Секретная миссия элитного отряда французской разведки была тщательно спланирована. Но один случайный звук в сомалийской ночи перечеркнул все планы и месяцы тренировок.

Сама катастрофа случилась 11 января 2013 года, но всё началось гораздо раньше - 14 июля 2009 года.

В этот день в Могадишо – столице Сомали – боевики джихадистской группировки Harakat al-Chabab al-Moudjahidin («Аш‑Шабааб»; запрещена в РФ) захватили в плен двух французских агентов DGSE (Главное управление разведки и безопасности Франции) – Дени Алье и Марка Обьерра. Оба находились в стране под прикрытием – официально они работали инструкторами для местных сил безопасности и охраны президента переходного правительства Сомали. Во время нападения на отель «Сахафи» , где они проживали, Обьерру удалось бежать, а вот судьба Алье сложилась куда хуже.

«Спасти рядового Алье»

DGSE поклялось освободить своего агента, но исламисты постоянно перевозили Алье из одного места заключения в другое, и французской разведке долго не удавалось напасть на его след. Поиски агента продолжались три года. И вот летом 2012 года его наконец нашли – в 110 км к юго‑западу от города Могадишо.

Дени Алье держали в кандалах в одноэтажном глиняном доме с жестяной крышей, окружённом глухими стенами и небольшим двориком. В помещении практически не было солнечного света. Снаружи были оборудованы кухня и туалеты. Ворота открывались редко – лишь для доставки еды подростком. Длительное заточение сильно сказалось на психическом состоянии Алье, что лишь укрепило руководство DGSE в решении сделать всё возможное для его освобождения.

«У нас есть доказательства и новости».

министр обороны Жан‑Ив Ле Дриан в эфире радиостанции Europe1 13 июля 2012 года.

Сначала французские власти пытались вытащить своего агента с помощью всевозможных дипломатических шагов. Велись переговоры со всеми, кто хоть как‑то мог помочь в освобождении. Но боевики «Аш‑Шабааб»* потребовали невыполнимых условий – освобождения заключённых и выплаты выкупа. Эти требования были категорически отвергнуты руководством французских спецслужб – Франция придерживалась основополагающего принципа «не платить выкуп террористам». Ключевую роль в посредничестве между французами и террористами играла эритрейская разведка.

Когда стало понятно, что «мирным» путём проблему не решить, в DGSE задумались о проведении силовой операции по спасению своего агента.

Операция в Було-Марер

Решение о проведении тайной операции принимали три человека:

• министр обороны Ле Дриан;

• директор DGSE Эрар Корбен де Мангу;

• начальник генштаба Седрик Левандовски.

После получения одобрения со стороны президента Франции, спецслужбы начали тщательную разработку операции. Её проведение было поручено Service Action (SA) – элитному подразделению DGSE.

В Центре подготовки десантников (CPIS) в Перпиньяне построили три полномасштабные копии дома, в котором держали Алье. Тренировки спецназовцев продолжались несколько месяцев. Французы даже заручились поддержкой американцев – те в дополнение к последним разведданным от сомалийских агентов предоставили средства наблюдения, включая беспилотный летательный аппарат JSOC Predator и даже обещали обеспечить миссии воздушное прикрытие с помощью самолетов AC-130 Spectre и RQ-4 Global Hawk.

И вот после многомесячной подготовки наконец была назначена дата начала операции...

Из Тулона в направлении Суэцкого канала направился французский вертолётоносец «Мистраль», на котором находились два военно-транспортных вертолета Eurocopter EC725 Caracal из оперативной службы и еще два таких же вертолета Командования специальных операций. С конца декабря корабль находился в режиме полной секретности – телефонная связь и интернет были отключены. Некоторые отсеки корабля были закрыты для членов экипажа – в них всё еще продолжались тренировки спецназа. Экипаж «Мистраля» ничего не знал о целях его нового похода, вместо прерванного планового перехода в Гвинейский залив.

Ночью 11 января с палубы «Мистраля» взлетели четыре вертолёта Caracal и два ударных вертолёта Tiger, и взяли курс на деревню Було‑Марера к югу от Могадишо. На борту транспортников находилось около 40 (по другим данным – 50) бойцов оперативной службы DGSE, преимущественно вооружённых лёгким оружием типа пистолет‑пулемёта H&K MP7.

В 9 км (по другим источникам – в 3 км) от Було‑Марера группа спецназа высадилась из вертолётов и пешим порядком, используя приборы ночного видения, начала продвижение к дому с заложником. Сначала все складывалось благополучно. После трёхчасового перехода группа без происшествий добралась до места.

Но потом всё пошло не по плану…

Одна ошибка ценой в несколько жизней

На подходе к цели произошла фатальная ошибка: один из бойцов штурмовой группы в темноте наткнулся на спавшего охранника дома, зацепив ногой кусок ткани, которым тот укрывался. Охранник проснулся и успел крикнуть, прежде чем был убит. Эффект внезапности был утерян. Тут же между спецназовцами и исламистскими боевиками завязался бой, который в итоге продлился почти 45 минут.

Французский отряд столкнулся с гораздо более мощным и организованным сопротивлением, чем предполагалось: противники были хорошо вооружены – у них были автоматы, крупнокалиберные пулемёты, гранатомёты. К тому же к дому начало быстро прибывать подкрепление. Впоследствии это вызвало подозрения, что местные жители или информаторы заранее предупредили «Аш‑Шабааб»* о приближении спецназа.

В самом начале боя 40‑летний сержант с позывным Фиделио за считанные секунды перебрался через забор, запрыгнул во двор и побежал открывать ворота, но был убит очередью из АКМ. Ни он, ни остальные участники операции по спасению Дени Алье еще не знали, что операция уже потеряла всякий смысл – Алье уже был мёртв. Как только террористы поняли, что начался штурм дома, они немедленно казнили заложника.

Группа поддержки, с трудом сдерживая натиск прибывающих со всей округи боевиков, начала призывать участников штурма к отступлению. Угроза того, что отряд не сможет выйти в зону эвакуации возрастала с каждой минутой – а это означало верную гибель всех участников операции. Под прикрытием ударных вертолётов Tiger спецназовцы отступили и были эвакуированы.

Печальные итоги операции

Операция по спасению Дени Алье провалилась. Заложник был убит.

В ходе боя погибли 3 бойца спецназа (по другим данным – 2). Двое были убиты на месте, третий позже скончался от ранений уже на борту «Мистраля». Три бойца получили тяжёлые ранения. Тела погибших спецназовцев, в том числе и заложника, остались на территории, контролируемой исламистами – эвакуировать их так и не смогли.

Со стороны «Аш‑Шабаб», по разным оценкам, погибло от 20 до 60 боевиков.

Некоторые источники писали, что в ходе операции погибли еще восемь мирных жителей, в том числе беременная женщина: четверо в месте высадки спецназа и четверо в перестрелке внутри Було‑Марер. Такое количество жертв среди мирного населения породило утверждение, что французский спецназ получил приказ уничтожать каждого, кто мог бы предупредить противника. Так ли это, уже никто не узнает.

13 января правительство Сомали провело пресс-конференцию, на которой осудило операцию в Було-Марере как одностороннюю и проведенную без ведома или согласия сомалийских властей.

Президент США Барак Обама в письме Конгрессу, касающемся резолюции о военных полномочиях, указал , что самолеты ВВС США вошли в воздушное пространство Сомали в рамках ограниченной поддержки французской спасательной операции. Однако он заявил, что самолеты не использовали оружие во время рейда.

14 января, террористическая группировка опубликовала через своё «информационное агентство» несколько фотографий тела и лица одного из убитых спецназовцев, а также захваченное оружие и снаряжение. На фото был боец спецназа Фиделио, которого исламисты везде представляли как командира французских коммандос. В своих публикациях боевики высмеивали не только убитого солдата, но и президента Французской Республики.

В августе 2014 года медиаподразделение «Аль-Шабааб»* выпустило видео под названием «За границами тени: Неудачный французский рейд», в котором описывается неудачная попытка Франции спасти Дени Алье.

Общественная реакция и выводы

Провал операции в Сомали вызвал серьёзную критику силовых структур со стороны общественности. Прежде всего люди задавались вопросом: должны ли спецслужбы проводить подобные штурмы? Не являются ли такие масштабные операции задачей военных, а не разведки?

Генерал Кристоф Гомар (бывший командующий COS – Командования специальных операций) утверждал, что Service Action предназначен для тайных, малочисленных операций, а не для крупномасштабных боевых действий, каким оказалась операция по спасению Дени Алье.

Глава французских военных спецподразделений заявил: «Как только вы формируете штурмовую группу, это становится военной операцией. Тайная операция – это нечто другое – максимум 3 или 4 умных человека». Хотя он похвалил храбрость агентов, он раскритиковал «размывание границ». По его мнению, это уже не была тайная миссия, а французская разведка плохо приспособлена для военных операций.

«Как только вы формируете штурмовую группу, это становится военной операцией. Тайная операция – это нечто другое – максимум 3 или 4 умных человека».

Другие отмечали чрезмерную медийную огласку подобных дел, которая мешает переговорам, провоцирует похитителей и ставит под угрозу жизни заложников.

Президент Франции Франсуа Олланд на церемонии прощания с погибшими в ходе операции военнослужащими сказал:

«Была ли эта операция необходима? Да. Я взял на себя ответственность за неё. Семья Дени Алье, семьи двух погибших во время поисков, полк – все они говорили мне: „Наш долг – пойти и забрать его“. Мы должны были пойти».

Акт возмездия?

Спустя чуть более, чем полтора года после провала в Сомали, в сентябре 2014 года, состоялся своего рода акт возмездия. В результате целевого удара американского БПЛА ракетой Hellfire был ликвидирован лидер «Аш‑Шабааб»* Ахмед Абди Годане, который возглавлял группировку с 2008 года и входил в список самых разыскиваемых американскими властями людей. За его голову в 2012 году была назначена награда в 7 млн. долларов США. Главарь террористической банды нёс персональную ответственность за похищение и казнь Дени Алье, но был ликвидирован не только за это, а по совокупности многих других причин.

* группировка «Аш-Шабааб» запрещена в РФ

kubnews.ru

Серия «Темные страницы в истории спецслужб»

Диверсионная операция, запланированная израильской военной разведкой АМАН в июле 1954 года, обернулась громким провалом. Она была основана на циничных расчётах и аморальной тактике «действия под чужим флагом», что в итоге сыграло злую шутку с её организаторами, а сама операция стала очередным темным пятном в истории спецслужб.

Каир и Александрия, июль 1954 года. Жара давит, политическая жизнь бурлит. Британия ведет нервные переговоры с революционным правительством Гамаля Абдель Насера о выводе своих войск из зоны Суэцкого канала – стратегического узла, связывающего Восток и Запад.

Для молодого государства Израиль, лишь недавно отстоявшего свое право на существование в Войне за независимость, предстоящий уход англичан кажется катастрофой. Британское военное присутствие сдерживало египетские амбиции. Без него Израиль чувствовал себя обнаженным перед лицом враждебного соседа. Чтобы не допустить ухода Британии из Египта в недрах израильской военной разведки АМАН рождается операция, чья аморальность и цинизм потрясут даже видавших виды ветеранов теневых войн. Ее кодовое имя – «Сусанна». Ее цель – поджечь отношения между Египтом и Западом. Ее метод – террор под чужим флагом. Ее цена – сломанные судьбы собственных агентов.

Страх перед миром и роковой замысел

Парадоксально, но Израиль боялся слишком быстрого мирного урегулирования между Египтом и Британией. Уход британских войск из зоны канала означал бы резкое усиление египетской армии на Синайском полуострове, прямо у границ еврейского государства. Министр обороны Израиля Пинхас Лавон и амбициозные офицеры АМАНа во главе с полковником Биньямином Гибли видели единственный выход: сорвать переговоры любой ценой. Как? Создав видимость волны насилия внутри Египта, направленного против западных интересов.

Расчет был прост, как взрывчатка: если американские и британские учреждения начнут гореть и взрываться, а вину возложат на египетских националистов, исламских фундаменталистов или коммунистов, то Лондон и Вашингтон не только откажутся выводить войска, но и ужесточат позицию в отношении Насера. Конфликт будет эскалирован, переговоры – похоронены, статус-кво – сохранен. Цель оправдывала средства. А средства были выбраны чудовищные.

«Патриоты» бомбами: еврейская сеть в сердце Египта

Исполнителями этого безумного плана стали не профессиональные израильские диверсанты, а молодые египетские евреи, завербованные израильской разведкой. Их имена сегодня звучат как реквием: Марсель Нинио, Роберт Дасса, Филипп Натансон, Виктор Леви, Шмуэль Азар и другие.

Идеалисты, сионисты, запутавшиеся юноши – их мотивация была разной. Их объединяла вера в то, что они служат безопасности Израиля, и страшная неосведомленность о истинных масштабах игры, в которую их втянули. Под руководством израильского оперативника Авраама (Джона) Дарана они сформировали тайную ячейку в Каире и Александрии. Их подготовка была минимальной, их моральная готовность к террору – сомнительной. Они были пешками на гигантской шахматной доске геополитики.

Июльский ад: почта, библиотеки и кинотеатры в огне

Вторая половина июля 1954 года превратилась в кошмар для дипломатических и культурных миссий Запада в Египте. Серия поджогов и взрывов, казалось бы, не связанных между собой, прокатилась по двум главным городам страны:

• 2 июля: подожжена американская библиотека в Александрии.

• 14 июля: заминированы почтовые отделения в Александрии и Каире. Бомба в каирском почтамте не взорвалась.

• 23 июля: пожары в американской библиотеке в Каире и британском учреждении. Взрывная волна выбила стекла в здании американского консульства.

• Судьбоносная ночь 23 июля: группа из двух человек – Филлипп Натансон и Виктор Леви – должна была заложить зажигательные устройства в кинотеатрах «Рио» и «Метрополь» в Александрии, где шли американские фильмы. Цель – массовая паника без жертв (так им обещали). Но в кинотеатре «Рио» произошла трагическая осечка.

Провал в «Рио»: конец операции, начало кошмара

Филлипп Натансон, пытаясь заложить бомбу в кармане сиденья в заполненном зрителями зале, допустил роковую ошибку. Устройство сработало у него в руках. Натансон получил тяжелые ожоги лица и рук, но смог бежать. Этот преждевременный взрыв стал детонатором не только для бомбы, но и для всей операции «Сусанна».

Египетская полиция, уже взволнованная предыдущими инцидентами, мгновенно задействовала все силы. По горячим следам и благодаря показаниям свидетелей начались аресты членов подпольной ячейки.

Пытки, ложь и предательство

Филлипп Натансон, схваченный вскоре после взрыва в «Рио», под жестокими пытками египетской полиции (о которых позже с ужасом рассказывали другие арестованные) дал первые показания.

Он пытался отвести удар от Израиля, заявив, что является коммунистом и получил приказ о диверсиях из Москвы. Эта ложь была попыткой спасти себя и товарищей, запутать следствие. Но египетские следователи не купились. Сеть начала стремительно рушиться. Аресты следовали один за другим. Марсель Нинио, Роберт Дасса, Виктор Леви, Шмуэль Азар и другие члены группы были схвачены.

Тень двойного агента: версии и отрицание

Как египетские власти так быстро вышли на след группы? Израильские официальные источники десятилетиями настаивали на версии двойного агента. Главным подозреваемым стал Авраам (Джон) Даран, связной из Тель-Авива, руководивший группой. Однако более убедительные доказательства указывают на другого члена сети – Абрахама Зайденберга (оперативный псевдоним «Пауль Франк»).

По данным израильских историков и ветеранов разведки, Зайденберг, почувствовав надвигающуюся опасность, предал товарищей, передав египетской контрразведке информацию о планах группы и ее членах. Он был арестован последним и вел себя на следствии подозрительно уклончиво. Позже, после обмена пленными, оказавшись в Израиле, Зайденберг был судим военным трибуналом за измену и приговорен к 12 годам тюрьмы. Этот факт косвенно подтверждает версию его предательства.

Однако, и это принципиально важно: сами участники группы «Сусанна», включая Роберта Дасса и Марселя Нинио, до конца своих дней категорически и яростно отвергали версию предательства кем-либо из своих. Они считали, что провал стал результатом роковой случайности (взрыв в "Рио"), грубейшего непрофессионализма руководства из Тель-Авива, предоставившего ненадежные устройства и плохо продуманный план, и эффективной работы египетской полиции после этого инцидента.  «Нас готовили к шпионажу, учили собирать информацию, а не устраивать диверсии», – вспоминал впоследствии Роберт Дасса.

Осуждение Зайденберга они воспринимали как попытку руководства АМАН найти "козла отпущения" и свалить на него всю вину за провал операции и их последующие невероятные страдания. Для них предателем было само израильское государство.

Публичный процесс: «Египетское дело» и правительственное лицемерие

Суд над арестованными членами сети, получивший в Израиле название «Египетское дело» или «Дело Лавона» (по имени тогдашнего министра обороны), начался в Каире в декабре 1954 года. Он стал международным скандалом. Обвинения были страшными: шпионаж, терроризм, заговор против государства. Израильское правительство во главе с премьер-министром Моше Шаретом заняло позицию полного и категорического отрицания.

В своем выступлении в Кнессете 12 января 1955 года Шарет произнес слова, ставшие символом государственного лицемерия:

«Правительство Израиля полностью отвергает ложные обвинения, выдвинутые египетскими прокурорами, которые привязывают израильские власти к ужаснейшим поступкам и обвиняют их в заговоре против безопасности и свободы международных отношений Египта. Мы видим в этих безвинных евреях, которые были обвинены египетскими властями в тяжелейших преступлениях, жертв беспрецедентной враждебности к Государству Израиль. Мы призываем всех, кто верит в мир, стабильность и гуманные отношения между государствами, остановить эту фатальную несправедливость».

Тем временем, на скамье подсудимых в Каире сидели те самые «безвинные евреи», которых послали на задание израильские власти. Двое из них – Марсель Нинио и Роберт Дасса – были приговорены к смертной казни (позже замененной на пожизненное заключение). Филлипп Натансон и Виктор Леви получили по 15 лет каторги. Остальные – длительные сроки. Им пришлось вынести не только ужасы египетских тюрем, но и горечь осознания того, что государство, ради которого они рисковали всем, публично от них отрекается.

Последствия: скандал, отставки, борьба за справедливость

Провал операции «Сусанна» имел далеко идущие последствия:

• Глубочайший кризис в Израиле: разразился грандиозный политический скандал («Дело Лавона»), растянувшийся на годы. Кто отдал приказ? Лавон или Гибли? Споры привели к отставке министра обороны Пинхаса Лавона в начале 1955 года и смещению начальника военной разведки Биньямина Гибли.

• Укрепление Насера: операция, призванная ослабить Египет, дала обратный эффект. Насер использовал процесс для разгрома внутренней оппозиции и укрепления своего авторитета как лидера, противостоящего иностранным заговорам. Переговоры о выводе британских войск не были сорваны и завершились подписанием соглашения в октябре 1954 года. Британцы ушли.

• Ущерб репутации: доверие между израильскими политическими и военными структурами было подорвано. Международный имидж Израиля пострадал.

• Предтеча Суэца: провал «Сусанны» и уход британцев создали ощущение стратегической уязвимости у Израиля. Это стало одной из предпосылок для последующего сговора Израиля с Великобританией и Францией и начала Суэцкого кризиса (войны 1956 года), где Израиль надеялся силой решить проблему египетской угрозы.

Эпилог: жертвы и уроки

Узники «Египетского дела» были освобождены лишь после Шестидневной войны 1967 года, спустя многие годы заключения. Государство, которому они служили, не только бросило их в беде, но и публично назвало лжецами и жертвами египетской пропаганды.

По возвращению в Израиль Роберт Дасса, Марсель Нинио, Филлипп Натансон, Виктор Леви и другие годами вели тяжелую, изматывающую борьбу с израильским государством. Они требовали: официального признания их статуса как агентов, действовавших по приказу государства, реабилитации и очищения своего имени от клейма «предателей», компенсации за потерянные годы жизни и подорванное здоровье, публичных извинений за государственное отречение и ложь.

Однако государственные инстанции – армия, правительство, спецслужбы – долгие годы сопротивлялись, опасаясь возобновления скандала вокруг «Дела Лавона» и юридических последствий признания ответственности и выплат.

Операция «Сусанна» осталась в истории спецслужб нарицательным примером провала, построенного на цинизме и основанного на аморальной тактике «под чужим флагом». Это операция, где не было победителей, только жертвы и уроки, которые слишком дорого обошлись. Уроки о том, что даже высшие интересы государства далеко не всегда могут оправдать предательство собственных граждан.

https://kubnews.ru/obshchestvo/2025/06/25/longread--proval-operatsii-susanna-kak-izrail-organizoval-terakty-v-egipte-i-brosil-svoikh-agentov/