Ответ на пост «Тарасмент)))»1
Тарасминаут - публичное признание в себе щирого.
Тарасминаут - публичное признание в себе щирого.
Откуда у людей столько гордости? Почему нельзя просто прямо попросить о помощи?
Заходит женщина с сумками в автобус. И вместо того чтобы просто прямо сказать "молодой человек, извините за беспокойство, пожалуйста не могли бы вы уступить мне место, у меня тяжёлые сумки и мне сложно стоять" она начинает снимать видео в тикток, рассказывая о том, какие вокруг не мужчины, расселись, никто место даме не уступает и подобные сексистские абьюзерские высказывания.
А ведь если бы она вежливо и скромно попросила уступить место, то ей кто нибудь уступил бы обязательно. Отзывчивых добрых людей вокруг очень много.
Но ведь это же унизительно - просить помощи? Гордость треснет? Все должны сами наперегонки бежать уступать место как только человек вошёл в автобус?
Почему так?
Чтобы вернуть бывшую давным-давно форму, я решила записаться в тренажерный зал. Выбор пал на ближайший к дому небольшой муниципальный спорткомплекс. Недорогой безлимитный абонемент, в зале все нужные тренажеры, музыка, да и народу мало. Красота!
Но, где-то через месяц занятий, начали присходить весьма неприятные для меня ситуации.
Началось с того, что на входе меня пытался пару раз «в шутку» завернуть охранник. Дальше - больше. От раздевалок до зала нужно было пройти по очень длинному коридору, мимо ресепшена. Этот же охранник при моем появлении вставал у ресепшена и все время моего пути пристально смотрел на меня, иногда со словами:
- Ух ты, смотрите, она тоже на меня смотрит!
- Не нужно на меня смотреть, пожалуйста. Мне это неприятно, - говорила я уже около ресепшена.
Но моя просьба не была услышана. Теперь еще добавилось преграждение входа в зал со словами:
- А поговорить?
- Я не хочу с Вами разговаривать.
Я человек неконфликтный и пыталась не обращать на это внимание. Мало ли, какие дураки в жизни попадаются. Но в тот день этот тип перешел все границы. Преградив мне дорогу, когда я вышла из зала, он сообщил:
- Вы занимаетесь не честно.
- Почему?
- Я не вижу ни капли пота на Вашем лице.
С этими словами он провел рукой по моему лицу! Вот тут бы самое место отвесить оплеуху, как в кино, но, как пел Высоцкий: «Бить человека по лицу я с детства не могу».
Вернувшись домой, вся на нервах, я начала судорожно соображать, как разрешить всю эту ситуацию. Бросать занятия в середине месяца из-за этого идиота мне не хотелось. Слишком много чести! Пожаловаться руководству? А что я знаю о его руководстве? Ведь, вполне возможно, там сидит такой же дядечка, который скажет: «Ну что, Вы, женщина преувеличиваете? Человек к Вам со всей душой, а Вы?» А потом похлопает его по плечу: «Мужик! Уважаю! Давай, дожимай эту фифу».
Стоп! Мужик! А как поступают обычно мужики в таких случаях? Вспомнились ситуации, когда я сама бегала за понравившимися парнями. Почему я переставала за ними бегать? Они отшивали очень грубо, резко, после чего у меня не оставалось к ним никаких чувств. Муж как-то рассказывал, как до него домогалась одна девушка ровно до того момента, как он обозвал ее «стриженной овцой» и высмеял ее внешность. Жестко, конечно, но действует же! А в моем случае главное это результат.
Решено – грубость! Как говорил один сатирик, каждый русский человек обязан знать два языка – русский и русский матерный. Со вторым у меня были явные пробелы. Вооружившись видеохостингом, я отправилась в страну знаний, наверстывая упущенное.
Начав с просмотра уличных разборок, я продолжила мужчиной с синими волосами и в конце полирнула все это молодежными рэп-баттлами. Вот где кладезь-то! Особо понравившиеся выражения я даже записывала в тетрадь.
…
- Как отзанимались? – охранник подловил меня в середине коридора.
- Вам по-русски сказать?
Здесь, дорогие читатели, небольшое лирическое отступление. Чтобы мой рассказ не забанили, я все матерные слова заменяю на обычные. Но на самом деле были произнесены, конечно, матерные. Итак, я, не дождавшись ответа.
- Очень сильно надоел, злая собака, своими подкатами дешевыми!
- Что я такого сделал? – растерялся охранник. Но меня было уже не остановить, как поющего Кобзона.
- Скотина! Мразь, живущая регулярной половой жизнью! Еще раз, падшая женщина, что-нибудь от тебя вообще услышу – руководству нажалуюсь! Понял, сладострастный чувак?
Глаза чувака округлились. Он молчал. Видимо, наконец-то все понял.
- Говно! Падла! – заключила я, развернулась, и пошла прочь.
В последующие визиты, секьюрити, едва завидев меня, незаметно шуршал в свою каморку и там отсиживался до моего ухода. Я спокойно доходила до конца абонемента, а потом перешла в коммерческий фитнес-клуб. Слишком неприятный осадок остался. Он был дальше от дома и дороже, зато там были милые девушки на ресепшене и не было похотливых охранников.
призывая всех, кто подвергся сексуальному насилию и домогательствам, не молчать, а доложить ̶с̶м̶о̶т̶р̶я̶щ̶е̶м̶у̶ командованию.
На плакате мы видим оборзевшую вконец старослужащую, домогающуюся бедного юного курсанта. А тому и деваться-то некуда! Спасити-памагити! О, времена! О, нравы!
Трудна была дорога до Неаполя. И вот я снова в этом странном городе, где не был восемнадцать лет. Практически пол жизни назад. А город можно сказать не изменился. Хотя, нет, в Неаполе закрыли порнокинотеатры. Обидно. Думал заскочу, подрочу...вспомню молодость.
Автобус из Бари прибыл с опозданием. На Неаполь опустилась ночь. Но Настя дождалась меня на автостанции, иначе я бы точно не нашёл её дом в узких венозных сочленениях старого города.
- Ты охуеешь, здесь одна Африка,- сказала мне Настя.
И я сразу охуел. Иначе и не могло быть.
Восемнадцать лет назад Африки здесь не было, был в основном Советский Союз, а ещё румыны и болгары. Теперь запах человеческих экскрементов буквально сбивал с ног. Плюс экскременты собачьи, которые словно мины были повсюду. Добро пожаловать в Неаполь!
Суета сует. Этот город вечного движа, еды, громкоголосия, и мопедов, которые ездят где хотят и как хотят. К этому нельзя привыкнуть.
От автостанции мы пошли к настиной подруге Оле. Потому что у них были планы побухать, а я так между делом. Пюре, котлеты, салатик, сало... Я принял душ и был готов сидеть хоть всю ночь. Но уже к часу ночи бутылка коньяка была раздавлена дамами и мы с Настей пошли домой. А Оля осталась. Хотя весь вечер она строила мне глазки.
Оля, подружка Насти явно положила на меня глаз. О чём мне было сказано неоднократно. Только я был настолько уставший, что мне было не до неё. В ту ночь я спал как младенец. Ебитесь вы конём, а я двое суток в дороге. Меня самого можно выебать, я даже не почувствую.
На следующий день ближе к обеду мы пошли гулять по Неаполю. Грязный, громкий, вонючий город жил не смотря ни на что, казалось, время в нём остановилось.
Вечером решили где-нибудь посидеть и Оля (да, блядь, та самая толстая Оля) предложила посидеть у неё. Только если мы поможем перевезти вещи с одной квартиры на другую. Благо там десять минут пешком. И мы справились со всем в два захода.
Потом был поход в супермаркет, перед входом в который я наступил в говно. Куплены три пузыря вина, сыр, мясо, овощи. Сплошные излишества.
Пока я готовил индейку с картошкой, Оля и Настя уговорили две из трёх бутылок. К концу третьей бутылки, Оля была в говно. Я решил выйти за кофе, да и просто проветриться немного. Когда вернулся, то услышал за дверью как Оля допрашивает Настю в каких мы с ней отношениях. Услышав, что мы просто давние друзья, толстая Оля начала приставать ко мне более активно. Я уже не знал куда от неё деться и пошёл срать. Благо неаполитанские яства успели перебросить в моём желудке и просились наружу.
Потом Оля стала совсем охуевать. Поверила в себя. Говорит, помой посуду, выкинь мусор... А я думаю, да пошла ты нахуй. Но это всё равно лучше чем тебя ебать, старая толстая пизда.
Потом мы пошли гулять. Всё-таки Хэллоуин. Много людей, запах марихуаны, карабинеры. Мы сели в кафе. Настя заказала себе и Оле по негрони, я пил кофе. После негрони Оля совсем потекла. Но у неё случился философский диспут с Настей, который вполне мог перерасти в мордобой. Я же радовался, что от меня отъебались. Разговор шёл про инь и янь. Обе нихуя в этом не понимали, но спорили до усёра, кто прав, кто нет. Потом Оля обиделась и пошла в сторону метро. А я перекрестился, взял Настю под ручку и мы пошли на набережную.
Следующие пару дней мы также гуляли, я пожирал глазами город и его жителей. Количество украинцев со времени моего отсутствия выросло. А вот граждан России практически не осталось. За то появилось много пакистанцев, бангладешцев, африканцев. Город и раньше пах, а сейчас он невыносимо вонял. А в виду частого отключения уличного освещения, можно было легко вляпаться или в говно, или в спящего бомжа. И, неуверен, что хуже.
За эти пять дней я попробовал много сыров, мяса и блюд неаполитанской кухни. Выпил несколько литров кофе. Выкурил пару пачек сигарилл Toscano. А уж сколько "наелся" глазами, не передать. Я специально практически не делал фото, чтобы оставить побольше воспоминаний. Надо же тренировать память.
В последний день я уже не стал напрягать Настю, у которой я и так жил, и поехал в аэропорт с вечера. Но, как оказалось, зря. С двенадцати часов ночи и до пол четвертого утра аэропорт закрывают и всех выгоняют вон. Пришлось сидеть на скамейке и курить. Благо было тепло.
А потом в шесть утра был мой рейс Неаполь - Ереван.
Не знаю, попаду ли я ещё когда-нибудь в Неаполь, возможно, ещё через восемнадцать лет, а возможно, никогда.
Остались хорошие воспоминания. И запах говна на кроссовках. Осталось шесть пачек кофе в рюкзаке, пол кило настоящего пармезана, сигарилы,и носки с пиццой.
А ещё Настя мне пишет, что я очень понравился Оле. В пизду. И даже не смешно. Точно не вернусь в Неаполь. Никогда! Там толстая Оля. А я с детства боюсь толстых баб.