ettubrut

В 1983 году сценарист Дин Питчфорд услышал хит Бонни Тайлер Total Eclipse of the Heart и решил, что необычный голос певицы должен обязательно звучать в фильме «Свободные», над сценарием которого он работал. Съёмки ещё не утвердили и формально предлагать работу над саундтреком было не правильно.

Найти контакты Тайлер тоже было проблематично: немногие знали где и с кем она работает. Но Дин Питчфорд решил любым способом добиться того, чтобы написанная им Holding Out for a Hero была сделана именно так, как хочет он.

Сегодня – вторая часть истории о творчестве Бонни Тайлер. В прошлый раз мы разбирались как появилась Total Eclipse of the Heart, а сегодня поговорим про Holding Out for a Hero.

Но немного сместим акценты – на этот раз главная роль не у Бонни Тайлер, а у Дина Питчфорда. Начнём же мы с истории, случившейся в 1898 году в штате Оклахома.

Часть I. Никакого праздника

В тот год в маленьком городе Элмор-сити в штате Оклахома установили странный запрет на публичные танцы. Аргументировали это тем, что любая танцевальная вечеринка предполагает наличие выпивки, что провоцирует девушек и парней к полному разврату (и никакой романтики!). Законодатели решили, что победить пошлость можно только таким запретом. Десятилетиями власти Элмор-сити оправдывали это решение и удивлялись тому, что молодёжь покидает город при первой возможности (справедливости ради, там и сейчас, после отмены запрета, население меньше тысячи человек).

Выпускники местной школы 1980 года не хотели мириться с этим и потребовали от городского совета разрешить выпускной бал с танцами. Состоялось даже голосование, где три четверти жителей не поддержали молодых людей. Парни и девушки не остановились и пожаловались в газету. А дальше случился своеобразный Клошмерль на американской земле (К сожалению, в русском языке нет слова, также кратко и ёмко означающего всенародно обсуждаемый конфликт по-глупому или малозначительному поводу. А во французском есть – Клошмерль. Оно отсылает нас к одноимённому роману Габриэля Шевалье, где строительство публичного туалета в маленькой французской деревне стало причиной национального и почти международного скандала). Ситуация очень напоминала сюжет этого романа: дискуссию о важности танцев оклахомской деревенской молодёжи подхватили СМИ по всей Америке. Так новость достигла Сан-Франциско, где о ней узнал сценарист Дин Питчфорд. Он искал вдохновение для своей первой крупной работы и решил взять за основу ситуацию в Элмор-сити.

Что касается выпускников, то они добились своего. Мэр города признал выпускной бал не публичным мероприятием, а следовательно, запрет на него не распространялся. Вчерашние школьники веселились и танцевали всю ночь. И ничего страшного не произошло! Более того, в наше время выпускной бал стал ежегодной традицией местной школы.

Часть II Саундтрек

Дин Питчфорд реализовал замысел в короткие сроки: сценарий фильма Footloose (у нас - «Свободные») был представлен на рассмотрение кинокомпаниям в том же году, но, в силу голливудской бюрократии, болтался без утверждения долгое время между различными компаниями и в начале 1984 года достался менеджерам Paramount Pictures.

Питчфорд всё это время продолжал дорабатывать сцены, вникая в каждую деталь, в том числе в музыкальную составляющую, потому что считал, что песни должны раскрывать сюжетную линию. В итоге, девять текстов песен из саундтрека были написаны им лично.

Одной из важных сцен было противоборство двух героев, что и запускало драматургию фильма: старшеклассник Рен, приехавший из Чикаго в маленький городок, где запрещены танцы и рок, влюбляется в дочь священника и вызывает своим поведением негодование её молодого человека. Между парнями вспыхивает конфликт, который они решают на необычной дуэли: заезд на тракторах лоб в лоб, где проиграет тот, кто свернёт.

Сценарное напряжение должно было усиливаться саундтреком, и здесь Питчфорд считал необходимым добавить ритмичную поп-рок песню с вокалом Бонни Тайлер. Других вариантов он и не рассматривал: он уже раньше слышал её хит It’s a Heartache, а сейчас, как и весь западный мир, сходил с ума от её сингла Total Eclipse of the Heart. В общем, Дин Питчфорд влюбился в голос Бонни Тайлер и мечтал, чтобы её вокал украсил его кино.

Ему казалось, что достать звезду такого масштаба будет проблематично, но ни Бонни, ни её продюсеры, не страдали от звёздной болезни. Именно это незнание и стало творческим топливом для Питчфорда.

Он знал, что Total Eclipse of the Heart написал новый продюсер Бонни Тайлер Джим Стайнман, зарекомендовавший себя как один из лучших сонграйтеров на Западе. Чтобы убедить Бонни спеть в фильме, надо было добиться расположения Стайнмана, который может заодно и написать музыку (Питчфорд писал только тексты). Дин Питчфорд прослушал всю дискографию Мита Лоуфа, переслушал на десятки раз другие треки авторства Стайнмана, провёл текстовый анализ с писательской точки зрения, изучил драматургию песен, определил любимые метафоры и аллегории продюсера. В постоянных анализах и правках, шаг за шагом, появлялся на свет текст Holding Out for a Hero.

Через контакты в киносфере Питчфорд вышел на Стайнмана и показал ему текст. Стайнман был восхищён, ведь там было всё как он любит: героиня – смелая и сильная девушка, мечтающая влюбиться в того, с кем она может почувствовать себя слабой. Она считает современных мужчин инфантильными и надеется встретить сильного, быстрого, смелого героя, который будет полон сил даже после всех битв и сражений (это вам не герой песни «Базовый минимум», тут надо реально постараться, чтобы завоевать сердце девушки, деньгами не откупиться).

Чтобы наверняка расположить к себе Стайнмана, Питчфорд усилил текст потрясающими фигурами речи и не прогадал. Композитора покорил драматичный сюжет, в котором «горы касаются небес», а «молнии раскалывают море».

Выслушав пожелания Питчфорда, Стайнман написал полноценный поп-рок боевик (полная противоположность драматической рок-балладе Total Eclipse of the Heart). Ключом к треку стали запоминающийся фортепианный рифф и сверхэнергичная ритм-секция в 150 ударов в минуту. Атмосферность создавалась барабанной партией: резким звуком рабочего барабана и сверхбыстрыми сбивками, имитирующими гром.

Бонни Тайлер не раздумываясь согласилась на запись – мощная песня для кино могла помочь развитию карьеры. В свою очередь боссы Paramount Pictures, узнав о готовности Стайнмана и Тайлер поучаствовать в создании саундтрека, согласовали сценарий. На следующий год фильм «Свободные» вышел в прокат и вошёл в десятку самых кассовых фильмов 1984 года.

Часть III. Вариации и лайвы

Кажется, что тут больше не о чем рассказывать (ну может, вспомнить о том, что Holding Out for a Hero ещё звучала во втором Шреке). Но у песни оказалось множество вариантов и я бы хотел отметить два.

Первый – версия 2004 года с альбома Simply believe. Она, безусловно, сведена лучше оригинала, но эта идеальность, как по мне лишает песню шарма музыки 80-х. Однако здесь есть есть интересный музыкально-драматургический ход: между вторым куплетом и бриджем (таймкод 2:22 в альбоме на ямузыке) сделан ложный финал. Песня обрывается на самом пике, оставляя чувство недосказанности, а через секундную паузу возвращается с прежним напором и, на этот раз, с истинной кульминацией. Именно эту версию Бонни Тайлер использует в живых выступлениях, ведь такой ход сильнее действует на аудиторию.

Второй – это лайв с одной передачи, место и время которых я, к сожалению, никак не могу найти (если кто-то знает, то напишите в комментариях).

И здесь разговор не про песню, а про профессионализм Бонни Тайлер (сейчас будет очередное нытьё, что раньше было лучше и вообще трава зеленее была). Итак: певица выступает одна перед большой аудиторией. Рядом нет приевшейся подтанцовки. Тёмная сцена освещается слепящей и мигающей иллюминацией, а музыканты разместились на другом уровне сцены. И при всём при этом перед нами живое исполнение.

Мне кажется, что из современного поколения артистов, разбавляющих свои выступления различными эффектами и танцами, мало кто сможет выдержать подобную ответственность и так ярко выступить и приковать внимание. Лично для меня это одно из самых потрясающих лайв-выступлений, которые я видел.

Да, Бонни Тайлер выступала в телевизионных форматах с подтанцовкой и с фонограммой, но в её биографии есть и вот такие выступления, которые позволяют нам понять почему она заслужила своё место в истории музыки.

На этом, думаю, всё, что я хотел рассказать вам про песни Бонни Тайлер. Хочется верить, что многим всё также нравится этот голос из прошлого, как когда-то Дину Питчфорду и Джиму Стайнману. Что мы всё также неравнодушны к музыке 80-х, несмотря на то, что это было четыре десятилетия назад.

Надеюсь, вам понравилось: пишите, что думаете про творчество Бонни Тайлер и вообще про музыку 80-х. Действительно ли раньше было лучше?

P.S. Ещё больше постов на исторические и музыкальные тематики я публикую в своём телеграм-канале: https://t.me/eettubrut

Всегда рад новым подписчикам! Всем добра и хорошей музыки!

В 1982 году Бонни Тайлер в письме подруге рассказала о своей работе в Нью-Йорке:

Сегодня я записала невероятную песню. Проблема в том, что она такая длинная и я не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь будет ставить её на радио.

Речь шла о Total Eclipse of the Heart. Сомнения Бонни были напрасны: песня покорила чарты, а самое главное – тронула сердца слушателей. Глубокий кинематографичный трек стал одним из образцов музыкального искусства.

Как же создавался шедевр, превративший Бонни Тайлер из певицы одного хита в легенду и позволивший ей оставить свой след в истории музыки?

Всё началось весной 1977 года в одной больнице.

Часть I. Проклятие или дар?

Пациентка Гейнор Хопкинс, зарабатывающая на жизнь творчеством под псевдонимом Бонни Тайлер, после обследования узнала об утолщениях на её гортани – не самый приятный для вокалиста диагноз. Проблему удалось решить операцией, которая, кстати, прошла успешно. Однако для полноценного восстановления требовалось молчать полтора месяца!

Для молодой, активной и жизнерадостной девушки это было нестерпимо: вынужденное молчание сделало невыносимыми и работу и быт. Устав от такого изнурительного лечения она в один день закричала от отчаяния и сразу же пожалела. Снова больница, снова обследования и теперь врачи назначают полугодовую реабилитацию, а ещё сходятся во мнении, что голос молодой певицы безвозвратно повреждён: у девушки навсегда останется резкий хриплый голос.

Казалось, что мечты Бонни о мировой славе рухнули, её снова ждут маленькие сцены клубов и ресторанов, откуда она не так давно вырвалась. Однако менеджеры решили, что новый голос – это то, что выделяет Тайлер из бесконечного списка одинаковых вокалисток и не отвернулись от певицы.

«Один парень из металлической группы говорил: «Боже, Бонни, какая ты счастливая! Мне перед концертом приходится выкуривать пачку самых вонючих сигарет и полчаса орать, как идиот, стоя перед зеркалом, чтобы охрипнуть, а у тебя все само собой». Когда люди слышат меня в первый раз, они думают, что я сорвала его и концерты будут отменены, но это мое нормальное состояние». Бонни Тайлер

Уже в ноябре 1977 года Бонни вернулась к работе, записала трек It's a Heartache, который вывел её на международный уровень. Критики были благосклонны и хвалили трек, особо отмечая магию хриплого голоса.

Окрылённая успехом, она продолжала работать, но следующие два альбома оказались провальными во всех смыслах. Теперь её ждала чёрная полоса: на неё обрушился шквал критики и ей прочили судьбу артиста одного хита.

Часть II. Audentes fortuna juvat!

Быть исполнителем одного хита – тяжёлое испытание для музыканта. Кто-то пытается повторить успех и не предлагает слушателям ничего нового. Кто-то, наоборот, чрезмерно экспериментирует и не может найти себя. А кто-то готов смириться с клише и довольствуется тем, что имеет. Вырваться из этого замкнутого круга невероятно сложно, но, как известно, фортуна любит смелых.

Бонни решилась на перемены. В то время она увлекалась роком, заслушивалась песнями Мита Лоуфа и однажды заявила своему менеджеру Маффу Винвуду, что намерена стать рок-звездой и для этого ей нужен автор и композитор мирового уровня. По её мнению, это должен был быть Джим Стайнман – автор песен Мита Лоуфа и один из лучших сонграйтеров США. Мафф был, мягко говоря, в шоке от просьбы, ведь именно он отвечал за деловые контакты Бонни. У него была возможность выйти на Стайнмана, однако они вместе с Бонни не были ещё на том уровне, чтобы вести переговоры с продюсером такой величины. Мафф логично предположил: вероятность того, что Стайнман станет сотрудничать с певицей, у которой только что провалились два альбома – ничтожны, а подобная назойливость может повредить карьере Тайлер.

Но Бонни была готова рискнуть, ведь ей уже нечего было терять. После долгих уговоров Мафф отправил Стайнману её демо-записи, а вскоре получил ответ. Бонни и её команду Стайнман приглашал к себе в гости в Нью-Йорк. Такая возможность выпадает раз в жизни.

Яркая и харизматичная Бонни произвела неизгладимое впечатление на Стайнмана. Её рассказы о влиянии его песен на её жизнь растопили сердце одного из лучших сонграйтеров США и он подарил ей две своих песни. С этим материалом можно было работать и даже понемногу мечтать о возвращении на мировой уровень.

Стайнман в это время работал над вампирским мюзиклом «Носферату» и долгое время не мог завершить любовную песню. Под впечатлением от общения с Бонни он завершил трек меньше чем за неделю. Он изменил текст, убрал прямые отсылки на вампирскую тематику и превратил трек в рок-балладу. Песню он озаглавил Total Eclipse of the Heart – Полное затмение сердца.

И решил – это будет его подарок Бонни Тайлер.

«Эта песня о темноте, о силе тьмы, о месте любви в темноте. Это песня, вызов, которую не каждый может спеть. Я люблю песни, которые требуют много энергии. У меня мурашки шли по позвоночнику. Я не мог дождаться, когда же она её запишет и как это будет звучать». Джим Стайнман

Стайнман не находил себе места от волнения и при первой возможности пригласил Бонни с её менеджером к себе в студию. Напустив немного театральности, он позвал Рори Додда – бэк-вокалиста из группы Мита Лоуфа, который сел за рояль и впервые в истории полностью исполнил Total Eclipse of the Heart.

Бонни потеряла дар речи и единственное, что смогла произнести: «Неужели это для меня?!». Пять лет назад она чуть было не лишилась голоса, последние годы критики беспощадно громили её песни и альбомы, за спиной её называли неудачницей и уже навесили клеймо певицы одного хита. А здесь… один из лучших сонграйтеров мира пишет для неё шедевр. Бонни захлестнули эмоции.

Стайнман понимал, что медлить нельзя: первое впечатление пройдёт и трек будет идеально отполированным, а не живым и эмоциональным (привет, кстати, всем AI-музыкантам и тем, кто их защищает). Он настоял, чтобы к репетициям и записи приступили немедленно и предложил Рори Додду исполнить партию бэк-вокала. Сохранилось даже редкое видео того дня (Посмотрите: мне кажется, что Бонни Тайлер, при всём профессионализме и вовлечённости в работу, невероятно волнуется и не до конца осознаёт, что её мечта сбывается прямо здесь и сейчас).

«Хочу сказать, что я вложилась в песню на все сто - просто изливала своё сердце, исполняя её [...] Мы записали её на студии Power Station в Нью-Йорке. Последовательность работы была такая: сначала сделали базовый ритм-трек, это были девять дублей, после чего вместе выбрали лучший. Затем Джим добавил обработку на весь инструментальный трек [...]. Я записала вокал, сделав несколько дублей. Джим дал мне кассету для прослушивания, чтобы я могла в отеле в спокойной обстановке выбрать лучший. В результате мы оба предпочли дубль номер два». Бонни Тайлер

Так появилась Total Eclipse of the Heart. Почти 7 минут пронзительной драмы с необычной для рок-баллады структурой и голосом, придавшем песне предельную степень эмоциональности. Трек выпустили в следующем году на альбоме Faster Than the Speed of Night и отдельно синглом с сокращённым вариантом для радио.

В итоге 1983 год стал триумфом для Бонни Тайлер: Total Eclipse of the Heart получила международное признание и множество наград, а певица возглавила хит-парады по обе стороны Атлантики. Самое важное – она разорвала замкнутый круг и была уверена в будущем, ведь Джим Стайнман после этого сам предложил стать её продюсером.

Но они ещё не знали, что их история уже повторяется. Одним из первых кто услышал Total Eclipse of the Heart по радио был молодой американский сценарист Дин Питчфорд, который влюбился в песню и в голос Бонни и решил добиться того, чтобы она спела в его фильме. Он тоже верил в то, что audentes fortuna juvat! Думаю, вы уже догадались, что речь идёт про песню Holding Out for a Hero. История этой песни заслуживает отдельного лонгрида и о ней скоро выйдет отдельный пост.

А сейчас, когда вы узнали историю создания Total Eclipse of the Heart, предлагаю вам её найти на своём любимом стриминге и насладиться одной из самых красивых песен в истории.

P.S. Ещё больше постов на исторические и музыкальные тематики я публикую в своём телеграм-канале: https://t.me/eettubrut

Всегда рад новым подписчикам!

Всем добра и хорошей музыки!

В 2013 году одним из самых популярных танцевальных треков стала песня Papaoutai бельгийского музыканта Stromae. И пока весь мир танцевал, франкоязычные слушатели испытывали противоречивые эмоции из-за контрастирующего с музыкой текста. Это была трагедия маленького ребёнка, которого бросил безответственный отец. В основе лирики лежала личная драма Stromae и основной вопрос его детства: «Папа, где ты?» - Papa, où t’es? или на детский манер Papaoutai.

Поль Ван Авер (именно так зовут Stromae) родился в 1985 году в Бельгии в большой семье. Его отец часто и надолго уезжал домой в Руанду и уделял детям катастрофически мало внимания (Stromae вспоминал, что видел отца не более 20 раз). В 1994 году он стал жертвой геноцида в Руанде. Мама Поля не сразу нашла в себе силы рассказать сыну о гибели папы. Лишь в 12 лет она сказала ему правду. Stromae воспринял удар судьбы стойко, ведь в его жизни не было эмоциональной привязанности к папе. В интервью он как-то сказал: «Мы не сможем наверстать упущенное время с отцом, которого не видели, когда были маленькими».

Мама Stromae, наоборот, стремилась дать детям лучшее образование и поддерживала их начинания. Хотя она не считала профессию музыканта перспективной, но всеми силами поддерживала увлечение сына. Она рано заметила его талант и по её рекомендации он стал заниматься на барабанах. Это дало ему колоссальный опыт для написания танцевальных композиций. Мама же поддержала его идею отучиться на звукорежиссёра. Поддержка родных и потрясающее трудолюбие в один день привели его на мировую сцену с хитом Alors on danse.

Несмотря на успех, внутренняя тревога и пустота из-за отсутствия отца терзали Stromae. В один день он выплеснул накопившиеся чувства в творчество. Так появилась Papaoutai. Лейтмотивом трека Поль сделал мысль, которая волновала его больше всего: как стать хорошим отцом, если ты не знаешь как это выглядит? Он разделил песню на две части: лирический герой первого куплета - маленький мальчик, брошенный отцом и настойчиво продолжающий его поиски, а второго - уже взрослый человек. Каждый из них задаёт важные вопросы.

Ребенок злится и спрашивает: «Чёртов папа, скажи мне, где ты спрятался? Я уже тысячу раз посчитал на пальцах: «Папа! Где ты?»

Взрослый же вскрывает вопросами пороки общества: «Однажды мы станем папами […] Будем ли мы отвратительны? Будем ли мы достойны восхищения? Родителями или гениями? Скажите нам, кто рожает безответственных?»

Кульминацией Papaoutai становится ответ от самого Stromae: «Все знают, как делать детей, но никто не знает, как делать отцов».

Stromae не хотел, чтобы текст вызывал жалость, потому рискнул: чтобы вызвать у слушателя внутреннее противоречие он написал энергичную танцевальную музыку. Такой ход показался ему честным: в жизни люди иногда танцуют, даже когда внутри сильная боль.

Те, кто не знает французский язык, могли понять замысел через клип. В нём Поль предстал в роли манекена-отца - неподвижного и безэмоционального. Главный герой – маленький мальчик отчаянно и безрезультатно пытается привлечь внимание папы. Но в конце концов, отчаявшись, садится рядом с ним и принимает такую же безжизненную позу. Долгое время это был самый просматриваемый франкоязычный клип на YouTube, и один из первых, преодолевший миллиард просмотров.

В 2018 году у Stromae родился сын. Несмотря на талант и популярность, Поль изменил приоритеты. Он по-прежнему пишет и выпускает музыку, много работает, но больше не хочет находиться в центре внимания. Основной смысл жизни он видит в семье: он старается дать сыну то, чего ему самому так не хватало в детстве – отцовской любви.

Фото в начале поста: Stromae с сыном отдыхают на море, фото из соцсетей семьи певца

P.S. Будучи музыкантом я всё чаще пишу об истории музыки. Честно говоря, я больше обитаю в тг и приглашаю в свой не только музыкальный, но и исторический телеграм-канал.

В 1963 году сотрудники NASA разрабатывали стандарты экипировки астронавтов (если вы вдруг не знаете, то в США так называют космонавтов). Среди прочего, требовалось выбрать единую модель часов, которая выдержит условия открытого космоса и позволит точно соотносить земные и космические данные.

Для испытаний выбрали Longines Wittnauer, Rolex Pre-Daytona и Omega Speedmaster. Также рассматривались карманные часы Hamilton, но от них отказались из-за неудобства. Специалисты NASA получили карт-бланш на работу и потому устроили один из самых беспощадных краш-тестов в истории: часы подвергались экстремальным перепадам температур, их испытывали на прочность и декомпрессию, в ход шли все доступные силы в лабораториях. Когда принимающей комиссии продемонстрировали часы, то работал только один хронограф - Omega Speedmaster.

Учёным из NASA показалось этого мало и в следующем году они закупили ещё шесть Speedmaster, которые подвергли ещё более жёстким испытаниям. Результат не изменился: стрелки всех Omega показывали точное время без нареканий.

В итоге, в 1965 году NASA оформило сертификацию на часы компании для работы в космосе, но по какой-то причине уведомлять производителя об этом не стали. Швейцарцы узнали о своём триумфе только благодаря фотографии астронавта Эда Уайта в открытом космосе, на руке которого сверкали новенькие Omega Speedmaster. Вскоре модель включили в экипировку участников лунных миссий программы «Аполлон» и Omega стали первыми часами на Луне (это были часы Базза Олдрина, так как Нил Армстронг оставил свои в командном модуле).

Нашлось в нашей истории и место для самой настоящей драмы. В апреле 1970 года по пути на Луну на корабле миссии «Аполлон-13» (известна по фразе «Хьюстон, у нас проблемы») взорвался кислородный бак. Астронавты несколько дней героически выживали в космосе. Наземные службы рассчитали, что для благоприятного возвращения потребуется изменить траекторию полёта и критически важной стала четвёртая корректировка: требовалось включить двигатели ровно на 14 секунд, чтобы войти в атмосферу Земли по ед спасительной траектории. В модуле отказала практически вся электроника и для измерения времени остались только наручные часы. В нужный момент астронавты запустили двигатели космического корабля и одновременно с ними хронограф Omega. На следующий день участники миссии благополучно приводнились в Тихом океане.

Спустя полгода компания Omega получила в знак благодарности престижную награду NASA - «Серебряный Снупи». Пёс из комиксов и мультиков был выбран астронавтами своим талисманом не случайно: он сохранял хладнокровие даже в самых сложных ситуациях. На официальном уровне неоднократно подчёркивалось, что маленький рисованный бигль – не просто символ, а сторожевой пёс миссий NASA, который приносит удачу в космосе. Omega гордится этой наградой и выставила её в своём музее. Но память о событиях 1970 года, как и напоминание о том, что однажды профессионализм швейцарских мастеров спас жизни людей живут не только там: в линейке Omega Speedmaster особое место занимают модели, с циферблата которых на нас смотрит милый мультяшный пёс.

P.S. Итак, пока что я в работе над очередным крупным длиннопостом и пишу вот такие небольшие посты, которые регулярно публикую как здесь, так и в своём телеграм-канале:

https://t.me/eettubrut

Всегда рад новым подписчикам! Всех обнял!