Заковыка в том, что когда мы вливаем в ребенка слишком много "необеспеченного" блага, жертвуем собой ради его счастья, то у самого ребенка есть практически только два сценария реагирования. Либо он будет чувствовать себя в огромном неоплатном долгу, который со временем трансформируется в чувство вины (и вырастет ещё один "жертвователь", действующий по логике "мои близкие жертвовали собой, значит и я должен"), либо психика ребенка взбунтуется и пойдёт по пути отрицания "долга". Это как раз то, что мы обычно воспринимаем как "избалованность", хотя фактически это что-то вроде защитного ухода в эгоцентризм, в ответ на нездоровую жертвенность близких. При избыточной жертвенности ради ребенка, его практически невозможно вырастить счастливым и полноценным - его развитие перекосит либо в одну, либо в другую сторону.

Утверждения младшей сестры о том, что она всего добилась сама, что она молодец - лишь действия по поддержанию "эгоцентрической защиты", ей необходимо убеждать себя в том, что она никому ничего не должна, т.к. иначе накопившийся долг её попросту раздавит.

Парадоксально, но уход в эгоцентризм является ещё и тем, чего от ребенка косвенно хотят "жертвователи", ведь им нужен тот, кто будет много и охотно от них "брать" (чтобы они благодаря этому получали сигналы своей "хорошести"). На словах эгоистичное поведение такого ребенка может осуждаться, но очень уж оно удобно для того, чтобы "жертвователи" чувствовали себя лучше, ощущали свою полезность и моральное превосходство (такие сигналы намного сложнее получать, когда "реципиент" сопротивляется твоей заботе о нём и отрицает необходимость такой заботы).

Следующий важный аспект ситуации заключается в том, что, поскольку в семейной системе появился "абсолютный" объект - которого можно только облагораживать, но нельзя просить ничего взамен, к которому не липнет критика и претензии, то обслуживание такого объекта будет порождать в семейном организме много напряжения, которое надо куда-то стравливать. И потому там, где есть избалованный ребенок, обычно есть и "козёл отпущения", на которого будет сбрасываться то, что не липнет к "баловню" - критика, претензии, повышенная требовательность и неприятные обязательства. Отлично видно, что "козлом отпущения" назначили старшую сестру:

Я же… Я все всегда делала не так, как можно было бы, то есть лучше. Мне так об этом говорили. Я всегда одевалась не как нравилось маме и сестре. Общалась не с теми и не так, как умеет сестра. Короче, я всегда почему-то плохой была. И детей своих плохо воспитываю, не так как это делала мама. И живу, не так, как нравится им. Плохая и все тут

Когда сёстры задумали совместный рабочий проект - младшая сестра привычно и закономерно сбрасывала издержки на старшую, перекладывала на неё ответственность за проблемы, преподносила её перед коллективом в негативном свете. Как видим, даже на этом этапе критика к ней всё ещё не липла - в её адрес не было сказано никакого упрека или негативной оценки, скорее автор уходила в глухое переживание несправедливости и непонимание, чем именно она перед сестрой провинилась (это важный маркер, показывающий, что семейная нездоровая модель всё ещё сильна, даже когда дети повзрослели). Младшая вела себя в соответствии с идеями, которые ей навязали в семье - что она неприкасаемая и заслуживает всего лучшего без особых усилий, а старшая - "козел отпущения", на которого можно сбрасывать всё неприятное.

Формально автор будто бы вырвалась из этой системы и поменяла род деятельности (пожелаем ей в этом удачи), но ряд рисков всё ещё остаётся. В частности, всё ещё сильна может быть установка "быть козлом отпущения" в отношениях, т.е. выступать главным носителем издержек, критики и неприятных обязательств в семье. Могла сохраниться установка на "жертвенное спасение", которая потребует выбрать кого-то в той же сверхценной роли, в которой когда-то выступала младшая сестра. Это может быть и партнёр, и собственные дети. Пока сохраняется идея "мы (я и мама) всё делали правильно, просто конкретно сестра подкачала", то сохраняется и риск воспроизведения той же нездоровой модели отношений (уже в других декорациях, с другими действующими лицами).

Далее, помариновавшись какое-то время в одиночестве, автор решает сделать исключение для соседа - "сдружились близко" (и, видимо, довольно быстро). И тут мы видим особенности модели "дружбы" автора - он сразу же начал "помогать, чем мог" соседу, т.к. у того уже на момент знакомства были "напряги на работе". Автор посмотрел на неказистый заработок соседа - работает в гаражах, топится буржуйкой, дышит краской и грязью - и сразу предложил совместную деятельность. Четко видим, что мотиватором этого решения было именно стремление облагодетельствовать человека, а не рациональные соображения (которые желательно бы закладывать в основу "бизнес-проектов"). Очень уж похоже это на включение сценария "спасательства". И мы уже можем предположить и применённую здесь модель близких связей - это классическое "надо давать как можно больше и брать как можно меньше, и тогда меня будут любить", к которой часто приходят, когда наша сфера близких связей повреждена травмой и\или низкой самооценкой. На удивление, именно бедственное положение соседа и его готовность принимать помощь могло сыграть главную роль в решении "дружить" с ним - ведь это предоставляло автору возможность показать свою хорошесть и полезность, давало ещё один шанс привычной и понятной ему модели - "вдруг хотя бы в этот раз получится?" (но учтите, что такие решения принимаются бессознательно или, максимум, полуосознанно). Словом, в завязывании "дружбы" вполне могла сыграть проблематика автора, из-за которой он принял за дружбу то, что ей не особо являлось, а на деле он и не знал соседа как личность в достаточной для полноценной дружбы мере. Попробую это доказать.

На "хорошем" этапе истории мы видим, какие качества приписываются соседу: всегда возвращал долги без обмана, помогал "по-человечески", "руки из плеч", быстро всё схватывал. Словом, будто бы имеем дело с честным, работящим, отзывчивым, ответственным человеком (запомним этот факт).

Однако, "друг" вложился большими деньгами в новый проект, отбивался проект недостаточно быстро и тут-то всё посыпалось. А у нас появляется возможность проверить прочность и природу "дружбы" в условиях "нагрузочного теста". И мы видим, что всё... развалилось достаточно быстро. Конфликты, недопонимания. "Друг" неожиданно начал демонстрировать новые качества: вот он уже ничего не делает (вся работа на авторе), но считает, что всё держится только на нём, ищет виноватых, кидает обидки на автора, видит причины своих бед в ком угодно, кроме себя. Позже выяснится, что значительную часть денег от продажи квартиры он спустил на "дорогих шлюх и алкоголь". То есть, видим уже совсем другую личность - эгоцентричную, безответственную, незрелую, поверхностную и легкомысленную. Совместимо ли это с образом честного ответственного трудяги? Совершенно нет. И в одном человеке это сочетаться не может, т.к. слишком уж не совпадают требуемые ценности и вытекающие из них модели поведения. Что вызывает закономерный вопрос - какая из версий настоящая? Мог ли автор увидеть в соседе те качества, которых на самом деле нет? У нас нет возможности это проверить, но ясно одно - автор своего друга толком не знал и первая же размолвка это показала, снесла весь карточный домик их "дружбы". Из этого становится понятным, что автор в людях не очень разбирается, и, едва сблизившись с кем-то, тут же начинает активно "инвестировать" в фактически малознакомого человека свои труды, время и деньги, в надежде, видимо, что всё это конвертируется в надежные хорошие отношения. Но эта модель закономерным образом не срабатывает, напротив - наше "опережающее события" стремление всячески облагодетельствовать человека, чтобы он хорошо к нам относился, будет привлекать в основном лишь любителей халявы и манипуляторов, будет подталкивать окружающих паразитировать на нашей жертвенности и готовности помогать. Скорее всего и опыт "дружбы" с рабочим коллективом у автора получился закономерный - когда его жертвенность окружающие восприняли лишь как легкую возможность сбрасывать на него свою нагрузку и нежелательную ответственность (что и привело к "подставе"). В итоге, искаженная травмой неработающая "стратегия дружбы" каждый раз приводит к "предательству" и разочарованию. Автор на какое-то время уходит в недоверие, но когда одиночество доканывает, снова вылезает из своего панциря, применяет неправильную стратегию, снова получает болезненную неудачу и опять прячется в панцире. Такой вот "цикл разочарования", скорее всего ещё и с накоплением генерализованного чувства обиды на мир.

Дружба, как и другие близкие отношения, полноценно заработают, если проработать травму и исправить действующую здесь дисфункциональную модель поведения. Со специалистом или хоть как-нибудь. Потому что иначе высок шанс повторения неудач и усиления эмоциональной изолированности.

Тема поста косвенно пересекается с другими моими постами: "Настоящий друг должен!.." и "Когда нам изменяют"

Мама из кожи вон лезла, чтобы обеспечить сестре жизнь не хуже, чем была у меня в 12 лет. Поездки заграницу, ноутбуки и смартфоны последних моделей. И плевать, что все в кредит и на деньги из ломбардов. Я продолжала работать. Крутились как-то с мамой. Тут-там какая подработка. Кое-как удалось даже и мне окончить платный вуз

Шли годы

Сестра поучилась платно в одном вузе, не закончила, начала заново в другом. Тоже платно. Но всегда такая гордая ходила, что она все сама и на здоровье, и на отдых, и на обучение… Мама в прошлом году только все кредиты закрыла только. Но сестра молодец!

Я ее не осуждаю. Наоборот, ее самооценке я завидую

Я же… Я все всегда делала не так, как можно было бы, то есть лучше. Мне так об этом говорили. Я всегда одевалась не как нравилось маме и сестре. Общалась не с теми и не так, как умеет сестра. Короче, я всегда почему-то плохой была. И детей своих плохо воспитываю, не так как это делала мама. И живу, не так, как нравится им. Плохая и все тут

Я много лет этого всего не замечала, пока… пока мы не решили делать совместный проект с сестрой. Я — мозг. Она — упаковка проекта. Может быть, даже кто-то из ваших детей принимал в нем участие. Проект — всероссийский

Сестра много болела и в самом начале я закрывала все дырки. Проект поддержал один известный всем холдинг, поэтому KPI, дедлайны и прочее… Все как у всех, как говорится

Я три года создавала бесплатные образовательные марафоны для подростков. Я объездила с выстцплениями всю Россию от Владивостока до Калининграда. Я выстроила систему образовательную и редакционную. У нас зумеры, блин, работают реально! И таких алмазов ведь вырастили! Сестра занималась упаковкой в периоды, когда не болела. И всегда я слышала, как я плохо все делаю. Как она мне говорила: со слов холдинга. А я-то проверить не могу. Она — сотрудник холдинга — подрядчик. А я — тыл проекта. Субподряд

Надоело это все

Я последние два года поедом себя ела, что я плохая, что я все делаю плохо. И моя самооценка скатилась черти куда. Я вообще сейчас уже ни в чем не уверена, если честно

Но одно дело я и наши с ней отношения, другое дело, когда ребята из проекта стали приходить ко мне и рассказывать, как сестра весь свой негатив на меня обсуждает с ними. Обсуждает, но только не со мной

Мне снесло напрочь крышу, и я ушла с хорошо оплачиваемой работы, я не хочу вести блог все в той же известной соцсети холдинга. Я вложила в блог всю себя, даже с учетом нынешних реалий с алгоритмами и отсутствием органики. Мне пришлось бросить детей в проекте, которых я растила 4 года, потому что работать с сестрой я больше не могу. А самое, что интересное, я не понимаю до сих пор, где я оказалась виноватой-то. Но как будто бы это уже и неважно

В последнее время я часто слышу фразу: «Не работайте с родственниками и друзьями». Я готова подписаться под каждым из этих слов. Не я первая, не я последняя…

Вот так я оказалась в точке «Ноль». И в свои 36 лет я начинаю все сначала. Чтобы у меня с сестрой не было никаких пересечений и ее псевдо-экспертности, основанной на ее вкусовщине. Начинаю заново, потому что с детства мечтала рисовать, но родители выбрали для меня другой путь. А я так и осталась самоучкой с кисточкой, а теперь уже со стилусом

Поэтому сейчас я начинаю рисовать не в стол. И публиковать свои рассказики. Тоже не в стол. И это очень страшно, поверьте… Мне хочется быть настоящей, а не диктуемой алгоритмами соцсетей «сделай это за 5 минут!» (а это вообще отдельная тема для разговора)

Так что, друзья (а мне хочется называть вас друзьями) добро пожаловать в мир «рисовайки», как ласково прозвал меня муж, когда я в 5 чисов утра сижу со стилусом под одеялом и рисую! Мне так хочется найти свою стаю и единомышленников!