Продолжение истории "Грехи отцов"
Когда отец в первый и в последний раз в жизни топил новорождённых котят, самое страшное, по его словам, было в том, что они никак не могли окончательно захлебнуться - приходилось повторять снова и снова.
Я сейчас чувствую себя так, будто стою на коленях перед ведром с водой. Я погрузил отца в пансионат и жду, когда деменция съест его мозг настолько, что он уже не будет чувствовать разницу между домом и чужим местом. А мозг всё сопротивляется. Уже почти утрачена речь и все приобретённые за жизнь навыки, способность к передвижению и самообслуживанию практически нулевая. Воспользоваться телефоном или пультом дистанционного управления - задача почти что неразрешимая. Сейчас он примерно как ребёнок двух с половиной лет. И спасительный откат к состоянию в материнской утробе всё никак не наступит.
Ему категорически не нравится пансионат. За четыре месяца ни малейшего привыкания не произошло. Он искренне ненавидит всех сиделок и соседей по палате и хочет домой.
- Ты меня домой заберёшь?
- Пап, ну какой дом? Кто там за тобой ухаживать будет?
- Не надо за мной ухаживать.
- Как не надо, когда надо.
- Кто-нибудь придёт.
- Кто придёт? Кроме меня ты никому не нужен.
- Кто-нибудь...
Вот именно в такой форме. Он пока ни разу не попросил прямо: "Забери меня отсюда". А только: "Ты приехал, чтобы меня забрать? Я здесь больше не останусь. Я ухожу. Я здесь погибну". И, получая отказ, только просит грустно: "Ты хотя бы приходи почаще".
Он и раньше крайне редко о чём-то просил. А на вопросы о жизни и самочувствии ответ был один: "У меня всё в отлично". Даже в самые тёмные времена, когда он потерял работу и увяз в долгах, когда питался одним горохом и хлебом, когда превратил жилище в зловонное кошачье кладбище и выживал там среди навозных жуков без света, холодильника и сливного бачка, даже тогда он не терял присутствия духа и свято верил в благополучный исход.
А сейчас я не узнаю своего отца. На все мои расспросы ответ один: "Плохо. Ужасно. Дерьмово".
- Как ты?
- Плохо.
- Что плохо?
- Всё плохо.
- А что конкретно плохо, можешь рассказать?
- Всё плохо.
- Пап, чтобы тебе помочь, мне нужно понимать, что тебе здесь не нравится.
- Ну что ты пристал ко мне! У тебя такие вопросы сложные…
- Кормят как?
- Плохо.
- Мало или невкусно?
- Мало и невкусно.
И всё это с канючными интонациями обиженного ребёнка.
Я и сам вижу проблемы. Грубые бабки-сиделки, беспокойные соседи, ещё меньше соображающие, чем он сам, невозможность самостоятельно управлять телевизором и объедаться - две его последние радости в жизни. Бог знает, как персонал ведёт себя с постояльцами, когда родственников нет рядом. От отца свидетельских показаний уже не добиться. Но это лучший пансионат из всех, что я посмотрел. А одноместная палата или круглосуточная сиделка на дом будут стоить минимум вдвое дороже. Поэтому я просто жду. Окунул в ведро, придавил сверху другим ведром и жду, пока закончатся пузырики.
