А вот я никуда не пожаловался, может зря, но слишком тогда был мелкий и неосознанный.

Учёба всегда давалась мне легко. Девятый класс в глубинке я закончил с золотым аттестатом, вообще для этого не напрягаясь. Однажды на семейном совете было решено, что меня нужно забирать в десятый класс к тётушке в Москву, точнее, в область, чтоб я смог поступить в Московский ВУЗ. К слову, все в окружении считали, что московские школы сильней. На поверку это оказалось совсем не так. Я поступил в три ВУЗа, при этом не получив особых знаний в подмосковной школе.

Так вот. Одиннадцатый класс. У меня всё идёт к золотой медали. Но тут тётушка спрашивает меня, нужна ли мне эта медаль? Потому что за неё нужно куда-то там что-то занести. Отвечаю ей, что мне пофиг. Она решает что золотая мне не нужна. И не заносит.

По итогу, был разговор с учителем литературы.
Она подошла ко мне и сказала: "Давай договоримся, где ты сделаешь ошибку, чтобы получить 4. Я, не желая тогда конфликтов, договорился с ней.

А теперь думаю: что бы было, если бы я её не послушал и сфоткал своё сочинение? (или изложение, или диктант -- не помню уже, что там было на экзамене). Смартфонов тогда не было, но были мыльницы, у меня при этом была своя собственная. Я мог просто сфоткать свою работу перед сдачей, не дав никому возможности добавить лишнюю запятую.


Но я этого не сделал. И теперь никогда не узнаю, что бы было. А серебряная моя медаль лежит где-то у папы до сих пор, и родители ей гордятся.

Почти один в один моя история! Только я не писал в «Пионерскую правду», а обошелся походом в гороно (городской отдел народного образования). Предыстория такова. Ближе к десятому классу я принял твердое решение поступать на философский факультет МГУ, что по меркам небольшого подмосковного городка, в котором я провел свое детство, было несусветной наглостью. Готовился я самостоятельно, т. к. денег на репетиторов у моей мамы, библиотекаря с зарплатой в 100 рублей, не было. По русскому языку меня готовили отдельно, но об этом чуть позже. Естественно, свое решение и факт подготовки я до последнего момента держал в тайне как от одноклассников, так и от учителей. За пару месяцев до вступительных экзаменов тайну пришлось раскрыть. Дело в том, что в середине 80-х этот факультет считался «идеологическим», что предполагало курирование его соответствующим отделом ЦК КПСС, а также необходимость получения рекомендации обкома партии для того чтобы просто иметь возможность подать документы в приемную комиссию МГУ. Райком комсомола направил меня в райком партии, где мне пришлось на протяжении полутора часов беседовать с секретарем по идеологии. Секретарь оказался весьма впечатлен моими знаниями и умением вести разговор. В результате моя родная школа ближайшем совещании словила «жирный плюс» за преподавание общественных наук. Затем последовало утверждение на бюро райкома. Как я в нарушение всех правил функционирования партийного аппарата вынужден был получить рекомендацию на руки и как сам отвозил ее в обком это история достойная отдельного поста!

Приближались выпускные экзамены в школе. Я не был не только отличником, но даже «хорошистом». Точные науки мне давались тяжело и три «тройки» в аттестате я должен был получить в любом случае. Тем более, что в 9-10 классах я откровенно забил на точные и естественные предметы большой болт. К счастью, в том году отменили средний бал и большого значения они не имели. Когда на выпускном мне вручили аттестат, я узрел там аж пять «троек»! Кроме ожидавшихся алгебры, геометрии и химии я получил сюрприз в виде «троек» по физике и русскому языку! Бог с ней с физикой! В конце концов, я не на физфак документы подавать собирался, а на философский. "Тройка" по русскому была совершенно не заслуженной. В аттестате за 8 классов у меня стояла «четверка», а выпускное сочинение я написал на 5/4 (содержание/грамотность). Откуда она взялась? На следующий день бывший классный руководитель объяснила мне ее неожиданное появление. В середине четвертой четверти, т. е. за месяц до выпускных экзаменов «дружный коллектив учителей» выжил ее из школы, фактически, заставив уволится. Подробности конфликта она мне, естественно, не раскрыла. Увольнения бывшим коллегам показалось мало и они принялись вымещать свою злобу на любимых, как им казалось, учениках моей классной. Так, занизили оценки по русскому и литературе паре девчонок, которые шли на медаль. Попал под раздачу и я. Не могу сказать, что я не был ее любимым учеником. Она меня знала буквально с младенчества и всегда была в хороших отношениях с моей мамой. Более того, именно к ней я обратился за несколько месяцев до вступительных за помощью в подготовке к написанию сочинения в МГУ. Десять написанных мною под ее руководством сочинений сыграли решающую роль в том, что я поступил в Университет. С другой стороны, она никогда не завышала мне оценки и драла за ошибки как «сидорову козу». «Они не имели права этого делать! Иди в гороно! Там тебе помогут. Они знают, что тебя публично хвалил второй секретарь райкома. Это сработает». Для начала я отправился в школу за объяснениями. Завуч поняла, что я не смирюсь с несправедливостью и сразу начала с угроз. «Мы поставим тебе «неуд» за поведение в аттестат, если ты посмеешь оспаривать эту тройку в гороно!» Именно туда я и направился прямиком из школы. Чиновник гороно задал только один вопрос: «Это Вас хвалил второй секретарь райкома?» Получив утвердительный ответ он предложил позвонить ему завтра утром. «Идите в школу! Там Вам новый аттестат выписывают!», - услышал я от него потрясающую фразу. Придя за новым аттестатом я узнал о себе много нового. Например, что я предал родную школу, подставил учителей и что я никогда не поступлю в Университет. Вскоре я стал первым в истории школы выпускником, который поступил в МГУ. Забавно, что когда уже после поступления я снова пришел в школу, эти же люди, которые несли меня последними словами, просили не забывать об их роли в моей жизни.

Подводя итог скажу, что советская школа имела много преимуществ и давала хорошее образование тем, кто был готов его получить, а ее недостатки логически вытекали из самой общественной системы, в которой она функционировала. Бороться за справедливость в даже в позднем СССР было можно и нужно, надо было просто знать как это делать.