Ответ на пост «Не работайте с родственниками»5
Самой вероятной причиной этой истории, где для младшей сестры не щадя себя делали всё, а она потом выросла не только не "благодарной", но ещё и подсиживала старшую сестру в деловых отношениях, скорее всего является то, что эта семья "надорвалась" после случая с отцом. Видимо, отец долго болел, операция оказалась неудачная, не смотря на все затраты и жертвы семьи, спасти его не удалось. Семье пришлось кризисно мобилизоваться ради его спасения, но кризисные приспособления психики так просто не уходят, а спасение не было "завершено" как программа, поэтому мог быть выбран новый объект, вокруг "спасения" которого должны были сплотиться те члены семьи, которые уже "перепрошили" себя на жертвование собой ради кого-то другого. Таким объектом была выбрана младшая сестра, именно на неё мать и старшая сестра направили свои усилия.
Заковыка в том, что когда мы вливаем в ребенка слишком много "необеспеченного" блага, жертвуем собой ради его счастья, то у самого ребенка есть практически только два сценария реагирования. Либо он будет чувствовать себя в огромном неоплатном долгу, который со временем трансформируется в чувство вины (и вырастет ещё один "жертвователь", действующий по логике "мои близкие жертвовали собой, значит и я должен"), либо психика ребенка взбунтуется и пойдёт по пути отрицания "долга". Это как раз то, что мы обычно воспринимаем как "избалованность", хотя фактически это что-то вроде защитного ухода в эгоцентризм, в ответ на нездоровую жертвенность близких. При избыточной жертвенности ради ребенка, его практически невозможно вырастить счастливым и полноценным - его развитие перекосит либо в одну, либо в другую сторону.
Утверждения младшей сестры о том, что она всего добилась сама, что она молодец - лишь действия по поддержанию "эгоцентрической защиты", ей необходимо убеждать себя в том, что она никому ничего не должна, т.к. иначе накопившийся долг её попросту раздавит.
Парадоксально, но уход в эгоцентризм является ещё и тем, чего от ребенка косвенно хотят "жертвователи", ведь им нужен тот, кто будет много и охотно от них "брать" (чтобы они благодаря этому получали сигналы своей "хорошести"). На словах эгоистичное поведение такого ребенка может осуждаться, но очень уж оно удобно для того, чтобы "жертвователи" чувствовали себя лучше, ощущали свою полезность и моральное превосходство (такие сигналы намного сложнее получать, когда "реципиент" сопротивляется твоей заботе о нём и отрицает необходимость такой заботы).
Следующий важный аспект ситуации заключается в том, что, поскольку в семейной системе появился "абсолютный" объект - которого можно только облагораживать, но нельзя просить ничего взамен, к которому не липнет критика и претензии, то обслуживание такого объекта будет порождать в семейном организме много напряжения, которое надо куда-то стравливать. И потому там, где есть избалованный ребенок, обычно есть и "козёл отпущения", на которого будет сбрасываться то, что не липнет к "баловню" - критика, претензии, повышенная требовательность и неприятные обязательства. Отлично видно, что "козлом отпущения" назначили старшую сестру:
Я же… Я все всегда делала не так, как можно было бы, то есть лучше. Мне так об этом говорили. Я всегда одевалась не как нравилось маме и сестре. Общалась не с теми и не так, как умеет сестра. Короче, я всегда почему-то плохой была. И детей своих плохо воспитываю, не так как это делала мама. И живу, не так, как нравится им. Плохая и все тут
Когда сёстры задумали совместный рабочий проект - младшая сестра привычно и закономерно сбрасывала издержки на старшую, перекладывала на неё ответственность за проблемы, преподносила её перед коллективом в негативном свете. Как видим, даже на этом этапе критика к ней всё ещё не липла - в её адрес не было сказано никакого упрека или негативной оценки, скорее автор уходила в глухое переживание несправедливости и непонимание, чем именно она перед сестрой провинилась (это важный маркер, показывающий, что семейная нездоровая модель всё ещё сильна, даже когда дети повзрослели). Младшая вела себя в соответствии с идеями, которые ей навязали в семье - что она неприкасаемая и заслуживает всего лучшего без особых усилий, а старшая - "козел отпущения", на которого можно сбрасывать всё неприятное.
Формально автор будто бы вырвалась из этой системы и поменяла род деятельности (пожелаем ей в этом удачи), но ряд рисков всё ещё остаётся. В частности, всё ещё сильна может быть установка "быть козлом отпущения" в отношениях, т.е. выступать главным носителем издержек, критики и неприятных обязательств в семье. Могла сохраниться установка на "жертвенное спасение", которая потребует выбрать кого-то в той же сверхценной роли, в которой когда-то выступала младшая сестра. Это может быть и партнёр, и собственные дети. Пока сохраняется идея "мы (я и мама) всё делали правильно, просто конкретно сестра подкачала", то сохраняется и риск воспроизведения той же нездоровой модели отношений (уже в других декорациях, с другими действующими лицами).
