Когда мне было 13 лет, я попала в волшебный мир детско-юношеской прозы и поэзии. Стихи там были, где авторчик смело рифмовал «ужасен-опасен». Когда я спросила, чем концептуально хорошо рифмовать вот это вот (и глаголы ещё), меня обругал поэт (и его прихлебатели). В общем, стихи я не люблю с тех самых пор. Завидую, наверное 😸
А ещё я не люблю диминутивы — у нас была одна девочка, которая только ими и разговаривала, понять невозможно было.
Сейчас я про них расскажу. Может, будем их вместе не любить. Или устроим в комментариях баталии диминутиволюбителей и диминутивохаятелей😸
В общем, диминутив — это слово, которое оборудовано таким суффиксом, что все слово обретает смысл с уменьшением или ласканием.
Был, например, мешок (большой такой, куда слон поместится) — стал мешочек (куда максимум пара бисеринок влезет, и то не факт).
Был, например, хлеб (всему голова, между прочим) — стал хлебушек. Ржаной хлебушко — калачу дедушко.
Кстати про дедушек. Мы можем понять, что сынуля — это диминутив, это легко. А само слово «дедушка» — это тоже диминутив, который сделали из слова «дед» добавлением суффикса «-ушк». И от слова «дедушка» тоже можно сделать диминутив — будет «дедуленька» (на этом моменте позвоните/обнимите своих бабушек и дедушек, у кого есть возможность ❤️)
Помимо обычного и понятного диминутива, который удобно сразу видеть (и пренебрегать), есть диминутив коварный! Он так прячется, что вообще не понятно, что это диминутив, от которого приличный хаятель диминутивов должен держаться подальше.
И в этом всём коварстве нам тоже поможет разобраться словарь (прекрасный предмет, всем рекомендую). В данном случае это будет словарь этимологический.
Недавно я знатно хихикала над болгарскими птичьими названиями — тоже с них начну.
Русское современное «птица» восходит к праславянскому «пъта» — слово уже исчезло, к блоку «п-т» прицепили «иц», слово ушло в народ. Кушай, нелюбитель диминутивов, не обляпайся.
Галка современная птица — от славянского тоже древнего, считают исследователи, слова *gal. Получается, тоже образовано тем же способом, а «гальё» — стая галок. Ну как ты там, Галочка, держись😸
Зяблик — это у нас он зяблик. Словарь Фасмера сообщает: сербохорв. зȅба, словен. zę́ba, польск. zięba, в.-луж., н.-луж. zуbа. Получается, изначальная форма была как минимум без «л». Знаешь, хаятель диминутивов, наверное, тебе надо свой язык сделать, в этом без них сложно😸
Один перепел не диминутивный, а самобытный — название пошло от звукоподражания. Правда, в болгарском языке он все равно «пъдпъдък».
А есть ли вообще альтернатива диминутиву помимо обычной лексики (хотя после скрытых диминутивов я уже ей ни на грош не доверяю😸). Есть. Называется аугментатив. Тоже образуется суффиксами (а как иначе) и придает такое, знаете, усиление😸
В результате получается богатырский «заище». Скрытые аугментативы тоже бывают, но они не коварны, не притворяются обычной лексикой, и по смыслу выражают существенность.
Например, если б кот мой мог говорить, после визита к ветеринару он бы мог сообщить, что я садюга (и ветеринар тоже). Как-то это слово будет существеннее, чем обычная констатация «садист».
Или, например, прихожу я в магазин, покупаю там ноутбук, а бесплатных пакетов нет. Пакую коробку в платный пакет, коробка перевешивает, я морщусь и говорю «жадюги» — очевидно, имея в виду, что пожадничали заказать нормальный пакет, куда можно слона запихать, а не только ноутбук 😸
В общем, как вы понимаете, примеры приводить это не моё😂
Вот я этот пост написала и поняла, что времена моего безудержного непринятия некоторых суффиксов русского языка закончились. И ничто из этого меня уже не волнует так, как в светлом детстве, когда как-то прямо неприятно было.
Хотя слово «мяско» или «мясцо» я до сих пор не люблю😸
Если вас попросят прочитать вслух Ъ, у вас, может быть, вырвется максимум какое-то короткое кхеканье.
Русский язык знает Ъ как букву в словах типа «подъезд», «разъём» и других. В слове «подъезд» она не обозначает звука и находится на стыке частей слова: ни корень, ни суффикс. Тут она нужна, чтобы верно на письме отобразить, как мы это произносим: без твердого знака было бы буквально «подезд», звук [д] был бы мягким, как в слове «дело». В слове «разъём» твердый знак входит в корень слова — чтобы не было превратного понимания, что Ъ весь сам по себе и никуда не вступает. Правда, в этом слове мы тоже не читаем твердый знак.
В общем, не читаем мы его.
А теперь давайте подумаем о Болгарии. Для разнообразия. Давно мы про неё не думали (это ж не Римская империя какая).
В Болгарии существует такая птичка Пъдпъдък, а пъдпъдъчи яйца можно в магазине купить. Что это означает, я уверена, вы угадаете — вот и фоточка из интернетов для иллюстрации.
В связи с этим есть такой вопрос — а как же болгары вообще произносят все эти твердые знаки, что у них там за артикуляционный аппарат такой удивительный.
Аппарат артикуляционный у них самый обычный, не инопланетный какой-нибудь. И алфавит у нас и у них в основном очень похож (не считая буквы ё). Ну так кириллический.
В болгарском языке нет буквы Э, но на клавиатуре она есть. Говорят, это наследие старых пишущих машинок, а там Э было порой нужно для записи иностранных слов или имен
И все вот эти вот пъдпъдъки у них читаются как вполне нормальные слова. Ну, у нас есть слово «длинношЕЕЕ». Есть слово «СТРаница». И ничего, мы нормально их читаем. Вот и у них — ничего сверхъестественного. Хотя для нас пъдпъдък и ъгъл (угол) — слова, которые привносят в жизнь ощущение сюра какого-то 😸 Ну в смысле — ъгъл, триъгълник😸
А как они читаются?
Ъ в болгарском — это особенный гласный звук. Некоторым образом он напоминает [а] русское, но язык оттянут назад, однако поднят выше, чем при [а].
Вот спасибо большое, вот объяснила, сразу все ясно и понятно 😸
Ладно. Это звук очень краткий. Читается (в зависимости от слова) похоже на безударное [о], безударное [а], [ы]. Довольно годный совет по произношению выглядит шуткой, но работает: откройте рот, чтобы сказать [а], но вдруг скажите [ы].
Название бонбоней переводится как «Деревца»
Ну и чтобы два раза не вставать.
Болгарский язык тоже использует кириллицу, но с некоторыми изменениями.
Нет буквы Ё, которую нам-то притащил Карамзин, дорогой наш писатель и поэт.
Нет буквы Э.
Нет Ы — и как-то иначе они обозначают озадаченность😸
В плане произношения все более-менее как в русском — но Ъ читается 😸, а Щ — это не долгий мягкий [ш], а полноценный [шт]. Щик — значит штык. Щат — штат. Угадайте, что такое щраус.
Ещё есть слово щъркел, но там абсолютно невозможно угадать, на русское слово это не похоже.
Если продолжать говорить про птичек, то в болгарском языке существуют саблеклюн, бледият бързолет, американски лешояди, птици мишки и стридояд.
Прекрасный язык болгарский. Вообще я люблю русский язык и всем рекомендую (он классный), но болгарский тоже интересный, я считаю)
На Пикабу есть очень изрядная игра, участники которой не всегда отдают себе отчет в том, что они участники😸.
Вкидывается слово где-то в комментариях или в посте, по разным поводам. И дальше комментаторы обязательно вспоминают всякие глаголы интересные. Чваниться, например. Потом — синонимы. Не простые, а вычурные. Объегоривать! Подъелдыкивать! Фордыбачиться!
Кто в такой игре участвовал, тот молодец😸.
Но вот что я заметила — в основном слова повторяются из игры в игру.
Поэтому я решила вкинуть немножко слов, тщась запустить цепную реакцию игры и какие-то новые слова узнать)
Когда я рассказывала про китайский язык, я немного упоминала про диалекты, которые в Китае мутят воду и которых там вагон и три тележки, за счёт чего в Китае язык один, но его вариаций чрезвычайно много.
Что в России с диалектами и чем они вообще отличаются? Сейчас расскажу, потому что в университете я не смогла отмазаться от лёгкой и ненавязчивой формы диалектологической практики, пришлось ехать в целый Санкт-Петербург, в институт лингвистических исследований Российской академии наук, который как раз занимается в том числе диалектами. Уж там-то я насмотрелась всякого — но в основном-то карточек со словами😸
Вообще диалект — это не любая региональная разновидность. В зависимости от распространения есть свои названия: говор самый мелкий (в одной условной деревне), диалект — несколько говоров с общими чертами, наречие — несколько диалектов.
А при чем тогда язык? Вообще да, диалект — это как язык. Тоже используется для общения людьми. Но диалект всегда меньше, чем язык. Меньше слов в словаре, меньше людей разговаривают, меньше слов для описания грамматики. Зачастую можно не описывать что-то в диалекте (например, сторону фонетики), а написать, что есть вот такая вот особенность, а остальное — как в языке обычном.
Диалекты бывают всякие — и это не про многообразие, а про то, где они и зачем они.
Например, в Китае есть кантонский диалект, на котором разговаривает какая-то часть Китая — а в других частях страны говорят на других. Получается, диалект может быть ограничен каким-то регионом (естественно, его сверху никто не ограничивает, это все складывается исторически). Таков территориальный диалект. В русском тоже есть такие. Однако же в комментариях есть очень важный момент #comment_384405838 — и там подчеркивается, как велика разница наших диалектов и китайских; так что диалект на диалект не приходится, имейте в виду 😸
Ещё одно ограничение для диалекта может предложить группа людей, которая им пользуется. Я уже говорила, что общий быт очень располагает к каким-то словечкам общим. Так что мы можем сказать, что у школьников, военнослужащих и других коллективов есть свой диалект: поколения меняются, а названия диалектные остаются. Впрочем, у территориальных диалектов так же. А диалекты на базе коллективов и социальных групп называют социальными диалектами, и они очень отдельно, их я только для примера написала.
Чем диалект отличается от языка, в рамках которого он существует? Скажем так, не всем😸 Язык очень хорошо виден как основа диалекта.
Разночтения у языка и диалекта могут быть фонетические, грамматические, лексические и синтаксические.
Фонетические — это самые простые, но самые будящие воспоминания (если таковые есть). Вот говорят, что запахи очень напоминают о чем-то — легко улавливаются, мощно навевают воспоминания, на память не сфотографировать. Можно сказать, что фонетические особенности тоже такие же, передающие атмосферу (однако же их можно записать).
В русском языке это, например, оканье и аканье; граница проходит в том числе по драгоценной моей Нижегородской области, на север приедешь — и там суровое оканье такое, с юга гости приехали — вообще не окают.
Грамматические — чуть посложнее. Это то, что мы можем считать как ошибку, потому что в современном русском языке выглядит именно ошибкой. Но раньше так где-то говорили, диалект сохранил этот вариант — и вот.
Чудовищный и простой пример — момент знакомства с человеком, который спрашивает, не С Нижнего Новгорода ли я. Или С Москвы. Или С Новосибирска. В общем, в современном русском уже предлог «из» используют, но некоторые диалекты тащат это «с» упрямо. При этом чрезвычайно сложно провести отчетливую грань между диалектным (как-то диалектное не хочется называть ошибкой) и ошибкой.
Лексические различия — это самые известные. Если где-то в СМИ начнут собирать диалектные особенности ради статьи, она будет стопроцентно из разных словечек. Словечки в ряде случаев будут кочевать из статьи в статью, что связано не только с тем, что авторчик ленивый и кроме мультифоры ничего не знает, но и с тем, что для нормального исследования нужно нормальное исследование (а вот так вот😸), время и инструменты, а ещё как-то дополнительно проверить, не стали ли собранные слова древними ветхостями, которые у аудитории никакого отклика не найдут.
Так что лично я такие статьи не очень люблю читать, я больше люблю не особо современные диалектные слова, которые можно найти в словарях. Например, есть словарь Даля, из которого можно вычитать, что такое растение мяун.
Последняя разновидность — синтаксическая. Это довольно редкая вещь (относительно количества диалектных слов, слов-то больше), поскольку слов новых напридумывать можно много, а синтаксис придумывать как-то муторно. Так что в диалектах есть небольшие особенности вроде «копать картошка», «есть у нас песен и плясок», всякие беспредложные сочетания вроде «бабушками лечили» — вместо «лечили у бабушек». Догадаться по смыслу можно, конечно, но не всегда быстро😸
Если брать диалекты и карту России, то будет немножко сложно😸
Если вспомнить историю, видно, что сначала были всякие одни ключевые города в европейской части страны, потом другие города, потом Ермак, Сибирь, Хабаров, Владивосток — широка страна моя родная, поезд по Транссибу от Москвы до Тихого океана неделю едет (я утрирую, но незначительно, полных там в любом случае 6 дней).
Так вот, из-за этих исторических событий в России есть две территории — где говоры раннего формирования (ну примерно до 15 века) и позднего.
С точки зрения говоров раннего формирования вся страна — 4 группы территорий. Это не включаемые земли с говорами позднего формирования (все территории кроме европейской части страны), а также три группы в европейской части. Там выделяются северная, южная и средняя группы.
Северная — это территории, которые на карте можно отделить кривенькой линией — а как же, граница идет по группам людей, а не по линейке😸
В общем, чуть севернее Новгорода с одного краю, чуть севернее Нижнего Новгорода с другого краю, захватить Вологодчину, захватить Костромскую область, верховья Волги — такова южная граница северных русских диалектов. Внутри северной группы есть подгруппы, так что в Новгородской области совсем не такие же особенности, как в Нижегородской области.
Северные говоры:
- очень отчетливое «о» безударное;
- гласных может быть больше (+ закрытое [о], + закрытое [е] в некоторых случаях), согласных меньше, чем в общем русском языке;
- темп речи выше, чем в некоторых других говорах;
- особые отношения с буквой ять, но это уже на отдельную тему;
- интересные пертурбации с «ц» и «щ»: там могут говорить «молоцко», «цяй», «шти».
Прекрасный автор сказок Степан Писахов, всем рекомендую читать
Южнее северных говоров начинаются среднерусские, которые тоже не по линейке граничат. Граница их уже внизу идёт южнее Великих Лук, южнее Ржева, захватывает практически всю Московскую область, идёт севернее Серпухова, Коломны и Рязани, обрываясь на реке Ворона между Тамбовом и Пензой.
Про среднерусские говоры говорить не очень интересно, потому что они образовались скорее как переходные между севером и югом, за счёт всяких факторов (включая положение Москвы) они очень близки к современному общему языку, из-за переходного положения они очень разнообразны и разномастны. Так что я люблю северные говоры😸
Южные русские говоры интересны тем, что там есть особенные отношения с буквой «ф». То есть ее нет: вместо неё может быть [хв] или [х]. Так и говорят — конхвета.
Интересно, что вот эта замена [ф] на [хв] очень забавно выглядит и интересно придает тексту особенности. Поскольку на диалектологическую практику в область (жить в школе и приставать с диктофоном к местным жителям) я не ездила, я примеры могу только из книжек привести😸
Итак, произведение Генри Каттнера из цикла про Хогбенов — по сюжету это такие необычные люди, которые и разговаривают по-особенному. Переводчик (я так понимаю, это была Н. Евдокимова) очень забавно использовал диалектное ф/хв в заголовке рассказа «Прохвессор накрылся». Ясно, понятно, забавно — все бы так переводили.
Ещё одна южная особенность — [гэ]. Как-то раз у меня сломался телефон, я начала названивать в сервисный центр, попала в какой-то сервисный центр в Курской что-ли области и была вся умилена «гэканьем» собеседницы — а все потому, что моя бабушка из Воронежской области тоже «гэкала».
Ещё в южных говорах — разумеется — «акают». И там, где на севере будет «вОдОвОз», на юге будет примерно «вадавОз» — ладно что не «вадаваз», а то уже непонятно, как слова различаются😸
После этого всего у читателя может быть вопрос, а где же тогда самый свободный от диалектов русский язык? На Байкале?
А вот и нет😸
Везде, где живут люди (особенно если они приезжают из разных мест и имеют разное происхождение), будет свой какой-то мирок специальный. На вот в частности Байкал приезжали люди из Архангельска, из Воронежа, из Москвы — а ещё же ведь там были эвенки, буряты и другие народы. Всё это многообразие языков смешалось, взболталось — и мы теперь имеем, что на Байкале есть даже свои названия ветров Байкала, которые делятся на продольные (верховик, култук) и поперечные (баргузин, селенга, харахаиха, бугульдейка, сарма). Я считаю, это прекрасно 😻
Так а где же нет диалектов?
В больших городах вроде Москвы. Ну да, там много приезжих, которые сохраняют родные речевые особенности (у меня был знакомый из Кирова, который долго жил в Нижнем Новгороде, а в день, когда я поняла, что он больше не «окает» как бешеный, у меня был траур😿). Ну да, там кто-то вообще на другом языке может разговаривать😸
Но за счет того, что центральный город может транслировать свой язык через книги и средства массовой информации по всей стране и даже за её пределы, плюс есть определенный флер «сталичного праизнашения», имеем вот такую вот картину.
Собственно, «аканье» каким-то таким образом, я так понимаю, утвердилось над северным «оканьем», и теперь во всем языке считается нормой. Так и живем 😸
Разные языки — это очень интересно, и особенно бывает увлекательно рассматривать какие-то частные вопросы. Например, подход к образованию новых слов (а вам безусловно нужно будет отдельное слово, если существует понятие, которое хорошо бы поименовать для порядку). У нас в русском, например, можно добавить суффикс: был большой дом, станет маленький домишко. В английском языке очень любят взять начало одного слова и конец другого, чтобы из breakfast + lunch получилось brunch.
В немецком языке, если опираться исключительно на мемы, в основном чрезвычайно длинные слова (и бабочка у них называется Шметтерлинг).
На самом деле слова немецкого языка очень длинные, но не вот прямо чрезмерно и двести букв. Мемы вам лгут и утрируют😸
Правда, утрируют не с нуля😸 Интернеты сообщили мне, что самое длинное слово в немецком —Grundstucksverkehrsgenehmigungszustandigkeitsubertragungsverordnung,
что означает примерно что-то вроде «правила о передаче юрисдикции при разрешении на сделку с земельным участком».
Несложно заметить, что на русском это понятие можно описать только целой фразой (и то она будет варьироваться в зависимости от того, кто описывает данное явление). Зато в немецком это одно — хоть и большое — слово.
У каждого подхода свои плюсы и минусы: одно длинное слово громоздкое, но лишает возможности описать какое-то явление при помощи таких выразительных средств, как «эээ», «как его там», «ну это», «как-то так» и запутаться вконец. Зато кому-то окажется проще объяснить самостоятельно (буквами, возможно что и жестами), а не вспоминать длиннющее слово. Другое дело, что язык порой лишает нас возможности выбора, не предоставляя, например, в русском языке шансов «склеить» огромное слово и им людей пугать😸
На этой неделе я рассматривала немецко-русский военный словарь, который Militärwörterbuch
Не, ну русский язык тоже так умеет, просто не зацикливается😸 Ну вот есть слово, к примеру, «перфторуглеводород», или «отоларингология», так что у нас тоже есть тенденция сложные многокоренные системы использовать исключительно в рабочих целях — как и пример с самым длинным словом в немецком.
В целом в немецком языке есть склонность собрать длинное слово — из нескольких корней. Но короткие слова, конечно же, там тоже есть😸
Как-то раз на заре времен я посетила оперу на немецком языке. Я предвкушала, конечно, что там будет знатная камнедробилка, и что петь это все будет невозможно. Непонятно, на что рассчитывала, потому что в той опере самое длинное слово было “Jammervollster”, об которое язык не сломаешь😸 Ну вот, а я так интересовалась вопросом, как на одном выдохе спеть что-то этакое 😸
Естественно, живут эти люди всё-таки больше с лексикой нормального размера (как у нас). Все эти перечни в одно слово у них используются для всяких деловых переписок с врагами.
Почему-то считается, что длинные немецкие слова хорошо разбиваются на смысловые корни, откуда уже можно смысл выковырять, но я за все время владения немецким понимаю, что не понимаю 😸
А вообще про немецкий язык и его красоты очень хорошо сказано в известном тексте, который приписывается Марку Твену дорогому.
«Hемецкий язык — относительно легкий. Человек, знающий латынь и пpивыкший использовать склонения, yчит его без особых тpyдностей...
Во всяком слyчае, дyмаю, что пpимеpно так говоpят yчителя немецкого во вpемя пеpвого ypока. Затем начинается изyчение всяких der, die, das, den,... и yчителя говоpят, что все логически связано, следyет логической цепочке, и что все очень пpосто. И чтобы окончательно в этом yбедиться, мы pассмотpим с вами конкpетный пpимеp.
Пеpвым делом, вы покyпаете книжкy на немецком. Вам попадается, напpимеp, кpасивая книжка, котоpая pассказывает обpяды и обычаи готтентотов (кто не знает, это такие пpедставители одного из племен, живyщих в лесах Южной Афpики). По-немецки: Hottentotten. Книга pассказывает, что сyмчатых кpыс, то бишь опоссyмов (Beutelratten) эти Hottentotten отлавливают и запиpают в металлических клетках (Lattengitter), покpытых кpышкой (bedeckt) чтобы yбеpечь их от непогоды. Металические клетки с кpышкой называются по-немецки Bedecktlattengitter и следовательно опоссyм в такой клетке называется Bedecktlattengitterbeutelratten, а такая клетка для опоссyмов называется Beutelrattenbedecktlattengitter. Все пpосто: пpилагательное пpиписывается пеpед сyществительным, котоpое оно хаpактеpизyет. Так вот, однажды эти готтентоты (Hottentotten) задеpжали yбийцy (Murder), обвиняемого в yбийстве одной готтентотской матеpи (Mutter), то есть Hottentottenmutter, сын котоpой был «тоpмознyтый» (Begriffsstutzig) и к томy же заика (stottern).
Так вот, следyя пpавилам словообpазования немецкого языка, эта мать по-немецки бyдет Hottentottenbegriffsstutzigstotternmutter, а ее yбийца — Hottentottenbegriffstutzigstotternmuttermurder. Полиция вpеменно запиpает этого yбийцy в вышеyпомянyтой клетке для опоссyмов (Beutelrattenbedecktlattengitter), но yбийце, находящемyся в этой клетке для опоссyмов (Beutelrattenbedecktlattengittermurder) yдается сбежать.
Тyт же начинаются поиски и вдpyг один из готтентотских воинов как закpичит: — Я поймал yбийцy (Murder)! — Да? Какого? — спpосил шеф племени. — Hottentottenbegriffsstutzigstotternmuttermurder (yбийцy готтентотской матеpи тоpмознyтого и заики), — ответил воин. — Что? Beutelrattenbedecktlattengittermurder (yбийцy из металлической клетки для опоссyмов с кpышкой)? — спpосил шеф готтентотов. — Так это он же и есть, тот самый Hottentottenbegriffsstutzigstotternmuttermurder, — ответил воин. — Да? — yдивился шеф. — Hy так бы сpазy и сказал что ты поймал Hottentottenbegriffsstutzigstotternmutterbeutelrattenbedecktlattengittermurder...
Как вы можете констатиpовать сами, немецкий язык — довольно легкий и пpостой. Стоит всего лишь им заинтеpесоваться».
***
Если вы хотите, чтобы я про что-нибудь написала, вы всегда можете проголосовать в конале с голосовалками https://t.me/lillyrosepikabu
В прошлый раз я решила рассказывать про индоевропейские языки, но там их было 450 штук (примерно), поэтому я даже один полностью не обозрела и ретировалась водички попить.
Не люблю не досказывать, поэтому сегодня напишу дальше про какие есть в принципе языковые семьи. Все одним махом обозреть не получится, уж очень там много всего😸.
Про индоевропейскую я уже немножко говорила, и я к ней ещё вернусь. А пока — следующая семья и что у нее есть интересного.
***
В целом точное количество языков в мире указать невозможно: где-то размыты границы между языком и диалектом (а так бывает), где-то вообще дикие острова с сентинельцами, поди посчитай, сколько у них языков (не является рекомендацией, они не любят, когда к ним лезут всякие этнографические экспедиции).
ЮНЕСКО считает, что языков в мире где-то примерно 8 тысяч. Из них семь тысяч более-менее живые, а примерно тысяча уже не используется, совсем они вымерли.
Итак, из примерно 8 тысяч отнимаем 450 — это индоевропейские языки, на которых говорят и в Португалии, и во Владивостоке, и на Таймыре, и в Индии. Четыре языка из индоевропейских признаны мировыми и используются в ООН среди шести языков для всяких важных переговоров: русский, английский, испанский и французский.
Пятый из шести язык ООН — это китайский. Он относится к сино-тибетской языковой семье.
Эта семья включает в себя поменьше языков, чем индоевропейская (так считается некоторыми исследователями, но не все согласны), но ещё вспомним про население Китая — вот поэтому эта семья вторая по численности после индоевропейской, где-то миллиард с хвостиком.
Помимо китайского языка в семью входят языки, на которых общаются в юго-восточной Азии. Это в таких странах, как Мьянма и всякие сопредельные, Непал, Бутан и северо-запад Индии. Надо сказать, что в Индии языков чрезвычайно много, так что там и индоевропейские есть (что неудивительно, учитывая само название), и вот сино-тибетские тоже.
Самих языков в сино-тибетской семье тоже немало: ученые говорят, что там непростая ситуация с ворохом диалектов на каждый язык, однако общее количество составляет то ли 250, то ли 450. Очень интересная цифра, очень хороший разброс.
Давайте посмотрим на составляющие — возможно, это что-то прояснит.
Сино-тибетская семья составляет две ветки — непосредственно тибетскую (она называется тибето-бирманская), где всё, кроме китайского, и вторую ветку, где китайский.
Здесь нас ожидает большая такая радость. Мы привыкли к тому, что русский язык — один. На нём разговаривали Пушкин, Ленин и писал стихи Жуковский, интересный человек (а также другие интересные люди).
Английский язык примерно один, хотя он существует в варианте для британского английского и варианте для американского английского; сказывают, там есть разница в лексике и небольшая в грамматике, хотя в целом все всё понимают.
Китайский язык не так прост. В общем, его много.
Китайский распадается на семь диалектных групп, которые более-менее раскиданы по стране. Диалектная группа — это не один диалект, а именно несколько, которые друг с другом близки и объединены.
Этот рисунок Пикассо иллюстрирует, что много разных диалектов — это группа диалектов. Я так вижу 😸
Сказывают, что носитель одного диалекта спокойно может недопонимать носителя другого диалекта. Тоны в китайском языке, за счёт которых он такой красивый и сложный, в одном диалекте представлены в количестве примерно полутора штук (я утрирую), а в другом — их чуть ли не десять (я утрирую, но незначительно). Тоны в китайском играют смыслоразличительную роль, так что я вообще не понимаю, как они там живут.
Хотя нет, понимаю.
Есть такой основной китайский, который называется путунхуа. Там сравнительно мало тонов, это как бы общий язык для страны, на котором телерадиовещают и общаются, поют песни и принимают экзамены на знание китайского. При этом его создали как общий язык специально, в 20 веке, чтобы избежать многих проблем с общением. Путунхуа ещё называют мандаринским — так китайских чиновников называли португальские мореплаватели из-за созвучности.
Если вы хотите учить китайский — скорее всего, вам предложат именно путунхуа. Если вам не нравится, можете искать, где можно учить кантонский диалект, например, там вас ждут 9 тонов (а не мандаринские 4). Если вам всё не то, вам нужен вэньчжоуский диалект (чтоб жизнь медом не казалась), который сохранил всякие интересные фишки древнекитайского языка (например, фонетику и синтаксис). Поэтому этот диалект в Китае очень сильно любят, мало понимают (даже соседи, вроде) и считают жутко сложным.
В общем, в Китае приблизительно 200 диалектов, которые рассортированы по семи группам: северные (север исторически был единым, а вот на юге были живущие отдельно общины, а я уже писала, что пока люди живут вместе, они сохраняют единство языка), диалекты Хакка, Гань, Минь, У, Сян, Юэ. Кажется, там ещё что-то новое наклевывается — а как же, была группа как бы переходных диалектов, со временем она развилась во что-то новое, в ряде случаев вполне можно это понимать как здравствуй, новая диалектная группа.
В принципе, с китайским языком тут многое становится понятно, почему его веточка в сино-тибетской семье настолько мощная.
Остальная часть семьи — тибето-бирманские языки. Именно их некоторые учёные насчитывают 450 штук, включая диалекты. С классификацией внутри тибето-бирманских до сих пор особо не определились за счёт некоторых особенностей языков, которые не дают однозначности, так что там границы некоторых ветвей буквально вилами по воде писаны, и гораздо проще обрисовать временные рамки, а не глубину родства.
Для сравнения, славянские языки в этом плане более изучены (и однозначны, но это уж кому как): праславянский распался веке в 7, далее восточные, южные и западные языки развивались самостоятельно.
За счёт этого всего самая беспроблемная веточка тибето-бирманских языков — каренская. На этих языках разговаривают в Мьянме и Таиланде. Каренские языки лично меня привлекают тем, что юго-восточную их группу составляют сго-пво и бве-кая — заворожительно звучит; названия языков северной группы не такие яркие, на мой взгляд.
Не обошлось и без особых языков — которые изолированно состоят в семье, ни с кем связей не имеют и на фоне других выделяются. Впрочем, мы говорим про языковую семью, которая живёт в Гималаях и вокруг них😸. Атмосфера у них там своя.
(Длинный скучный пост про древние загадочные звуки)
Тут меня в комментариях на Пикабу попросили разъяснить про одну лингвистическую штуку.
Итак, есть такая артистка Наталья О’Шей, которая поёт в группе «Мельница» разные песни. Но нас сегодня будет интересовать, что вообще-то по образованию она лингвист, а диссертация у неё была по ларингалам.
Собственно вопрос был в том, что такое ларингал — и как это объяснить такому человеку, который не имеет профильного образования, но ему интересно.
И вот какое дело. Ларингал — штука, про которую диссертации пишут и копья ломают, а мне надо свести всё к посту. Я, конечно, сведу — но по дороге буду упрощать, потому что таков мой путь.
Начну, как обычно, с ветхих древностей.
Про среду обитания ларингала
Я уже отдельно писала, что русский язык вышел из языка праиндоевропейского, по дороге пройдя через много стадий.
Краткое содержание предыдущих серий
Никаких стопроцентно достоверных устных и письменных источников, записей и грамматик праиндоевропейского языка не сохранилось в принципе, потому что это было бешеные тысячи лет тому назад (он только распался, предположительно, примерно за 4 тысячи лет до нашей эры).
Есть словари и грамматические исследования, но они делаются сейчас (а не тогда) и с помощью реконструкций. Зная кучу языков, в которые превратился праиндоевропейский (а их примерно 450), зная всякие языковые процессы, которые шли в языках, зная какие-то общие языковые законы, можно иметь представление о том, из чего вот это всё вот развивалось, раз мы знаем конечный результат.
Немного это похоже на математические упражнения с поиском неизвестных, где можно путём некоторых вычислений что-то понять. Но дело в том, что в лингвистике и математике всё устроено по-разному. В математике решение задачи может быть верное и не очень, совсем не очень😸.
В лингвистике вот эти все неизвестные — порой область гипотез, а раз нет стопроцентного подтверждения, то это уже то, что оценивают скорее категориями «верю/не верю» (я утрирую). Такие вот дихотомии: верю/не верю, верно/нет — звучат похоже, а какая большая разница в смыслах.
2. Откуда есть пошли ларингалы
С точки зрения науки ларингалы как загадка и гипотеза появились совсем недавно.
Примерно до конца 19 века про ларингалы совсем никто не задумывался, пока не появился швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр, авторитет которого сейчас мощен и непоколебим.
Соссюр хозяйским взором окинул доступные ему для исследования слова (прекрасный материал для изучения) и заявил, что в праиндоевропейском языке-то существовали ларингалы (их он тогда назвал сонантическими коэффициентами), но с распадом языка (напомню, примерно четыре тысячи лет до нашей эры) они покинули чат. Ему не все тогда поверили, а доказательств у него было не так много — мне кажется, в этом и причина того, почему сейчас не все учёные верят в ларингал. Но к учёному и его выводам я ещё вернусь, а пока —
3. Что такое ларингал
И тут такое дело, что ларингалы — это не вот прямо какие-то волшебные прицокиванья или что-то чрезвычайно необычное. Ларингал — это просто звук, который образуется в горле. Если вы знаете английский, скажите слово «шляпа» (hat). Начальное «хэ» будет образовано у вас в горле и выдохнуто в окружающий мир. Вот это вот согласное из горла и есть ларингал, то есть один из ларингалов (он не единственный, конечно). Если вы знаете такие языки, как арабский и иврит, например, то там этих ларингалов уже побольше, чтоб вы имели представление.
Сейчас меня спросят — да в чём вообще смысл огород городить, если вот были ларингалы в древнем языке, и вот сейчас в одном из языков, который появился из того древнего, ларингал — в чем проблема? Но всё не так просто (а арабский и иврит вообще не очень хорошо рассматривать в контексте индоевропейских языков, потому что они вообще не оттуда — но ларингалов там так много — больше чем английский аж целый один — что очень хочется уж их хоть к примеру ларингалов приплести).
Ларингалы, про которые писал Соссюр, это не банальные звуки из современного какого-нибудь языка. Это специальные древние звуки. И загадлчные. Из-за давности событий никто толком не знает, как в праиндоевропейском читался ларингал. Примерно понятно, что он был из горла, но их же много вариантов (см. варианты из арабского или иврита, например, чтоб ознакомиться с ассортиментом), какой же был в ходу?
Вот это уже похоже, конечно, на то, что мы смотрим на воду, по которой расходятся круги от брошенного камня. Круги мы видим, примерное место падения камня тоже видим. Можем догадаться, кирпич это был или полкирпича😸. Но мы по кругам не можем понять, какого цвета был камень, был ли это камень правильной формы или обломок какой, какие в нём были минеральные примеси.
Единственное, что про эти «камни» смогли сказать лингвисты — что их было три разных. Для удобства их называют (в максимально известной интерпретации гипотезы) h1, h2, h3 — всё равно непонятно, как их правильно произносить, хотя версии произношения есть (специально не хочу на этом акцентировать внимание здесь).
Фишка ларингалов в том, что они предположительно были в праиндоевропейском языке, потом исчезли, но перед этим оставили след в тех словах, где они были.
Вообще это уже можно сравнить с тем, что у вас есть белый листок. Вы ставите на нём точку чернильной ручкой. Потом лист бумаги намокает, точка исчезает — но вокруг места, где она была, расплылась чернильная клякса.
Соссюр вместо листка бумаги и кляксы изучал языки и праиндоевропейские всякие чередования, которые до наших дней дошли в виде форм глаголов с меняющимися гласными: sing-sang в английском, «забираю-забрал» в русском и так далее.
Если вы видите печального иностранца над учебником русского языка, возможно, он кручинится именно над этими чередованиями непонятными. Нам они тоже не всегда понятные, но владеющий языком с детства над этим просто не задумается.
А вот Соссюр задумался и понял, что индоевропейские чередования так-то да, влияют, но кроме них есть ещё какие-то непонятные флуктуации, которые неясно чем объяснить. Ну окей, допустим, на это влияют какие-нибудь коэффициенты. Влияют же — вот по многим словам мы видим то, как должно было выглядеть, и как выглядит в реальности.
***
Пример не очень про ларингалы, но очень наглядный и на русском языке.
В праславянском языке было слово *melko, которое обозначало молоко. Из праславянского вышли такие языки, как чешский, польский, русский, болгарский. В них соответственно это слово будет: mleko, mleko, молоко, мляко. Праславянское -el- только в восточнославянских языках трансформировалось в «л», красиво обрамленную с двух сторон гласными (ещё было «р» тоже обрамленное). Это называется полногласие, это характерный для восточных славян языковой стиль, в таком же духе русские слова «золото», «берег» и некоторые другие.
Таким образом, мы видим, каким могло бы быть слово в русском, если бы не случилось полногласия. Было бы неполногласное «млеко» какое-нибудь или «мляко».
***
Надо сказать, что у языка всегда есть какая-то своя логика, а его изменения обычно разумны и объективны. Так что если что-то в кадре выглядит совсем как утка, крякает и ходит по-утиному, наверное, это утка и есть. Так что я это к тому, что слова странно менялись не потому, что лашадка в ванне с огурцами.jpg, а у них реально был какой-то повод меняться, просто он не сохранился.
4. Как ларингалу помог загадочный хеттский язык
Довольно хорошо помогли ларингалам легализоваться в науке (из возможного в вероятное) находки памятников хеттского языка
Вообще хетты — это такой древний интересный народ, которого уже давно нет, а жили они примерно в Турции. Но нас в хеттском народе в основном интересует хеттский язык, а в нём — что он был тоже из праиндоевропейских, и практически самым первым отпал от родительского праиндоевропейского.
Я уже выше писала, что ларингалы вроде как сохранялись только в праиндоевропейском. И что у праиндоевропейского были проблемы с памятниками письменности. Так что хеттский язык, который немножко после себя уже оставил, дал уникальные возможности посмотреть на почти праиндоевропейский язык (я утрирую, но возможность была действительно уникальная). И в общем да, в этих хеттских записях нашли следы ларингалов: один был как бы ещё даже живой на момент записей (то есть его поймали и письменно зафиксировали), а другой вот только что утрачен как будто бы.
Хеттский язык абсолютно не прояснил, как читались ларингалы, но немножко уточнил концепцию про загадочные коэффициенты.
Итак, ученые выяснили, что ларингалов было три (это самая распространенная версия).
Один — h1 — на соседей по слову никак не влиял. Так что его утрата прошла, можно сказать, без особых изменений: было [е] и осталось [е].
Второй — h2 — менял гласную на [а].
H3 изменял гласную на [о].
Именно ларингалы и мутили воду, когда праязык реконструировали учёные: и так работать приходится наощупь, так ещё и какие-то нелинейные изменения. Но ларингалы, надо сказать, специалистам некоторым сильно облегчили жизнь, дав хоть какие-то обоснования.
5. Зачем нужен ларингал
Поскольку ларингал в праславянском совсем не маргинальная какая-то ересь (хотя кому как), его уже спокойно публикуют в учебниках для подрастающего поколения (особенно новейших, по которым я не училась). Так что оттуда уже можно узнать, что ларингалы в славянских языках влияли в основном на гласные, а в германских — и на гласные, и на согласные. Этим они полезны адептам теории, которым, я так понимаю, нравится иметь для всего объяснения — и это можно понять.
Но есть и ярые противники ларингала, которые указывают на то, что ларингал, по их мнению, за уши притянут. Они пишут, что сторонники-основоположники ларингала даже не могут договориться о количестве ларингалов — от двух до семи или даже десяти. Действительно, разные авторы называли свои варианты.
Хеттский язык противники ларингала не признают как удачный пример подтверждения и аргументируют тем, что да мало ли что там творилось тысячи лет тому назад. Действительно, это можно понимать — стопроцентных доказательств не осталось, каждый специалист имеет собственное мнение, а хеттский язык в принципе не очень хорошо совмещался с письменностью, что тоже может давать искажения.
Так что пока ларингалы — это теория, у которой есть свои поклонники, но есть и отрицатели.
6. Примеры!
Одна из причин, почему в этом посте сначала не было ни единого примера, в том, что ларингал (как вещь гипотетическую и не сохранившуюся) крайне сложно иллюстрировать для неподготовленного читателя. Или для подготовленного отрицателя ларингала. И только фанату ларингала и так все кристально понятно.
Сложность в том, что буквально нет ничего общего😸
Возьмем слово «ветер». Хорошее слово. В английском будет wind, французский имеет слово vent. Латынь — ventus. Казалось бы, общий для всех языков этих вариант (праиндоевропейский) будет *vent или как-то так. Давайте проверим и возьмем ещё какой-нибудь язык. Хеттский — не зря же про него столько говорили, с ларингалами хеттский всему голова.
А там ветер как раз записывается как *huИyante (ладно, я не люблю примеры, потому что не люблю нормально их записать и нормально транскрибировать) — вот тут вот мы как раз видим предположительный ларингал в самом начале, поэтому праформа будет никакой не «вент» ни в каком виде, а будет в самом начале содержать вот это вот выдохнутое «хэ» горловое (то есть мне очень нравится думать, что это оно и есть), и это лично меня очень радует, потому что вот оно, прям звукоподражание ветру, хорошо, прямо ветер слышно)
А вот как ларингал исчез (а он исчез), ветра уже не слышно, вместо посвиста — уже «в» губами и зубами — как в слове «ведро», слове «вес» и словосочетании «венозная недостаточность». Никакой поэзии😿
Другие примеры ларингалов в праиндоевропейском:
*wojha — сила;
*bilya — глотка;
*nahra — день.
Примеры взяты из работы известного советского лингвиста, чтобы точно ничего не перепутать😸
Как видно, страшно мы далеки от праиндоевропейского языка, и в этих словах не всегда можно увидеть знакомые очертания. Так?
Как-то раз на Пикабу мне написали какой-то ругательный комментарий, где ругались то ли на меня, такой цветочик, то ли на филолога одного, автора словаря этимологического, Макса Фасмера. То ли на словарь.
Вообще этимологический словарь — штука очень простая, но интересная. Там написано слово. И ещё рядом слова из родственных языков, чтобы можно было своими глазами увидеть похожее и не похожее.
Делается этимологический словарь сложнее, чем толковый словарь или словарь с ударениями (орфоэпический). Если где-то надобно просто слова написать с верными ударениями, а где-то дать определение, то этимологический требует учесть смысл слова и собрать кое-какую информацию из других языков. А то ещё захватишь не то слово, а созвучное (осел и осёл, к примеру). В общем, этимологические словари — это довольно долго делается и это штучный товар.
Меня лично этимологический словарь торкнул курсе на первом, когда я полезла читать статью к слову «звезда», и в праславянском языке нашлось слово gwezda, что вообще чудесным образом согласовалось с моим детским пониманием, что звезды это гвоздики серебряные😸
Ещё, если читать этимологический словарь просто так с любого места, можно узнать, что хатуль — это такой мешок или кулек в Смоленских краях, а вихорево гнездо (ветром перемешанные ветки на дереве) это такой волшебный оберег от страха. Вот где вы ещё про это прочитаете? 😸
Так что я очень удивилась, что люди ругаются на такой прекрасный предмет, как этимологический словарь. Да как так можно-то?
Потом я догадалась, что им просто не нравится личность человека, который его создал, даром, что он, Макс то есть Фасмер, умер в 1962 году, и вряд ли его кто-то из комментаторов застал. Но вот.
Вставная новелла про Макса Фасмера
В целом-то биография Макса Фасмера такова, что он родом из немецкой семьи. Родился в 1886 году в Санкт-Петербурге.
Так-то я французам и немцам в 19 веке в России не удивляюсь, многие тогда приезжали в Россию работать и воспитывать дворянских детишек. Есть такой рассказ «Дочь Альбиона» у Чехова, есть произведения Вересаева, Толстого Льва Николаевича — там есть изображения иностранных воспитателей. Они потом могли оставаться в стране и ассимилироваться, хотя были и другие времена и другие возможности для появления иностранцев. Фасмеровы предки, сказывают, были купцы.
Сам Фасмер славянские языки начал изучать в университете, что прекрасно (и всем рекомендую).
Дальнейшие его деяния таковы. После революционных событий он в 1918 году уехал работать в город Тарту, который известен своим университетом.
Там Фасмер делает вещи, которые я порицаю, а что делать. Он перетаскивает в Тарту свои книжки и перетаскивает в Тарту из Воронежа не свои книжки, которые в Воронеже вроде как укрывались от первой мировой войны. Я вообще в плане книжек считаю, что это большая ценность и нельзя их никуда вывозить👿 Это во мне говорит травма, что у меня в детстве пару книжек взяли почитать И НЕ ВЕРНУЛИ 😾
Но такие мои личные воззрения не всегда совместимы с Уголовным кодексом, который я вообще чту и всем рекомендую. Но так-то Уголовный кодекс вроде не за то, чтобы мне книжки не возвращали) Ну ладно.
Далее Фасмера (и его книжки) в 1921 году позвали в город Лейпциг, чтобы он преподавал там в Лейпцигском университете. Не сказать, что это какой-то заштатный университетишко — вроде как он основан в 1409 году. Вот Фасмер и поехал (с книжками своими).
В 1925 году его пригласили в Берлин работать в университете — он переехал туда (и книжки тоже, надо думать).
Сказывают, что Фасмер был не сильно доволен новыми властями Германии и даже ходил на работу с двумя сумками (с книжками, да?), чтобы руки были заняты.
Где бы Фасмер ни был, он занимался всякими работами про славянские филологические штудии. Что логично.
И вот он сделал, среди прочего, этимологический словарь на примерно 40 тысяч словарных статей. Это много. У нас это издали как 4 тома объемных.
Этимологический словарь Фасмера — очень большой. Очень объёмный. На русский язык его переводил Олег Трубачев.
Про Олега Трубачева. Очень был человек ученый. Доктор филологических наук. Словарь Фасмера он не только перевел, но и доработал. Глубокое понимание он имел безусловно.
Член-корреспондент советской Академии Наук. Заведующий сектором этимологии в институте русского языка Академии Наук. И это ещё не все его регалии.
Также Трубачев был референт Антифашистского комитета советской молодёжи в свое время — имел представление человек о страшных вещах.
***
Я вдалась в аргументацию граждан, которые приходили меня или не меня критиковать, и поняла, что им не нравится — дескать, Фасмер украл у русского языка источники, сказал, что все слова у нас заимствованы.
Здесь я считаю, что надо бы разбираться по каждому слову отдельно. Причём на языке науки, а не эмоциональных порицаний. И если слово в русском действительно имеет доказуемый исток славянского генеза, так и надо писать, почему бы нет-то.
Политические вопросы и дискуссии на непонятные темы меня волнуют мало, я могу только про некоторые вопросы лингвистики говорить. И про книжки ещё.
Потому что если ты пытаешься отобрать у филолога его книжечку, его инструмент, то дай ему другую книжечку. Или не отбирай совсем. Это во мне тоже говорит травма детства😸 — но и стремление к справедливости.
А теперь посмотрим, какие есть ещё этимологические словари. Потому что если вам не нравится словарь Фасмера, можно просто другим пользоваться.
Словарь А.Г. Преображенского. Начало 20 века, 1910 год начала публикации. Словарь тяжелой судьбы: его издали не до конца (до слова «сулея*»), а финализировали издание чуть ли не через полвека после старта. Но финализировали. Считается памятником русской словесности. До сих пор переиздается (в полном виде). *Сулея, если что, это такая бутылка.
Словарь П. Я. Черных. Двухтомник, который появился сравнительно недавно, в конце 20 века. Более 13 тысяч слов обозрели. Также есть переиздания. Как правило, выходит в двухтомнике — как и словарь Преображенского.
Также вот прямо сейчас выходит (с 1963 года) по томам словарь этимологический Московского университета — он должен быть самым полным, ура, товарищи.
Другой этимологический словарь, который постепенно выпускается (я уже говорила, что этимологический делать сложно), это проект института русского языка — вот где Олег Трубачев работал. Тоже будет большой словарь, но он не вровень выходит с предыдущим словарем: одни дотянули до буквы Н, другие — до И. Будем очень надеяться, что доживем до издания полных изданий всех словарей, чтобы всё вместе прочитать и исполниться благодарности к всем филологам, которые делают эту огромную (и жутко интересную) работу.
Также есть школьный этимологический словарь русского языка, который как бы не очень объемный, но должен помогать детишкам в их изучении русского языка. Есть краткий словарь Шанского — а он стоял у истоков словаря Университета. Есть другие словари — даже отдельный словарь этимологии фамилий.
Так что я прихожу к однозначному выводу, что много в мире прекрасных книг, много чудесных словарей а книжки никуда вывозить нельзя я настаиваю.
