Хотя я уже планировал отдохнуть и отрефлексировать столь насыщенные дни августа, возможно, написать о вдохновляющих людях и историях, задумался. В нашу крайнюю (и одновременно первую) встречу мы общались о битниках, писателях и поэтах эпохи шестидесятых и близких концептуально темах. Было заманчиво перейти от слов к делу, тем более именно путешествий «в дикую» и стопом мне не хватало последнее время. А путешествие «выходного дня» звучало легко и непринужденно.

Итак, недолго думая решил ехать. Почувствовал, что хотел бы прожить сей путь и проявиться в нем вместе с новым товарищем. Взял билет на поезд до Челябинска.

И только после, уже в Челябинске я прочитал о целебных свойствах горы, ее особому почитанию Башкирами и паломниками. Бытует мнение, что гора возникла во времена образования Земли и в лохматые языческие времена подниматься на нее разрешалось только шаманам – людям общающимися с Богами. Простым смертным – нет. Гора обросла многочисленными легендами. Например, пускает к себе она далеко не каждого. Есть очевидцы НЛО вблизи территорий и светящихся необычными красками горных ручьев… В общем, аномальная зона (кстати, соответствующий указатель размещен в поселке Телюк – ближайшем населенном пункте к локации). Информацию воспринял нейтрально, но, не скрою, стало чутка интереснее.

В субботу отправился в путь-дорогу. Волей-неволей оказался слушателем диалога двух разговорчивых женщин в расцвете лет. Если кратко, то дама лет этак шестидесяти рассказывала о лежачей старушке, которую выходила и подняла на ноги. Взяла ее с дома престарелых или типа того. Стала ухаживать (не без учета своего интереса) и, что примечательно весьма благодарила даму, признаваясь в том, что с ней только начала жить. Запомнилось, что мать старушки трудилась главным диетологом СССР и тесно общалась с Кировым. В итоге бабуля умерла от тромба (сказались длительные пролежни). Но в предпоследние дни получала удовольствие от простых радостей, так как в сравнении с муниципальным учреждением, где находилась ранее, снова почувствовала вкус и краски жизни.

В семь утра я прибыл в Челябинск. Достойных кафешек для завтрака неподалеку не нашел, но по пути встретил разрытые дороги в связи со строящимся метротрамом и надписью на заборных баннерах «Неудобства временны, комфорт – навсегда!». По всей видимости, жд-вокзал находился не в центре, так как парадных видов и достопримечательностей по пути не попадалось. В основном – промзоны, трешовые остановки и ларьки в стиле нулевых. Однако ложку меда в пользу Челябинска надо добавить. Чуть позже, когда с Ромой мы выезжали за город на трассу, нам все-таки выпал шанс увидеть памятник Ленину, широкую площадь с историческими зданиями и театром. Предполагаю, что Челябинск может порадовать туриста. Просто я гулял не по «тому» району. Также Рома рассказывал об улице Кирова, где есть пешеходный участок и чувствуется жизнь. Вернувшись обратно к жд в магазин за горелкой, я с прискорбием обнаружил, что туристической горелки нет в наличие. Терять время в поисках тоже было не вариант. Поэтому взял решетку под барбекю и обычную горелку с газовым баллончиком. В тот момент я еще и не предполагал, как спустя день это изобретение нас подведет!

Рома приехал к двенадцати часам с Екатеринбурга на поезде. Выехали на двух городских автобусах за город на трассу М-5 вблизи поселка Серозак.

Отсюда и начался наш совместный трип автостопом на Иремель.

Дорога в Телюк. Люди и попутки

Поначалу активно стопил Рома – мой товарищ лет двадцати, учащийся в театральном колледже. Джинсы, волосы русые, длины чуть выше средней и черная курточка в западном стиле с многочисленными цветными эмблемами-нашивками. Водители, завидя его, по всей видимости, относились с пониманием и без страха брали на попутки. Но тоже далеко не на всех участках пути, как мы поняли впоследствии.

Итак, первый по направлению водитель, любезно подбросивший нас, оказался мужчина около тридцати пяти – сорока лет, среднего роста и комплекции. Зовут Александр. Работает на производстве баллистических ракет. «Сармат», если не ошибаюсь. Говорит, что большинство предприятий такого рода сосредоточено под Красноярском. Сейчас едет с Челябинска в Миасс. Александр тоже путешественник – восходил на Иремель пару раз, также рекомендовал посмотреть в окрестностях фонтан в Зюраткуле – открытый случайно несколько лет назад водный источник. Изначально фонтан хлестал на высоту свыше тридцати метров, а сейчас около десяти-пятнадцати. Советовал Таганай и айские притесы с прыжками на тарзанке. С Александром мы проехали не сказать чтобы много, но сдвинулись вперед и вышли на развилке к Миассу.

А вот дальше и начался аномальный промежуток, когда водилы не останавливались и стопили мы оче-е-ень долго. Предположительно часа полтора-два, как минимум. На объездной от Челябинска на обратном пути плюс-минус в этом районе мы будем стопить еще дольше и несколько раз. Но об этом позже.

Однако при автостопе, как иногда и в жизни, есть занимательный момент. Работает не всегда, но, по моему опыту, в семи-восьми из десяти случаев. Переключение сознания. Поясню. Например, мы ну очень хотим попутку, делаем все возможное – стопим и вдвоем и по одному, участок дороги выбираем более комфортный для остановки водителю. То есть чтобы обочина была достаточно широкая, отсутствовали запрещающие остановку знаки, а сама остановка маршрутная отсутствовала (так как при ее наличии водители предполагают, что ты можешь подождать общественный транспорт) и другие проверенные бывалыми нюансы стараемся учесть. Но не помогает – не берут и все! В таком случае переключаешься на что-либо другое. Важно, стопить всё равно в таком случае должен напарник, либо после перерыва вместе. Совсем ничего не делать и ждать у моря погоды – не вариант. Некоторые, конечно, пишут направление поездки на ватмане либо коврике туристическом и выставляют на видном месте. Однако обычно двигаются и поддерживают глазами контакт с водителями. Так как просто сидеть у обочины и надеяться – не лучшая затея.

Под Челябинском нам помогла пауза на кофе, воду для которого я в течение получаса старался вскипятить горелкой. Газ шел, но не загорался или гас практически сразу. На будущее подметил – проверять оборудование заранее, так как легко можно снова оказаться в неприятной ситуации, но при более экстремальных условиях. С горем пополам удалось сделать горячий кофе три в одном. Перекусили и взбодрились. Набрал в термос и еще не допив до дна (стопя, конечно, отложил его, так как попивать или жеваться и стопить одновременно в глазах водителя не совсем нормальная история. Эмпатии меньше.) гляжу – остановилась дэу нексия с казахскими номерами.

Водителя зовут Нурдулла. Мужчина с центрального Казахстана с позитивным настроем и легким беззаботным общением. С такими приятно ехать куда угодно и сколько угодно. Зачастую именно такое непринужденное и естественное течение диалога и наполняет дорогу.

Едет по работе в Уфу и с радостью согласился нас подвезти по пути до развилки на Первуху. В дороге обсуждали разное. Не помню точно, как зашел диалог на тему, но вот мы уже рассуждаем о религии. Оказывается, многие православные пророки являются пророками и в исламе. Нурдулла в детстве и юношестве много учился, после средней школы в Турции дополнительно получал образование по истории мировых религий. Нурдулла инженер, курирует и принимает объекты по России и Казахстану в казахской компании под Российским брендом. Работа постоянно в разъездах. На самолете летать не любит, в основном наземным транспортом. На мой вопрос: «Куда ездит в отпуск?» отвечает, что особо уже никуда не интересно. Поэтому чаще затягивает жена с детьми. А он больше про дома посидеть, точнее, помочь со строительством дома сыну и другими бытовыми созидательными вопросами заняться.

Бывал и на Байкале со стороны Улан-Удэ. Вспоминал похожее озеро Балхаш на своей Родине – единственное в мире озеро с разной по составу водой. Где западная часть – пресноводная, а восточная – соленая.
А еще Нурдулла говорит, что все тюркские языки очень похожи: «Если хочешь практически в любой стране общаться на тюркском наречии, то выучи турецкий или казахский. Так, когда я приезжал в командировку в Якутию и прекрасно понимал, о чем народ говорит, так как корни слов одни». Байкал, например, тюрки называют Бай куль, что означает богатое озеро.

Немного спустя вспомнил недавнюю поездку в школу лесных волонтеров и поделился впечатлениями с нашим новым товарищем о достойной уважения традиции знать до седьмого колена как минимум свой Род. Такое трепетное отношение связано не только с почитанием предков, но и с профилактикой кровосмешения. То Есть парень и девушка не могут жениться, если кто-то из их ближних или дальних родственников был выходцем из одного племени. Как понял, связано с возможными болезнями будущих детей при таком раскладе.

Также затронул тему о территориальном делении страны по жузам – старшему, среднему и младшему. Такое деление исходно связано со старшинством того или иного рода. Да, Нур подтвердил таковой момент и другой, не менее интересный. Сам он из среднего жуза.

Кстати, в лагере волонтеров казашка Айман нам рассказала, что именно в младшем жузе работящие, весьма состоятельные казахи, и, порой, на понтах, как понял. Жуз занимает западную часть Казахстана и славится добычей полезных ископаемых (хром, нефть, урановые руды). Средний Жуз имеет большее отраслевое и промышленное разнообразие: животноводство, черная и цветная металлургия.

Далее вспомнил про бодрую, словно заведенную энергией и энтузиазмом девушку из волонтерского лагеря. Говорю, Нурдулла, мол:

– Есть у вас такой народ харизматичный, шебутной, предприимчивый, забыл, как называется?!

– Так это найманы, – отвечает Нур, – Еще говорят, что если твоя жена найманка, то все будет в шоколаде, то есть все она сделает за тебя. Еще анекдоты есть про найманов, почитай, евреи отдыхают!»

…

***

Итак, Нур довез нас по трассе М-5 до развилки на Первуху. Именно там мы высадились и стали стопить уже по гораздо менее оживленному участку. И так как машин было немного – 2-3 в течение десяти минут, то мы просто шли вперед несколько километров. До следующей развилки нас подбросил на километров десять-пятнадцать водитель с ребенком в машине. Рассказал, что у него дом в Телюке (нашем пункте назначения), но сейчас едет в соседнюю деревню.

Постепенно наступили сумерки, мы шли вдоль грунтовой дороги. Уже мелькали мысли где-то остановиться, но вокруг – заросшие лесом и кустами участки с достаточно влажным грунтом. Поэтому продолжали путь…

Кстати, приятностях в дороге. Радуют и заряжают хлебцы, козинаки, орехи, мюсли-батончики и прочие вкусняхи. Так, постепенно мы и шли, жуя печеньки из кунжута.

***

Не знаю, зачем Рома постоянно лезет на дорогу, вероятно, чтобы стать более заметным для водил. На этот раз повезло, нас заметили. Остановилась белая гранта, если не ошибаюсь... За рулем таксист, а рядом женщина лет пятидесяти, пассажирка. Зовут Елена. Вот, благодаря человеку широкой души – Елене нас и подкинули дальше. Правда, еще сказали, что чуть не сбили, так как заметили уже в последний момент.

С другой стороны, если мой товарищ не стопил так активно, то могли бы проехать мимо.

А ночью нас уже вряд ли бы кто-то подкинул до конечной точки – Телюка в это время. Так как место хоть и туристическое, но надо понимать – после полуночи люди разве что возвращаются, трафика в направлении практически нет.

Мини-история Елены тоже весьма занимательна. Она приехала в Телюк на своем авто, забралась на Иремель, причем говорит, что погода стояла на удивление прекрасная, хотя до нее недели шли дожди. Но по пути пробила колеса. Одну запаску поменяла, а во втором, как выяснилось позже, испортила диск. Вернулась до ближайшего населенного пункта и забрала новое колесо. Обратно же в Телюк вернулась на такси. И в удивительный момент получилось, что наши пути пересеклись. Елена верит в Бога и часто упоминает. Видно, что человек искренний. Путешествовать начала относительно недавно. С Уфы.

Кстати, подробно нам рассказала, где можно поставить палатку в этом селе, подсказала контакты уазика, с которым ездили группой на подножье горы.

А водитель порекомендовал нам недорогое место для ночевки у его товарища – лесника Владислава. Мы записали контакт, но решили, раз все-таки взяли палатки, пенки и даже надувной матрас (который, к слову, так и не надули), то сегодня будем ночевать на воздухе. А на счет завтра решим.

Дошли до «Розы ветров» – локации с полянкой и сувенирной лавкой и медовухой, о которой рассказала наша благодетельница. Там разбили палатку, попытались надуть матрас, но бросили это дело, так как была еще пенка и утренняя перспектива сдувать матрас тоже не радовала… Легли спать.

Восхождение на Большой Иремель

Утро началось с дождя. Будильник звенит, но отключаю, так как смысла промокать с утречка пораньше не вижу) Кто-то любит, но не я. А Рома вообще спит и не встанет, пока его не распихают по серьёзе.

Не торопясь, мы собрались в дорогу, доехали на уазике, в раз платно, чуть отходя от принципа свободного стопа, где оплатой выступает нечто другое… Обычно нематериальное. Вопрос что именно – философский. Наверное, отчасти общение, возможность для водителя выговорится, психологически безопасно поделиться своими взглядами на жизнь… Ведь, как правило, попутчик с дороги не будет яростно спорить и постарается прислушаться и понять. Что часто человеку так нужно. Понять и разделить свой ломоть хлеба вместе с кем-то на пути к очередной цели.

Дорога на подножье была такая, что ее запросто можно было пройти пешком. Что мы и сделали на обратном пути. Да, ямы и ухабы. Да, грязь… Но все это спокойно преодолевалось на своих двоих без ощутимых преград.

Высадившись с уазика, пошли по указателю у тропинки… Вскоре дошли до КПП, где взяли билеты (да, сейчас все контролируется). Далее нас проинструктировал сторож-спасатель по поводу того, чтобы шли мы по маркированной тропе и, взобравшись в зону тундры, оценили ситуацию, решили – стоит ли идти на самую вершину на основе видимости (погода предвещала на горе туман). Так, мы включили навигатор со скаченными офлайн-картами и побрели в своем темпе по нижней тропе.

Примечательно, что вещи мы оставили внизу (в сарае у сувенирной лавки и пристанища туристов) и помимо рюкзака взяли с собой пакет. Да, обычный целлофановый черный пакет, Карл! И решетку для мангала, которую

Зачем решетка, спросите Вы?! Хех, ну это издержки горелки, которая была не приспособлена для приготовления на ней блюд, а служила больше в качестве первичного розжига (конфорка не предусматривалась). Вчера, приобретая горелку в последний момент, мы не стали тратить время на поиски других магазинов, чтобы начать стопить как можно раньше и все-таки добраться до Телюка к полуночи. Так, я и сообразил взять обычную решетку, соорудив нечто похожее на туристическую горелку из имеющихся материалов… В пакете бутылке для воды и всякая дребедень, не влезшая в рюкзак.

Сторож на КПП, конечно, прифигел) А на вопрос, как перейти с Большого Иремеля на Малый сказал мол, я смотрю на вас и понимаю, что не нужно нам это, да и маркировачной тропы там нет. Можно, если только по навигатору наметить путь.

Итак, мы шагаем по размытой свежим дождем дороге… Запах зелени сопровождает и подбадривает.
Пакет меня уже порядком раздражает. Брать его с собой было, конечно, опрометчиво. Поэтому привесил его на ремень вместе с решеткой)) Не люблю таскать в руках такое…

Вскоре дошли до родников, затем источников, спускающимся с гор бурлящим шумным потоком. Сторож сказал, что воду здесь пить можно практически отовсюду – чистая. Чуть позже попробовал – приятная, однако, на вкус отдает чем-то каменистым, типа известняка. Ярким пламенем подсвечиваются по лесу мухоморы. Красивые, сцука. Но не все золото, как говорится… Хотя вот некоторые употребляют их в лечебных (и не только) целях. У меня по фрилансу чувак как-то пытался заказать и продвигать сайт по этому делу) Типо от многих болезней лечат, народная медицина – все дела. Не знаю, не пробовал. Идем лесом, во всех смыслах. Обнаружили гнездо на одном из деревьев. Пригляделись – да тут целый многогнездный домище. Одно побольше, видимо, там альфа-самка какая-то отложилась. И поменьше рядом – ниже и выше на ветках.

Бездорожье. За весь путь нам встретились три-четыре участка по несколько метров цивилизованных дощатых тропинок. Не помешало бы больше. Тем более что вроде как денежку берут уже, да?! Но антураж хорош… Толпы туристов отсутствуют, природа практически первозданна. Ах, а аромат леса! А еще размокшей почвы и воды… Будоражаще журчат горные источники. Самое время умыться живой водицей…

***

P.s.

Дальше – больше или продолжение следует…
Кстати, вы даже не представляете, как ваша подписка мотивирует творить и делиться новыми историями! Буду рад видеть тебя в числе постоянных читателей:)

Битники были первым большим культурным течением, бросившим в 1950-х вызов нормам и устоям консервативного американского общества. Книга «В дороге» стала не только большим событием в литературе, но в буквальном смысле учебником для миллионов молодых людей, выбравших свободу, приключения и духовные поиски вместо ровной и оседлой жизни «добропорядочного среднего класса».

Поколение битых

«Когда-то ты был битником», – пел Виктор Цой на первом альбоме группы «Кино». Называться битником в его кругу было почетно – это значило быть нонконформистом, оригиналом, но при этом не смешиваться с привычными субкультурами вроде хиппи или панков. Примерно так же считала певица Дженис Джоплин, в конце 1960-х заявлявшая: «Я вам не хиппи, я битник. Хиппи верят в то, что улучшат этот мир, а битники ни на что особо не надеются». Битником называл себя и «дедушка русского рока» Алексей Хвостенко.

Термин «битник» возник в конце 1950-х, как созвучный модному в то время слову «спутник» – после революционного запуска космических аппаратов русское слово стало международным. Но понятие «бит-поколение» (или, как иногда у нас пишут, «разбитое поколение» – Beat Generation) возникло еще в 1940-х в кругу молодых литераторов Джека Керуака, Герберта Ханке и Джона Клеллона Холмса. Они вспоминали знаменитое «потерянное поколение» Хемингуэя и Дос Пасоса, и им хотелось стать частью столь же влиятельного культурного явления – только нового, актуального, отражавшего бурную жизнь послевоенного мира и Америки, в частности.

Холмс вспоминает, как однажды Керуак сказал ему: «Все мы разбиты, от нас не осталось ничего, кроме голой сути. Это следствие войны, когда люди, чтобы выжить под постоянным психологическим гнетом, вынуждены отбрасывать все роли и маски. Ты разбит, и силы, которые у тебя остались, надо сберечь для самого главного».

Слово «beat» также значит «ритм» и отсылает к джазу, любимой музыке битников. Они обожали бибоп, новаторское джазовое направление, появившееся в 1940-х и своим неистовым ритмом и смелой, безудержной импровизацией как нельзя лучше передававшее беспокойный дух времени. Пионеры бибопа саксофонист Чарли Паркер и трубач Диззи Гиллеспи были кумирами битников, Керуак воспевал их в прозе и стихах.

Дети бомбы

Беспокойный дух времени означал не только поиск новых идей, но и тревогу за будущее Земли и всей цивилизации. Вторая мировая, атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, затем холодная война с гонкой вооружений и перспективой ядерного апокалипсиса – все это давало людям молодого поколения право дистанцироваться от «отцов», приведших человечество к краю пропасти. Пропаганда оголтелого потребления – быстрых кредитов, нехитрого благополучия – выглядела в глазах битников циничной ширмой, прикрывающей гниющие язвы человечества и дурманом, отвлекающим от неизбежной катастрофы.

Соответственно, весь благопристойный американский уклад – от стремления максимально пополнить свою «потребительскую корзину» до христианской религиозности – был тем, чему битники хотели себя противопоставить. Противопоставление шло на всех уровнях: от религиозного (интерес к буддизму и восточной мистике в целом) до полного пренебрежения к материальному, бродяжничества, принципиально неряшливой одежды, свободных сексуальных отношений и экспериментов с наркотиками.

Битники не только принесли в западное общество моду на Восток, но и дали дорогу всем последующим неформальным движениям: хиппи, панкам и так далее.

Первые вопли

К середине 1950-х термин был уже в ходу. В 1954 году журнал The New York Times Magazine напечатал манифест «Это бит-поколение», сочиненный Холмсом.

Публикация книг «"Вопл" и другие стихи» Гинзберга в 1956 году, «В дороге» Керуака в 1957-м и «Голого завтрака» Берроуза в 1959-м сцементировала образ нового движения: контркультурного и, по мнению истеблишмента, общественно опасного. Вскоре после выхода «Вопля» его тираж был арестован, как и сам издатель книги Лоуренс Ферлингетти. Его обвинили в публикации непристойностей, но он выиграл суд и в 1961 году напечатал книгу «Вой цензора», в которой подробно описал ход судебного процесса.

В 1991 году вышла экранизация романа Уильяма Берроуза "Голый завтрак". На фото слева направо: режиссер Дэвид Кроненберг, Уильям Берроуз, исполнитель главной роли Питер Уэллер

Судьба «Голого завтрака» была еще сложнее: роман вышел сначала во Франции и был запрещен к распространению в США как порнографический, а французскому издателю пришлось вступить в полемику с правительством своей страны, отстаивая право на публикацию. Все это сделало большую рекламу Берроузу, без которой многие читатели вряд ли бы заинтересовались этой трудной, весьма специфически написанной книгой. Только в 1966-м американский суд снял обвинения в непристойности и разрешил свободное распространение «Голого завтрака».

Доброта и политика

Битников объединяло желание обрести новый образ жизни, мышления и языка, а не стиль или общие темы. В плане стиля они были очень разные: сардонический смех Уильяма Берроуза, самого старшего из компании, и его сложно выстроенные романы не имели ничего общего с пронизанной восторгом перед жизнью и удобоваримой прозой Керуака. Многословные экстатические поэмы Гинзберга нельзя спутать со сдержанными созерцательными стихами Ферлингетти.

Аллен Гинзберг, 1972 год

Были среди них и идеологические противоречия: Керуак не одобрял левацкие увлечения Ферлингетти и Гинзберга. «Битники были поколением блаженства, доброты и наслаждения жизнью, а Лоренс перевернул все с ног на голову», – ворчал Джек, говоря о политизированности своих товарищей.

Для консервативно настроенных американцев слово «битник» на долгие годы стало означать вредный и достойный порицания элемент общества, расшатывающего устои, подозрительного интеллектуала и модника – такими были «стиляги» для простых советских граждан. Этот момент хорошо обыгрывается в популярном фильме «Мстители: Финал», где как всегда стильно выглядящий Тони Старк отправляется в 1960-е и, встречая своего отца, военного инженера, получает от него вопрос: «Ты же не из этих битников, а?».

Человек с большой буквы

Из всех битников Керуак стал самым популярным, потому что его автобиографическая проза, будучи очень поэтичной, вызывала у читателя впечатление искреннего и душевного рассказа. Керуак писал о том, что сам испытал, и, если посмотреть в обратном направлении, был честным олицетворением своей прозы.

Даже внешность Керуака располагала к себе, вызывала доверие: открытое волевое лицо с голливудской челюстью, широкие плечи, крепкое телосложение – типичный американский «хороший парень» со спортивным прошлым (так и было), а не какой-нибудь подозрительный худосочный неформал.

Знавшие Керуака лично отзывались о нем как о добрейшем человеке. «Он сопереживал всем – от бродячих котов до старушек», – говорил Гинзберг. Те, кто ожидал встретить в его лице заносчивого сорвиголову или нагловатого богемного персонажа, были поражены, увидев перед собой мягкого и доброжелательного красавца. Он сам говорил: «Поколение битников – это поколение сострадания».

Моря и города

Перед тем как основательно засесть за пишущую машинку, Джек успел набраться жизненного опыта: был перспективным футболистом в Колумбийском университете, куда поступил, чтобы стать писателем, а в 1942-м полгода служил помощником кока на судне торгового флота США, затем вернулся доучиваться в университете. По горячим следам он написал свой первый роман «Море – мой брат», но остался им недоволен. Роман увидел свет лишь полвека спустя.

В 1943 году поступил в морскую пехоту, где пробыл всего неделю и после обращения в лазарет с головной болью был уволен с диагнозом «признаки шизоидной личности».

Что не годится для армии, то сгодится для литературы: в богемных кругах «шизоидную личность» Керуака встретили с распростертыми объятиями. С 1940-х он свой человек в Нью-Йорке: бродит по улицам, слушает джаз, общается с ровесниками-литераторами. Джек осваивает кочевой образ жизни, ради новых впечатлений мотаясь по Америке с Восточного побережья на Западное и обратно.

Он начинает злоупотреблять стимуляторами, в частности бензедрином, который во время войны выдавали летчикам. «Колеса» позволяли Керуаку работать по многу часов без устали, однако вскоре из-за них у молодого писателя началась серьезная болезнь сосудов, флебит.

В 1950-м вышла его первая книга «Городок и город», написанная под сильным влиянием Томаса Вулфа. Керуак не был доволен: авторский текст из 1200 страниц редакторы сократили втрое. Но было и нечто большее: Керуак чувствовал, что еще не нашел свой язык; он должен писать как-то иначе. Так он начал работу над новой рукописью, которая к 1951 году становится романом «В дороге». Попробовав писать традиционным способом – несколько страниц в день, Керуак оставляет его и придумывает новый, помещая себя в экстремальные условия.

Тридцать метров прозы

Запасшись несколькими 30-метровыми рулонами бумаги для телетайпа, чтобы не отвлекаться на смену листов в пишущей машинке и сохранять состояние потока, а также едой и стимуляторами, чтобы прерываться на отдых как можно реже, Керуак заперся в нью-йоркской квартире и через три недели вышел из заточения с практически готовым текстом.

В 2001 году этот рулон с рукописью романа был куплен бизнесменом Джеймсом Айрсеем за два с половиной миллиона долларов.

Рукопись романа "В дороге" во французском Музее писем и рукописей, 2012 год

Роман рассказывал о путешествиях по стране, которые Джек предпринимал со своим другом Нилом Кэссиди, выведенном в книге под именем Дина Мориарти. Появлялись в повествовании и другие друзья-битники, например, Уильям Берроуз (как Старый Буйвол Билл) и Аллен Гинзберг (как Карло Маркс). Непрерывность работы помогала Керуаку входить в своеобразный транс, в котором он заново переживал подробности этих путешествий и тут же описывал их.

Три недели ушло на рукопись и пять лет – на поиски издателя. Помня участь своего предыдущего романа, Керуак не хотел уступать редакторам ни строчки. За это время он написал еще две книги, живя в бедности, отчаянии и странствиях. Когда «В дороге» наконец вышел в 1957-м, не все критики приняли книгу с восторгом, но хвалебная рецензия в журнале Time сделала Керуака знаменитостью.

Долгожданное признание принесло неожиданные проблемы: Керуак, для которого писательство было самым важным делом на свете, страдал от того, что журналисты и критики стали представлять его как селебрити, литератора для масс, да еще попрекать эффектной внешностью, утверждая, что человек с лицом кинозвезды не может быть серьезным автором.

Как из фонтана

После успеха «В дороге» Керуак получил возможность напечатать все, что хотел, и несколько лет продолжал интенсивно писать. Почти в один год вышли «Подземные» о любви белого мужчины и черной девушки (тема для США того времени довольно острая) и их жизни в мире джазовых музыкантов, «Бродяги дхармы» – продолжение «В дороге» [дхарма – ключевой термин в индийской философии и религии, означающий закон, учение и жизненное предназначение], «Доктор Сакс» и «Мэгги Кэссиди» – о детстве в городе Лоуэлл, штат Массачусетс. Всего Керуак написал 13 романов, несколько повестей, эссе и стихотворений, не считая созданного совместно с Берроузом романа «И бегемоты сварились в своих цистернах» (опубликован в 2008 году).

У славы быстро обнаружились побочные эффекты: Керуак начал сильно пить. Он чувствовал давление – и со стороны поклонников, и со стороны недоброжелателей – и не знал, что делать дальше. Его первые книги были полны восторга перед жизнью, но с самых ранних лет Керуаку были знакомы и другие чувства – отчаяние, тревога, депрессия. Постепенно они начали выходить на первый план. Теперь он был по-настоящему разбит, и сил сопротивляться этому и бодриться становилось все меньше с каждым днем.

Керуак попробовал уйти в дзен-буддизм, медитировал, но поскольку медитации соединялись с выпивкой, они порой заканчивалось психозом.

Страдание

В последние годы Джек все больше говорил о страдании как о главном содержании его жизни. Он снова вспомнил про католицизм – религию, в которой был воспитан, – и бесконечно рисовал на бумаге образ кровоточащего Христова сердца.

На дворе была вторая половина 1960-х, эпоха любви, «детей цветов» хиппи, рок-революции и психоделической культуры, но Керуак закрылся в своем пьянстве и страдании и лишь безучастно наблюдал за праздником, одним из инициаторов которого когда-то был он сам.

Когда писатель Кен Кизи (автор «Пролетая над гнездом кукушки») и его компания «Веселых проказников» однажды завалились в гости к Джеку, рассчитывая найти в нем духовного отца, готового поделиться мудростью, Керуак, обычно очень общительный, весь вечер просидел молча, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Его друзья-битники Берроуз, Гинзберг, Ферлингетти вполне органично вписались в новую эпоху, но Керуак так и не позволил себе этого.

Может быть, он чувствовал, что его личная история уже подходит к концу. Новые и новые поколения строили свою молодость по заветам «В дороге», а он по-буддистски тихо растворялся в пространстве. С медицинской точки зрения он растворял себя в алкоголе: после многих лет пьянства у писателя развился цирроз печени, а флебит дошел до критической стадии. 21 октября 1969 года Керуак умер в больнице от обширного кровотечения: сначала в горле, потом в желудке. Ему было 47 лет.

Автор текста: Александр Зайцев
Источник: https://profile.ru/culture/brodyaga-dharmy-100-let-pisatelju...

Другие материалы:

• Генеалогия капитана Врунгеля — ко дню рождения Андрея Некрасова, автора приключений знаменитого морского волка

• 18 новых российских сериалов — их стоит посмотреть, если ещё не видели

• Генри Райдер Хаггард — писатель, мистик, общественный деятель

• Коротенько о книге Эдвара Бульвер-Литтона «Грядущая раса»

• «Трансформеры» — какие из них лучшие?

• Легко ли быть человеком — 125 лет писателю Эриху Марии Ремарку

• Комиксы по «Терминатору» — как они расширяют его вселенную

• Инопланетянин — кто придумал этот термин в СССР

• Вышел тизер сериала «Задача трех тел» — адаптации романа Лю Цысиня от шоураннеров «Игры престолов»

• Сверхъестественный ужас — в «Смешариках»: Лавкрафт, Лем, Карпентер, Стивенсон

• От «Мартина Идена» до «Снегиря» — 9 новых фильмов по мотивам книг

• Чебурашка 2: Возвращение зверя — о возможных продолжениях нашумевшего блокбастера

• Зубная щётка для маньяка — как создавался мир «Молчания ягнят»

• 34 лучших роли Хоакина Феникса — в порядке возрастания восторга

• Игорь Олейников — художник-самоучка из России, который рисовал иллюстрации к сказкам и добился мирового признания

• Скруллы, Крии и другие — гид по инопланетным расам Marvel

• Андрей Тарковский — как начать смотреть его фильмы

• 5 сериалов похожих на «Черное зеркало»

• Классика научной фантастики — Артур Кларк. 2001: Космическая одиссея

• Одиссей из Великобритании — Артур Кларк

• Пора вернуть свой долг народу! — к 200-летию революционного мыслителя Петра Лаврова

• Классика кинофантастики — «Марсианин» (2015), реж. Ридли Скотт

• «Ну, Котёночкин, погоди!» — о жизни и творчестве самого известного мультипликатора СССР

• «Аватар» — каким был первый фильм, с которого началась колониальная экспансия Джеймса Кэмерона

• 10 самых старых немых хорроров — были сняты в начале XX века, а посмотреть их можно и сегодня