности были. Но каждый раз мешала жена. Машка. Вечно она зарубала его порывы на корню. Из-за нее он не ввязывался в те самые авантюры, которые предлагали друзья. Ну да, кто-то сел в тюрьму, кто-то бежал за границу, но у кого-то же получилось! У Дудкина тоже могло. А Маша только и знай свое: «А ты уверен?», «Всё взвесил?», «Мало ли», «А что, если…». Вечно заражала его своими сомнениями. А ведь у него могло быть всё: деньги, тачка, перспективы. А была только однушка в спальном районе и вечно уставшая, расплывшаяся супруга, которая только и делает, что работает, или спит все выходные. От нее уже не дождешься ни нежности, ни острых ощущений. Мучает она его. А Андрюха тогда предлагал вложиться в страусов эму! Хорошая же была идея.

— То есть ты хочешь, чтобы я вас развел? — уточнил кот. — Прямо перед тем разговором с Андреем?

— Слышь, завязывай в чужие мысли без спроса лазить! — возмутился Ваня. — Это тебе не подвал. Еще нагадишь по привычке.

— Да у тебя там и без меня нагажено, — парировал кот.

Дудкин хотел дать пинка наглому хвостатому, но вовремя вспомнил про желания и, успокоившись, кивнул:

— Да. Хочу, чтобы мы развелись до того разговора с Андреем, — он потянулся к коту: — Куда там дальше нажимать? За усы, что ли, дергать?

Кот отскочил в сторону.

— Угомонись, Хоттабыч, — фыркнул он и махнул хвостом.

В тот же миг мир завертелся, в глазах у Вани потемнело. Исчезла остановка, спальный район, исчезло всё. А через пару секунд Дудкин вынырнул в новой реальности.

Всё сбылось: страусы эму, хорошая квартира, немецкий седан. Дудкин даже внешне сбросил лет пять: сдулись мешки под глазами, проклюнулся пресс. Кто-то уложил его волосы так, что он перестал походить на вечно обкромсанный городской тополь. А главное — у него в телефоне появились женские имена. И это не какие-нибудь «Люда удаление бородавок скидка» или «Анна Ивановна дверь авито», а например: «Катя бар» или «Юля пляж коктейль».

«Сработало!» — прокричал внутренний голос Дудкина. От счастья Ваня хотел расцеловать кота, который тоже переместился в этот дивный новый мир, но животное не поддалось.

— Ты сперва справку принеси, что здоров, а потом губы раскатывай, — требовательно заявил кот.

Три дня Дудкин наслаждался новой жизнью, а потом как-то раз, сидя в кафе с очередной девицей и распевая ей соловьем про особенности размножения страусов, заметил ее — Машу. Бывшая жена вошла в кафе с каким-то молодым человеком, который на фоне Дудкина выглядел как «мерседес» нового поколения на фоне пусть и аккуратного, но всё же старенького «опеля». Да и Машу было не узнать. Она посвежела, постройнела и улыбалась так же, как улыбалась до того, как быт сожрал всю их, Дудкиных, радость жизни.

— Маша, это ты? — подошел к ней Ваня, оставив свою пассию наедине с телефоном. Ваня смотрел на бывшую и никак не мог наглядеться.

— Ой, Вань, привет, — улыбнулась Маша еще радужнее, отчего у Дудкина заныло в груди. — Давно не виделись. Ну, как ты поживаешь?

— Да всё хорошо, — голос у Вани дрожал, но он собрал волю в кулак и рассказал о своих успехах. Маша тоже коротко рассказала о своих.

Так Дудкин узнал, что Маша обошла его по всем пунктам: она устроилась на ту работу, о которой всегда мечтала, но куда не шла, потому что бывший муж был против. Там ведь платили по результату выполненной работы, а Дудкина брала обида, что он тащит всё на себе, и потому требовал устроиться туда, где платят сразу и стабильно.

В итоге, когда Маша показала себя, то начала быстро подниматься по карьерной лестнице, перепрыгивая через ступени. Так она нашла свое место под солнцем большой компании. Ее спутник оказался новым деловым партнером, а по совместительству — ухажером. У них два дома. Один сдают в аренду, во втором живут.

— Это если очень-очень коротко, — ласково улыбнулась Маша. — Я рада, что у тебя тоже всё хорошо. Ну пока.

Она пожала ему руку, и что-то внутри Дудкина екнуло.

— Нет, что-то тут не так, — ходил он из угла в угол, вернувшись в свою двухкомнатную квартиру и переваривая встречу с бывшей женой.

— Ты чем-то недоволен? — спросил кот, живущий теперь с ним.

— Я думаю, что достиг слишком мало. Машка не могла стать успешнее меня. Это просто несправедливо. Думаю, проблема была раньше. Когда я из института ушел, чтобы работать на складе и содержать ее и будущего ребенка. Но с ребенком ничего в итоге не вышло, и в этом никто не виноват, так уж природа решила, но в таком случае, может, и не стоило бросать учебу?

— Я знаю весь сюжет твоей жизни, пересказывать не обязательно. Хочешь, чтобы я развел вас в моменте, когда вы только поженились?

— Можно даже перед свадьбой! — просиял Дудкин. — Я ведь лучшим на курсе был! Знаешь, что мне пророчили?

— Пожизненный срок?

— Успех!

Сгорая от нетерпения, Дудкин снова потянулся к усам волшебного кота, но тот полоснул его по руке когтем и махнул хвостом. Мир закрутился. Машина, квартира, страусы — флешка этой реальности отформатировалась без возможности восстановления.

Дудкин открыл глаза. Всё сбылось. Теперь у него было пять квартир, две машины, породистые собака и жена, причем первая была старше второй и в чем-то умнее (а еще вернее, но Ваня просто об этом пока не знал). А еще у него была мультивиза, клубные карты во все самые крутые места города и куча полезных связей. И всего этого Ваня достиг просто потому, что не женился на Машке, не бросил институт, не пошел работать на склад, не носил половину зарплаты в центр репродуктологии…

— Ма-ша? — удивился Ваня, когда через пару недель увидел бывшую жену в новостях.

Теперь она была никакая не Дудкина, а самая настоящая Контрабасова — жена самого известного бизнесмена области Анатолия Контрабасова. И дела у Контрабасова, судя по новостям, шли в гору. Они с Машей только-только переехали в свой новый особняк, который бизнесмен отгрохал за самые чистейшие на свете деньги. Ходили слухи, что даже налоговая у него автограф брала — вот такой честный Скрудж Макдак. Но, в отличие от скупой утки, Контрабасов был известным меценатом. И, судя по тому же сюжету, Маша как раз занималась открытием нового приюта.

— Быть не может… — Ваня смотрел на бывшую жену и не мог отвести взгляда. Она была… прекрасна. Просто само совершенство. Такая, какой он ее полюбил почти двадцать лет назад. И ведь все эти годы она была рядом с ним: красивая, умная, жизнерадостная — только в той скорлупе, в которую Дудкин сам загнал ее своими решениями.

«Точно, — сказал внутренний голос, — все общие решения были моими. Маша просто была рядом и делала то, что я ей говорил. От нее никаких инициатив никогда не поступало — только невинные сомнения. Это я отвечал за финансы, за наше с женой здоровье, за покупки, за недвижимость, за отдых, за выбор сериалов... А Маша даже не сопротивлялась — так, скажет слово, а потом сразу со всем соглашается».

Тут до Дудкина дошло, почему всё сложилось именно так, как сложилось в их первой реальности. Это он сам решил не идти в институт. Он испугался разводить этих страусов. Он не дал жене попробовать себя в карьере. Он заставил ее работать на нелюбимой работе. Из-за него они оба страдали. И для них обоих было бы лучше, если бы он тогда, в десятом классе, не перевелся в «А», а остался в «В».

— Значит, оставить тебя в классе «В»? — без интереса спросил кот, потягиваясь на подоконнике.

Вопрос повис в воздухе на целый месяц. Всё это время Дудкин размышлял. Он узнал, что девяносто процентов его имущества уже заложено в банке, что молодая жена ему изменяет и собирается уйти, что все его связи не имеют никакой ценности, а из друзей у него только собака, да и та уже старая. В чем-то он, безусловно, был успешен, но радости от успеха не чувствовалось, потому что ее не с кем было разделить. Раньше они всё делили вместе с Машей: победы, поражения, мечты и горькое молчание после очередного отрицательного теста на беременность. Всё это они проходили вместе, когда оба были Дудкиными. Но теперь Маша играла в другом оркестре.

— Я решил. Сделай так, чтобы я после девятого класса ушел в техникум.

— Чтобы вы никогда с Машей не познакомились?

— Да. Уверен, что даже два года в школе, проведенные вместе со мной, пошли ей во вред. Я не представляю, каких высот она бы достигла, если бы никогда не встретила меня…

— Даже мне интересно, — мурлыкнул кот и махнул хвостом.

Дудкин не мог знать, куда приведет судьба, когда текстуры новой вселенной соберутся и реальность затвердеет. Он был готов ко всему, но не к тому, что очнется на остановке. Той, с которой все началось.

Стоял все тот же же холодный январь, тот же автобусный запах витал в воздухе, на Дудкине была та же куртка с засаленными рукавами и то же пузико под ней. Он машинально достал телефон. В списке последних звонков были «Люда удаление бородавок скидка», «Анна Ивановна дверь авито» и... «Маша».

Ваня тупо уставился на экран.

— Твою ж... — выдохнул он.

Подъехавший автобус гостеприимно распахнул двери. Дудкин посмотрел в теплый салон, на чужих ему людей, на свободное место у окна… и рванул в сторону дома.

Он влетел в квартиру, ворвался в комнату прямо в куртке и прыгнул в кровать, где набросился на жену с поцелуями.

— Ты чего?! — Маша подскочила, спросонья отбиваясь локтями. — С ума сошел?!

— Однозначно! — заорал Дудкин, пытаясь ее обнять. — Маш, а как мы познакомились?!

— Чего-о-о?

— Ну как мы познакомились?! Я забыл!

— Ты чего несешь? — Маша наконец продрала глаза и уставилась на мужа.  — На экскурсии... Мы с классом приехали, а вы с техникума там были. Ты еще на весь автобус песни пел.

— Песни? — переспросил Ваня.

— Ну да. Идиотские. Я еще подумала: «Господи, слава богу, я в десятый класс пошла, а не в такую же шарагу»... — Маша зевнула. — А ты чё, правда не помнишь?

Дудкин медленно сполз с кровати и сел на пол, привалившись спиной к стене.

«О-фи-ге-ть...» — сказал внутренний голос, и Дудкин, как всегда, с ним согласился.

— Вань, ты меня пугаешь. Что случилось-то?

Он повернулся к ней и начал рассказывать. Про кота. Про желания. Про страусов эму и бизнесмена Контрабасова. Про то, как она была успешной, красивой, счастливой — и всё это без него. А еще про то, как он три раза ее бросал. Как он понял, что это он всё портил, а не она. Маша слушала молча, как делала это всегда, когда мужу надо было выговориться.

Когда Ваня закончил, в комнате повисла тишина. За окном завыл ветер. Где-то на кухне капнул кран.

— Слушай... Я, конечно, всегда знала, что ты у меня впечатлительный, но чтобы настолько...

— Я серьезно.

— А знаешь, что самое обидное? — спросила она тихо.

— Что?

— Что даже в этих бреднях ты опять всё решил один и не понял главного.

— Кота надо было всё-таки за усы дергать?

— Да при чем тут кот?! Все, что ты пережил, было ненастоящим. А знаешь почему?

Ваня мотнул головой.

— Потому что я сто раз могла уйти, если бы хотела. Но я здесь. С тобой. В этой квартире, на которую мы вместе откладывали. И ты бы ушел, если бы хотел. Но мы же вместе. Потому тебе там и плохо было, раз все ненастоящее. Вся проблема в том, что ты сам решил всё тянуть, а меня до управления не допускаешь. Боишься, что я не справлюсь, что начну нажимать не на те кнопки и мы потонем. Ты даже не даешь мне шанса попробовать. Но я не лезу. Потому что знаю: ты хочешь как лучше.

— Это правда, — виновато улыбнулся Дудкин. — Я хочу как лучше и никого не слушаю. Но я все-таки от тебя ушел… В самом начале этого путешествия.

— Значит, так было нужно, — сказала Маша после долгого раздумья. Она всегда была мудрее Дудкина, и теперь он понимал это как никогда.

— Как думаешь, мы еще что-то можем сделать? Или уже поздно? — спросил он очень осторожно.

— Например что?

— Ну я мог бы попробовать отучиться заочно, записаться в спортзал, а ты — пойти на ту работу и попробовать себя там, где всегда хотела!

— Я не уверена, что готова… Мне давно не девятнадцать, и многое мне уже не кажется таким интересным, как раньше.

— Хорошо, понимаю. Ну давай начнем с чего-то малого. Например, с того, чего бы хотела ты, — он судорожно смотрел по сторонам, словно искал за что ухватиться.

Маше потребовалось еще немного времени для ответа.

— Я бы хотела все выходные проваляться в кровати и ничего не делать по дому. Знаю, ты не любишь бардак, но я так устала на работе. И мне трудно о чем-то думать, пока я не отдохну. Можно?

— Да какие проблемы?! — вскочил с кровати Дудкин. — Я сам тут уберусь после работы. А там дальше посмотрим. Хорошо?

— Договорились. Мне нравится, — ласково улыбнулась Маша.

— И еще кое-что...

— Что?

— А можно мы заведем собаку?

В этот момент где-то в коридоре тихо мяукнул кот.

Александр Райн

Дорогие читатели, приходите на мои литературные концерты. Ближайшие: Череповец, Вологда, Ярославль, Кострома, Иваново. Подробности вот тут

Здесь можно подписать на мой ТЕЛЕГРАМ, а тут на канал в МАХ

Любой нищий,  каждого города могучей Острайской империи, всегда готов за пару медяков продать карту, на которой указан путь к бутылке с  джинном. Он поклянется, что сам бы сходил за ней в пустыню, но у него нет денег на дорогу, увы! Никто не верит этим никчемным жуликам, и каждый знает, что  джинны не любят, когда их беспокоят! И тревожить их – к беде.

Принц Халуят никогда не стал бы связываться с такой сомнительной аферой, как обращение к  джинну, но новый лекарь разбил все его надежды на корону. Император Сальманшан Рашат ат Харми, Повелитель Мира, Властелин Вселенной, Солнце человечества, правил очень долго. Его дети, как обычно и бывает, плели заговоры и надеялись свергнуть отца, так что император давно казнил их всех. Теперь, когда детей у него уже не было, прямым наследником оставался Халуят. Его младший брат. Младший всего-то на год!

Он вел себя почтительно и скромно, не давал повода подозревать в себе заговорщика, а еще часто болел и не надеялся прожить дольше брата. Повезет, если доведется надеть корону после него хотя бы на пару лет!

Так он думал. А потом Всевышний явил свою волю и покарал императора той жуткой болезнью, что приходит как наказание за грех связи с нечистыми женщинами. Император гнил заживо, покрывался язвами и не мог дышать.  Халуят входил в покои любимого брата, предано кланялся до самого пола, и только ковер на этом полу мог увидеть его счастливую улыбку. Скоро он станет новым императором, получит свою корону!

Вот тут-то новый лекарь и прибыл во дворец. Знаток медицины, заучивший наизусть все трактаты древних мастеров, мастер кровопускания и компрессов, он взялся вылечить императора за три месяца. И два из них уже прошли. Два месяца Халуят пил, орал на слуг, и снова пил, и не находил выхода.

Выход нашел его сам.

-Господин! – слуга сложился пополам, опустился на колени и стукнулся лбом об пол. – Из дворца, от покоев вашего младшего брата, сына нашего великого императора, благородного  принца Саримана, повелителя...

- Да что там?  - гаркнул Халуят. Перечисление титулов ужасно утомляло его в сезон похмелья.

-Выехал отряд! – сразу перешел к сути слуга. - Два вооруженных всадника, а так же  рабочие  с лопатами и припасами для путешествия по пустыне. Они что-то ищут, господин!

Вот так и пришло решение. Никогда наследный принц не унизился бы до поисков бутылки с  джинном, но что делать, именно ее нашел Сариман? Этот малолетний идиот, опоздавший с рождением на десять лет, нашел настоящего  джинна среди бесчисленных подделок! И послал слуг за ним, средь бела дня, почти без охраны. Младший брат – всегда ребенок, и ума у него, как у ребенка.

Халуят умел ждать, когда нужно. И когда не слишком долго – не больше недели. И этого вполне хватило, что бы слуги Саримана нашли бутылку, откопали ее, и почти донесли до дворца. Два всадника – слишком мало, что бы сдержать атаку конницы Халуята.

Пока трупы слуг Саримана зарывали в песке их же лопатами, Халуят лично забрал бутылку. Никто не должен видеть, что он нашел. Никто не должен знать!  Даже те, кто напал на людей Саримана. И верные принцу всадники приняли свою смерть от стрел личной охраны Халуята. Охрану он отравил собственноручно. Теперь никто не сможет узнать о его планах и помешать ему.

Халуят вернулся во дворец и открыл бутылку.

Точнее, медный сосуд, покрытый непонятными письменами и закупоренный  восковой печатью. В личных покоях дворца, заперев все засовы, принц Халуят сломал печать. Облако дыма заполнило воздух и сложилось в безмерно уродливое лицо.

-Я! ТВОЙ! ДЖИН!  - заорало лицо и Халуят повалился на ковер, зажимая уши руками -Я! ИСПОЛНЮ! ТРИ! ТВОИХ!

-Не ори! – заверещал Халуят, как воробушек, который пытается перечерикать шторм. – Не ори, говори тихо!

-Три твоих желания, - голос перешел на шепот. – Раз! Раз! Раз, два, три, проверка, настройка!

Голос поменял несколько уровней громкости и интонаций, и обрел приемлемое звучание.

Халуят поднялся. Существо перед ним теперь приняло образ человека с бледной кожей, в странной одежде и с тканевой удавкой на шее.

-Что за вид? - изумился принц.

-Виноват!  Не та эпоха, очевидно! –  джинн исчез на мгновение и появился снова.

Странный наряд сменился на  приличные  шаровары и свободную шелковую рубаху.

–Я как раз изучал моду разных эпох далекого будущего, и добрался до деловых костюмов с галстуками. И не успел переодеться. В бутылке, знаешь ли, очень много свободного времени, так что нужно какое-то хобби.

Джин уселся прямо на воздух, не выражая никакого почтения к наследнику великой империи.

-Правила ты знаешь, принц Халуят – три желания, и только три! Ни больше, ни меньше. И сами желания – реальные, достижимые. Забудь про власть над миром, или про бессмертие,  джинны не противоречат законам мироздания, а следуют им. Так что ты получишь все,  чего смог бы добиться сам, если бы приложил все силы и упорно трудился многие годы. Но получишь сразу! Так что не тяни, чего тебе? Золота,  гарем из девственниц, табун скакунов?

-Корону! – ответил принц. Джин прав, ни к чему затягивать, пора брать свое. – Я хочу корону моего брата, сейчас, и что бы ни кто не смог ее у меня отнять.

-Это можно!  -  джинн поднялся. – Но займет некоторое время.

Он поклонился и исчез.

-Джин? Ты где? – позвал Халуят. Никто не откликнулся.

Говорила же ему мама (когда читала сказки про колдунов перед сном), что  джиннам нельзя верить! Халуят открыл бутылку вина и почти прикончил ее, когда  джинн вошел в его покои сквозь запертую дверь.

-Готово! - объявил он и бросил на пол грубый мешок. Что-то тяжело брякнуло внутри. Джин обернулся к двери, и принялся снимать с нее засовы

-Что это? - спросил Халуят.

Джин закончил с засовами и открыл дверь,  до того как ответить. Он поднял мешок, сунул руку внутрь и вынул корону. Золотую, покрытую рубинами, знакомую каждому в империи – вожделенный символ  власти.

-Это – корона!  - объявил  джинн, и торжественно водрузил ее на голову принца – Желание исполнено!

-Ааа.. Эээ.. А где коронация? Передача власти и все такое? – неуверенно спросил Халуят.

-Какой власти? – изумился  джинн. – Ты просил только корону! Ты не  просил власть. Сказал бы, что хочешь стать императором – я бы тебя сразу им сделал! Превратил бы в твоего брата, который как раз умирает от сифилиса. От кровопусканий ему еще хуже, так что новый лекарь угробит его через месяц. Ты мог бы стать императором – занять место брата, получить его власть! На весь этот месяц. И умереть от сифилиса вместо него! Но ты просил только корону – вот она.

Халуят потрогал  корону на голове. Носить кусок золота оказалось не так уж и удобно! Он попытался поправить корону, но та не сдвинулась с места.

-Ты просил корону,  - продолжил  джинн, и снова уселся на воздух, – и ее было не просто украсть, знаешь ли!

-Украсть?  - Халуят рванул корону, но не смог снять.

-Украсть! – подтвердил  джинн. - Кто мне ее просто так отдаст? Стража обзывала меня обидными словами, стреляла из луков мне в спину, гналась за мной по всему дворцу! Да что там, и сейчас гонится. Но, как ты и просил, корону у тебя не забрать – даже ты сам не сможешь ее снять. Никто не сможет, пока ты жив. Все как просил!

Халуят посмотрел на двери. Уже открытые двери – об этом позаботился  джинн. Вспомнил о своей страже – уже убитой ради секрета бутылки с  джинном, об этом он позаботился сам. Он  прислушался к звукам в коридорах дворца. Топот и звон оружия. Стражники императора придут сюда за  джинном. За короной! И найдут ее, прямо на его голове. И снимут вместе с головой!

-Защити меня! – заорал он, когда первый стражник ворвался в его покои и замахнулся саблей. – Унеси отсюда!

И стражник исчез. А с ним и весь дворец.

Потребовалось оглядеться вокруг, что бы понять – нет, они не исчезли. Исчез сам Халуят.  Исчез из дворца и теперь стоял среди цветов и плодовых деревьев. Джин сидел на воздухе рядом, в легкой тоге греческого философа и сандалиях.

-Где я? Я умер? Это райский сад?– спросил принц.

-Нет, что ты! Какой тебе райский сад? На него можешь и не рассчитывать. Но ты же просил спасения – и это самое безопасное место. Отличный остров, тут нет болезней и хищников, зато есть вода и фрукты, и рыба в океане. И никаких людей на весь остров, даже корабли  не проплывут мимо за всю твою жизнь, принц Халуят. Ты в полной безопасности, как и просил. На совершенно необитаемом острове, где не обитает совершенно никто из твоих врагов.

-Верни!.. – закричал Халуят и осекся.

Джинам нельзя верить! Он испортил уже два желания, и если сказать: «Верни меня назад!», то он  вернется в комнату со стражей, которая мечтает его убить за кражу короны. Третье желание должно все исправить! Нужно продумать каждое слово, каждую мысль, подумать обо всех подвохах и устранить все двусмысленности. Нужно вернуться во дворец, когда брат уже умрет и унаследовать его трон, без риска для себя.

Солнце стояло над головой, когда Халуят ступил на песок острова, и почти опустилось за горизонт, когда он продумал все детали и решил, что желание готово.

-Вот что,  джинн!  - сказал он, спокойно и уверено. – Слушая внимательно мое третье желание.

-Это и было твое третье желание, – перебил  джинн.

Он переоделся в купальные плавки и загорал на песке.

-Третье желание – спастись, второе – получить корону. А первое было: «Не ори!» - ты загадал его, когда решил, что мой голос слишком громкий. Я исполнил его,  и больше не орал. Так что желания давно кончались. Я же говорил –  джинн сделает только то, чего ты сам мог бы добиться. Но ты никогда не смог бы стать императором! А тут я торчу  не из-за тебя – просто  решил искупаться и позагорать. В бутылках мы проводим дни за чтением книг, и почти не видим Солнца.

Джин поднялся.

-Прощай, принц Халуят! Береги корону.

Иные верят, что  джиннов  в бутылку заманивают колдовством, и те мечтают выбраться обратно. Это ложь –  джинны живут в своих медных сосудах, любят их, и исполняют желания лишь для того чтобы вернуться обратно.

Облако дыма наполнило комнату дворца, всего на мгновение, сжалось, и вошло в бутылку. Сломанный воск растекся и снова затвердел, закупорив горлышко. Джин внутри бутылки раскрыл книгу. Он изучал историю моды будущих веков и добрался до деловых костюмов с галстуками.

Сариман, младший сын в семье императора, забрал  бутылку со стола. Император при смерти и не протянет даже недели, нанятый Сариманом лекарь об этом позаботится. А Халуят  уже не вернется!

Пришлось пожертвовать рабочими и парой солдат, что бы Халуят смог украсть бутылку и поверить, что сам добыл  джинна, но оно того стоило! Теперь он, Сариман, младший сын,  который не мог и мечтать о троне, станет императором! Надо только приказать сделать  новую корону. А еще, самое главное – никогда не открывать бутылку самому. Джины не любят, когда их беспокоят!

Алексей Игнатов https://author.today/u/ignatovbooks